Сломленный

***

Абсолютным ответом на мощь является мастерство. Мэйс Винду. Мэтью Стовер. Уязвимая точка.

***

Бакта-камера помогла Кейнану выжить, но повреждения внутренних органов и сложные переломы продержали его в лазарете довольно долго. Иногда он приходил в сознание и тогда наблюдал мир сквозь стекло. Жидкость искажала изображение, и он не видел лиц людей, которые к нему приходили, но догадывался, что вон тот фиолетовый здоровяк — это, видимо, Зеб, а то маленькое зеленое пятно — магистр Йода. Ее не было. Он чувствовал, что с ней все в порядке, но она к нему не приходила. У бакта-камеры по очередности дежурили джедаи. Оби-Ван использовал целебные огненные кристаллы, Энакин поддерживал работу установки. Кроме них и магистра Йоды никто из сопротивления не знал, как лечить джедая при помощи Силы. Асока так и не прошла свой путь падавана, и ее знания были ограничены. — Утеряно столько знаний. Оби-Ван посмотрел на магистра Йоду и молча кивнул. Начиналась его смена. Они оба помнили, как пали Орден и Храм джедаев на Корусанте. Идея падавана, высказанная на одном из уроков, подарила Оби-Вану мысль о том, как попытаться спасти остальных. И тогда зазвучал знакомый Кейнану призыв: «Избегайте обнаружения…» Настойчивый падаван, дерзнувший задать неудобные вопросы магистру Кеноби — Калеб Дьюм, выжил благодаря этому и стал Кейнаном Джаррусом, неплохим пилотом, барменом, официантом, грузчиком по случаю и вышибалой, если надо. Он работал, пил, заглядывался на дочек кантинщиков, дрался, выживал, не искал проблем с Империей. Обычный бродяга, ни разу не попадавшийся в поле зрения инквизиторов. Без цели его мотало до самого Горса до того рокового дня, когда в темном переулке он услышал ее потрясающий голос. Он жизнь тогда положил за этот голос, и не одну. Она предложила увезти его с шахтерской планетки на вольном Призраке, чтобы вместе искать людей, готовых начать бороться с Империей. Кейнан вспоминал свое первое впечатление — ловкая, смелая, красивая. Гера дала ему понять, что не заинтересована в его авансах, а вот помощник ей нужен. Кто же знал тогда, что этот путь, начавшийся с легкого флирта и торилида, закончится так плачевно. В ту ночь он отказался ехать с ней, ожидая прибытия своего мастера. Они разделились, весь последний год Депа искала Оби-Вана Кеноби. Ходили слухи, что тот выжил. Но их с Герой операция по спасению Луны наделала слишком много шума и привлекла внимание Империи. После провала графа Видиана Император направил другого своего соратника разбираться с ситуацией. И, на беду, им оказался Дарт Вейдер. Прибыв на планету, Лорд ситхов ощутил их присутствие. Загнать джедаев в угол было делом времени. Планета подверглась блокаде, Призрак давно улетел. У них кончились варианты, и совсем не осталось союзников. Вейдер убил Депу Биллабу в безжалостной схватке, а Кейнана посадил в карцер на долгие семь месяцев. Оби-Ван вытащил его, когда надежды выбраться уже не осталось. Он практически забыл ее лицо за время плена и ежедневных пыток. Кейнан старательно забывал все, что связано с сопротивлением, потому что гипнодройды долго и упорно пытались пролезть за его щиты. Но кое-что из воспоминаний уцелело. Это помогло найти Призрак после побега. И однажды уже на Призраке, после спасения, он вспомнил ее улыбку. И все встало на свои места. Гера никогда не говорила про эту безумную переделку, потому что узнала позже — Кейнан заплатил ей за помощь своей свободой и жизнью своего мастера. Депа отрубила руку Вейдеру в их последнем бою. А он ей — голову. Тем не менее, теперь Кейнан был в сопротивлении вопреки прежним урокам. Он поверил в нее, их дело. Хотя ранее и скрыл от Геры свою, как он считал, давно похороненную тайну. Но некоторые тайны не исчезают бесследно. Он являлся тем кто, пережил Приказ 66. «Гера… где ты…» Пузырьки кислорода поднимались к поверхности вертикального репульсивного куба. Кислородная маска помогала ему дышать, катетеры обеспечивали питанием и очищали организм от