Что ты сказал?!

— Какого хуя ты тут делаешь?! — недовольно закричал Джерард, как только проснулся и успел осознать, что в кровати он не один. Повернувшись лицом к незнакомцу, и тут же скинув его с кровати одним пинком, Уэй потер глаза, пытаясь проснуться, пока бедный парень скулил, сильно ударившись локтем об пол, пытаясь понять, куда он успел вляпаться и почему его так нагло сбрасывают на пол. — Не ори, псих, — сонно пробубнил он, вставая с пола и быстро моргая, оглядывая немного испуганного Уэя, что прикрывал свое тело одеялом. — И чего мы толкаемся с утра пораньше, м? — Что ты голый делаешь со мной в одной постели?! Кто ты вообще такой?! Я тебя не знаю, чтобы даже «привет» сказать, что уж там говорить о том, чтобы голым спать! — Эм… Я Фрэнк, — тихо сказал парень, оглядывая свое тело и комнату, пытаясь вспомнить, что произошло, но уже через секунду нахмурил брови, прикрывая свой орган подушкой, и недовольно разглядывая Джи. — Ублюдок, мальчиков на вечеринке в постель тащишь?! — Что?! — в недоумении закричал Уэй, садясь на кровати и разглядывая слегка мускулистое тело Фрэнка, которое было покрыто засосами и царапинами после их ночи, о которой, кажется никто даже не хотел вспоминать. — Нахуй ты мне сдался, чтобы я еще и соблазнял тебя?! Я вообще не по парням! — Тогда какого черта мы, блять, в одной кровати и голые?! — Это у тебя надо спросить, идиот! Мальчиков, блять, соблазняю… — Джерард фыркнул, вставая с кровати и начиная одеваться, пока Фрэнк переминался с ноги на ногу, разглядывая засосы уже на теле Джи. — Не смотри на меня! — взвизгнул Уэй, глянув на него через плечо и торопливо застегивая джинсы. — Больно ты мне сдался, истеричка, — пробурчал в ответ парень, кидая подушку на кровать и тоже начиная одеваться. — Да пошел ты… если хоть кому-то скажешь, что мы ебались — придушу, понял? — Чего так? Боишься сознаться себе, что педик? — Фрэнк тихо засмеялся, поправляя футболку на себе, на что Джи грозно глянул на него, хмуря брови. — Сам ты педик, понял? — О, да. Я вчера это понял, когда входил в тебя. — Заткнись! — прошипел Уэй, кидая в него подушку. — Господи, переспал с каким-то идиотом… Нет бы нормального парня найти, зачем-то с тобой трахнулся. — Нормального парня? — Фрэнк засмеялся громче. — Так значит кто-то не против, чтобы его парни поимели? — Завали ебало! — прокричал Джерард, глянув на парня, который просто громко смеялся над ним, чем явно выбешивал самого Уэя. — Чего ты ржешь?! Ты, между прочим, тоже принимал активное участие в сексе со мной, так что ты тоже педик! И не меньше моего! — Боже, ты просто идиот, как там тебя… — Джерард, — недовольно отозвался Уэй, поправляя рубашку на себе и подходя к зеркалу, начиная укладывать волосы. Вернее пытаться сделать хоть что-то, чтобы они не выглядели, как гнездо. — Джерард, — повторил Фрэнк, будто пробуя новое слово на вкус. — Даже имя пидорское. — Наверное, у твоего папаши такое же было, — стараясь не отставать от своего «соперника», отвечал Джи, потому что проиграть в таком перебрасывании острыми фразочками было для него самым главным позором на свете и он бы никогда не позволил себе подобного. Слишком уж сильно Уэй хотел быть первым во всем и выигрывать все споры и стычки, вплоть до таких глупых и абсурдных. Кто мешал им просто разойтись по домам и забыть это все, как страшный сон? Только гордость. Только желание поистерить. — Да ты остроумный, м? Как я вообще согласился ебаться с такой истеричкой? Я был под дозой? — Если только моей красоты, — натянуто улыбнувшись, ответил тот, после вздыхая. — Лучше скажи, как меня угораздило дать карлику? Или четырнадцатилетнему. Сколько там