Любви капкан.

Кир

— Судя по времени, пара уже должна была кончиться, — шепотом заключил я, закрывая рукавом куртки наручные часы. Понемногу с главного входа стали выбираться студенты, в очередной раз создавая небольшую толпу вокруг меня. Я, конечно, знаю, что я дрочный, и смотреть на меня одно удовольствие, но разве у них нет своих дел? Наконец-то, показалась долгожданная белобрысая макушка в компании своего дружка. Они весело беседовали и неспешно шли в мою сторону. Тем временем, моя задница морозилась о капот машины, а в голове всплыл вопрос: «Он так и не дал понять, что ему ничего не светит? Какого хера они так мило беседуют?». Заметив меня, Матвей стал улыбаться еще шире прежнего, ускорив шаг. Оставив своего друга идти в гордом одиночестве, подбежал ко мне. Глядя на его счастливую улыбку, я надеюсь лишь на то, что он не сделает мне больно. Я не переживу предательства снова. — Кир! — вскрикивает тот, отрезвляя. — Мм? — Давно, спрашиваю, тут стоишь? — вскидывает бровь. — Видимо давно, раз так завис, — вставляет свои пять копеек, только что подошедший, дружок Матвея. Настолько его рожа была холеной, что я не удержался. — Почему у тебя такая довольная рожа? Мне хочется пнуть ботинком по ней. Убери его, — отталкиваюсь от машины, глядя в наглые глаза мальчишки, имя которого мне было даже неинтересно. — Перестаньте, лучше скажите что-нибудь теплое друг другу, — пытается остудить наш пыл Матвей. — Пусть горит в аду, — бросаю я раздраженно. Даже смотреть на это отребье противно, о каком тепле может идти речь? Не желая пересечься с Матвеем взглядом, ухожу в машину. Я прекрасно знаю, что не идеальный вариант и до этого сделал ему больно не раз. Чаще всего осознанно. Но иначе я не умею. Достаточно того, что я сам это признаю. Чтобы это знал кто-то еще — не хочу. Матвей, тем временем, поспешил попрощаться со своим дружком, который явно не хотел его отпускать и каждый раз что-то говорил ему вслед, останавливая. На четвертый раз я уже не выдержал и сместил ладонь на гудок. Когда Матвей сел в машину, я обратил внимание на мальчишку. Такого ненавистного взгляда я не видел уже давно. Хм, даже приятно стало. — Вы как маленькие дети себя ведете, стоит вам пересечься, — говорит Матвей, когда останавливаемся на первом светофоре. — Он первый начинает. — Вот об этом я и говорю, — закатываю глаза, вжимая педаль газа в пол. После увольнения Матвея из того кафе, я, может, и немного, но чувствовал себя виноватым. Он ведь, не подумав о себе, стал заступаться, когда я молча слушал. Впрочем, это была его инициатива. Я не просил его меня как-либо защищать. Однако, узнав что ему нечем платить за общежитие в следующем месяце, позвал его к себе. Жить со мной он согласился, но выдвинул условие, от которого я был, мягко говоря, не в восторге. Не хочешь жить в квартире, где я с кем-то спал? Окей. Не заставляю. Живи в своей шараге с тараканами. Узнав, что он живет в одной комнате со своим озабоченным дружком, скрепя зубами согласился снимать квартиру. Даже за короткий срок нашел хорошую квартиру в двух остановках от его ВУЗа. Уже чувствовал, как к горлу подходил рвотный рефлекс от собственных поступков. Что-то внутри требовало ударить Матвея в спину, да побольнее. Но я понимал, что без моей отдачи этот шанс будет пустым звуком. Поэтому держал себя и свои желания в руках. — Приехали? — удивился Матвей, когда я припарковался в ближайшем от ВУЗа дворе. — Приехали, — выхожу из машины. — Ты специально для меня квартиру поближе к ВУЗу снял? — говорит с улыбкой, захлопнув