Белоснежка и 13 гномов.

На следующий день, пока девушка ещё спала, укутавшись в плащ и подложив руку под щёку, гномы собрались на совет во дворе дома. Им нужно было отправляться дальше, но событие минувшей ночи несколько изменило их планы. - Мы не можем взять её с собой: она ещё очень слаба, ноги все в порезах... - А оставить её здесь мы можем? В доме нет еды, до ручья идти не меньше полумили... Дом разваливается , дымоход вот-вот провалится... - А через несколько недель здесь наступит зима, снега навалит по самые окна. - Мы не можем взять ей с собой, не можем оставить здесь... Остается один вариант: мы останемся здесь на некоторое время, - подвел итог Балин. - И сколько это займёт? Неделю? Две? Месяц? Припасы на исходе, девушку эту мы не знаем, и наше дело не терпит отлагательств. Вы же знаете, Гэндальф не будет нас ждать. Неужели жизнь этой девушки важнее нашей цели? - возразил Бофур. Гномы бы ещё долго спорили, если бы не вмешался Торин. - Мы останемся тут до завтрашнего утра. Сейчас полдень, до темноты мы не выберемся из леса. Проверим все запасы, наполним фляги и бурдюки водой. Мы спросим человеческую женщину, чего она хочет: пойти с нами до ближайшей деревни или остаться здесь. Если она захочет остаться - оставим ей еды на первое время, принесём воды и дров... - никто не посмел перечить королю, хоть и не все были с ним согласны. Распределив между собой обязанности, гномы разошлись, а предводитель отправился побеседовать с девушкой. Она уже проснулась, и теперь полусидела, опершись спиной о сундук, и оглядывала комнату. В её глазах была лёгкая тревога. Когда Торин вошёл, она вздрогнула, но не попыталась отодвинуться; она уже доверяла ему. Предводителю гномов было сложно начать этот разговор: девушка выглядела такой слабой и беззащитной. Он чувствовал какую-то вину за то, что нарушил её покой: возможно, она вовсе не хотела чтобы её будили. Спустя пять минут напряжённого молчания Торин всё же решил начать. - Мы путешествуем небольшим отрядом...через два месяца нам нужно быть у одного... Хоббита... это неважно. Мы не можем остаться в этом доме дольше, чем до завтра, к сожалению. Тебе нужно сделать выбор: или пойти с нами до ближайшей деревни, или остаться здесь... Мы, конечно, оставим тебе еду и воду, но надолго этого не хватит . Через несколько недель в этих краях наступит зима... тебе лучше отправиться с нами . Закончив, Торин наконец поднял глаза на девушку, в ожидании ответа. - Мне бы помыться. - Что? - гном несколько опешил. - Ну, мне бы хотелось принять ванну. Такое ощущение, что я не мылась целую вечность, - сказала девушка, смущённо разглядывая свои руки. - Тьфу ты! Вы, люди, вечно думаете не о том... - предводитель гномов раздражённо похлопал себя по коленям, думая, где бы раздобыть этой неженке корыто или лохань подходящего размера . Кажется он видел за домом большую бочку. Только бы она не была слишком рассохшейся... - Тебе стоит тщательно подумать, что ты будешь делать дальше, - бросил он, выходя из комнаты. За домом действительно оказалась большая винная бочка в приличном состоянии. Торин велел Фили и Кили откатить её к ручью и хорошенько пролить водой. Когда они вернулись, неся бочку на руках и кряхтя от натуги, Торин велел поставить её в гостиной. Он снова разжёг огонь в очаге, и отправил четырёх гномов принести воды - воду нагрели, слили в бочку. Вскоре комната наполнилась влажным паром, на пыльном полу под бочкой расползлась небольшая лужа, но больше воды она не пропускала. Всё это время девушка сидела завернувшись в плащ, и поджав под себя ноги; она смущённо прятала глаза от гномов и жалела, что озадачила их своей прихотью. Когда бочка наполнилась до половины, гномы как-то сами, тихо, покинули