Паршивое чувство юмора

Как говорится, приключения хотел найти Брок, а нашла их его задница: Эдди не жалуется, но холодок по коже, как от классического английского юмора, все же проходится, когда он в сотый раз осознает, кем стал. Хотя, плевать. Все пиздострадания перекрывает чувство неуемной мощи, чешущееся под кожей. Это похоже на кайф: Эдди как-то раз баловался косяком, но то дерьмо не идет ни в какое сравнение с тем, что он чувствует сейчас — как будто большой Сан-Франциско — сраный песочный замок на пляже, который он, Веном, может растоптать в любой момент, только если захочет. И это потрясающе: нет наркотика сильнее на свете, чем власть — она пьянит похлеще хмурого и колес, с ней ты можешь решать кому жить, а кому умереть. Даже представить сложно — Эдди теперь может не просто многое, он может все. Правда, Брок пока только устроился в «Сан-Франци́ско кро́никл», но там и завоевание мира не за горами. — Чем займемся, приятель? — хмыкает Эдди себе под нос, обращаясь к симбиоту, но тут же осекается, — кроме убийств. — Ему хватило на той неделе. Голос в черепной коробке недовольно и обиженно тарахтит, но быстро прекращает. — Развлечемся. — Окей, я не против, — веселеет Эдди, — только на этот раз я покажу тебе обычные развлечения, а не это твое членовредительство, — поддевает он голос в собственной голове (господи, блядь, серьезно?). Все-таки сложновато с этим свыкнуться. — Как хочешь, размазня, — фыркает симбиот, но видя, куда направляется Эдди, тут же ощетинивается, — кабаре? Это там где звуки музыки и все такое? Совсем ебу дал? — бесится голос, заставляя Эдди встать на месте как вкопанного. Не-не-не — не хватало ему очередной пытки звуковыми волнами, натерпелся уже. — Не ссы, зараза, — любя обзывается Брок, — там не тот диапазон, тебе может даже понравится. Симбиот несмело «отпускает вожжи» и позволяет Эдди толкнуть тяжелую дверь, после чего они оказываются в просторном, залитом неоновым светом, помещении. По углам расставлены лампы с красным фильтром, от чего атмосфера кажется даже более порочной, чем при первом рассмотрении: тут и там снуют официантки в нижнем белье, а за баром вмонтирован в стену огромный аквариум с какими-то жуткими рыбами. — Нормально так, — одобрительно хрипит симбиот и подталкивает Эдди к вип диванчикам. — А я говорил, — хмыкает Брок и разваливается на мягком пуфе. Никого здесь не смущает слегка обветшалый рояль на сцене и грустно прислоненный к перилам контрабас. А на искусственном гранатовом дереве возле — ритмично покачивающийся на ветру элегантный саксофон. Они пришли, очевидно, как раз вовремя: люди рассаживаются по местам, заказывают выпивку. Свет гаснет и в лучах одного единственного прожектора Веном видит Тейлор. — Смотри, какая нарядная, даже щебетальник накрасила, — весело восклицает симбиот, а Эдди на него шикает. На Тейлор золотое платье, собранное из цепочек, надетое будто на голое тело: они струятся «складками» вниз, к щиколоткам, и полностью закрывают картину воображения, заставляя желать увидеть больше. Выжженные краской волосы сейчас лежат богатыми крупными локонами на плечах и кажется внимание всех людей в зале приковано к ее губам, покрытым алым блеском. По краям сцены загораются огни, выходят танцовщицы, и Тейлор начинает петь. Она вдруг расцветает на сцене, и ее глаза начинают блестеть, а голос нота за нотой покоряет зал. Она виртуозно вворачивает в песню «скэт» — имитируя звук инструментов: голос Тей будто соревнуется и разговаривает на равных с оркестром — с тенором саксофона, трубой, «пестро» пианино. Она поет песню «бриллианты — лучшие друзья девушек» и, как ни странно, поразительно изящно вписывается в образ: берет ноты низким, глубоким, чуть хрипловатым голосом и заставляет хотеть положить к ее ногам весь этот чертов мир. Симбиот хмыкает, читая мысли Эдди — в этом кабаре они единственные, действительно способны на это. Она покачивается с ноги на ногу в такт музыке и призывно манит в воздухе пальчиком, обращаясь ко всем и ни к кому одновременно. Такая большая разница между соседской девчонкой, язвящей на каждое слово и поистине шикарной женщиной, стоящей на сцене, что у Эдди перехватывает дыхание. Тейлор берет нижние ноты и неожиданно переходит на гроул, и в этот момент подает голос симбиот. — Что это? Что мы чувствуем? Как будто внутренности щекочет, — растерянно хрипит он и ежится в теле