тебе? — Мне девятнадцать, придурок. — О, надо же. А мне двадцать три, — с наигранной радостью продолжал он, на что Фрэнк закатил глаза, садясь на кровать и начиная обуваться. — Господи, надеюсь, больше никогда не пересекусь с тобой ебланом. Благо я не помню то, что было ночью. Умер бы от страха, наверное. — Да, я тоже не помню. Уснул, наверное, пока ты пыхтел сверху, — все же одержав победу в этой драке словами, закончил Уэй и, быстро натянув кеды и показав Фрэнку средний палец, забрал свои вещи, выбегая из этого проклятого дома, даже не говоря «пока» своему соседу. Не хотелось быть в том месте, где случилось то, что никогда и нигде не должно было случиться. Да и отдышаться после столь ужасного утра надо было. Джерард вышел на улицу, провел рукой по своим черным волосам и, выдохнув, достал сигарету из куртки, что стащил из дома перед тем, как выйти. Жадно затянувшись никотином и идя прогулочным шагом вдоль улицы, парень выдохнул яд в атмосферу, пытаясь хоть немного расслабиться из-за всей этой ситуации, потому что ему было стыдно и неловко. Он не помнил, как согласился на секс. Как пошел заниматься им. Почему он начал это делать. Но зато отчетливо помнил весь процесс, что ухудшало ситуацию в разы. Да и Фрэнк все помнил. А что самое страшное, понравился-то он обоим. Но только признаваться в этом никто не будет ни себе, ни кому-либо другому, а если спросят, то начнут отрицать и плеваться словами о том, что все это дрянные слухи. Самооценка обоих немного не позволяла им даже подумать о том, что им могут нравиться парни. Как? У них же было столько девушек, отношений. Какие, к черту парни? Нет-нет-нет, никогда в жизни. Ни при каких условиях. Что бы там не говорили мысли, они разошлись. Навсегда. Их пути больше никогда не пересекутся, потому что Джерард не знал толком никого на этой вечеринке, а Фрэнк же общался с хозяином дома не так уж и часто, чтобы его звали на каждый такой вечер. Был секс. Была страсть. Ссоры. И на этом был конец. Они хотели верить в то, что на этом все было кончено и никто никогда больше не увидится. Только жизнь любит устраивать нам сюрпризы, верно? Вот и их ждал такой сюрприз. Пока оба благодарили Бога за то, что они ничего друг о друге не знают, Бог строил свои козни, или это была судьба. Кому как будет угодней. Как бы то ни было… им явно придется встретиться снова, чему они оба вряд ли будут рады. Но только сначала… а может быть и нет. Уэй дошел до своего дома за двадцать минут и, зайдя в него и кинув куртку на стул в прихожей, пошел на кухню, попутно включая голосовые сообщения, что поступили ему на телефон, пока он отсутствовал дома в течение суток, развлекая себя всем, чем мог. Неприятный звук, который заставил его чуть съежиться. Его собственный голос, который так спокойно и безразлично говорит: «Меня нет дома, будьте любезны отъебаться, если вы звоните по какой-то хуйне или решили предложить мне рекламу». И первые сообщения. Джерард взял чистый стакан из кухонной тумбы, налил в него минералки и, запив таблетку, облегченно выдохнул, пытаясь справиться с головной болью и каким-то странным чувством в груди. То ли страхом. То ли стыдом. То ли чем-то еще более ужасным. — … и, да, Джерард, пожалуйста, не трать деньги на всякую чушь, как ты любишь это делать. Рисование рисованием, но мы тебе даем деньги, чтобы ты в университете учился и жить мог нормально, а не на то, чтобы ты тратил их на всякие краски, которые потом засыхают. Будь умницей. И позвони, как будет время. Хочу узнать, как у тебя идет учеба! Пока! — сказал женский голос из трубки, а после добавил. — И смени ты уже запись на автоответчике! Стыдно слушать такое! Джерард