My Own Blood/Моя собственная кровь

Том и Гермиона почти пищат от волнения, когда узнают, что до Рождественских каникул осталось чуть меньше недели. Том получил приглашение в поместье Малфоев, а Гермиону пригласили Рон и Гарри отметить Рождество и новый Год вместе. Том отклонил приглашение, а Гермиона, будучи безумной рада их предложению, всё-таки отказалась. Они возвращаются в Мракс-Менор и снова спят, купаются вместе, а ещё держатся за руки каждую секунду. Это были идеальные рождественские каникулы.

***

Иногда Том не может удержаться от разговора с Гермионой на Парлсентанге перед её друзьями Гриффиндорцами, хоть это и невероятно злит сестру. Она говорит, что это изолирует её от однокашников которые начинают думать, будто у них есть змея среди львов. И именно поэтому Том продолжает это делать. — Увидимся на зельях, — прошипел Том Гермионе на языке змей. Она до сих пор не закончила завтрак и ела тосты. Это была одна из самых лучших идей как пройти мимо стола Гриффиндора, чтобы издеваться над львами. Ох, Слизеринцы и Гриффиндорцы так настойчивы в соперничестве между друг другом… Гермиона хмурится, но тем не менее, отвечает ему на их языке: — Да. Увидимся позже. И не думай, что я не знаю, для чего ты это делаешь, Том. Том уходит, ухмыляясь. Гермиона взволнованно качает головой. Иногда ее брат слишком… упрям. — Это Парлсентанг, не так ли? — спрашивает Рон, жуя свой тост. — Да. — Но разве Реддл, не маггловская фамилия? — задумчиво чешет затылок Рон. Гермиона, которая считает себя святой за то, что терпелива с Роном (и это действительно правда, ведь Рон первым начинает с ней перепираться), объясняет: — Наш отец — маггл, а мать — ведьма. Она — Мракс, поэтому мы с братом — потомки Салазара Слизерина. Гарри, который сидит рядом с ней, усмехается. — И Гермиона слишком гриффиндорка, чтобы следовать за своей кровью, не так ли? Она ничего не отвечает. Соседство с Гриффиндором и разлука с братом были очень болезненны для неё. — Я думаю, что раньше я слышал о Мраксах от моей мамы, — замечает Рон. Гермиона наклоняется с интересом к нему. Никто не бывал в Мракс-Мэноре, поэтому она подумала, что ее семья всегда была изолирована от мира. — О чем ты слышал? — спрашивает она. Рон прекращает жевать, чтобы вспомнить слова матери. Но тут же краснеет. — Я… я не могу вспомнить! — Просто скажи это, — поднимает брови Гермиона. Его щеки становятся краснее волос. Тот факт, что Рон смущен, заставляет друзей стать ещё любопытнее. — Мама сказала, что Мраксы одержимы чистотой крови, — он отводит взгляд и бормочет: - И они выходили замуж за своих двоюродных братьев и сестёр, чтобы сохранить её. И щеки Гермионы начали краснеть тоже. Она уже представляла себе, что выходит замуж за брата. Пока она не узнала, что незаконно жениться на своей крови. — Мы с Томом не одержимы такими вещами, — говорит она. Но начинает сомневаться в своих словах, ведь с тех пор, как брат узнал об отце, он продолжает рассказывать о «грязных магглах». «Если бы он был волшебником, он бы не оставил нас», — сказал Том однажды. — Мы знаем, Гермиона, — мягко улыбается ей Гарри. — Чистота крови или нет, кровосмешение — это просто отвратительно, — Рон вздрагивает. Как мальчик, у которого есть шесть братьев и сестра, и просто представить то, что он будет думать в романтическом плане о ком то их них, ужасно. — Но да, мы знаем, что ты не такая, как остальные Слизеринцы. За исключением твоего брата, я полагаю. Он действительно достоин своего предка. Гермиона молчит.