естественных отходов жизнедеятельности. Но в бакте он практически не слышал внешнего мира, и от этого казалось, что время для него остановилось. Тусклое освещение больничного сектора, серые стены — все это плавило минуты в часы, а часы в дни. Кейнан засыпал, проваливаясь в мягкие объятья сна, и ему снилась его мастер. Решительная, спокойная — в том смертельном бою она думала о том, как спасти его жизнь, не свою. Он пытался говорить с ней, но видел только ее спину и полыхающий световой меч, словно щит, защищающий их от выстрелов штурмовиков, как когда-то защитил от выстрелов клонов. Столько времени прошло с того момента, но он до сих пор помнил, как пахнет кровью черная грязь Горса. «Гера!» Кейнан проснулся от толчка и открыл глаза. Бакта переливалась в другую емкость, и вскоре захват вытащил металлический пандус, к которому он был прикреплен. Положив пандус на решетчатый стол, механизм оставил Кейнана в покое на несколько минут, дав организму возможность привыкнуть к другой среде и гравитации прежде, чем начнется отсоединение катетеров. Кто-то стал поливать его из душевого шланга, смывая бакту с волос, лица. Она улыбнулась ему тепло, хотя знала, что он не видит этого. — Все хорошо, Кейнан. Теперь все будет хорошо. Гера говорила это себе и еще не до конца верила. Он попытался найти ее руку, чтобы сжать ладонь и успокоить, но пальцы едва дрогнули. Организм еще не отошел от заторможенного состояния. Осторожно отсоединив кислородную маску, она дала ему возможность снова дышать самостоятельно, заодно проверяя, сможет ли он сделать это после того, как яд практически склеил его легкие. Кейнан глухо и долго кашлял, она помогла ему перевернуться на бок, отцепив от пандуса. Но спустя пару минут дыхание стабилизировалось, и легкие заработали нормально. Без сил снова ложась на холодный стол, Кейнан улыбнулся. Понимая, что выглядит глупо, он закрыл глаза. Ощущение жизни вливалось в него с каждым вдохом. Сознание прояснялось. Гера продолжила обмывать его тело душем, смывая бакту. Затем она вытащила катетеры с вен и очень бережно потянула нижний катетер с мочевого пузыря. Кейнан застонал, трение в уретре моментально отозвалось возбуждением. Организм просыпался, словно после тяжелого сна. Ее рука сжала его ладонь. — Я сказала им, что сама помогу тебе. Она легко коснулась его губ своими. — И магистры не возразили? — голос хрипел и не слушался, но Кейнан, не надеявшийся снова когда-нибудь говорить с ней, не обращал на это внимания. — Полагаю, они знают, что ты нарушал Кодекс, — Гера улыбнулась, и ее ладонь проследила путь от его сердца вниз, вдоль живота. — Гера… В его голосе было столько иронии, предвкушения и сарказма, что она рассмеялась. Она ласкала его, гладила, все еще обессиленного, но живого. Гера смаргивала слезы, слушая, как он тихо стонет от ее ласк. Он доверял ей себя. И Гере хотелось продлить минуты их уединения, потому что там, за дверью медицинского блока, он снова станет джедаем. Но только увидев его растерзанное тело на той поляне, Гера осознала то, чего старалась не замечать — ее прекрасная маленькая команда, они все и он в том числе — смертны. И то, что он джедай, делало его сильнее других, но и ставило под удар первым. Гера нагнулась и коснулась губами его губ, ее пальцы нашли влажную головку, она ласкала его неторопливо, умело, как и он ее когда-то. Давая напитаться предвкушением и ожиданием большего. Он запрокинул голову, подставляясь под ее поцелуи. Они не говорили об ограничениях Ордена, будущем, сопротивлении. Отодвинув весь мир за дверь палаты. Скидывая комбинезон на пол, Гера практически бесшумно перебралась на железный стол. Холод обжег ее колени, когда она оседлала лежавшего Кейнана. — Мне нравится эта фаза лечения, — пробормотал Кейнан и остро пожалел о том, что не может увидеть ее сейчас. Его руки коснулись ее бедер, изгиба талии, и, когда ему в ладонь легла ее грудь, он улыбнулся. Слепота его действительно ограничивала, но как же она обостряла все