My Own Blood/Моя собственная кровь

Том царственно садится за Слизеринский стол. Он ведёт вежливый диалог каким-то собеседником, берёт тут и там немножко еды, и… не использует правую руку. На протяжении всего приветственного праздника он не отвёл взгляд от Гермионы. Она тоже. Самое большее, что они могут сделать прямо сейчас, просто смотреть друг на друга, потому что сегодня они не могут быть рядом. Праздник подходит к концу, и Том один из первых встает со своего стола. Он начинает идти к Гермионе, но некий старшеклассник останавливает его. На груди у него поблёскивал значок гласящий «Префект». — Куда держим путь? — спрашивает он надменно. Том вежливо улыбается ему, хотя на самом деле хочет кинуть в него непростительное за то, что заблокировал ему путь к Гермионе. — Я просто хочу выяснить, как устроилась моя сестра. Она за столом Гриффиндора. На лице перфекта появляется усмешка при упоминании этого факультета. — Извини, но тебе и твоей сестре придётся подождать. Видишь ли, я должен показать другим первогодкам путь в гостиную, — старшеклассник приподнимает брови. — Ты же не хочешь потеряться в свой первый день? — Нет, — коротко отвечает он, делая выражение своего лица пустым и безэмоциональным. Его взгляд нашел Гермиону, которая следовала вместе с другими Гриффиндорцами за старшеклассником, который, вероятно, тоже был префектом. Кажется, сейчас ничего было нельзя сделать. Слизеринская гостиная была очень красивой. Мягкий зелёный свет, элегантные диваны и кресла, а также окна — показывающие глубины Чёрного озера. Но Тому было всё равно. Он немедленно ложится спать. Как только Том проснется, он немедленно найдет свою сестру и поговорит с ней, возьмет ее за руку, поцелует и наругает за то, что не убедила эту дрянную шляпу отправить их двоих на Слизерин. Ему невероятно хочется спать. Но его кровать слишком большая. Слишком холодная, даже с многочисленными покрывалами. И… там нет запаха цветов. Гермиона не рядом с ним. Здесь ничего нет. Ничего. Ничего. Он смотрит на полог своей постели и пытается заснуть, чтобы хоть как-то стереть в себе ощущение пустоты. Возможно, сейчас Гермиона плачет. Должен ли он тоже плакать? Но… он чувствует себя пустым. Наступает утро, а Том так и не заснул.

