Сломленный

Они все еще сражаются. Каждый по-своему. И не все войны мы ведем вне себя.

***

Не рассчитывай на чужую помощь. В конце каждый из нас остается в одиночестве. Выживают лишь те, кто знает, как о себе позаботиться! Дрю Карпишин «Дарт Бейн: Путь Разрушения»

***

Даже в тени фюзеляжа жара стояла чудовищная. Пот катился градом, и Энакин отер тыльной стороной ладони лоб. Перчатки, местами прожженные и потертые, едва справлялись со своей задачей. Металл под ними тоже нагрелся. Он уже битый час копался в системах Фантома, лежа на земле под корпусом и пытаясь починить пробитый датчик. Временная база повстанцев затерялась посреди пустыни, далеко у Внешнего кольца. Вечное лето планеты сделало его кожу темнее, лицо обветрилось. Энакин оброс и теперь собирал волосы в хвост. Рубашка окончательно износилась, тонкая ткань липла к коже. «Пора купить что-то другое,» — думал он периодически, но имперцы бросили на их поимку достаточно людей и средств, чтобы пребывание в портах ограничивалось быстрой покупкой запчастей и топлива. Другие члены экипажа Призрака тоже носили одни и те же вещи, штопая их по необходимости. Зеб посмеивался над их текущим положением дел, и Энакин был с ним согласен. Уж лучше смеяться, чем плакать. Они действительно выглядели не лучшим образом, но сопротивление росло. Все еще необеспеченное транспортом, оружием и припасами, оно притягивало в свои ряды людей, пострадавших от Империи. Энакин, побывавший по обе стороны баррикад, осознал, как ошибался. Император обладал мощью, способной уничтожать планеты, но такая агрессия заставляла даже мирные народы браться за оружие. Кроме того, Империя развивала милитаристский национализм, а это не находило поддержки среди других рас. Поражение режима было вопросом времени. Когда сил повстанцев хватит, чтобы сражаться, они не остановятся, их не получится купить или запугать. Но в то же время он помнил гибель старого режима и смерть тех, кто его олицетворял. Палпатин сумел уничтожить Орден джедаев. Он не будет сидеть и ждать, пока Сопротивление придет за ним. На посадочную платформу сел истребитель. Энакин проследил его полет взглядом. Разведка вернулась. Он выбрался из-под корабля и облизал сухие губы. Ярко голубое небо над головой без единого облака открывало взгляду чистый горизонт. Окружающую тишину изредка нарушал шорох перекатывающихся песков. Горячий ветер гнал их вперед, изменяя форму барханов. Взлетную площадку периодически засыпало, и приходилось ее очищать. Эзра это ненавидел. Но не противился выданной лопате. Он сильно подрос за последние два года. Его падаван на полставки. Энакин усмехнулся про себя. Из него выходил неважный учитель, терпения не хватало. Кейнан пытался помогать, но без зрения он немногое мог. Сощурившись, смотря на ослепительное солнце, Энакин вспоминал Оби-Вана. На него тоже было невыносимо больно глядеть в упор. В день своего отлета вежливый и спокойный Кеноби ничего не сказал ему после памятного разговора. Но он заставил его жить, завел практически разлаженный механизм самоконтроля и уехал. Бросил собственное творение. Энакин не отрицал того, что Вейдер изменил их обоих. Но то же самое сделал Оби-Ван. И он продолжал менять его до сих пор, заставляя ждать себя, звать и надеяться, что когда-нибудь будет пролито достаточно чужой и собственной крови, чтобы смыть прошлое. Наступит ли этот день? Размышления прервал знакомый голос. — Мой генерал. Энакин вздрогнул. Он узнал бы его из сотен похожих. Всегда узнавал. Раньше. — Рекс?! Клон тепло смотрел на джедая. Энакин решительно шагнул ему навстречу и обнял. Они были союзниками на давно минувшей войне и, видимо, в войне грядущей. — Но как? Как ты нашел нас? — Асока, генерал. Это она нашла нас. Меня и парочку известных вам клонов. — Асока… — взгляд Энакина помрачнел. Они не виделись с момента его возвращения на Светлую сторону. Она не прилетала на эту базу, поддерживая с Герой удаленную связь. «Приняла ли она меня? Простила ли?» — Я рад, что вы выжили после приказа 66. Энакин кивнул на его слова. Судя по реакции Рекса, она ничего ему не сказала. — Оби-Ван спас меня. — Хорошо, что он жив. Генерал Кеноби здесь? Хотелось бы поздороваться. — Нет, — Энакин устало улыбнулся. — Он на задании. «Очень длинном. Где-то далеко». Рекс, как бывший военный, не стал уточнять детали, полагая, что секретность миссии джедая выше его уровня допуска. Он был искренне рад видеть Скайуокера живым и относительно невредимым. Его неоспоримая смелость и находчивость помогли им выиграть не одно сражение. — Значит, имперцы теперь. — Значит. — Снова война? — Поможешь нам? — Энакин протянул ему руку. — Поможешь мне? — Всегда, — Рекс крепко пожал ее в ответ. — Вы всегда будете моим генералом.

