Сломленный

Иногда выигрывает темная лошадка, на которую никто не ставит.

***

Чем сильнее ты становишься, чем больше ты умеешь, тем больше от тебя ожидают, тем меньше твоя жизнь принадлежит тебе. — Люк Скайуокер.

***

Кейнан остался на борту — сторожить «Призрак», пока команда ушла завершать сделку. Встречу им назначили на какой-то давно забытой планете, они нашли ее только потому, что клиент скинул прямые координаты. Планета была не отмечена на имперских картах, так что повстанцы надеялись, что обойдется без пальбы на этот раз. Империя назначила громадную награду за джедая, и практически каждая вылазка не обходилась без происшествий. Слухи о том, что Скайуокер жив, взбудоражили галактику. Влажный горячий воздух планеты отличался от фильтрованного кислорода на корабле, и жара заставляла одежду липнуть в коже. Но Кейнан сидел на коленях в позе для медитации возле трапа и слушал первозданную тишину. Он ощущал Силу, словно разлитую в воздухе, и пытался понять, откуда она исходит. Никаких космопортов или станций они при посадке не видели, будто цивилизаций здесь не существовало никогда. «Может быть, старый храм джедаев? Или это природное явление?» И надо было ему почувствовать дисбаланс окружающего мира, но его связь с Силой сильно ослабла в последнее время. Это было первое совместное задание с Герой после долгого времени. На боевые вылеты Кейнана теперь не брали. Скайуокер заменил его в составе экипажа. Но сегодня он остался с Люком и Оби-Ваном, и место освободилось. «Эзра упросил, наверное…» — невесело подумал Кейнан. Миссия ожидалась легкой, но не хватало человека для связи с бортом. Так Кейнан оказался снова в команде. Между ним и Герой тлело неостывающее тепло, но это была словно искорка посреди окружающего их мрака. Они избегали разговоров наедине. По-прежнему соратники и друзья, но как же ему хотелось большего. Однако Гера считала, что уйти и жить вдвоем — значит, бросить Сопротивление. Это их разделило. Возможно, если он бы он мог видеть, помогать ей каждый день, у них был бы шанс. Но слепота сделала его беспомощным, и он не хотел думать, что бесполезным. Эти два года стали ночью, которая не заканчивалась. Не осталось надежды, истончилась и обносилась вера в себя, последнее, что двигало им в последнее время, и то утекало сквозь пальцы — его связь с Силой. Когда тревога коснулась Кейнана, прошло несколько часов с последнего сеанса связи с Герой. Он попытался вызвать ее через комлинк, но передатчик молчал. Кейнан поднялся и бессильно замер. Как ему найти их, не видя, куда идти? Сосредоточившись, он потянулся к Эзре. Тоненький огонек его ответного отклика пришел сквозь Силу, и Кейнан понял — они в беде. Сомнения и страх за близких людей терзали его, спидер не мог пройти по заболоченным лесам. Точнее, он не мог вести спидер, рискуя врезаться в дерево, как и «Призрак» со всем его вооружением нуждался прежде всего в пилоте. Кейнан метался у трапа, пытаясь понять, что делать. Собравшись, он отправил сигнал бедствия на базу повстанцев и, взяв свой световой меч, шагнул во влажный мрак планеты. Ведомый этой слабой нитью в Силе, Кейнан медленно пошел вперед. «Пусть, так… как угодно, но я найду их». Кейнан не знал местности, он спотыкался, но продолжал идти. Подобранная палка помогала нащупывать дорогу. Он шел по колено в теплой жиже и старался прислушиваться к Силе. Других союзников у него не осталось. Он понимал, что ему теперь не хватит сил биться с неизвестным противником, но попытаться стоило. Если он успеет освободить Эзру или Зеба. Они смогут спасти остальных. Если у Сабин с собой взрывчатка, это могло им помочь. Кейнан старался придумать план, но у него не было ни малейшего представления о том, что случилось. «Исходных данных недостаточно». Так сказала бы Гера. Он