***

Первые несколько месяцев были крайне тяжелыми для близнецов. Они не могли нормально спать. Гермиона так привыкла к тому, что Том обнимал ее сзади когда они спали, но теперь она одна в своей постели. Том обнимает подушку. Но подушка не теплая, у нее нет пушистых волос, которым каким-то образом удавалось забиться в его рот. — Почему ты так ешь? — однажды спросил Драко Малфой его своим фирменным снобистским тоном. Том не ответил ему. Но он просто взял другую посуду правой рукой, которую должна была держать Гермиона. Небольшая часть его умерла в тот день и от жалкого выражения лица сестры, когда она также использовала другую руку, чтобы поесть. И, по правде говоря, часть её умерла тоже в тот злополучный день. Прошли те времена, когда они всегда были вместе. Если их прерывали, то это всегда была мать, но Том легко мог убедить Меропу уйти. Говорят, когда человек теряет свою конечность, он всё равно будет ощущать её. Это то, что Том чувствовал в эти дни. Он считает Гермиону продолжением себя. Они были вместе. Родились вместе и никогда-никогда не отходили друг от друга ни на шаг. И он просто чувствует пустоту. Но несмотря на это если у них есть хоть небольшой шанс побыть вместе, они пользуются им. У Слизеринцев Зельеварение, Защита от Темных Искусств и уроки Заклинаний проходят вместе с Гриффиндорцами. Он и Гермиона всегда встречаются и сидят вместе. Уроки были удивительно лёгкими. Возможно, это потому, что они много времени проводили в библиотеке Мраксов, или, может быть, потому, что они закончили читать все необходимые книги еще до начала учебного года. Их первый урок в заклинаний заключался в том, что нужно Было выполнить заклинание «Вингардиум Левиоса» и Том едва не вскричал от ликования. Профессор Флитвик сказал, что для выполнения заклинания нужно всего лишь рассечь воздух и взмахнуть. Вы знаете, кого-то на первом курсе, кто может использовать заклинание левитации? Потому что это, разумеется, близнецы Реддл! Тому нравится думать, что он и Гермиона гении, а все остальные — идиоты. Мальчику из Гриффиндора удалось поджечь перо, и Том все еще не мог поверить, что Гермиона оказалась на этом факультете. В свободное время они либо находятся в библиотеке, либо бродят по замку, исследуя Хогвартс на наличие секретных туннелей. Они уже нашли потайную комнату на третьем этаже! Он и Гермиона едва ли покидают библиотеку, но когда хотят побыть в одиночестве, используют потайную комнату. Как сейчас, например. Когда у Тома закончились последние уроки, то вышел из класса и увидел, что Гермиона ждёт его. Для кого-то еще, она просто нетерпеливо ждет своего брата. Ее руки скрещены на груди, а нога постукивала по полу. Она нуждается в нем. Он протягивает ей руку, и ее тело расслабляется. Как только их руки соединяются, Том чувствует себя лучше. Они снова вместе. Он тоже нуждается в ней. Они направляются на третий этаж и заходят в потайную комнату. — Что-то произошло? — спрашивает Том после того, как закрывает дверь Он резко выдыхает после того, как Гермиона внезапно бросается на него, крепко сжимая руками его тело. — Я так скучаю по тебе, — шепчет она ему и эти слова болезненной болью отзываются в сердце. И Том снова переполнен ненавистью к Распределительной шляпе. Если бы не этот мусор, он и Гермиона были бы вместе! — Я тоже скучаю по тебе, — говорит он, обнимает сестру и гладит по голове. Некоторое время они стоят так, но Том снова повторяет свой вопрос: — Так что случилось? Что не так? Она не на Слизерине. Что случилось? Она не может держать за руку своего брата. Гермиона не отвечает ему. Она просто довольна, что снова обнимает его, но… ее брат так любит слушать себя. — Просто заткнись, Том. Он закатывает глаза. — Готов поспорить, тебя напрягают занятия, и теперь ты здесь, чтобы поплакать на этот счёт, — он едва сдерживает ухмылку, когда Гермиона поднимает голову с груди, чтобы взглянуть на него. — Наши уроки легкие. Или я единственный, кто считает это слишком простым? И я думал, что мы оба умные близнецы. Похоже, что я родился слишком интеллектуальным, а ты глупой… Гермиона вырывается из его рук и пытается ударить его. Том еле успевает увернуться… Чёрт! Его сестра слишком сильно бьёт. — Я. Не. Глупая! — она наносит удар после каждого своего слова. Ее брат все еще смеется. Почему он такой весёлый? Ее интеллект не обсуждается, она умнее его раз в сто! — Ты просто придурок! — Но ты всё ещё остаешься слишком глупой для меня! — он продолжает убегать от нападений Гермионы. Сестра преследует его по комнате и иногда приближается, чтобы поймать, но Тому всегда удается ускользнуть. Его сестра может быть сильнее, но Том быстрее. Гермиона ненавидит всё это, потому что она никогда не сможет его поймать. И Том обязательно выбирает бег каждый раз, когда хочет играть. — Я помогу тебе с учёбой, если ты поймаешь меня! — продолжает насмехаться он. Гермиона рычит: — Мне не нужна твоя помощь! Затем они рухнули на пол, тяжело дыша. Уставшие, но счастливые. — Хочешь поспать немного до обеда? — Том проверяет время на наручных часах, у них осталось два часа. — Хорошо. Том привстаёт и окидывает взглядом комнату, но не находит ничего кроме стульев и стола. Не похоже, что они могут трансфигурировать кровать, это слишком сложный уровень даже для них. Похоже, что у них нет выбора. Том ложится первым, спиной на пол. — У нас нет кровати, но это лучше, чем ничего. Гермиона с любопытством наклоняет голову: — О, я думаю, это лучше, хотя… — Что ты имеешь в виду? — хмурится Том. Затем Гермиона ложится на него. — Ага. Это мягче, чем пол. — Я не могу… — хрипит Том. -…дышать! Гермиона прижимается к нему ближе. Да. Это бесконечно лучше, чем пол.