тихо усмехнулся словам матери и, вздохнув, отпил еще минералки, глянув на гору грязной посуды в раковине и отмечая то, что сегодня у него точно будет день уборки. Сигнал. Другое сообщение. — Хэй, привет, как дела? Снова на вечеринку уперся? Заканчивай с этим и думай, что тебе с учебой делать, а пока… ты сильно занят в это воскресенье? Мне очень нужно, чтобы ты был свободен, потому что… Я сделал Грейс предложение и, чувак, мне нужен свидетель на свадьбу. Ты обязан им быть, как мой близкий друг, понял? И отговорки типа того, что ты ненавидишь свадьбы меня не устраивают. Позвони, как только будешь дома, чтобы мы могли обсудить все детали, идет? Надеюсь, ты не сделаешь вид, что не слышал это сообщение, потому что иначе я тебя найду, говнюк. — Сам такой… — буркнул Джерард, усмехаясь и открывая окно, чтобы проветрить небольшую студию, в которой он жил. Прослушав всего два сообщения и поняв, что больше он к черту никому не сдался, Уэй подошел к телефону, тут же начиная набирать номер своего друга Патрика, который как раз и собирался жениться на днях, что на самом деле, очень смешило Джи, ведь он даже осознать не успел, когда это наглый панк успел стать примерным семьянином и захотеть завести жену и детей. Но он бы соврал, если бы сказал, что не рад за него. Уэй рад. Очень рад, что кто-то из его окружения может быть счастлив, потому что обычно все, кто общаются с ним, несчастны, по причине его резких изменений в настроении, да и просто такого себе душевного состояния. Иногда это давило… Хоть он и старательно прятал то, что находится немного не в том состоянии, чтобы самостоятельно ощущать счастье. Подставив телефон к уху и тяжело вздохнув, Джерард стал расстегивать рубашку на себе, джинсы, постепенно раздеваясь и вскоре оставаясь в одних боксерах, пока его друг все также не брал трубку. — И ко мне претензии, блять… — прошептал парень, кидая достаточно грязные вещи, которые были испачканы в еде, алкоголе и даже сперме (на что сам Джи старательно закрыл глаза), в стирку, а после начиная думать о том, с чего лучше бы ему начать уборку, так как то, что было в студии, походило на комнату бомжа из ночлежки. Джерард никогда не был аккуратным… — Алло? — наконец-то послышался знакомый мужской голос из трубки, заставляющий Уэя облегченно выдохнуть. — Наконец-то, блять, я тебе минут пять звоню, где тебя черти носят? — Я просто занят подготовкой к свадьбе, прости. Ты насчет… Эй! — грозно рявкнул он, заставляя Уэя вздрогнуть, — Поставь это на место! Я сказал, что это должно стоять там и точка! Нет, мы не будем ставить это в зал! — Господи, это ты так на свою невесту? — Что? — в недоумении спросил парень, а после засмеялся. — Нет. Тут просто мама приказала грузчикам пианино в зал перенести, а я настаиваю оставить его на заднем дворе. Она откуда-то дождь взяла. — Оу… — все, что смог ответить Джи, начиная ходить по комнате и собирать свои грязные вещи, отправляя их в корзину для белья. — Так, ты насчет свадьбы, да? — Уэй промычал. — Отлично. Я уж думал, ты правда сбежишь. — Как же, сбежал бы я с такого события, что сам Патрик Мэлоун снимает с себя обязанности панка и становится обычным гражданином США. Нет уж, я хоть свадьбы и ненавижу, но на твою припрусь. — Как романтично, — фыркнул Патрик, явно закатывая глаза, но улыбаясь своему другу и его фразочкам. — В общем, все, что от тебя требуется, это костюм, явка на свадьбу и кольца, которые я тебе дам. Ты должен будешь вручить их нам, когда священник скажет свои слова, понял? — Почему это не может сделать свидетельница со стороны твоей невесты? Я хотел просто в тени постоять, — Джерард недовольно захныкал, включая