постарался максимально сконцентрироваться, но не мог идти быстрее. Горечь заполняла разум против воли. «Бесполезный… как тебе новый позывной?» Кровожадные насекомые роились вокруг него плотной стаей. Пришлось завязать платок, как самодельную маску, чтобы защитить рот и нос, иначе было трудно дышать. Они лезли, норовя ужалить, не боясь при этом быть проглоченными. «Надо было взять респиратор, дерьмо банты!» Кейнан кашлял от испарины болот. Горячий пар обжигал гортань, собирая во рту вязкую горькую слюну. «С такой скоростью ты найдешь их, когда уже будет поздно…» Голова кружилась после двух часов медленного изнуряющего пути. Ноги в промокшей обуви ныли, вероятно, грязная жижа, в которой он шел, содержала токсичные соединения. «Или подохнешь по дороге… где-то увязнув в болоте». Одежда, насквозь мокрая от пота, липла к телу, в густом лесу не было ни намека на ветерок или прохладу. Несколько раз ему чудилось какое-то движение, и Кейнан замирал, включая световой меч. Но, возможно, это отравленный испарениями мозг подкидывал ему галлюцинаций, потому что, простояв несколько минут в боевой стойке, он начинал чувствовать себя полным идиотом и продолжал двигаться дальше. «Сосредоточься… Сила поможет. Ты нужен им». Мерзкий голос собственных сомнений звучал, будто на ухо. «Если бы здесь был Скайуокер, он бы давно спас их. Ты беспомощен, как и тогда. Только теперь мастер Биллаба тебя не защитит». Споткнувшись, Кейнан упал — в шестой раз за последний час, потеряв равновесие в булькающей жиже. Руки, скользкие от грязи, едва удерживали палку. Он терял силы, пробиваясь сквозь болотистый лес, и не знал, как долго придется идти и что ждет впереди. «Может, стоило остаться на корабле и ждать помощи. Никто не обвинил бы слепого калеку в том, что он дал друзьям умереть». — Заглохни! Чтоб тебе жрать дерьмо хатта… — он ругался, экономно цедя слова треснувшими от жары губами. Собственный голос, казалось, придавал сил. Сила вокруг него полыхала алым. Он ощущал свои сомнения и Тьму так, будто она шла по пятам. Все в нем кричало об опасности, но он не слышал ни шагов, ни любого другого движения, которое бы отозвалось на поверхности. Только тут Кейнан осознал, что не слышит даже пения птиц. Эта планета молчала словно склеп. Кейнан замер, запахло чем-то сладким. Пряный аромат в горячих испарениях болот вызывал тошноту. Он прошел не больше ста метров, прежде чем его желудок скрутило. Кейнан едва успел сорвать импровизированную маску с лица, его вывернуло до желчи. После рвоты пришла слабость. Он прислонился к дереву. Силы стремительно таяли. Будто сама планета была отравлена чем-то. Но Эзра находился где-то рядом, и он был еще жив, они все были живы. Кейнан чувствовал это. Как и то, что опасность растет. «Время уходит. Надо двигаться». Мечтая о глотке холодной воды, Кейнан вновь потянулся к Эзре, но пробиться к нему не получалось. Планета, вероятно, сама источала Силу, точнее, Темную ее сторону, потому что она полностью глушила все его попытки. Когда он понял это, стало легче игнорировать зудящий голос в голове, шептавший о том, что глупо навязываться такой женщине, как Гера, не представляя собой решительно ничего. «Ты не боец, Дьюм. Ты по-прежнему недоученный падаван. Из-за тебя умер твой мастер! Трус!» Через пару метров его вывернуло еще раз, пошатываясь, Кейнан остановился, опершись на палку. Он старался восстановить баланс и использовать Светлую сторону, чтобы защититься от ментальных атак. «Беги». Кейнан сделал шаг и споткнулся, рухнув в грязь. С трудом поднимаясь, он услышал отчетливое: — Беги. Поднимаясь, чуть сутулясь от слабости, Кейнан встал в стойку и включил световой меч. Нестерпимый, сладкий запах бил в ноздри, практически разъедая слизистую. Он кашлял хрипло, судорожно хватая ртом воздух