комнату, оставив женщину и своего предводителя наедине. - Вы... можете встать? - Торин протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Девушка сбросила с плеч плащ, и неуверенно встала, придерживаясь за протянутую руку; несмотря на своё человеческое происхождение она оказалась чуть ниже Торина, и при своей худобе казалась ему теперь ещё более хрупкой. - Меня зовут Белоснежка... Я сегодня утром вспомнила, когда проснулась... - сказала она, нетвердой походкой продвигаясь к импровизированной купальне. Торин кивнул, убедился что девушка крепко держится за края бочки и поспешно вышел. *** Оглянувшись и убедившись, что дверь плотно закрыта, Белоснежка с облегчением стянула через голову грязную, заскорузлую от засохшей крови сорочку. Она бросила её на пол и, перекинув обе ноги через ботик, поспешила опуститься в горячую воду. Кожу приятно обожгло, девушка прикрыла глаза и расслабилась; она чувствовала себя очень уставшей. Всё тело ломило, порезы на ногах жгло, голова болела. Спустя пол часа, когда вода начала остывать, Белоснежка из горстей намочила голову, старательно промыла длинные, смоляные кудри, потом, оторвав от сорочки рукав и прополоскав его в воде, стала мыться им как мочалкой. Её прежняя одежда, изорванная и грязная, больше не годилась для носки, и, завернувшись в плащ, Белоснежка решила проверить содержимое сундука. С трудом откинув тяжёлую крышку, и заглянула в затхлое нутро она не нашла ничего, кроме полуистлевшей ветоши. *** Сказать, что Торин был несколько удивлён, когда увидел Белоснежку, выходящую из комнаты в ЕГО праздничной бархатной рубашке, это не сказать ничего. Накинув на плечи плащ, и перепоясавшись тонкой кожаной тесёмкой, девушка нерешительно закрыла за собой дверь. Видимо, поймав его взгляд, она смущённо опустила глаза. - Моя одежда была... испорчена... и там я нашла рубашку, она достаточно большая, и я могу ходить в ней... - Всё нормально. Когда придёт время её надеть, у меня, думаю, будет более подходящий наряд. Под вечер, когда на улице начало смеркаться, гномы снова собрались у очага. Бочку опорожнили и выкатили в другую комнату, и теперь все сидели вокруг камина, ожидая, когда наконец дожарится небольшой кабанчик. Его добыл Двалин, и теперь гномы чуть не дрожали от ожидания: они уже несколько недель не ели мяса. Белоснежка, разрумянившаяся и весёлая, сидела между Фили и Кили, и слушала их геройские байки. Они перевирали легенды, сами представая в облике древних героев, мешали между собой правду, вымысел и истории, слышанные ими от дяди и других. Остальные гномы снисходительно помалкивали, усмехаясь в бороды, и покуривая трубки. Темную комнату заволокло душистым табачным дымом, воздух мягко колыхался от каждого движения, словно кисея. - ...а потом я взял и кааак размахнулся, и прямо в темечко камнем тому троллю запульнул... Что ? Не веришь ? У меня же шрам остался на спине от варжьих когтей - как-нибудь покажу. - Кили ,весь вечер пытавшийся положить руку Белоснежке на плечо, сейчас наконец решился. Она сделала вид, что не заметила этого; девушке нравились ненавязчивые ухаживая обоих принцев. Единственное, что удивляло Белоснежку то, что Кили и Фили не соперничали, не спорили между собой. Они словно дополняли друг друга -- рука Кили на плече, Фили, рассказывает очередную шутку, смеётся, гладит её по руке - он не пытается отвлечь её от брата, просто сейчас - ЕГО очередь. Девушку это сбило с толку. - Готово! - Балин отрезал большим охотничьим ножом шматы мяса, гномы хватали их руками, и горячий мясной сок тек по пальцам. - Эх, сейчас бы к этому-то поросёнку да картошечки тушёной... - протягивает с сожалением Бомбур, обгладывая уже совсем белую косточку. - И винца... - добавляет