Брока. — Это называется возбуждение, чувак, — сдавленно хмыкает Эдди. Ему тоже нравится, как Тей поет. — И что… Что с этим делать? Если бы Брок не знал, что симбиот — могущественное существо, чуть ли не читающее мысли, подумал бы, что ему нужно рассказывать о пестиках и тычинках. — Заняться сексом, — посмеиваясь, бормочет себе под нос, за что получает ощутимый тычок в печень. Изнутри. — А, ваш способ размножения и получения наслаждения, — будто бы отмахивается симбиот в сознании Эдди, — сомнительное удовольствие, — фыркает голос. — Ты просто не пробовал. — снисходительно отвечает Эдди и откидывается на спинку дивана. Песня заканчивается, Тейлор берет последние ноты, исполняя их глубоким, чарующим голосом и игриво машет пальчиками со сцены. — О… О боже… — внутри Эдди будто все плавится и он расслабленно растягивается на пуфе. — Что это было? — бормочет как-то устало симбиот. — Похоже на ментальный оргазм, — хрипит Эдди, — по крайней мере, я буду себе так внушать, извращенец. Тейлор благодарит всех, кто пришел, и уходит за кулисы. Брок нехотя поднимается с насиженного места и отправляется в бар, где уже через несколько минут начинают обсуждать выступление переодевшиеся танцовщицы, среди которых Эдди замечает соседку. Мужчина машет ей и Тей улыбается, протискиваясь сквозь толпу. — Вечерочек, Эдди. То есть, Веном, — будто виновато осекается она, а симбиот посмеивается. — Наша малышка Тей. Брок еле удерживается от того, чтобы шикнуть на симбиота в присутствии других, но с Веномом соглашается: без каблуков и роскошного платья Тейлор кажется маленькой девочкой — на ней какой-то несуразный комбинезон в цветочек, мальчишечьи кеды и не девичья ухмылка. Только пышная прическа, резко контрастирующая с теперешним образом, дает понять, что несколько минут назад у Эдди не было глюков и он точно видел на сцене Тейлор — блистательную и неповторимую. — Позволь угостить тебя… — Ну наконец-то, блять, — со стоном выдыхает она и тащит Эдди к другому концу барной стойки, — думала ты вечно будешь спорить сам с собой. Она говорит это наугад, для красного словца, но даже не представляет, насколько права: Эдди сложно вставить хотя бы одну свою мысль между нескончаемым потоком трепа симбиота. — Она такая хорошенькая, Эдди, ты тоже это видишь? И остра на язычок, прямо как ты, когда не тонешь в своих этих «принципах». Не скромничай, ты тоже ощутил это, я знаю — желание обладать малышкой Тей во всех смыслах. Чтобы она буквально стала нашей, без возражений и прочего дерьма. Я терпеливый, еще дождусь, когда ты признаешь это и многое что еще. — шипит симбиот, будто облизываясь. — Признаю что? — хмурится Эдди и глупо улыбается, качая головой, когда Тей оборачивается на его реплику не к месту, мол, ничего-ничего, тебе послышалось. — Что все, о чем я говорю — это не плод моего больного воображения, а отражение твоих мыслей, Эдди. Я не изобретаю велосипед, а лишь показываю, как можно им пользоваться. Тебя-то хватило только на запугивание соседа, сопляк. — Заткнись, — шикает Брок и упирается в спину резко остановившейся девушки. Она поворачивается к мужчине, задирает голову и смотрит внимательно, пытаясь понять, в чем здесь фишка — Эдди поехавший, или что-то еще? — Смотри, она нас читает, — хмыкает голос, а Эдди трясет головой. — На свежий воздух? — насмешливо выгибает бровь Тейлор и Эдди благодарно кивает, как китайский болванчик. Девчонка коротко улыбается, говорит пару слов бармену и принимает из его рук бутылку абсента. Затем машет рукой, зовя Брока с собой, и проводит его по паре лестниц, толкая дверь на улицу, и они оказываются на пожарной площадке, выходящей в тихий переулок у бара. — Те парни тебе знатно проехались по мозгам, да? — усмехается она и садится на пол, свешивая ноги с площадки. — Не совсем, — цокает недовольно Эдди, видя как Тей усаживается почти голым задом на холодный железный помост. Снимает с плеч джинсовку, бесцеремонно пихает девчонку в бок и стелет ткань на площадку, кивком показывая ей садиться. Тейлор фыркает, но ничего не говорит — усаживается на куртку и открывает бутылку, делая первый глоток. — Заботливый папочка, — охает симбиот, но Эдди не реагирует. — Ну как тебе сказать, — задумчиво тянет Брок, — оказался не в то время не в том месте, но в итоге все кончилось более, чем удачно, — пожимает плечами он, облокачиваясь на перила, и кладет голову