и понимая, что лучше этого не делать. С каждым глотком этой сладковатой отравы его мутило сильнее. Вероятно, это была поляна с какими-то местными цветами. И внезапно Кейнан понял, что ощущал. Он стоял в эпицентре чего-то громадного, и инстинкты не лгали ему: опасность исходила из того, что его окружало. «Эти цветы… запах…» Голова закружилась, он качнулся. — Кейнан! От этого вскрика Кейнан словно очнулся. — Гера! Гера что происходит? Где вы? Никогда еще в ее голосе он не слышал столько страха. — Кейнан, ближе не подходи! Ты в опасности! — Эзра? Что случилось?! В этот момент что-то обвило его ноги и потащило вперед. Когда он упал, в нос ударил сладкий запах, и легкие будто натянулись, отказываясь вдохнуть воздух. Словно рыба он открывал рот и не мог вдохнуть. Сладость забилась в горло, будто пух. — А я ведь сказал тебе. Беги, — услышал он хриплый спокойный голос. — Ты позвал его? Позвал к вам на помощь? Он придет… почувствует. Он всегда приходит. Это его слабость. Извернувшись с трудом, Кейнан отсек это нечто от себя. От накатившей слабости он с трудом поднялся, кашляя, давясь металлическим привкусом собственной крови. «Что-то в пыльце… яд… наркотик…» Чей-то разум коснулся его, многоликий, многоголосый, звучащий практически на ультразвуке. Кейнан закричал. Зажимая ладонями уши, он упал на колени. Чужая боль билась в него словно птица. То существо, лапу или щупальце которого он отрезал, готовилось нападать. Но где-то рядом находился обладатель голоса. А значит, у него было двое противников, но практически не осталось сил. Сердце колотилось так яростно, что гул крови стоял в ушах. «Нечем дышать…» — Джедай, да ты слеп… жалкое зрелище. Кейнан перестал что-либо слышать, будто провалился в мягкую плотную вату. «Он понял, что я джедай? Инквизитор… он адепт Темной стороны…» Осознание противника придало ему сил. Он должен справиться, иначе у его друзей не будет шанса выбраться. Кейнан сконцентрировался на Силе. Приподнявшись на колено, он все-таки включил световой меч и замер, ожидая нападения. И когда чудовище напало, всеми своими щупальцами пытаясь достать обидчика, Кейнан отбросил первую лавину Силой, разрубая хватающие его хищные толстые лианы. Его обдало слизью, и запах стал одуряюще резким. Нечто громадное зашевелилось под землей, и болото забурлило, вспениваясь, как горячий котел. — Ты все еще можешь попытаться сбежать, — заметил инквизитор. Он, вероятно, собирался наблюдать за тем, как джедая сожрут живьем. Выплевывая кровь, казалось, вместе со своими легкими, Кейнан хрипло кашлял. Чувство боли в груди притупилось, он понимал, что теряет сознание. Но голос инквизитора дал ему понять, где тот стоит. А еще он, наконец, ощутил Эзру в сгустке живого кокона, которым тот был спеленован. Чудовище захватило команду, или инквизитор натравил его на них. Думать о деталях было некогда, из последних сил Кейнан попытался пробиться к Эзре. Он не видел траекторию нападения, едва успевал уклоняться, но Сила была с ним. Впервые за долгое время она билась в нем так сильно, так чисто, глубоко — все его нутро отзывалось болью на каждое движение, но Кейнан продолжал сражаться яростно, отчаянно. Он бился за друзей, за женщину, которую любил, и это придавало ему сил. Смертоносный танец не мог длиться долго, кисть горела, облитая слизью, та разъедала кожу. Но Кейнану не нужно было долго, он рвался к Эзре. Тот сумеет освободить остальных. Вместе команда «Призрака» может попытаться отбиться от инквизитора и сбежать. Пока он… Рассекая то, чего не видел, Кейнан, ведомый Силой, распорол жилистый черный кокон, в котором висел Эзра. А затем чудовище взревело и отшвырнуло его, как игрушку. Щупальце, отбросившее его, Кейнан почувствовал слишком поздно. Его рефлексы замедлялись, изнуренное ядом тело