громкую связь на телефоне и, положив его на тумбу, стал мыть посуду, которой была буквально гора. — Потому что она еще не нашла свидетельницу. У нее там какие-то проблемы, она ищет другую. — Надеюсь, она будет красивой… — О Боже, узнаю Джерарда, — засмеялся Патрик. — Только, ради Бога, если решишь ее трахнуть, пусть это будет не на всю свадьбу. — Ничего обещать не могу, прости. — Ты идиот. Я даже не знаю, что еще тебе сказать. Когда-нибудь твои похождения тебе вернутся. С детьми или же с заболеваниями. — Цыц! — цыкнул Джерард, закатив глаза. — Не говори этих слов при мне. — Почему нет?! — с возмущением спросил Патрик. — Ты никогда не думал найти постоянную пару, остепениться? Я вот лично устал ебать каждый раз новую девушку. Я их имен не запоминаю. Да и, когда у тебя постоянные отношения и есть тот, кого ты любишь, как-то проще что ли. Типа, вы вместе решаете проблемы, вместе гуляете, целуетесь и… — … и блаблаблабла, — закончил Уэй, промывая стакан от моющего средства. — Это скучно и нудно. И, да, запомни, никто и никогда в жизни не заставит Джерарда Уэя начать с кем-то отношения. А уж тем более заключить чертов брак. — Когда-то я также говорил, знаешь… — Пошел к черту, я — не ты, — засмеялся Джи, после вздыхая. — В любом случае, я надеюсь, что ты будешь счастлив с ней. — Буду. Я уверен, что буду. Спасибо, друг, — чуть тише добавил парень, реально будучи очень благодарным Джерарду за то, что тот всегда был рядом и во многом помогал ему, спасал его задницу, никогда не отворачивался. — Ладно, — на выдохе начал Патрик через пару секунд полной тишины, пока Уэй намыливал уже тарелку, — Мне пора. С этой свадьбой много мороки. Надо еще список гостей составить. Я пришлю тебе приглашение по почте, идет? Но, если вдруг, как это обычно бывает, оно потеряется, знай, что ты приглашен. До встречи. — До встречи, — сказал Джерард и вызов был завершен, отчего комната снова погрузилась в полную тишину, прерываемую лишь шумом воды и стиральной машины из ванной. Удручало ли это Уэя? Трудно сказать. Он никогда не любил находиться дома. Всегда болтался по улицам или вечеринкам. Чтобы банально не сидеть здесь и не слушать, как тикают часы на кухне. Ему нравилось находиться в компании пьяных людей, ему нравились шумные вечера и красивые девочки, из-за чего в подростковом возрасте он часто ругался с родителями, ведь постоянно куда-то сбегал. Время идет. Джерард не взрослеет. Разумеется, мать это волнует. Очень сильно волнует, потому она была готова сделать что угодно, лишь бы Джи перестал общаться со своими друзьями, которые любили выпить, и решила отправить его чуть ли не на другой конец страны после школы, чтобы парень учился, чтобы у него было высшее образование и хорошая работа. Она была так горда им, когда слушала все его рассказы про университет, сессии, а сам Джерард ощущал жуткий стыд за то, что уже полгода не может сказать матери о том, что его отчислили за большое количество пропусков. Так стыдно перед ней, что даже словами не описать… А как страшно. Рано или поздно она узнает правду, он понимал, но всячески старался оттянуть этот момент, делая вид, что занят учебой, рисованием, работой, надолго уходил из дома и отвечал матери всегда сообщениями. Только вот страх того, что она ведь все равно все узнает, буквально сжирал его изнутри каждый день. И его приходилось глушить всем подряд. Она же убьет его, когда узнает, сколько денег парень спустил на алкоголь и развлечения, и о том, что он давно не учится, а Джерард… не хотел ссор. Не хотел возвращаться домой. Он любил свободу. Любил, чтобы все было так, как ему удобно. Эгоизм во всей красе, но… увы, он