***

— Есть сведения, что корпорация Инком симпатизирует сопротивлению. Они разрабатывают новейший истребитель, и нам обещаны чертежи, если мы сумеем спасти персонал от имперской оккупации на Фрезии. Нужно разработать план операции, — Асока взглянула в глаза Энакину, и он кивнул в ответ. — Я поведу эскадрилью на Фрезию. Вечерний брифинг с лучшими пилотами Энакин провел сам. Но как бы поздно он ни закончился, Энакин понимал — им с Асокой нужно поговорить. Она вернулась днем с Рексом и парой клонов. Собранная, спокойная, взрослая. От девчонки-сорванца, с которой он дрался когда-то на войне клонов, не осталось и следа. А их последняя встреча в храме ситхов едва не закончилась трагически.

***

— А я думала, тебя прикопали где-нибудь на Фелуции. Оби-Ван усмехнулся. Женщина, севшая за стойку бара, была в капюшоне, но он узнал ее все равно. — Ты, как всегда, Вентресс, радуешь глаз. — Не начинай. Совсем обнищал. Что на тебе за старье? А я думала это приличный бар, — она кивнула бармену, и им повторили. — Много дают за твою рыжую задницу, — как бы между прочим добавила Ассаж. — Сдашь меня? — равнодушно спросил Кеноби. — Лень, — процедила Вентресс, допивая свой напиток. — И у меня еще дела на Татуине. Не хватало тут штурмовиков под ногами. Оби-Ван взглянул на нее тепло. — Ох, не надо этих взглядов, Кеноби. На тебя без жалости не взглянешь. Бездомный попрошайка, как есть, — ярилась она больше по привычке. — Даже спрашивать не буду, чем ты теперь зарабатываешь себе на жизнь. Хоть бы лицом вышел, платили бы больше. А так… Его поношенный плащ местами изорвался и действительно походил на лохмотья. Она бросила на стол кредиты, покрывающие стоимость их выпивки. Джедай ничего не ответил ей, молча изучая стакан в своей руке. Потерянный осколок разрушенного мира. Ассаж знала, что всех их убили. И, хотя война осталась в прошлом, эта встреча пробудила воспоминания. Оби-Ван выглядел весьма плачевно. Он будто постарел — сеть морщинок у глаз, худоба заострила черты лица, щеки покрыты многодневной щетиной. Ассаж сквозь Силу ощущала его опустошенность. Просторный выцветший плащ с капюшоном мешал ей разглядеть, какое у него при себе оружие. Но она полагала, что это по-прежнему световой меч. «Что так приложило тебя, Кеноби? Что тебе не хватает сил даже ответить дерзостью как прежде». — Мне нужен компаньон для одного дела. Можешь пойти со мной, Кеноби. Тридцать на семьдесят. Все честно. — Идет, — отозвался Оби-Ван, запивая горечь воспоминаний алкоголем. Ассаж не подала виду, что удивлена таким быстрым согласием, но с другой стороны они хорошо знали друг друга — бывшие заклятые враги. Ей нужен был надежный компаньон, который не продаст ее за деньги и прикроет, а ему, видимо, все-таки нужны были кредиты. Иначе, зачем он пришел бы в бар для наемников. Для такого, как Кеноби, здесь можно было легко найти либо работу, либо смерть. Сквозь Силу Оби-Ван ощущал Энакина. Нужно было вернуться. Найти звездолет. Он и так провел два года, прячась на Татуине, и вопрос был даже не в безопасности Люка, которого он защищал от рейдеров. Сила требовала его присутствия в другом месте. Сопротивление разрасталось стремительно, даже в такую глушь доходили слухи. Но оно могло погибнуть, будучи не готовым начинать полноценное сражение, в которое его ввязывал Палпатин. Эзра, Кейнан и теперь Люк — им нужен был учитель, способный обучить бороться с Темной стороной. Противостоять Палпатину и инквизиторам. Он сам говорил Энакину о восстановлении Ордена джедаев. Но Оби-Ван страшился возвращения. Снова посмотреть в глаза единственному человеку, которого он научился бояться. Снова пережить те воспоминания… Достаточно ли в его сердце великодушия, чтобы забыть их? Не стараясь спасти Энакину жизнь, не требуя выполнения сложной миссии, не взывая к долгу джедая. Забыть все и больше не просыпаться от кошмаров. Перед отлетом Оби-Ван пересилил себя ради общего блага. Он собрался и сделал то, что был должен. Поговорил с Энакином. Дал ему то, чего он жаждал. Примирение с собой. Но страх все еще бередил нечто глубинное, раз даже мысль о возвращении вызывала оцепенение. Вентресс была будто послана ему мирозданием. Она предлагала работу и оплату, позволявшую улететь с планеты с Люком. Значит, время пришло. — Что за работа? — Увидишь, — хмуро отозвалась наемница, и они вдвоем покинули бар.

