Чего хочет Злая Королева и зависимость от разговоров
14 ноября 2018 г., 17:50
Реджина вернулась в дом. Она продолжала обдумывать происходящее и чувствовала, что постепенно успокаивается. Да, она никак не могла объяснить резкую перемену в Генри, который снова смотрел на нее полными обожания глазами, но была уверена, — сын с ней не играет. А значит, она должна не нервничать, не искать проблемы там, где их нет, а просто быть благодарной.
А что до Эммы...
Ну, там тоже все было неплохо. Непросто, но... неплохо.
В памяти был жив прошлый вечер — тот самый, когда за несколько секунд все снова перевернулось с ног на голову.
Закончив с домашними делами, Реджина с нетерпением предвкушала уже ставшие традицией долгие часы за разговорами с Эммой. Но та снова выбила почву из-под ног, нарушив все ее планы на спокойное и расслабленное общение.
Миллс с минуту-другую просто таращилась на листочек с неровными краями, и на три слова, явно нацарапанных впопыхах.
Давай встретимся по-настоящему?
Она не знала, как реагировать, что ответить Эмме, и это было очень странное ощущение. Ведь именно Реджина всегда была той, кто контролирует ситуацию, кто лучше всех знает, что делать, и за словом в карман не полезет. А теперь...
Ее охватила паника. Да, она до одури испугалась, потому что в голову сразу полезли сотни вопросов. Могут ли они вообще встретиться? Или все, на что им можно надеяться — это связь через волшебную книгу?
А если встреча возможна, то не разрушит ли она эту связь? Насколько прочно и реально то, что происходит? И, если на то пошло, что именно происходит между ними?
Реджина не знала. Она боялась задать себе этот вопрос, хотя прекрасно понимала, что игнорировать его глупо и бессмысленно. Но все же упрямо отводила глаза, всем своим видом показывая, что не замечает этого огромного слона в комнате.
Она понимала, что флиртует с Эммой. И что проводит непозволительно много времени за книгой, каждые несколько секунд проверяя, не пришло ли новое письмо, а потом азартно строчит ответ. Понимала, что стала зависима от этих разговоров, настолько, что зачастую сидела до утра, не оставляя себе времени на сон. Под глазами уже появились тени, работоспособность ухудшилась, и на еженедельных собраниях она все чаще ловила себя на том, что готова уснуть прямо на месте, под монотонное бормотание очередного выступающего.
Но еще Реджина понимала, что уже очень давно так много не улыбалась. Давно не чувствовала себя такой расслабленной, свободной... нормальной. Способной довериться другому человеку, по-настоящему открыться кому-то. И впервые за долгое время кто-то, не считая Генри действительно интересовался ею. Ее жизнью, ее мыслями, ее мнением. Это было словно глоток свежего воздуха после лет в затхлой темнице, — опьяняющее, волшебное чувство.
Эмма смешила ее, удивляла, возмущала, интриговала, выводила из себя, бросала ей вызов. Миллс то хихикала, словно школьница, то закатывала глаза, то заливалась румянцем как подросток, когда Эмма внезапно делала ей комплимент, то раздраженно вполголоса бормотала ругательства, называя Свон идиоткой.
А еще она флиртовала. Иногда это был легкий флирт, иногда — откровенный. И Реджина понятия не имела, зачем она это делала. Чего хотела добиться?
И так как определенной цели у нее не было, то и результат был всегда одинаковым — Миллс просто резко останавливала общение, сославшись на усталость и поздний час. Хотя сама не ложилась еще долго, — слишком была взвинчена, чтобы уснуть.
А на следующий вечер это повторялось.
И неизвестно, сколько все продлилось бы в таком духе, не реши Эмма предложить реальную встречу.
Именно это заставило Реджину, наконец, оказаться лицом к лицу со сложившейся ситуацией, взять ответственность за происходящее и честно спросить себя, — а чего она хочет?