Кили, прихлёбывая воду из фляжки. Все согласно кивнули, с сожалением поглядывая на пустое блюдо. Как не крути, а одного поросёнка мало для дюжины гномов. - Не знаю насчёт картошки, но кажется я видел какие-то запечатанные бутылки в чулане, - нерешительно замечает Ори. - Ну так неси их сюда! - восклицают гномы на разные голоса. Из глубины дома донёсся шум, какая-то возня и звон. Наконец, появился Ори, с трудом удерживающий в руках большую, в половину своего роста, оплетённую почерневшей лозой, зелёную бутыль. Ори поставил бутыль на пол перед Торином; поверх пробки, на горлышке наложена бумажная лента, исписанная мелкой вязью эльфийского языка, а на ней, сбоку, нетронутая сургучная печать. Гномы одновременно вздохнули: на просвет видно, что внутри колышется лёгкая тёмная жидкость. Торин сковырнул ножом печать, снял бумажку, и огладив крутые бока бутылки руками, выдернул пробку. Склонившись над горлышком, он втянул носом воздух. - Это доброе эльфийское вино, причём отменного качества. Думаю, время пошло ему только на пользу. - заключил король, отстраняясь от бутылки. Гномы оживлённо переглянулись. Давно им не приходилось пить хорошего вина. Первым протянул свою флягу Двалин; тёмное, почти чёрное вино ровной ниткой сочилось из широкого горлышка. Он отхлебнул густой жидкости, и немного помолчав, заключил: "Хорошее пойло". Теперь уже все наперебой протянули свои фляги и бурдюки - Торин едва успевал их наполнять. В комнате звучали тосты, смех и шутки; вино быстро пошло в расход. Спустя час, бутыль была пуста уже на половину - гномы полулежали на полу, развалившись на одеялах. Вино оказалось крепким, и теперь они нестройно пели какую-то заунывную песню. Фили и Кили сидели, привалившись к стене, Белоснежка по-прежнему сидела между ними, обхватив тонкими руками колени. - На, попробуй, - горячо шепчет ей Фили, протягивая полупустую флягу. Нерешительно взяв флягу, девушка сделала первый глоток: горьковато-кислое, пряное, вяжущее рот эльфийское вино приятно обдало теплом всё внутри. - Ну как, нравится? - бормочет в другое ухо Кили, поглаживая её плечо. - Да, только горько немного. Фили усмехнулся в усы, и забрал у неё фляжку. Запрокинув голову, он вылил в себя остатки вина; на горле перекатывался кадык. Опорожнив флягу, гном отбрасывает её в сторону. - Хочешь... прогуляться? - Что? - Белоснежка взглянула на него удивлённо. - Уверен, сейчас отлично видно звёзды. Пойдем, - Фили практически потащил её за руку. На улице было уже темно, огни звёзд рвали чёрный бархат неба. Пахло влажной землёй и полынью, вокруг оркестром звучали шорохи травы и шум деревьев, кваканье лягушек и шелест уснувшей реки. Фили не спеша подошел к девушке сзади, и мягко положил руки на ее талию. Первым порывом Белоснежки было сбросить руки гнома, и сбежать, вернуться к шумной компании. Но она помедлила мгновенье, и ей уже не хотелось избавляться от этих тяжёлых, тёплых ладоней. "Что в этом плохого?" - подумала она, вглядываясь в кружево чернеющего за домом леса. "Это приятно, мне это нравится, никто не может запретить мне этого - я сама себе хозяйка." В этот момент Фили притянул её ближе к себе, так что девушка почувствовала на шее его горячее рваное дыхание. - Ты так прекрасна, - прошептал Фили уткнувшись в ее затылок, и девушка, подчиняясь желанию, накрыла его руки своими. Яркая вспышка света ослепляет обоих, раздаётся сухой раскат грома, за ним ещё один. Всё вокруг то и дело освещается всполохами белых молний. Небо набухло тяжёлой влажностью, и осыпалось вязким, крупным дождём. - Ого... сейчас так польёт, что мама не горюй, - мигом протрезвевший Фили выпустил девушку из своих объятий. Он убегает в дом, оповестить дядю и остальных о том, что началась сильная гроза.