***

— Да ты шутишь! — Разве похоже? — Ассаж кивнула на тряпки. — Одевайся. Я на встречу должна прийти с рабом на продажу. Ты сгодишься. На койке в номере дешевого мотеля лежала набедренная повязка и ошейник раба. Оби-Вана передернуло. — Нет. — Нет, кишка тонка? Или размер не твой? — Ассаж ощущала уязвимость в джедае, которой не было прежде. В его «нет» звучало гораздо больше, чем он хотел показать. Но время шло, а искать другого напарника значило опоздать. — Мне платят за то, чтобы я вернула украденную дочку одного влиятельного человека. По слухам она продана нашему клиенту. Брось, спасешь беспомощную девицу от злодея. Вы же этим занимались в Ордене? Только тебе еще и заплатят. Ей нужна помощь. Она там совсем одна. Только представь, что сделает с ней работорговец. Ты же понимаешь, зачем ему красавица. Не разговоры говорить долгими ночами. Оби-Ван замер. Вентресс, шагнув вперед, стала сама раздевать его. Кеноби позволял касаться себя, словно впав в оцепенение. «Что-то неслабо тебя зацепило, джедай… только не говори мне, что… Не хочу знать про твою боль». — Соберись, Кеноби. Время — деньги. Ты, когда попадешь к нему и найдешь вот эту девчонку, — Вентресс показала голокарточку, — дашь мне знать через передатчик. Вживлю его тебе в ухо. И я вас вытащу. — Какие шансы, что я ее найду среди всех его рабов? — Оби-Ван скосил взгляд, изучая юное лицо. Он остановил руки Вентресс, накрыв своими. — Не думаю, что я сгожусь, если у него такой вкус. — Сгодишься, — хищно улыбнулась Вентресс. — От тебя на парсек несет отсутствием секса. Девственность у него в цене. Во взгляд Оби-Вана вернулась ирония. — Боюсь, ты переоцениваешь джедаев. — Поглядим, — она отбросила его снятый плащ. Одежда под ним оказалась такой же поношенной. — Иди в душ, — Вентресс бросила ему складное лезвие. — Сбрей это, — она указала на бороду. — Он может узнать меня. — Не узнает. У меня сыворотка, изменяющая лицо. Торопись! Кеноби кивнул ей и скрылся в душе. Все прошло легче, чем она думала. Видимо, у него действительно не было других вариантов. Его лицо мешало получить работу, прославленный генерал армии Республики все-таки. Любой наемник тут же бы сдал джедая. И где он прятался все это время? Как выжил? Оглядывая набедренную повязку, Вентресс усмехнулась. Стоило пережить войну клонов, чтобы увидеть его в этом. Вернулся Оби-Ван в полотенце на бедрах. Ассаж кивнула на повязку и отвернулась, демонстративно фыркнув, мол, было бы что прятать. Затем она надела ему ошейник раба и вживила глубоко в ухо чип. — Я буду слышать все, что тебе говорят, или говоришь ты. А теперь ложись, пора сделать инъекцию. Будет больно. — Я знаю. Вентресс удивленно на него взглянула, но промолчала. Этот святоша всегда был непрост. Оби-Ван лег на спину, и она села рядом, вкалывая инъекцию в шею. — Так ты не сказала мне, почему… Оби-Вана скрутило от боли, и он не закончил фразу. Его лицо изменялось на глазах. Ассаж оглядела подтянутую фигуру, слишком истощенную на ее вкус, но еще привлекательную. Края ткани набедренной повязки норовили задраться окончательно. Ее рука скользнула по коже бедра, поправляя ее. — Сам поймешь. — Звучит неприятно, — он едва отдышался, смотря на нее уже с другим лицом. Ассаж поднялась и посмотрела на практически обнаженного незнакомого мужчину на кровати. — Вставай. Пора. — Вентресс… Что-то прозвучало в его голосе, что заставило ее добавить: — Не волнуйся, я тебя вытащу в любом случае. Кто-то же должен покрыть расходы на операцию. Последнюю фразу она добавила с легкой улыбкой, от которой завсегдатаи баров обычно сразу вспоминали о своих срочных делах. Но Кеноби просто улыбнулся ей в ответ. Безнадежный кусок дерьма.