на руки, разглядывая Тейлор. Она похожа на маленького храброго воробушка, готового порвать за свой кусок хлеба: девчонка с воинственным характером и внешностью куколки кажется той, кто способен откусить палец у протянутой ей руки и не будет разбираться, что хотела сделать эта рука — помочь или прибить. Но то ли в силу своей сегодняшней вседозволенности и мощи, то ли из-за каких-то первобытных инстинктов защищать более слабых, но Броку определенно хочется дать ей «по шапке» за то, что она разгуливает без последней. На улице все-таки сентябрь. — Я же говорил — заботливый папочка. — Иди нахер, — рыкает Эдди. Не любит он, когда копаются в его мыслях, причем так не вовремя. — Заметь — каждый раз так агрессивно реагируешь, когда я говорю правду, — цокает голос. — Это ты мне? — выгибает бровь девчонка и брезгливо фыркает. Эдди тут же спохватывается. — Нет, прости, это… Я себе, — Брок аж кривится от того, насколько голимым и неправдоподобным вышло оправдание. — Окей, — пожимает плечами она, — знаешь, а ты мне всегда казался немного странным. Еще до… всего этого. — Она неопределенно машет в воздухе рукой и забирает у Брока бутылку. Глотает зеленую жидкость, морщится, но довольно облизывается. — Оказывается ты и до меня был не в себе, — почти хохочет симбиот, — лохушка педальная. Эдди поджимает губы, чтобы не заорать благим матом и через силу улыбается. — С чего это? — удивляется он, внимательно рассматривая девчонку. Ее уже слегка развезло от крепкого алкоголя, но она продолжает его хлебать, будто это вода, а на улице плюс сорок. Маленькая еще — не знает, что значит похмелье после двадцати пяти. — Ну, — потягивается Тейлор и задумчиво пытается подобрать верные слова, — просто когда у мужчины в таком возрасте нет жены или девушки, это значит, что-либо у него дерьмовый характер, либо он гей, — почти виновато поднимает брови девчонка, смотря на Эдди, — У тебя, понятное дело, дерьмовый характер, — тут же оправдывается она, выставляя руки вперед, — это, видимо, и отпугивает пидорасов… В тихой ночи улицы громко смеются два голоса: один — Эдди, второй — у него в голове. Брок улыбается, когда видит, как расслабляется девчонка, скидывая нервное напряжение от, возможно, неудачной шутки — они все еще не касаются напрямую темы инопланетных отростков и побоища в квартире Брока. — А чем ты еще занимаешься? Помимо пения в клубе? — вопросительно смотрит Эдди на Тей, забирая из ее рук абсент. На секунду их пальцы соприкасаются. Тейлор вздрагивает и прячет взгляд. — Выживанием, в основном, — криво усмехается она. — Знаешь, Эдди, — вдруг неожиданно серьезно говорит девчонка, смотря куда-то сквозь пространство, — я думала, это будет веселее. Что когда уйду из дома, то стану главным героем в своей истории. Но на деле оказалось, что я просто долбаная неудачница, которая не умеет ни работать, ни прогибаться под тех, кто может посодействовать в хорошей жизни. И даже мое чертово надрывание связок в этом гадюшнике скоро перестанет мне обеспечивать крышу над головой, — так расстроенно выдыхает Тей, что холодок по коже проходится. О, Брок знает это чувство собственной ничтожности и одиночества: сам недавно ходил по улицам города, в компании отчаяния и злости, но все изменил случай и теперь все по-другому. Теперь он не один. — А что изменилось? — поднимает вопросительно брови мужчина и берет из ее рук абсент. Симбиот агрессивно шипит в сознании и Брок благосклонно делает лишь небольшой глоток алкоголя. — Ниже по улице открылся новый клуб — с кальянами и прочими приблудами, а наш, как устарелый притон, стал менее популярным, а популярность прямопропорциональна моей ебучей зарплате. Так и живем, — невесело хмыкает девчонка. — Знаешь, иногда хочется быть лучше всех. Просто так, ни за что. Например, попасть в измерение имбецилов и там стать главным президентом или типа того. Знаю, что это бред, но блин. Стараешься, жопу рвешь, а всем плевать. — почти хныкает Тей. Брок ее понимает — сам зубами себе лучшую судьбу выгрызал и с чем остался? — Хотя не, в измерение имбецилов не надо — я же свихнусь от их тупости, — отмахивается девчонка, как будто опоминается и отменяет свое желание, загаданное джинну. — Ты не представляешь, как права, малышка Тей. Антрацитовая морда вырастает неожиданно, откуда-то из плеча Эдди. Мужчина морщится от не самых приятных ощущений и закатывает глаза на