другие ощущения. Поглаживая торчавший сосок, Кейнан чувствовал, что даже гравитация, напрягающая мышцы после стольких дней в бакте, не сможет оторвать его руку от этого восхитительного ощущения. Чувствуя его в себе, Гера медленно двинулась. Кейнан застонал, и Гера закрыла ему рот поцелуем. — Услышат, — прошептала она и опустилась снова, задавая ритм. Стол, намертво вмонтированный в пол, не скрипел, в палате слышалось только сбившееся дыхание обоих под монотонный писк отключенных приборов жизнеобеспечения. Кейнан едва ли мог продержаться долго после травм и препаратов. И ожидания. Гера знала: он ждал ее. Все это время. Не только тут после ранения, но и после их расставания. Он стонал ей в рот не в силах контролировать себя, и она упивалась этими тихими стонами, будто живительным источником, целуя его страстно, жадно, переполненная глубокой нежностью. Что бы ни случилось завтра, у них было сейчас. И Гере, у которой так и не нашлось сил смотреть на него, окутанного проводами, беспомощного, хватило мужества сказать ему:  — Прости. Я не могла… — Я понял… Он дернулся, одурманенный ее ритмом, соскальзывая в оргазм, и прикусил губу, не в силах сдержаться. Запрокинув голову, она закрыла глаза, отдаваясь ритму, сладкой дрожи и спазмам, накатившимся волной. Обычно его тренированное тело и самоконтроль дарили ей несколько оргазмов подряд. Кейнан был хорошим любовником, неторопливым, внимательным. Но сейчас Гера упивалась этим единственным оргазмом, отделившим их от всего на свете. Потому что он был жив. Чудом, невероятным везением, но он вернулся к ней. Ощущая, как с тихим стоном он изливается внутри нее, она впервые подумала о том, что хотела бы от него сына. Или дочку. — Ты каждый раз будешь так встречать меня после бакта-камеры? — Кейнан не был бы собой, если бы не спросил. — Если еще раз вздумаешь так вляпаться, я тебе… В этот момент скрипнула дверь, и Гера молниеносно спрыгнула со стола, поспешно одеваясь. Кейнан помнил ее быструю реакцию на боевых заданиях, но сейчас это его смешило. Обычно это ему приходилось вываливаться в окно спальни в случае внезапного визита мужа или папеньки-кантинщика. Понимая, что если начнет смеяться, дело кончится плохо, он попытался встать. — Можете не входить? Я одеваюсь. — Ты не закрыла дверь? — прошептал он, подражая ее суровым интонациям. Гера прыснула смехом. Она быстро отерла его полотенцем и помогла одеться. Кейнан путался в штанах, ощущая себя слегка пьяным то ли от слабости, то ли от посторгазменной эйфории. Пальцы едва застегнули ремень. Влажные волосы намочили кофту, он потянулся собрать их чем-то, но ничего под рукой не оказалось. Гера взглянула на него и приладила всклоченные лохмы. Ей всегда нравились его длинные волосы, но говорить об этом сейчас она не собиралась. Кейнан стоял, тяжело опираясь о ее руку, но все его травмы благополучно зажили, и теперь дело оставалось за малым. Небольшая физическая реабилитация для восстановления мышечной активности, и он снова будет в норме. Вошедший Оби-Ван сделал вид, что ничего не понял. — Сенатор Органа хочет поговорить с вами, Гера. — Кейнан, иди, отдыхай. Твои тренировки мы начнем завтра. — Вы действительно научите меня видеть снова? — из голоса Кейнана пропал недавний смех. — Собери вещи. Тренироваться мы будем не здесь, — вместо ответа сказал Оби-Ван и вышел, оставив их вдвоем. Гера порывисто обняла Кейнана и пошла вслед за генералом Кеноби. Она узнала, что список, который сенатор Органа передал Оби-Вану, был списком детей, чувствительных к Силе. И экипаж Призрака вместе с Асокой должны были найти их раньше инквизиторов. Оби-Ван уже показывал Асоке выкраденный документ, и она готова была взяться за это задание. Узнав о деталях, Гера ее поддержала. Они все были должны джедаям не одну услугу, так что Призрак стал готовиться к старту. А сами джедаи собирались вернуться в свой небольшой лагерь в пустыне. Они ждали восстановления Кейнана. Теперь же пришла пора заняться отложенными делами.