дверцу. — Еще чего. Снял первую попавшуюся. Да уж, первую попавшуюся. Пришлось в трое заплатить, чтобы ее перехватить. Иначе бы кантовались где-нибудь на окраине города. Будет пешком на учебу ходить, не собираюсь из-за него каждое утро вставать и возить на машине. Поднимаясь в квартиру, тяжело вздыхаю от собственных мыслей, потому что понимаю — он прав. Я в самом деле за день обошел все съемные квартиры в ближайшем районе и буквально отвоевал самую нормальную. С ума сойти можно. — Откуда тут мои вещи? — он же не думал, что я отпущу его снова к этому дружку в одно крохотное помещение? — Перевез, пока ты был на парах, — закрываю дверь и прохожу вглубь квартиры. Кажется, где-то тут была кухня. — Ты что, убил нашу консьержку? — топает за мной следом. Наткнувшись на мой вопросительный взгляд, сразу исправился. — И как я мог забыть, что такой донжуан способен приручить даже такого свирепого дракона как она. — Да, не все такие дрочные как я, — констатирую, приоткрыв окно. — Самолюбие зашкаливает, — хохочет, уходя рассматривать квартиру. Иду следом, пялясь на его, виляющую из стороны в сторону, задницу. Из-за этого мальчишки у меня две недели не было секса. От желания порой все мышцы сводит, но стоит вспомнить, как он ревел в машине из-за первого раза, отпускает. Слушать нытье под собой такая себе перспектива. Я понимаю, что в этот раз уже будет более менее спокойно, однако пока так и не рискнул. Но какая у него задница… — Что ты сказал? — А что я сказал? — хлопаю ресницами, глядя на, повернувшегося ко мне, Матвея. — У кого это классная задница? — столько возмущения в этом взгляде. И как теперь объяснить, что речь о нем? — Ты не так понял, — взгляд становится всё более и более недоверчивым. Закатываю глаза и притягиваю к себе, крепко зажав в объятиях. — Твоя задница, твоя. Просто мысли вслух. Остыв, тянется ближе. Понимаю, чего он хочет. Целую. Он отвечает, робко, всё еще не веря. Своим языком цепляю его, пытаясь убедить окончательно, что это не сон, что мы вместе. Понимает. Голова кружится, наверное, от непривычно долгого перерыва. Спускаю ладонь на поясницу поверх толстовки, второй делаю то же самое, но уже заползаю под теплую ткань. Горячий. Ощущение теплоты его тела заводит окончательно, но этого мало. Цепляется за ворот моей рубашки, комкает и тянет вниз. Кусаю его нижнюю губу за несдержанность. Болезненно выдыхает, но, не желая отступать, сам впивается требовательным поцелуем. Хаотично изучаем друг друга, забывая как дышать. Скользит языком по нёбу, тут же ловлю его, прижимаю своим к низу, прикусывая кончик. Чувствую, как у него сносит крышу. Веду рукой от живота к груди. Чувствую, а после и слышу, глухой звук расходящегося замка его толстовки. Шагаю вперед, толкая его к комнате. Мысленно надеюсь, что мы нигде не завалимся, споткнувшись о кучи коробок. С памятью у меня так себе, но где диван я запомнил. На ходу стягивает с меня, накинутую поверх футболки, рубашку. Затем цепляет край футболки, но снять не выходит. Валю на диван, сдергивая расстегнутую толстовку, и тут же задаю вопрос: — И часто ты толстовку на голое тело надеваешь? — вскидываю бровь, глядя на оголенный торс. — Я же знал с кем и куда еду, — ухмыляется пошло, требовательно задирая мою футболку. Помогаю. Он и раньше был таким развратным мальчишкой? Как я мог этого не замечать? Нависаю сверху, а у него дыхание перехватывает. Безумно медленно, словно играя, наклоняюсь. Касаюсь его шеи, прихватывая губами кожу. Легонько, едва ощутимо. Выгибается мне навстречу, ладонью касаясь