отказывалось двигаться. Тьма вокруг тяжело оседала в сознании черным пеплом. Тошнотворно сладкий запах будто проник под кожу, теперь, когда Кейнан лежал, он почти не мог вздохнуть. Кости словно оплавились, мышцы онемели. Застонав, он попытался подняться. Спина прострелила болью, тело, накаченное ядовитыми испарениями, с опозданием реагировало на повреждения, и боль отдавалась глубоко, но смазано. Понимая, что времени не осталось, и встать он уже не сможет, Кейнан бросил свой световой меч туда, где стоял Эзра. Силой направляя горящее лезвие, стремясь отдать ему свой меч. Он не увидел, как его световой меч рассек лес взметнувшихся серых лиан, прорубая себе путь к Эзре, который стоял на высохших телах, скелетах животных. Эзра поймал меч и разрубил липкую живую сеть, удерживающую друзей. Он снова мог двигаться и сражаться, но Кейнан лежал на кроваво-красном ковре из влажных алых отростков, которые источали ядовитый пар, вырубивший их группу практически мгновенно. Недалеко от него лежал меч Эзры, вмерзший в липкую слизь. Эзра не смог его выдернуть из этой слизи, когда они попались в ловушку ситха. Это он назначил им встречу, якобы, желая продать информацию о новых СИД-защитниках. Зверь не трогал ситха по какой-то причине. Чудо, что Кейнан сумел противостоять дурману так долго. Зеб едва соображал, у Геры кружилась голова. Им нужно было время прийти в себя. Сабин пыталась включить Чоппера, слизь забила его процессоры и серводвигатели. Бросив попытки, она стала вкалывать друзьям антидоты из бокового обвеса. Шлем защищал ее от ядовитых испарений, но ситх в момент нападения просто отшвырнул ее, как куклу, прямо в липкую сеть зверя. Сеть сработала на движение и захлопнулась в тугой вязкий кокон, который практически мгновенно затвердел, лишив подвижности. И Сабин была вынуждена наблюдать, как щупальца тащат ее бессознательных друзей в такие же ловушки. Но теперь у них появился шанс выбраться. Каким-то чудом Кейнан нашел их в этих болотистых лесах. В грязи, явно уставший, он все равно сумел освободить Эзру, отражая атаку монстра. Сжав старый меч Кейнана в руке, Эзра потянулся к Силе. Он пытался договориться с этим существом, но ощущал лишь первобытный животный голод. Кровь пузырилась на губах, Кейнан понимал, что с ним, видимо, уже покончено. Но друзья могли выбраться. И он сделал все возможное, чтобы дать им шанс. Джедай потянулся к сознанию зверя, позволяя щупальцам обхватывать, сдавливать свое тело. Отстраняясь от боли, врывающейся в мозг вместе с треском костей, он тянулся и тянулся, глубже погружаясь в жадное нутро. Раскрываясь, принимая невыносимый чужой голод, позволяя установиться контакту с другим сознанием, Кейнан прошептал посиневшими губами: «Останови его». Он увидел на мгновение, что в болоте жило громадное существо, и все, что росло на поверхности этой поляны, было его частью. Словно удачно заброшенная привлекательная удочка, полная дурмана. Она заманивала так всех и убивала, иногда подвешивая в коконы про запас. А затем Кейнан увидел Его. Высокого забрака. Алый меч в его руке пылал, словно жидкий огонь. Эзра, вставший у него на пути, был тому не соперник. Кейнан смотрел на ситха выпученными глазами голодного монстра. Мгновение, раздвоенное сознание накладывалось одно на другое. Окружающий мир ощущался, пах, двигался иначе. А затем щупальца, дернувшись, оставили его друзей, разворачиваясь, чтобы получить новую добычу. Забрака скрывал странный запах, и нападать не хотелось. Пересиливая чужое сознание, Кейнан отдал молчаливый приказ, и черная лавина обрушилась на ситха. Все это длилось секунды, но заторможенный наркотиком разум словно покадрово оценивал ситуацию. А затем контроль погас окончательно, Кейнан потерял сознание. Он не помнил, как ситх убил напавшего на него