***

После лечения в бакта-камере Кейнан узнал историю своего спасения. С некоторым трепетом он слушал рассказ Зеба про появление магистра Йоды. Кейнан не знал деталей, только в общих чертах Зеб сказал ему то, что знал сам. Оби-Ван, Скайуокер и Асока вытащили команду Призрака и уничтожили разрушитель с гравитационным колодцем. Как они это сделали втроем, Кейнан себе не представлял, впрочем, как и никто из сопротивления. Джедаи, которые до этого момента так долго скрывались, наделали столько шума в квадранте этим событием, что голонет взорвался сплетнями. Официальные каналы трубили о наступлении эпохи террора, а пиратский контент позволял любому желающему за пару кредитов скачать старые, ныне запрещенные фильмы о джедаях. Отдельные желающие заработать личности снимали собственные поддельные фильмы, выдавая их за оригинал, утерянный много лет назад. Так появилась серия фильмов про Оби-Дана, Скайшокера и магистра Инду, в которой героические джедаи спасали полуобнаженных красавиц, размахивая чем-то, отдаленно напоминающим световой меч или трубу, обтянутую неоном. Когда один такой фильм попал на базу повстанцев, Эзра решил вставить шпильку своему бывшему мастеру за долгие часы ожидания тренировок. Он пригласил всех на просмотр. Увидев обложку, Оби-Ван тактично сделал вид, что читает последние разведданные, и ушел к себе, забрав с собой Люка. Энакин и Асока покраснели. На обложке джедай Скайшокер страстно прижимал к себе практически обнаженную тогруту. Подпись гласила: Сбрось оковы, галактика! С учетом того, что на тогруте почти ничего не было из одежды — галактика призыву поддалась. Больше этот фильм никто в библиотеке повстанцев не видел. Зато новости продолжали сыпаться, как тазобедренные кости угнотов из пасти Ранкора. Пиратский сегмент голонета: «Цена на кайбер-кристаллы выросла втрое!» «Тренд этой весны: просторные плащи с капюшонами». «Рейтинг самых популярных запросов: как собрать световой меч, если ты не джедай?» Официальные источники: «Любой, замеченный в помощи террористам, будет расстрелян на месте». «Планета, укрывающая террористов, будет подвергнута зачистке». «Указом Императора адмирал Траун возглавил героическое сопротивление повстанцам-террористам». Эзра зачитывал заголовки за завтраком. Он сознательно поддевал Зеба, Сабин, Чоппера — создавая себе хорошее настроение, ибо предчувствие чего-то грядущего ощущалось как тяжесть перед грозой.