моих лопаток. Кусаю ключицу, но не с целью наказать, а потому, что хочется, потому, что знаю, что он не против. Целую нежную кожу и, лизнув языком укус, поднимаюсь выше, к мочке уха. Пальцы с лопаток по ребрам неторопливо перебираются на пояс и расстегивают ремень, тут же ловко справляясь с пуговицей на джинсах. Только сейчас ощущаю холодок по коже от отсутствия на теле одежды. Закусывает губу, отводя взгляд. Не хочет столкнуться со мной взглядом. Стесняется. Не церемонясь, стягиваю с него джинсы вместе с бельем, полностью игнорируя пуговицу и молнию. Следом помогаю стянуть свои. Вовлекаю в поцелуй, сжимая по бокам его бедра. Ногами обхватывает мою талию, пытаясь притиснуться ближе, но я-то знаю, что ближе уже только если войду. В ушах звенит от желания, от тянущей сладкой боли внизу живота. Перед глазами пеленой стелит туман, затмевая рассудок и оставляя лишь желание. Готов поспорить, что раньше он даже думать стеснялся о том, чем мы занимаемся, а сейчас пошло облизывает свои припухшие губы и, широко разведя ноги, трется об меня своей промежностью. Ласкаю рукой, ловя срывающиеся с губ стоны. Отстраняюсь назад, садясь на колени. Обидный всхлип. Цепляю за ноги и перекатываю на живот. Подхватываю под него и ставлю на четвереньки. Надавливаю на поясницу, заставляя пошло отставить назад его прекрасную задницу, которую я восхвалял ранее. Кажется, он готов со стыда сгореть от такой позы, судя по тому, как покраснели его уши. Наверное, сейчас заплачет. Улыбаюсь. Продолжаю ласкать. Всхлипывает и скребет пальцами по дивану. Глажу неторопливо, касаясь мошонки, сжимаю ее, перекатывая в пальцах, веду рукой выше, нажимая на основание члена, подушечками легонько обвожу головку — и назад. От моих касаний его слегка пошатывает. Такой мокрый, что, кажется, смазка будет не нужна. Указательным пальцем нажимаю на дырочку, глажу ее, обводя по кругу и легонько массируя. Хрипло всхлипывает. А я, всё также неторопливо, наслаждаюсь моментом, пошире раздвинув его ноги. Отодвигаюсь немного, прижимаюсь головкой. Вход по прежнему тугой и от этого окончательно накрывает. Накрывает от мысли, что я первый, что он не такой как те, что были до. Давлю на дырочку, но не тороплюсь входить. Дразню, заставляя его постанывать. Опускается ниже, грудью падая на диван, потому что руки уже не выдерживают веса собственного тела. Легонько толкаюсь бедрами, постепенно входя всё глубже, вперед-назад. Пока не войду до упора. Даже для себя я мучительно медлителен. Слежу за его дрожащими пальцами, которые тянутся к паху, чтобы обхватить себя поверх моих пальцев. Сжать их на пульсирующей твердой плоти и заставить двигаться куда быстрее, чем это делаю я. Ему будет достаточно, если я сделаю пару резких движений рукой, но мне этого не достаточно. Наращиваю амплитуду, буквально выбивая из него рваные стоны и всхлипы. Не тороплюсь выходить, двигаясь внутри него, ловя еще больший кайф. Не выходит сдержаться. Стоны. Сиплые, негромкие. Мои. Выхожу, оставив лишь головку. Немного задержавшись, резким движением вперед выбиваю последний громкий стон, после которого следует сладкий скулеж. Рукой помогаю кончить и выхожу. Падаю рядом, хрипло дыша. Смотрю на этого мальчишку, который пытается отдышаться, закрыв глаза, и от чего-то не жалею, что доверился. — Мокро, — шепчет, поморщившись. — Стаскаю тебя в ванну, если не будешь возмущаться. — Кажется, ты моя судьба, — также шепчет, понимая, что самому идти до ванны сил просто нет. — Кажется, я твой ебучий случай, — усмехаюсь. Улыбается в ответ. Не жалею.