такой, какой есть. И из-за этого всегда полно проблем. Слишком уж Джерард наглый. И истеричный. Это всех злит. Но конкретно одного человека возбуждает… И вот, на выходных было то самое великое и замечательное событие, которое Джерард никогда особо не любил за пышность и торжественность. Он был уверен в том, что данный праздник переоценен, да и вообще нахер никому не нужен. Но его, как говорится, никто не спрашивал. Свадьба Патрика проходила довольно-таки хорошо. Много еды. Гостей. Выпивки. Джерард сидел за своим столом и, дожидаясь того момента, когда он уже наконец-то сможет отдать кольца жениху и невесте, разглядывал всех дам, что были на данном мероприятии, пытаясь узнать, кто же сегодня свидетельница. Определенно, он бы хотел, чтобы ею была та блондинка с длинными ногами и милой улыбкой или же та рыженькая мадам с ее веснушками, тогда бы секс принес ему огромное удовольствие. Как там говорят? Свидетели должны переспать, чтобы брак супругов был крепче? Вот Джерард и готовился к выполнению этой «задачи» как только мог. Уэй был слегка пьян от того, сколько бокалов шампанского он выпил, но его организм, который видел вещи и похуже, пока что прекрасно справлялся с тем, чтобы его хозяин не выглядел так, будто выпил бутылку виски. Джерард пытался подойти к жениху, невесте, пытался узнать у общих знакомых, кто же та чертова свидетельница, но ничего. Будто никто и не знал вовсе, а жизнь сюрприз ему готовила. Парню даже хотелось верить, что это будет очень приятный сюрприз и ждать его будет более прекрасная девушка, чем те, о которых он недавно думал. Посмотрев на наручные часы и убедившись, что церемония бракосочетания начнется только через полчаса, Уэй встал со своего места и направился ко входу в дом, чтобы взять оттуда свои сигареты и справиться с недостатком своей легкой зависимости. Поправив белую рубашку, черный пиджак и золотые запонки на нем, Джерард уже открыл заднюю дверь, что вела на кухню, как вдруг в него кто-то врезался, проливая на его чистую, белую и осторожно выглаженную рубашку ебаное шампанское. — Ебаный в рот… — прошептал Джерард, оглядывая себя и злобно хмуря брови. — Простите, я не специально, я просто… — начал оправдываться парень, что врезался в него, но уже через секунду оба поняли что-то неладное. Они медленно подняли взгляд со своих испачканных костюмов и с шоком уставились друг на друга. — Чертов мудак! — прошипел Уэй. — Ты теперь сюда пришел меня насиловать?! — Что?! Да нахуй ты мне сдался, псих?! — тут же выключив в себе милого мальчика, прошипел в ответ Фрэнк. — Да видимо, блять, сдался! Что, секс понравился, да?! Пошел нахуй, я не гей, еще раз давать не собираюсь! — Ты погромче ори, чтобы все, сука, знали, что мы поебались на вечеринке! Каким образом ты тут оказался?! Преследуешь меня?! — Я?! — возмутился Джерард, даже ненадолго забывая про свою рубашку, потому что его просто распирало от возмущения. — Это ты меня преследуешь! Я пришел на свадьбу к своему другу, я его чертов свидетель, понял?! А вот какого хуя ты тут делаешь, я понять не могу! — Я свидетель невесты, долбоеб! — Что?! — казалось, еще чуть-чуть и глаза Джерарда выпадут у него из орбит. Парень был в полном замешательстве. Теперь ни о каком сексе даже речи не шло. Откуда невеста вообще могла знать кого-то такого тупого, как Фрэнк? По крайней мере, этим вопросом сейчас задавался Джи. — Господи, ты просто меня преследуешь, честное слово… — пробубнил он себе под нос и, психанув и сняв пиджак, пошел в туалет, что был на первом этаже, чтобы хоть немного смыть с рубашки это чертово пятно от шампанского. Джерард зашел в уборную, прикрыл за собой дверь и, кинув