***

Оби-Ван трижды обругал себя за согласие. Его инерция вылилась в прогулку к работорговцам. Вентресс могла бросить его там. Или нет? Вряд ли она станет мстить за прошлые поражения. И ему действительно позарез нужны кредиты вывезти Люка с Татуина. Менять лицо было не впервые. Но идти раздетым по улицам — пожалуй, да. Он ощущал чужие липкие взгляды, изучающие его, как кусок мяса. Нечто в нем бунтовало достаточно сильно, чтобы привычный самоконтроль начинать сбоить, заставляя Вентресс натягивать поводок. Эта была всего лишь миссия. В Зайгерии, в ошейнике рабыни была Асока, а она, тогда еще падаван, держалась стойко. Так отчего ему так неприятно? Так страшно? Будто отворачиваясь от правды, Оби-Ван ниже опускал голову. Не хотелось сознаваться в том, насколько на него повлиял Вейдер. Вентресс ощущала его сомнения, иглы паники, делающие обычно такого толстокожего джедая уязвимым. Он будто сражался с чем-то и проигрывал, напряженный до предела. — Возьми себя в руки, — процедила Ассаж, входя в ворота чужого дворца. — Меня ждут, — она кивнула охраннику, и их провели дальше. Они вошли под алый шатер во внутреннем дворе, и Ассаж села в кресло, кивком указав джедаю его место у ее ног. Оби-Ван нехотя опустился на колени и сел рядом. С долей интереса Вентресс взглянула на него, гордость в нем не вытравили даже эти годы в бегах. Бессмысленная гордость проигравшего. Но, возможно, именно поэтому она его уважала. Он мог быть одет, как нищий, раздет, мог стоять на коленях — но это не меняло его принципов. В мире, в котором все полетело в пасть к ранкору — позволить себе иметь принципы могли единицы. И надо же — на Татуине, в этой вшивой дыре, он еще оставался джедаем. Вентресс поняла это, как только на него посмотрела. Такая же идиотская вера в добро и справедливость во взгляде. Некоторых людей жизнь ничему не учит. С его талантами бойца мог стать контрабандистом и вполне успешным, но нет, предпочел перебиваться случайными мелкими заданиями. Лишь бы не убивать и не грабить. Какой бессмысленный идеализм. — Тебе идет эта повязка, — Ассаж погладила его напряженную спину. Она попыталась хоть немного расслабить его, переключить на их привычную пикировку. Но, когда Оби-Ван взглянул на нее, Вентресс поняла, что сделала это зря. Его самоконтроль едва держался. В синих глазах Кеноби она без труда читала растерянность и страх. Но тут вошел клиент, и Ассаж переключила свое внимание на сделку. Что бы ни случилось с джедаем, это ее не касалось, пока он выполнял свою работу. Заказчику был нужен хранитель гарема. Достаточно стойкий, чтобы удержаться от соблазна попробовать хозяйскую собственность. Дройды не годились, потому что зайгерианцы предпочитали им рабов в личных нуждах. — Раздевайся, — мужчина, севший в кресло напротив, явно ценил свое время. Оби-Ван поднялся, но медлил. Ситуация унижала его, и Вентресс мысленно приготовилась к драке. Это был план «Б». Прорываться к выходу с боем. И не факт, что они уцелеют. Слишком много хорошо вооруженной охраны. Но, похоже, Кеноби это тоже понимал, потому что все-таки разделся. — Он не кастрирован, а я просил найти мне порядочного раба. «Порядочность не определяется наличием члена,» — подумала Вентресс и усмехнулась. В войну клонов она поставила бы свой звездолет на то, что никогда не увидит этого джедая обнаженным и на поводке. Но время меняет многое. А события точат людей как камень. Ей ли не знать — последней датомирской сестре. — Вы просили найти раба, который сумеет