***

Несколько дней спустя. Оби-Ван обратил внимание на задумавшегося Кейнана. — Тебя что-то беспокоит? Тот кивнул, а затем задал терзающий его вопрос. — В хрониках есть упоминания о времени, когда джедаям разрешались семьи. Сейчас, когда мы практически вымерли, возможно ли вернуть это правило? — Отменить один из обетов? — Да, мастер Кеноби. — Это было бы разумно, — согласился Оби-Ван. Энакин удивленно взглянул на него. Обычно Оби-Ван был консервативно настроен к правилам. — Вы действительно сделаете это? — спросил Эзра. — Полагаю, прав Оби-Ван, — магистр Йода прошел в их круг и сел рядом с Оби-Ваном. Тяжело вздохнув, он оправил полы потертой робы. — Новый Совет джедаев создать пора. Мало осталось нас, но кто-то должен объединить выживших и сопротивлению помочь. Долгой будет эта война. Силен бывший канцлер, ныне Императором он зовет себя. — Вы по-прежнему наш гранд-мастер, — склонил голову Оби-Ван. — Но кто войдет в новый Совет, магистр Йода? — Из прежнего Совета только ты, Оби-Ван, уцелел и звание магистра имеешь. Энакин отвел взгляд. Прежний Совет так и не дал ему звание магистра. Тогда это так много значило для него. Фактически он стал единственным, кого включили в Совет без звания — какой позор. Так он воспринял это. Подозревали в шпионаже для Палпатина, не доверяли. Теперь Энакин их не винил, возможно, они просто ощущали в нем таящуюся тьму. Но в то время молодой джедай Энакин Скайуокер был глубоко задет этим решением. И даже поддержка Оби-Вана его не утешала. — Энакина в Совет рекомендую включить, — Оби-Ван не смотрел на него, поглаживая бороду, задумчивый и спокойный. — Он доказал уже не единожды, что выбрал светлую сторону. — Уверен ты, Оби-Ван? — Йода смотрел на горящий костер. Их маленький круг мог стать чем-то большим со временем, если сидящие напротив друг друга люди уцелеют в грядущей битве. — Уверен, магистр. Йода кивнул. — Хорошо. Твоя ответственность это будет. Помни. Оби-Ван взглянул на Энакина, и в его глазах тот увидел блики костра. «Учитель…» — Есть еще кое-что, магистр Йода. Падаван Калеб Дьюм прошел испытание. Услышавший слова Оби-Вана Кейнан вздрогнул. — Последнее испытание падавана прошел ты на поляне той, Калеб. На колени встань. И после того, как Кейнан опустился на колено перед магистром Йодой, тот, включив свой световой меч, произнес. — Встань, Калеб Дьюм, рыцарь-джедай, — меч над правым плечом Кейнана погас, отключившись. — Не падаван ты больше. Но Оби-Ван еще учить тебя будет. — Спасибо, магистр, — Кейнан вернулся на свое место в их кругу, чувствуя, как колотится сердце. Он ощущал их мощь, старую атмосферу Ордена, будто не разрушенное здание на Корусанте было символом джедаев, но эти уцелевшие мастера. — Асока сейчас на задании, но она сможет вернуться в Орден? — Энакин спросил об этом, не в силах сдержать себя. Он помнил, как несправедливость подорвала ее веру и повлияла на него самого. — Если захочет, но полагаю, свой путь она сама выбирает теперь. И давно уже себя джедаем не зовет. — Многие здесь себя не звали джедаями последние десять лет, — сказал Оби-Ван. Йода посмотрел на него и усмехнулся. — Выжил ты. Хорошо это. И ученик опять с тобой, — Йода посмотрел на Энакина, и тому стало некомфортно под проницательным взглядом старого мастера. Они не говорили после спасения Кейнана. Йода много времени провел, общаясь с лидерами сопротивления, и в медицинском отсеке, консультируя Оби-Вана в работе с огненными кристаллами. — Темная сторона тебя прельстила, многие погибли тогда из-за решения твоего, Скайуокер. — Я заблуждался и потерял самое дорогое. — Теперь что, ничего не дорого тебе? Не заблуждаешься ты? Энакин взглянул на Оби-Вана и смешался. Ему сложно было просто сидеть спокойно под взглядами выживших джедаев. Слишком много крови было у него на руках, и они это знали. — Дорого, магистр Йода. И именно поэтому я здесь. — Честность твою хвалю я, но эмоции опять твой разум туманят. Хватит сил тебе с ними совладать? Вот что тревожит меня. — Темная сторона могущественна. Но она разрушает тебя со временем. Я усвоил этот урок. — Какой еще урок усвоил ты? — Некоторые битвы не выиграть одному. Вы нужны мне, магистр. Станьте моим наставником. Я должен закончить то, что когда-то начал магистр Винду. Я должен одолеть Палпатина. Йода и Оби-Ван переглянулись. Некоторое время царило молчание, а затем магистр Йода сказал: — Просьбу твою исполню я. Усмехнувшись, он добавил:  — Давно падавана у меня не было. Готов ты побегать? Вспомнить, каково это: не властью обладать, а подчиняться? Строгий учитель я. Помни — ты сам просил меня. Поднявшись, Йода медленно поковылял прочь. И на этом первое собрание Нового Ордена было закончено. Вечером джедаи готовили нехитрый ужин. — На вкус куда лучше, чем черные дыни, — улыбнулся Оби-Ван, глядя на старания Люка. Тот с азартом собирал бутерброды, новое меню повстанцев ему явно нравилось больше, чем родные блюда с Татуина. Гера положила им удж, Сабин готовила его иногда. И добавила свежих мейлуранов к припасам. По итогам собрания был разработан план действий для присутствующих джедаев. Одним из его этапов являлся поиск детей с чувствительностью к Силе и защита их от инквизиторов. Эту миссию доверили Асоке. Обучение Люка, Эзры и Кейнана легло на Оби-Вана. Йода занялся подготовкой Энакина к бою с Палпатином. — Равновесие сам ты обрести должен перед боем. Чувствую я смятение в тебе. Они остались вдвоем, когда все отошли к огню костра на ужин. Энакин не мог найти в себе сил посмотреть в глаза старому магистру. — Вы не знаете, что я сделал. — Отчего же. Знаю я. Чувствуя, как пылает лицо от стыда, Энакин дернулся встать. — И куда побежишь ты? Где сможешь спрятаться? — меланхолично спросил Йода. — Нет такого места, — добавил он сурово. — Садись. И Энакин опустился на землю, ноги под ним подломились, словно от непосильной ноши. Порой ночью он просыпался от мучительных снов. Оби-Ван в его снах лежал под монстром, который брал его до криков, до крови, заставляя Энакина смотреть на это сквозь окуляры черного шлема. — Давно несешь ты груз этот. И легче он не станет. — И что мне делать? — Энакин спрашивал с отчаянием, он жаждал облегчения терзавшей его вины. — Стань сильнее. Так думаешь ты, скажу я? Рецепты укажу? Пути для тебя? — Нет такого пути, да? Йода посмотрел на него и устало поежился, будто ночной холод пробирался под мантию. — Чувство вины — лабиринт, Скайуокер. Из него не выйти одному. — Я не понимаю, магистр. — Ты не один в нем. И никогда один не был. Энакин и Йода посмотрели на одного человека. — Но он выглядит таким спокойным… — А чего ждал ты? — Йода покачал головой. — Он бежит. И убежать не может. Ищет и не может найти. Палпатину он не соперник теперь. Равновесие его хрупкое. В том бою ты будешь один. — А вы? — Я свой бой уже проиграл, — Йода поднялся, кряхтя, и добавил. — А ты свой еще нет. Учить тебя я буду. Соберись.