монстра, а затем развернулся к его друзьям. Мол хотел оставить в живых падавана, он идеально подходил для торга с джедаями. «Остальным придется умереть». Теперь без монстра план нуждался в корректировке. «И откуда взялся этот слепой джедай? Какая досадная помеха». В изначальном плане Мол предполагал захватить Люка, заставить команду вызвать на помощь Оби-Вана. Но Кейнан спутал ему карты. — Отступи, юный джедай. Я не желаю твоей смерти. Вызови Оби-Вана и можешь уходить, — голос ситха глухо звучал сквозь респиратор. — Нет. Эзра крепче сжал рукоятку меча, отгоняя от себя мысли о том, что Кейнан уже может быть мертв. Позади него силился подняться на ноги Зеб. Гера едва могла дышать, Сабин ее поддерживала. Чоппер лежал грудой металлолома. Эзра не мог отдать их ситху. — Что ж, мне правда жаль, — Мол шагнул вперед, намереваясь отшвырнуть в сторону падавана и избавиться от остальных. Подвергшиеся ядовитым испарением фениксы едва могли сражаться, но были полны решимости, когда дорогу ситху заступило маленькое зеленое существо. — Оставь их. Не соперник ты мне. Уходи. Эзра с удивлением смотрел на странного заступника, но только до тех пор, пока тот не активировал свой световой меч. — Магистр, — то ли печально, то ли устало приветствовал его Мол. — Не думал, что вы живы.

***

Ранее. Энакин замер после того, как закрылась дверь. Он смотрел на сына, ловя каждый его жест, и опасался посмотреть в глаза своему бывшему учителю. — Иди в душ первым, Люк, — Оби-Ван заметил взгляд Энакина и вздохнул. Он ощущал внутреннее равновесие, как натянутый посреди сознания канат. Ровный, не колеблющийся трос, связывающий прошлое и настоящее. И пока он видел его в окружающей тьме, Оби-Ван мог сохранять спокойствие. — Ты говорил мне… — Что вы встретитесь, когда Палпатин будет свергнут. Я помню. Но один могущественный джедай пришел ко мне и указал путь. Люк нужен тебе и должен быть рядом с тобой. «А ты?» — этот незаданный вопрос Оби-Ван понял без труда, по настороженному внимательному взгляду Энакина. — Я должен восстановить Орден джедаев. Оби-Ван ожидал разочарования на лице Энакина, но тот лишь опустил взгляд. — Я понимаю. И… спасибо, — Энакин вновь посмотрел ему в глаза. Они стояли друг напротив друга, закрытые и отстраненные. Чудовищное прошлое висело между ними вязкой стеной пережитого страха и насилия, но Энакин нашел в себе силы продолжить: — Спасибо, что берег его. Оби-Ван почувствовал его искренность и, собравшись, протянул ему руку. Осторожно сжимая чужую теплую ладонь, Энакин едва заметно улыбнулся. Этот простой жест много значил для них обоих. Словно водораздел он прошел между мучительным прошлым и настоящим. Тяжелый, липкий страх, ощущающийся отголоском в Силе, истончился и рассыпался, как будто облетели пыль и паутина со сдернутого замка. Стало легче дышать им обоим. Энакин стал стелить постель на полу второй комнаты. Он решил отдать свою кровать Оби-Вану и Люку. Благо, она была достаточно широкой. Эта вторая комната служила ему складом запчастей для протезов, оружия и была слегка захламлена. Может, стоило позвать дройда-уборщика, но годы, проведенные в облике Вейдера, оставили свой отпечаток, и Энакин не хотел никого постороннего пускать в свои покои. Паранойя это была или трезвый расчет — он себя не спрашивал. Просто комнаты были личным пространством, его местом для медитации и покоя. Без бакта-камеры он первое время не мог даже медитировать. Казалось, Оби-Ван понял это, потому что после душа они с Люком улеглись спать и не мешали ему. Энакин смазывал металлические детали протезов, запах машинного масла успокаивал. Он пытался убедить себя, что ничего не изменилось. Просто Оби-Ван вернулся к нему. Люк теперь рядом. И все будет хорошо. Но какая-то часть сознания отказывалась в это верить, твердя