удержаться подальше от ваших красоток. Этот сумеет. — Почему ты так решила? — Он бывший джедай. Оби-Ван вздрогнул вместе с зайгерианцем. Тот по-другому взглянул на него, и его лицо озарила неприятная улыбка. — Это правда, Вентресс? — Можете сделать тест на мидихлорианы. И вот его световой меч, — она положила его на столик. — На нем специальный ошейник, ограничивающий его способности к Силе. Без нее он обычный человек. И, как вы уже поняли по его покорному поведению, он хорошо обучен предыдущим хозяином. Помимо воли Оби-Ван содрогнулся, и Вентресс, заметив это, заставила себя улыбнуться. Она невольно угадала нечто из прошлого Кеноби. И не сказать, что ее это обрадовало. Но нужно было держать лицо. Главное, чтобы ошеломленный джедай не начал сопротивляться и не сорвал миссию. Поэтому Ассаж не сказала ему свои аргументы. Опасалась, что тогда он откажется. — Джедаи давали обет безбрачия. Этот его еще соблюдает. Он не тронет ваш гарем. — Но если Империя узнает про него? — Эдар Скинтелл, казалось, пытался найти причину отказаться от сделки, но по его горящим глазам Вентресс поняла, что кредиты у нее в кармане. — Не думаю, что штурмовики заглянут к вам в гарем. Ну, так что, сделка в силе? Или я продам его другому покупателю? — Сделка в силе, — Эдар кивнул охране, и те принесли Вентресс сумку с кредитами. Она взяла деньги и бросила поводок зайгерианцу. — Не скучай, джедай, — Ассаж посмотрела ему в глаза и ласково погладила по щеке, едва коснувшись правого уха, где находился вживленный под кожу передатчик. Она пыталась дать ему понять, что ее обещание в силе. Оби-Ван отвел взгляд, он ее понял. «Злись, злость помогает выжить,» — Вентресс чувствовала, как он на нее смотрит, пока уходила. Он подвернулся ей случайно, в этом дешевом баре, но сделка прошла идеально. Осталось выполнить миссию и можно прощаться. — Я полагаю то, что ты, джедай, останется нашей маленькой тайной. Ни к чему другим слугам знать об этом. Кем был твой прошлый хозяин? Голос Эдара она слышала в передатчике, как и планировала. — Почему ты молчишь? Ты сбежал от него? — Он умер, — этот глухой ответ сказал ей о том, что ему все еще было больно вспоминать. До того, как Ассаж осознала причину состояния Кеноби, миссия казалась ей легкой. Но теперь — все зависело от самоконтроля джедая. А тот явно был не в порядке. «Только продержись. Продержись эти три дня,» — по ее подсчету за это время Оби-Ван должен был найти девчонку. — Ты убил его? — Он сам себя уничтожил, — с каждым ответом голос Кеноби звучал тише. Гнев Вентресс мешался с чувством вины. Они многое видела на войне. Но это было другим. «Я его там не бросила. Он будет в порядке. Он ведь проклятый джедай». — Как он использовал тебя? Этот интимный тон заставил ее положить руки на рукоятки мечей под плащом. Кеноби будет драться, она не сомневалась. Он не потерпит насилие. Но Эдар, как ей говорили, предпочитает исключительно женщин. Как бы Ассаж ни недолюбливала джедая, она не сдала бы его в руки насильнику. — Как хотел. Вентресс замерла посреди улицы. Этот безжизненный тон сказал ей, что Кеноби справится с заданием. Он не реагировал на провокации, которым подвергался. Но также она поняла и другое — если Эдар позволит себе лишнее, он убьет его. И, вероятно, погибнет сам, завалив миссию. Кодекс джедаев мешал им убивать безоружных. Но Кеноби явно перешел за границы прежнего восприятия жизни. Ассаж криво усмехнулась. Реальность все-таки сломала джедая. Это открытие было не из радостных. Но