***

На третий год Том читает о Тайной комнате после того, как пробрался в запретную секцию библиотеки. Точно так же Гермиона находит Оборотное зелье, оно может превратить человека в другого на час. — Том, ты слышал об Оборотном зелье… — Гермиона, я не могу поверить, что мы пропустили Тайную комнату… Близнецы говорили друг другу, безумно волнуясь и едва соображая, что говорит другой. — Прости, Том. Что ты сказал о Тайной Комнате? — шепчет Гермиона. Ей только пришло в голову, что она и ее брат не должны были говорить слишком громко. Если кто-то увидит их во время комендантского часа в запретной секции библиотеке, то… в общем, близнецам придется несладко. Том указывает книгу, которую держит. — Смотри! Здесь говорится, что у Салазара Слизерина было что-то такое, что называется Тайной Комнатой! — он смотрит на Гермиону, которая выглядит столь же заинтригованной. — Как ты думаешь, что там? Она немного подпрыгивает от волнения. — Э, я не знаю… больше книг? Том смеется. Конечно, его сестра воображает громадную библиотеку. — Это называется Тайная комната, дурочка. Там будет нечто лучше, чем просто книги. Гермиона согласно кивает, хотя и не может представить, что находится там. Может быть она заполнена тёмными артефактами, или книгами о тёмных искусствах… Гермиона вздрагивает. Но знание — это знание. Все, что находится в Комнате, будет ценным, даже если они и не знают, что это такое. — Предлагаю искать комнату в свободное от учёбы время, — говорит Том. Его взгляд упал на книгу которую держала в руках Гермиона. — Что за оборотное зелье? Ее глаза загорелись. — Здесь говорится, что это зелье позволяет волшебнику принять форму кого-то еще, — она улыбается Тому яркой, как солнце улыбкой. Том поднимает брови и медленно расплывается в ухмылке, когда понимает, что хочет сделать его сестра. — Это значит… — усмехается она, наклоняясь к нему, чтобы заговорщически прошептать. — Что я могу быть тобой, а ты можешь быть мной. И Том дрожит от этой мысли. Сколько лет он представлял себе Гермиону с тем же лицом, что и его? Или он с тем же лицом, что и Гермиона? Конечно, для этого есть зелье. — Это звучит фантастически, — в его глазах плясали черти. — Требуется целый месяц, чтобы сварить его, и у нас есть две проблемы — ингредиенты и место, где мы будем его варить, — Гермиона закусывает губу. Он похлопал ее по щеке. — Не волнуйся, я смогу убедить Слизнорта дать мне ингредиенты. Подумай пока о месте. Гермиона сердито вздыхает: — Профессор Слизнорт, — она бы точно скрестила руки, если они не были заняты книгой. -Честно! Ты, Гарри, и Рон не уважаете наших профессоров. Том хмурится, когда она упоминает своих друзей. Однажды она назвала их своими лучшими друзьями, но Том больше всего пытается забыть этот разговор. Только Том может быть ее лучшим другом. — Почему ты все еще общаешься с этими двумя идиотами, — они ходят между книжными полками, чтобы поставить книгу Гермионы на место. — Ты лучше их. На Слизерине у Тома нет друзей. У него есть лакеи и последователи в виде Малфоя, Крэбба, Гойла, Паркинсон и всех других овец. Теодор Нотт — приличный парень, поэтому он ближе всех. Но Том всегда думал, что он будет единственным другом для Гермионы. Каждый раз, когда он видит ее с Поттером и Уизли, начинает дико ревновать. У нее не должно быть никого кроме него! Но его сестра слишком хороша. Вероятно, ей жаль, поэтому она иногда помогает им. Она также учит Лонгботтома, ведь все знают, что даже профессора отказались от него. Таким образом он позволяет сестре играть ангела на этот раз. Но однажды ей станет скучно. — Они мои друзья и ты кажется забываешь это, — она слегка ударила его по руке. Друзья. Ну что ж. Она рано или поздно осознает, что она действительно ничего не чувствует к их идиотскому трио. А если Гермиона будет слишком долго осознавать это, то Том будет просто обязан помочь ей.