нетерпение симбиота. Закусывает губу и поворачивается к девчонке, думая, как поступить с до усрачки напуганной Тейлор. Эдди уже готовится закрыть уши на отчаянный визг, но ничего не происходит: Тей задерживает дыхание, испуганно смотря во все глаза на клыкастую пасть и глаза без зрачков, но не кричит — в ступоре пялится на симбиота, не в силах сказать хоть что-то. Затем переводит шокированный взгляд на Эдди и видит нечто, похожее на вину в его взгляде — ему жаль, что так вышло. Тейлор сглатывает и все еще смотря на скалящуюся морду симбиота, шарит рукой по полу, а когда нащупывает бутылку, делает несколько больших глотков, не прерывая зрительного контакта с Веномом. — Эдди, у тебя что-то из плеча торчит. Клыкастая пасть растягивается в неком подобии улыбки и хрипит. — А ты забавная, малышка Тей. Но чертовски права — вы, люди, очень глупы, и постояннно думаете не о том, — басит голос и Тейлор переводит растерянный и озадаченный взгляд с ниоткуда взявшейся черной странной головы монстра на Эдди и обратно. Мужчина только пожимает плечами. — А о чем нужно? — несмело задает вопрос Тей, но в конце фразы гордо вздергивает подбородок и делает еще несколько больших глотков. Симбиот усмехается. — О власти. — Многозначительно тянет Веном, а Брок посмеивается. — Говоришь как Аль Пачино, — поддевает «соседа» он и переглядывается с Тейлор, видя смешинки в ее глазах — девчонка вроде отходит от шока, как и сам Эдди — она первая после Брока, кому симбиот показался таким образом. — Что? — недоумевает Веном и поворачивается мордой к мужчине, брызжа слизью из пасти. — Ну, в «адвокате дьявола», — несмело объясняет Тей, обращая внимание симбиота на себя, — не смотрел что ли? — удивляется девчонка и кивает Эдди. — Надо будет ему показать, — и смотрит уже на Венома, заглядывая ему в глазницы, — тебе понравится, — улыбается она. — Так как, говоришь, вы сосуществуете? Эдди хмыкает и качает головой. — Сложно и весело, — кривит губы в усмешке Брок. — Весело не то слово, — хрипит Веном на завуалированную издевку мужчины, — особенно твои мысли о сексе во время выступления Тейлор. Девчонка и Брок синхронно закашливаются: он — от бесцеремонности и наглости симбиота, она — от того, что черная инопланетная голова может потягаться с ней в язвительности. — Ну ты и зараза, — шипит мужчина, а Тейлор смелеет от алкоголя и весело смеется, наблюдая за перепалкой мужчины и существа, будто они старые друзья или соседи по комнате телу. — На самом деле Эдди ненавидит секс, — прерывает своеобразные гляделки «приятелей» девчонка. Оба смотрят на нее удивленно: Брок — подняв брови, а про эмоции Венома она может только догадываться, — потому что другого объяснения этим рубашкам я найти не могу. Пасть разражается каким-то диким воплем, очень отдаленно напоминающим смех, а Тейлор прыскает в кулак, вновь разговаривая с Эдди одними только взглядами. Ситуация странная до абсурда, но Тей нравится, как она себя сейчас чувствует в… их компании. Кроме, правда, действия абсента. — Так, парни, я от стресса выпила сверх меры и скоро отрублюсь, — проговаривает резко неприятно онемевшим языком Тей, — а вы дотащите меня до дома, договорились? Я могу быть уверенной… в вас обоих? — с надеждой спрашивает она и хватается за руку Брока, когда перед глазами начинают вращаться вертолеты. Пасть ничего не отвечает, но девчонка видит как морда еле заметно кивает и исчезает в теле Эдди. Тот что-то говорит, но Тей не слышит — проваливается в хмельное забытье. Надеется только, что этот вечер в памяти останется навсегда. Брок подхватывает девчонку на руки, отмечая про себя то ли ее легкость, то ли свою силу, и доносит до самой квартиры, без труда найдя ключ под ковриком. Укладывает на кровать, снимает потрепанные кеды, укрывает пледом и проводит пальцами по щеке. Симбиот делает то же самое. Эдди оставляет рядом с кроватью тазик на всякий случай, и выходит на улицу, вдыхая свежий ночной воздух. — Она нам нравится? — хрипит голос в голове. — Она нам нравится, — подтверждает Брок, поджимая губы. Он сам не ожидал. — Тогда за дело. Утром, когда Тейлор выйдет за продуктами и купит газету, в глаза бросится заголовок: «Свирепая бойня в клубе. Никто не выжил — заведение закрыто до окончания следствия». Потому что Веном знает, что слова — это одно, а действия — другое. И свою симпатию он предпочитает показывать последним способом.