вещь на стиральную машинку, расстегнул рубашку на себе. Стянув ее со своего тела и тихо матерясь, он начал пытаться застирывать пятно руками. Все бы ничего, Уэй вполне мог бы продолжать себе тут стоять полуголым и ворчать на Фрэнка, который «всего лишь маленький мальчишка, желающий трахнуть красивого парня», но этот самый мальчишка, с таким лицом, будто ему подарок на Рождество не подарили, зашел в комнату и, открыв кран в ванной, ни сказав и слова, начал стирать свою рубашку. В итоге, оба полуголых парня, которые явно друг друга не особо-то и любят, стоят в туалете и стирают свои рубашки, иногда что-то говоря самим себе и бросая друг на друга ненавистные взгляды. — Чего ты там ворчишь себе под нос, как старик? — раздраженно спросил Фрэнк, глянув на белую спину Джи, такую гладкую и ровную, с чуть выступающими позвонками. — Говорю, что ты, чертов педик, наверняка втюрился в меня после первого раза и теперь преследуешь, потому что я не верю, что ты можешь быть свидетелем невесты! У нее должна быть свидетельница! — Пф, что, трахнуть бедную девочку хотел? Да ее потом надо в психбольницу отправлять после секса с тобой, — ответил парень, стирая рубашку и хмуря брови. — Так, какого хуя ты-то еще здесь, если секс со мной до психушки доводит?! И не твое дело, что и с кем я хотел сделать, малолетка чертов. — Зато мозгов побольше, чем у некоторых, тех, что на вечеринке напиваются до такого состояния, что даже будучи «натуралами», — он сделал кавычки в воздухе и мельком глянул на Джи, — Идут и ложатся под парня. Признай, тебе понравилось, и это ты меня преследуешь, чтобы еще разок опробовать мои умения в постели. — Умения?! — громко засмеявшись, сказал Джерард и, кинув рубашку в раковину, развернулся лицом к татуированному парню. — Это ты называешь умением?! — Да ты сам-то, как бревно был, — фыркнул тот и, тоже бросив рубашку в ванную, встал напротив него, скрестив руки на груди и глядя точно в темно-зеленые глаза, что горели от этой стычки. — Бревно, блять, у тебя в штанах, понял? И я вообще снизу никогда не был, зато, когда актив — я чертов Бог секса! — Спасибо, что назвал мой член толстым, я знал, что ты оценишь, — Фрэнк натянуто улыбнулся. — И, да, Бог секса, блять, мне лично кажется, что снизу ты частенько бываешь. — Заткнись! — нахмурившись, ответил Уэй, сжимая руки в кулаки и подходя ближе к Айеро. — Ты просто маленький наглый мальчишка, который лишился девственности на вечеринке и теперь строит из себя дохера крутого, но, знаешь что, мистер я-забил-все-тело-татуировками-потому-что-мамочка-мной-уже-не-управляет, это был первый и последний раз, когда твоя гейская натура видела меня в постели! Будешь только на воспоминания о той ночи дрочить, пока я буду спокойно себе развлекаться с девушками, — выделил последнее слово Джерард, пока Фрэнк, держа руки все так же скрещенными на груди, с ухмылкой смотрел на то, как парень пытается ему что-то доказать. — И прекрати улыбаться как умственно-отсталый. Мне похуй, что из-за каких-то тупых, непонятно кем придуманных обычаев, может распасться брак моего лучшего друга, но я лучше сдохну, чем еще раз поебусь с тобой. — Да что ты? Вот так все плохо было? — наклонив голову набок и хмыкнув, спросил Фрэнк. — Вот так все плохо. Да ты будто мешок с картошкой таскал, а не сексом занимался! — поддел его в ответ Джерард. — Да потому что ты и есть мешок. Мешок говна и истерии. — Пошел к черту, малолетка! — Педик! — нахмурившись, сказал парень. — Уебок! — прокричал в ответ Уэй. Они стояли достаточно близко друг другу, не разрывая зрительный контакт в течение нескольких секунд. Обстановка явно была накалена. В комнате