***
Она хотела, чтобы письма продолжали приходить. Хотела, чтобы Эмма оставалась в ее жизни. Чтобы они делились мыслями, рассказывали, как прошел день, шутили, поддразнивали друг друга... Но переносить это в реальность Реджина не хотела. Она была уверена: встреча лицом к лицу тут же все разрушит. Их дружба лопнет как мыльный пузырь. И эта незримая связь, которую она чувствует между ними, окажется иллюзией. И тогда Реджина снова станет мертвой. Дверь в темницу захлопнется, кислород перекроют, и все, что ей останется — это холод и одиночество. А этого она допустить не могла. Но и оттолкнуть Эмму отказом она тоже не хотела. «А с другой стороны, — решила Реджина, — если ее так легко оттолкнуть, то чем она лучше других? Это всего-то будет означать, что Эмма такая же, как и все: так же хочет чего-то от меня, а не получив, просто отступает. Если ее доброе отношение заканчивается там, где я перестаю идти у нее на поводу, то какой во всем этом смысл? Уж лучше это выяснится раньше, чем позже, когда я так привяжусь к этой девчонке, что потом, когда все кончится, придется собирать себя по кусочкам». И тогда она написала ответ. Мисс Свон, мне жаль, если я Вас разочарую, но от встречи я вынуждена отказаться. Я пойму, если Вы не захотите продолжать наше общение после этого, и не буду держать на Вас зла. Как бы то ни было, желаю Вам удачи и всего хорошего.Реджина Миллс
Она настолько уверила себя в том, что отказ поставит точку в их с Эммой отношениях, что почти мгновенный ответ привел ее в замешательство. Читая послание, нацарапанное настолько неряшливо, что сразу выдавало явную нервозность отправителя, Миллс чувствовала, как от стыда у нее начинают гореть уши. Реджина! И это ты меня, блин, называешь идиоткой. Я просто спросила, ясно? Незачем так остро реагировать, Боже... Конечно, ты имеешь полное право отказаться. И это совсем не значит, что я собираюсь прекращать наше общение. Вообще-то, я очень-очень не хочу, чтобы оно прекращалось. Надеюсь, ты тоже. Но можно спросить? Просто, ну, ради любопытства... А почему ты так против встречи? Только не кипишуй, я не пытаюсь тебя задеть или оскорбить, или что ты там себе можешь выдумать. Просто интересуюсь. Мне кажется, я могу, кхм, у меня есть... право? Спросить? Буду очень признательна, если ты ответишь. И кстати, Реджина, в самом деле, «мисс Свон»? Я думала, мы уже прошли этот этап. Называй меня Эммой, хорошо? И помни, что мы можем говорить обо всем на свете, так что в следующий раз, если у тебя появятся какие-то вопросы, или сомнения насчет меня, или, я не знаю, недопонимание... Просто напиши мне, ладно? И мы все обсудим. Это лучше, чем возвращаться к началу и мисс-свонькать мне, как будто мы чужие люди, в самом деле. Ну, пока. Надеюсь, ты не собираешься меня игнорировать.Эмма
Что ж, Эмма была права. Реджина и в самом деле чувствовала себя идиоткой, пусть и не хотела в этом признаваться. Нет, она ни в коем случае не признается. Ни за что. Так Реджина решила. И все-таки... Эмма... Мне жаль. Ты, наверное, права, и на этот раз это я повела себя... Я отреагировала слишком эмоционально. Возможно, я просто не привыкла, чтобы люди по-прежнему хотели иметь со мной дело, если не получали желаемого. И да, конечно, ты заслуживаешь знать, почему я не хочу встречаться лицом к лицу. Мне сложно облечь это в слова, но... Думаю, дело в том, что я тоже не хочу, чтобы все заканчивалось. И мне кажется, я почти уверена, что наша встреча принесет нам обеим только разочарование. Ведь жизнь мало похожа на сказку, и ты знаешь это не хуже меня. Все всегда заканчивается разочарованием. Но прямо сейчас у нас есть этот уютный иллюзорный мирок. Так зачем нам все портить? Она сделала глубокий вдох и принялась ждать. Ответ пришел через несколько минут. Реджина, спасибо тебе, что объяснила свою точку зрения. Серьезно, спасибо. Я это очень ценю. И я понимаю твои опасения, правда. Просто мне кажется, что иногда... ну, есть вещи, которые стоят того, чтобы рискнуть. Есть люди, стоящие того, чтобы рискнуть. И ты — точно такой человек. Но я не принуждаю тебя, не подумай. Просто хотела, чтобы ты знала. Может быть, однажды ты передумаешь. Но если нет, то ничего страшного. Я все равно хочу с тобой говорить. Я, вроде как, стала зависима от наших разговоров. И Реджина передумала. Однажды.
