Письма и их последствия

      Какое-то время Эмма пыталась оттереть пятно, склонившись над раковиной в туалете. Она стянула с себя блузку, чтобы было удобнее, и теперь обреченно смотрела на мокрый и совершенно испорченный предмет одежды в своих руках.       — Что, бесполезно, да? — раздался голос у двери, и Эмма подпрыгнула, оборачиваясь.       У входа в туалет, лениво прислонившись к косяку и заложив руки за спину, стояла та самая официантка с красными волосами. Она как-то слишком пристально и беспардонно разглядывала полуголую Эмму, и той моментально захотелось прикрыться.       — Да не бойся, я не кусаюсь, — хищно улыбнулась официантка, подходя ближе. — Вот, — она вынула правую руку из-за спины, в которой оказался зажат маленький допотопный фен. — Я подумала, тебе пригодится. Блузка-то совсем мокрая.       — С-спасибо, — сказала Эмма, забирая агрегат из рук девушки, и обернулась, ища глазами розетку.       Официантка кивком указала в нужном направлении, и Свон благодарно улыбнулась.       — Так значит, — начала она, теребя в руках провод и думая, что не слишком дружелюбно было бы просто включить фен и заняться своим делом, поскольку девушка все еще стояла рядом с ней, и уходить, по-видимому, не собиралась, — ты — внучка хозяйки заведения?       Та кивнула:       — Откуда ты знаешь?       — Ну, — Эмма неопределенно пожала плечами, не желая пока что выдавать всей информации. — Просто так со стороны показалось.       — У тебя зоркий глаз, — хмыкнула официантка. — Кстати, если хочешь, я могу одолжить тебе что-нибудь из моей одежды, а блузку можешь отдать мне, я постираю. Может, даже удастся ее спасти. Все-таки я работаю в закусочной, — не счесть, сколько раз на меня разливали кофе. Так что опыт в этом вопросе имею немаленький.       Свон снова улыбнулась, но покачала головой:       — Это очень мило, но не стоит так беспокоиться. Подумаешь, это всего-то блузка. Невелика потеря. И, к тому же, я тороплюсь.       — Значит, ты у нас по делам, — протянула официантка, сощурившись.       — Типа того. На самом деле, я кое-кого навещаю.       — А я знаю этого счастливчика?       Эмма прикусила язык, понимая, что Реджина не обрадуется, если она начнет разбалтывать направо и налево об их знакомстве. Вместо этого она решила сменить тему:       — Не думаю. А ты — Руби, верно?       Официантка нахмурилась:       — Нет, меня зовут Рейчел. Ты ищешь Руби?       — Да нет, просто слышала это имя от моего знакомого, — Эмма улыбнулась. — Ладно, еще раз спасибо, но мне надо поторапливаться, — и она виновато кивнула на блузку, которую все еще держала в руке. Кстати, если можно, упакуйте мне какао и пирог с собой, а то я и в самом деле ужасно опаздываю.       Рейчел легко кивнула и выпорхнула из туалета, оставляя Эмму в одиночестве.

***

      Эмма вернулась в зал и подошла к барной стойке. Рейчел, моментально нарисовавшаяся по другую сторону, поставила рядом со Свон какао на вынос и бумажный пакет, из которого одуряюще пахло пирогом.       — За счет заведения, — громко сказала она, а затем, понизив голос, добавила: — Но если захочешь оставить чаевые, то тебя никто не упрекнет.       И, весело подмигнув Эмме, она вышла из-за стойки, принявшись обслуживать столики.       Посмеиваясь, Свон вытащила из кармана пару смятых купюр и положила их в чашу для чаевых. Она уже подхватила свой заказ и собиралась уходить, как была остановлена чьим-то голосом.       — Я видела, ты оставила щедрые чаевые, — хозяйка заведения вышла из подсобки, вытирая руки полотенцем. — Спасибо, хотя это не обязательно. Рейчел просто очень хочется скопить денег и убраться отсюда подальше, — добавила она, повысив голос и укоризненно смотря в сторону внучки.       — Бабушка! — возмутилась Рейчел, отвлекаясь от клиента, который никак не мог определиться с заказом.       — Это ничего, я и сама была такой, — посмеиваясь, сказала женщина Эмме, но так, чтобы внучка не услышала. — Эх, молодость... Кстати, — обратилась она к Свон, — слышала, вы спрашивали про Руби?       Та кивнула:       — Просто мне показалось, что ваша внучка соответствует... ее описанию.       Неожиданно хозяйка закусочной рассмеялась:       — Дайте угадаю: разноцветные волосы, вызывающие наряды, макияж, как у проститутки? Что ж, когда-то так и было... Но времена меняются. Я — Руби, — представилась она. — Хотя все чаще меня называют просто Бабушкой. А вы...?       — Эмма, — выдавила сбитая с толку девушка, — Эмма Свон.

***

      Она совсем смутилась, и во все глаза смотрела на пожилую женщину перед собой. И это — Руби? Да быть того не может! Ведь Реджина много раз упоминала развязную официантку, внучку той самой Бабушки, называя ее Руби. Может, Эмма просто перепутала имена?       «К черту, — решила Свон, — какая разница, кто есть кто. Меня ждет Реджина, — вот, что главное».       Она улыбнулась женщине, убирая изумление с лица:       — Кстати, не подскажете мне направление? Я ищу Миффлин Стрит.       — Миффлин Стрит? — переспросила Руби, нахмурившись. — Конечно, да, я объясню, как проехать... А если не секрет, зачем вам туда?       — Ну, — замялась Эмма, — вообще-то, мне нужен дом Реджины. Мэра Миллс, — тут же исправилась она.       Руби ахнула:       — Дом мэра?       — Ты знала мадам Миллс? — Рейчел, похоже, обладающая каким-то звериным слухом, появилась слева от Эммы.       — Да. Нет. Постой, почему знала? Я и сейчас знаю Реджину. Вот, в гости приехала.       Руби снова ахнула и зажала руками рот. Глаза ее внучки округлились и стали похожи на блюдца.       Эмма смотрела на их реакцию, чувствуя, как зародившаяся прежде в груди тревога стремительно разрастается, заполняя внутренности поистине арктическим холодом.       — Что все это значит? — потребовала она почему-то срывающимся голосом. — Объяснитесь!       — Так ты не слышала, — прошептала Рейчел и закусила нижнюю губу. — Мэр Миллс погибла. Уж больше полугода тому назад.