об опасности. Энакин глаз не сомкнул всю ночь, прислушиваясь к дыханию в соседней комнате. Вейдер научил его тому, что опасность может таиться где угодно, и уроки Лорда ситхов он не забыл. Оби-Ван остался таким же идеалистом. Орден джедаев однажды уже пал от рук Палпатина. На этот раз они должны быть готовы. Император не даст им второго шанса, если он его не остановит. Энакин смотрел тяжелым взглядом на свой световой меч. Его тело по-прежнему не выдержит ударов молнии. Но если Оби-Ван поможет ему, возможно, вдвоем они сумеют одолеть Палпатина. Люк не должен вырасти в страхе перед инквизиторами. У него должно быть лучшее будущее. «Я сделаю все, чтобы спасти нашего сына от Тьмы. Обещаю тебе, Падме. Ценой всего, что от меня осталось — я его уберегу». Так думал Энакин, пытаясь загнать пробудившийся страх глубже. Рядом с повстанцами он ввязывался в отчаянные схватки. Ему было все равно, насколько это опасно и что случится, если однажды его сил не хватит. Он просто не рассматривал такие варианты. Отмахивался от них и шел дальше, напролом, только вперед. Но теперь едкий страх за близких людей разъедал его и терзал почти как прежде. Когда-то страх за жизнь Падме толкнул его во тьму. Чувствуя, что взмок от напряжения, Энакин прикрыл глаза. «Теперь я сильнее, чем прежде. У меня хватит сил уберечь их». — Энакин… Голос Оби-Вана вывел его из задумчивости. — Почему ты не спишь? — Оби-Ван стоял, опершись о дверной косяк. В легкой нижней тунике он выглядел прежним, если не замечать проблеска седых волос у висков. Но предрассветный полумрак спрятал детали, и Энакин, оглядывая сонного джедая, на мгновение погрузился в их общее прошлое. Было ли у него теперь право на сочувствие и понимание от этого мужчины? Вряд ли. Но вот он пришел и не уходит. «И не уйдет,» — с горечью подумал Энакин. «Ни теперь. Ни когда-либо больше». «Но не потому, что хочет, а потому что решил, что это его долг». «Сколько, Оби-Ван? Сколько ты готов принести на алтарь победы Сопротивления? Сколько от тебя осталось?» Энакин давно не был молодым неопытным джедаем, готовым поверить в собственную исключительность со слов другого человека. Но рядом с Оби-Ваном он вновь ощущал утраченную потребность в одобрении. — Я разбудил тебя, Оби-Ван? — он сказал это просто, чтобы что-то ответить и прервать затянувшееся молчание. — Тебя что-то тревожит, я почувствовал это. — Нет, все в порядке. Спи. Ты устал с дороги. Вместо ответа Оби-Ван подошел и опустился рядом на его импровизированную кровать, на полу. — Однажды, ты не доверился мне. И кончилось это плохо. Что тебя гнетет? Чувствуя рядом тепло Оби-Вана, Энакин улыбнулся отстраненно и опустил голову. «Больше всего на свете хочу тебя сейчас обнять. И мне страшно от того, что, если я обниму тебя — ты уйдешь». — Страшно, что я не смогу защитить тебя и Люка. Палпатин могущественен… — Энакин. Энакин, посмотри на меня, — в интонациях Оби-Вана скользнула ирония. — Я не беспомощный и далеко не такой хрупкий, как ты обо мне думаешь. Перед тобой бывший генерал армии Республики. И мой световой меч все еще при мне. Мы справимся со всем. Вместе. Энакин жадно всмотрелся в светлые глаза, ища в них страх или сомнения, но Оби-Ван ощущался цельным и сильным. Словно тот символ птицы восстающей из пепла, что вечно рисовала Сабин. — Люк… — У него сердце матери, Энакин. Он никогда не собьется с пути. Горькая улыбка скользнула по губам Энакина. — Мне только предстоит узнать его. Он ведь услышит обо мне столько… я разочарую его. — Верь в него, — теплая ладонь легла на его плечо, и Энакин вздрогнул. Оби-Ван редко касался его добровольно. — А теперь спи, — Оби-Ван поднялся с колен и неслышно ушел к Люку. Занимался рассвет. Им нужно было подниматься через час. Энакин провалился в тяжелый глубокий сон.