все, кто пережил войну, носили в себе ее шрамы. Вентресс вернулась в гостиницу, слушая разговор Эдара и Кеноби. Ничего интересного. Хозяин говорил об обязанностях и правилах своего дома. Он не хуже Вентресс разглядел надлом в своем новом рабе. И, как хороший работорговец, Эдар знал, как использовать чужие слабости. — Будешь хорошо служить мне, и никто тебя не тронет. Хотя ты неплохо сложен, и мог бы иметь успех у моей охраны. Ты ведь понимаешь, о чем я? Не смотри на меня так. Я знаю, что ты бывший солдат и умеешь убивать. Я тоже кое-что умею, раб. Подчинять таких, как ты. Строптивых, гордых — их приятнее всего. А вот и результаты теста. Ого, ты действительно джедай. Скажи мне свое имя? Свое настоящее имя. Я запрошу свои источники, чтобы проверить, жив ли еще такой джедай. И, если ты мне солжешь, продам тебя в ближайший публичный дом. Как видишь, я хороший хозяин. Я предостерегаю тебя от совершения ошибок. — Джаррус. Кейнан Джаррус, — прозвучало после минутного молчания. Вентресс вскинула бровь, она никогда не слышала этого имени. Хотя часто сталкивалась с джедаями во время войны клонов. В душном маленьком номере мотеля было так же жарко, как на улице. Скинув одежду, Ассаж пошла в душ. Кеноби хитер. Он выкрутится из этой проверки. На время душа она сняла ушной передатчик. Оби-Ван бы обрадовался, если бы знал это. Потому что в следующие пять минут Эдар намеренно распускал руки, лапая свое приобретение, желая убедиться в его покорности. Кеноби молчал, стиснув зубы, позволяя зайгерианцу трогать себя. Он понимал, что это тоже проверка. — Какой послушный раб. Молодец. Встань на колени. Доставь мне удовольствие. Эдар поднимал ставки, хотя и не думал, что ему понравится минет в исполнении мужчины. Он изучал границы подчинения джедая. — Хозяин… пожалуйста… не вынуждайте меня делать это, — голос Кеноби сорвался. Он был практически искренен. Хотя и играл в этот момент. Оби-Ван не боялся работорговца перед собой. Что он мог сделать с ним, чего не делал Вейдер? Но раз тот хотел унизить джедая, он даст ему то, чего он хочет. — Прошу вас, я буду служить вам… Эдар смотрел на мужчину у своих ног. В его голосе слышались слезы и боль. Тяжело, видимо, пришлось джедаю у своего прежнего хозяина. Может, если дать ему понять, что у нового хозяина будет лучше, тот действительно станет хорошо служить ему? — Перестань рыдать, как баба. Я думал, джедаи сильнее любой боли, — игра в кошки-мышки Эдару надоела. Он сменил вкрадчивый тон назойливого любовника на деловой и суховатый. — Поднимайся, я не пачкаюсь о таких, как ты. Меня обслуживают лучшие красавицы этого квадранта. Сам Джабба Хатт присылает их мне. Но гарем разросся, и там нужен раб для домашних нужд. Будешь помогать моим женщинам. И, если хоть раз посмеешь увидеть в них нечто, кроме своей работы, я отрежу тебе то, что оставил прошлый хозяин. Ты меня понял? — Да, хозяин, — Оби-Ван заставил себя не цедить слова сквозь зубы. Он ощущал глубоко запрятанный и отрицаемый гнев. Пережитое в плену все еще причиняло боль. И эта миссия показала ему, как слаб на самом деле был его самоконтроль. Нужно очистить мысли при помощи медитации и посмотреть в глаза своим истинным страхам. Магистр Йода говорил как-то, что даже в себе он нашел темную часть и победил ее. — Отведите его к лекарю, пусть проверит на паразитов и болезни. Кто знает, сколько членов видела его задница. Потом в баню и переоденьте в цвета моего дома. Сегодня я был добр к тебе, Кейнан. Запомни это.