***

Вечером Энакин уходил медитировать и тренироваться с магистром Йодой. Барханы гудели, перекатываясь, и пустыня звучала, как живое существо. Он наблюдал перед уходом, как уставшие после тренировок Эзра и Люк плескаются в теплой воде озера. Они оставались детьми, несмотря на то, что выросли на руинах старого мира. Оби-Ван сидел на берегу, часто с какой-то старой бумажной книгой. Он наблюдал за ними и за Кейнаном. Их тренировки шли куда более успешно, чем предполагал Энакин. Слепой джедай не вернул зрение, но он научился обходиться без него. Угадывать траекторию удара или выстрела. Он видел мир, не видя его. И пусть лица и изображения для него были недоступны, но в бою Кейнан стал куда лучше. Он практиковал соресу, как и Оби-Ван, и теперь, полноценно тренируясь, улучшил свои навыки. Иногда Энакин ловил себя на том, что немного завидует легкости их общения. Оби-Ван поддерживал Кейнана и хвалил его успехи. Энакину же пока хвастаться было нечем. Йода ворчал на него, на его несобранность и рассеянность. — Эмоции сильны в тебе. Обуздай их. Ревность чувствуешь ты. Это не путь джедая. — Я пытаюсь, — пробормотал Энакин и спохватился. Он хорошо помнил знаменитую фразу гранд-мастера про то, что надо не пытаться, а делать. Но Йода промолчал на его оправдание и молча пошел вперед. Минувшие годы и потери тоже изменили старого мастера. Энакин ощущал, как хрупок его маленький мир, состоящий из близких доверившихся ему людей. «Я не должен подвести их».