уже было душно и жарко. Еще эта злость и истерия… Все должно было закончиться дракой, как ни крути, но… Они оба вдруг резко подались друг другу навстречу и слились в страстном и желанном поцелуе. Фрэнк прижал Джерарда к стене и стал грубо кусать его губы, на что тот в свою очередь недовольно шипел и будто пытался в ответ порвать губу самого Фрэнка, оттягивая кольцо пирсинга в ней. Они тяжело дышали, пока их языки боролись друг с другом, а руки сами спускались к брюкам и расстегивали, дрожа от желания, фактически раздирая ремни и молнии. Разорвав поцелуй, Фрэнк тут же стал кусать кожу Джерарда, оставляя на ней яркие следы и засосы, спускаясь к плечам, ключицам и груди, пока Уэй пытался ласкать его в ответ, прижимаясь к холодной кафельной стене своим уже разгоряченным телом. — … согласна ли ты взять в мужья Патрика Мэлоун? — спокойным голосом читал священник, глядя в свою книгу. Патрик и его невеста стояли друг напротив друга, не сдерживая яркой улыбки от всего происходящего, гости со слезами на глазах наблюдали за церемонией, и все бы ничего, если бы не отсутствие свидетелей, у одного из которых были ебаные кольца для завершения ритуала бракосочетания. В самом доме никого не было. Все были на церемонии, что было очень уж на руку Фрэнку и самому Джерарду. — Ты можешь быстрее или нет?! — доносилось из туалета сквозь стоны и тяжелое дыхание. — Я тебе, блять, не гоночная машина! — Ты идиот… — простонал Джерард, после взвизгнув, а уже через секунду раздался гаденький смешок Фрэнка. — Придурок! — ... будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём в Господе, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами «Да, обещаю», — уже заканчивая речь, продолжал священник. — Да, обещаю, — с улыбкой ответила девушка, сжимая белоснежный букетик в своих руках и глядя на своего жениха влюбленным взглядом. Священник тепло улыбнулся им и, облизнув губы и оторвав взгляд от книги, оглядел молодоженов. — Где ваши обручальные кольца? — спросил мужчина, глянув на Патрика, который вдруг опомнился и, развернувшись к тому месту, где должен был стоять Джерард, немного растерялся. — Они у свидетеля… я… Джерард, ты тут? — прокричал он, пытаясь найти взгядом Уэя в толпе, нервно кусая губы. Ведь медлить в такой момент казалось глупым и неприличным. — Джерард? — Да-да, я тут! Прости, отходил воды попить! — выбежав из дома и запыхаясь, пролепетал Уэй, поправляя влажную рубашку на себе и пиджак, попутно пытаясь уложить растрепанные волосы. — Что с твоим костюмом?! — прошептал ему Патрик. На что Джерард махнул рукой, доставая маленькую бархатную коробочку и протягивая жениху. — Шампанское случайно пролил. Прости, что задержался, думал, что успею. — Да ничего… — с недоверием сказал парень, забирая коробочку из его рук и начиная обмениваться кольцами. Уэй отошел подальше от места церемонии, становясь где-то посреди толпы и тяжело дыша, все еще поправляясь. — Все еще хуево? — спросил Фрэнк через секунду, отчего парень дрогнул. Он также тяжело дышал, облизывая пересохшие и искусанные губы, но как-то победно ухмыляясь. — Пошел нахуй, извращенец. Это было в последний раз. И то ради брака моего друга, — Джерард фыркнул, выдыхая. — Ага, — скептически ответил Фрэнк, с ухмылкой глянув на него и шлепнув Уэя по заднице, отчего тот возмущенно на него уставился. — Держи руки при себе, мистер. — Да пошел ты. Ради брака, блять… — парень тихо засмеялся и, взяв со стола с едой бокал шампанского, куда-то ушел, оставляя Джерарда одного и в полном недоумении того, что было только что в туалете. Но все же, с чертовски довольной улыбкой на лице. Два раза тоже не считается, ведь так?