***

— Здесь болит? — доктор изучал его кисть. — Я вижу на снимке, кисть была раздроблена, и, хотя кость срослась, следы травмы еще видны. Разрабатывали? Как подвижность сустава? Доктор Эдара оказался действительно хорошим специалистом, он тщательно осмотрел Оби-Вана. — Травмы головы, ключицы, ребра, — он записывал все в дата-пад. — Вы сражались? — Это мой бывший хозяин, — пробормотал Оби-Ван, ощущая стыд, потому что вынужден кому-то рассказывать об этом. — У нас нет бакта-камеры, которая, вероятно, вас исцеляла от таких обширных повреждений. Так что будьте любезны с хозяином, — предупредил врач. — Вы хорошо слышите правым ухом? На снимке затемнение. — Да, все в порядке. — Когда у вас был последний сексуальный контакт с женщиной? — Больше десяти лет назад. Вентресс, лежавшая в кровати, усмехнулась про себя. «Все-таки не святой. Но десять лет?» Она помнила его тело и находила весьма привлекательным в этой повязке. Однако джедай, кажется, с головой ушел в целибат. — Что это за инъекция? — Распоряжение хозяина. А теперь идите в бани, вас проводят. Когда доктор доложил Эдару о своих наблюдениях, Вентресс практически задремала. — Он, несомненно, пережил множество травм. Его прошлый хозяин, вероятно, не щадил своего раба. Но никаких угроз здоровью в нынешний момент нет. Он здоров. — Спасибо, Ак Вир. Ты дал ему инъекцию для проверки? — Да, господин. Он ощутит ее действие в следующий час и будет ощущать целый день. — Ну что ж, посмотрим, из какого ты теста, Кейнан Джаррус. Вентресс открыла глаза. Она догадалась, чем собрался Эдар проверять стойкость своего раба в гареме, полном полуобнаженных красоток. Разновидность спайса, вызывающая возбуждение. Под ним некоторые умоляли о сексе и готовы были на все, чтобы получить оргазм. Джедаи славились своим самоконтролем. Но что от него осталось в Кеноби? «Дерьмо банты! Найди ее, Оби-Ван. Торопись!»