***

— Равновесие Силы твой поступок изменил. Другой Скайуокер должен был Светлую сторону в галактику вернуть. Оби-Ван сидел в позе медитации рядом с магистром Йодой, вдали от остальных. — Люк еще ребенок. — Могущественным джедаем он станет в будущем. — Вы видели это будущее? — Оби-Ван изумленно посмотрел на собеседника. — Видел, — хмыкнул Йода. — Другое оно теперь. Изменилось. — И что в нем изменилось? — внутренне холодея, спросил Оби-Ван. Он опасался услышать про падение на Темную сторону еще одного своего ученика. — Мертв в нем был Скайуокер, который Вейдером звался. — Люк… убил его? — Палпатин, — Йода покачал головой. — Силен ситх. И сильнее стал с нашей с ним последней встречи. — Значит, Энакин все-таки вернулся… Йода посмотрел на Оби-Вана пристально.  — Эмоции в тебе властвуют. Контроль верни над ними. Не стал я при падаванах твоих об этом говорить. Опустив голову, Оби-Ван смотрел на песок перед собой. — Я не могу… — Можешь ты, — магистр Йода с печалью посмотрел на некогда блистательного джедая. — Должен. Опорой ты сейчас ему служишь. Но сам не крепок. Если сломаешься сам — его с собой утащишь. Будущее не константа, которую изменить нельзя. Будущее как — песок перед тобой. А события — как ветер. Он изменяет многое. — Я тоже изменился, магистр. Иногда себя не узнаю. Сил нет. — Стыдишься ты этого? Подумав, Оби-Ван покачал головой. — Значит, нужно так было. Нам не подвластно наше будущее. Мы только настоящим владеем. Так живи им, Оби-Ван. Оставь прошлому то, чего пережить не можешь. — А если я не смогу? — Забыл ты главный урок, который нам жизнь преподносит. — Какой, магистр? — Сомнения побеждают любого. Не сомневайся в себе. Йода смотрел во мрак пустыни, но, даже несмотря на своего собеседника, он чувствовал, как высыхают слезы на его щеках.

***

Когда после двух недель в пустыне джедаи вернулись на базу, их встретили тепло. Повстанцы смотрели на них с надеждой. Йода ушел говорить с лидерами сопротивления, Оби-Ван с Люком обустраивать выделенные джедаям комнаты. Их ведь теперь стало больше. А Эзра спешил встретиться с фениксами. Гера старалась не показывать, как ждала. Она весь день занималась рутинными делами, но Сабин замечала ее пристальный взгляд, цепляющийся за горизонт. И вот, когда друзья встретились, и Зеб, широко улыбаясь, позвал всех на обед по случаю воссоединения, Гера замедлила шаг, подстраиваясь под Кейнана. Он шел медленно, но гораздо более уверенно. — Оби-Ван учил меня, — сказал он тихо, чувствуя ее руку, которая по привычке тянулась взять его под локоть, чтобы помочь. — О, он великий мастер! — Эзра вклинился в их беседу. — И он тоже учит меня! Представляешь, Гера?! Он столько может, и теперь все изменится! Все точно изменится к лучшему! С нами магистр Йода, Оби-Ван Кеноби, мастер Скайуокер — у нас появился настоящий шанс все исправить! Освободить Лотал, другие миры! Явно вдохновленный Эзра с надеждой посмотрел на Геру. Она чувствовала его радость, и ей самой стало спокойнее, когда к ним присоединились мастера некогда великого Ордена. — А, еще, чуть не забыл! Оби-Ван сказал, что изменит правила для джедаев, значит, вы сможете, наконец, пожениться! Скажу всем про подарки, — с этими словами Эзра исчез в коридоре, побежав вперед на запах ароматных закусок. Кейнан и Гера споткнулись одновременно. Чувствуя себя неловко и глупо, они рассмеялись. — Я не… — Эзра всю последнюю неделю такой, Гера, — смущенно улыбнулся Кейнан. — Ты хочешь подождать до конца восстания, я помню. — Кейнан, — Гера замерла, и они остановились в пустом коридоре. Она помнила, как он корчился от боли, умирая у нее на руках. Те мгновения словно срезали цветную пелену повседневных событий, обнажив черно-белое нутро самого жуткого ее кошмара. — Я поняла то, чего не хотела принимать. Все мы солдаты. И можем погибнуть в любой момент. Даже ты. Мне казалось, что, откладывая, я ищу особенный момент. Лучший для нас. Но, может быть, нынешний момент и есть лучший? Гера осторожно сняла с Кейнана маску, заглядывая в невидящие глаза, и потянулась к его губам.