***

— Отец? С трудом открывая глаза, Энакин ругался про себя и не мог ничего с собой поделать. Всего час сна. Он был измотан бессонной ночью, и голова ощущалась тяжелой. Мысли путались, падали, словно булыжники, грохотали на периферии сознания и абсолютно ничего не доносили до мозга. — Оби-Ван сказал собираться. Отец? Ты меня слышишь? — Да… Люк. Я уже встаю. «Он зовет меня отцом…» Эта мысль помогла отогнать усталость, хотелось выглядеть сильнее перед сыном. С трудом поднимаясь с пола, Энакин взял собранный вчера рюкзак и пошел к своему спидеру в ангар. На автопилоте кивая знакомым механикам, он нашел свою машину и сел ждать остальных. Они договорились, что джедаи разобьют лагерь недалеко от базы. Нужно было обсудить план действий, потребности и стратегию нового Ордена и многое другое. Асока еще вчера выдвинулась искать место, подходящее для общей медитации. Думая о ней, Энакин пожалел о том, что не умылся и не привел себя в порядок. Он не чувствовал себя отдохнувшим и готовым хоть что-то решать. Нестерпимо хотелось спать и отгородиться от палящего солнца, шума просыпающейся базы и голосов людей. Оби-Ван не заставил себя долго ждать, вещей при нем почти не было. Люк с интересом смотрел на него, внимательно слушая. Они шли рядом, как учитель и падаван, и Энакин поскорее надел шлем, чтобы скрыть собственное состояние и растерянность. Он не знал, как себя вести с Люком, и что тот о нем знает. Они выехали на спидерах по координатам, высланным Асокой. Кейнан с Эзрой должны были присоединиться к ним после возвращения с задания. Глянув через плечо, Энакин убедился в том, что его сын отлично управляется со спидером, и это заставило его улыбнуться. Чувство, сильно похожее на гордость, скрасило горечь осознания того, что это не он учил его водить. Чему бы Вейдер мог научить его, если бы нашел, Энакин предпочитал не думать, но забыть, скольких детей, чувствительных к Силе, уничтожила Империя, не получалось. Среди тех, кого убил Вейдер, были дети и младше Люка. Вспоминая пронзительный взгляд Оби-Вана, когда он вступился за сироту Бриджера, Энакин с трудом сглотнул. Теперь словно со стороны он видел сломленного джедая, стоявшего тогда перед ним на коленях. Бледный, исхудавший до истощения Оби-Ван не отступил от своих принципов даже под страхом насилия и новой боли. Ему не было стыдно раздеваться перед ситхом, брать у него в рот, глотать сперму. Стыд соскальзывал с него, словно не в силах прижиться в распахнутом настежь развороченном сознании. Он позволил низвести себя до уровня постельного раба. Как? Как он смог пережить все это и говорить сейчас так спокойно? Желать чего-то, хотеть кому-то помочь? Каждый раз, когда смотрел на Бриджера, Энакин вспоминал, какой ценой была куплена его жизнь. И, возможно, поэтому он практически не мог учить своего падавана. Тот напоминал ему, кем он был и что сделал. От сожаления хотелось сбежать, и Энакин не замечал, как растет скорость его спидера. Он едва успел затормозить, когда после очередного бархана вырулил на спидер Асоки. Она сидела в тени скалы и ждала их. Оазис в пустыне должен был послужить им временным пристанищем. Вскоре группа стала разбивать лагерь. Небольшое озеро, защищенное скалами от песков, давало им прохладу, а кустарники и деревья — желанную тень. Палатки поставили довольно быстро, и уже к полудню лагерь был разбит. Они сели кругом — последние выжившие джедаи в галактике и посмотрели друг на друга. — Ну что ж, это, видимо, первое собрание нового Ордена, — Оби-Ван взглянул на Асоку. Она оставила Орден джедаев на Корусанте до Приказа 66, но по его просьбе все равно присоединилась к их собранию сегодня. Кейнан и Эзра опаздывали, Люк сидел между Оби-Ваном и Энакином. Асока села рядом с Оби-Ваном. Последний оглядывал их небольшой круг с долей грусти. Когда-то в галактике было десять тысяч джедаев. Те, на кого он смотрел, были одними из немногих, кто выжил за эти годы. — Пришло время восстановить равновесие Силы. — Что вы имеете в виду магистр? Оби-Ван отдал в руки Асоки падд с данными.

***

— Что привело вас на Дагобу? — пробормотал их удивительный заступник после того, как инквизитор ретировался с поля боя. Мол, как назвал его маленький зеленый джедай, не стал драться с ним и отступил. Хотя что-то подсказывало Эзре, что это временное затишье. «Может, Мол и не инквизитор,» — подумал Эзра, смотря на уходящего ситха с долей страха и интереса. Его мотивы были непонятны. Странная одежда отличалась от инквизиторской брони. И Империю он на помощь не вызвал. Мол, ныне не звавший себя Дартом, решил, что схватиться с ушастым джедаем и его друзьям менее эффективно, чем вновь попытаться нанести удар позже. Тем более, что сына Скайуокера здесь не было. «Нужно найти этого Люка и выманить Оби-Вана. Остальное потом. И откуда здесь взялся магистр Йода…» Последнее спутало ему планы окончательно. А тем временем их заступник склонился над Кейнаном, и Эзра явственно почувствовал всплеск Силы. — Магистр Йода… — от хриплого шепота Кейнана, пришедшего в сознание, Гера едва сдержала слезы. Когда она увидела его на этой страшной поляне, все ее нутро обрадовалось его появлению. Раньше он всегда спасал их, всегда знал, что делать. Но Кейнан выглядел ужасно, бой потребовал от него нечеловеческих усилий. И теперь ей было гораздо страшнее, чем тогда, когда она висела в коконе, как отложенный в морозилку обед. Гера больше всего на свете боялась его потерять. И только сейчас она осознала это. — Как имя твое? — Калеб Дьюм… Кейнан был практически белым, у него закатывались глаза. Гера держала его голову на коленях, пока Сабин впрыскивала антидоты и пыталась перевязать хотя бы часть ран. Сломанные кости ног торчали сквозь порванную ткань штанов, она надеялась, что внутренности не раздавлены — они вытащили его из тугого клубка щупалец. Сепсис — меньшее, что могло случиться с такими ранами. А бакта-камеры на Призраке не было. — Вы гранд-мастер Ордена джедаев! — понял Эзра. — Помогите… помогите нам! Прошу вас! Кейнан… — Он твой учитель? — спокойно спросил Йода, с долей грусти смотря на молодого падавана Депы Биллабы. Он помнил ее. — Нет, мой учитель — Энакин Скайуокер. Но Кейнан… Йода удивленно на него посмотрел. — Скайуокер на светлую сторону, вернулся? — Да, он сказал, магистр Оби-Ван помог ему. Он с Люком сейчас у нас на базе. Так вы поможете Кейнану? — Кое-что могу я сделать для него, — Йода коснулся холодного лба Кейнана и закрыл глаза. — Но и вы услугу мне окажите. К Оби-Вану меня доставьте. Чувствую я — время пришло из изгнания возвратиться.