Что ты сказал?!

На улице стояла приятная теплая погода. Пели птицы, дул слабый ветер, колыхая листья на деревьях. И в общем, все было, как всегда: дети, машины, собаки и тому подобное. Обычный будний день, наполненный совершенно обычными событиями, которые иногда в самом деле жутко бесили любого человека как раз таки своей обычностью. Фрэнк был одним из таких людей. Он просто не переносил скуку и однообразие жизни, буквально на стену от нее лез, как было и сейчас. Айеро лежал в течение уже нескольких часов на своей кровати и смотрел в потолок, не зная, чем себя можно занять. Как назло, все друзья были заняты, бары днем закрыты, никаких вечеринок или выступлений в городе тоже не было. Только дети, что орали под окном. И стояк от вечных воспоминаний веселой свадьбы, что была неделю назад. О да, определенно, Фрэнку очень понравилась эта свадьба, как и второй свидетель, что был на ней. Не то что бы Айеро был геем, нет, он вообще на парней никогда не смотрел, в общем-то, как и Джи, но и ярым натуралом себя никогда не называл. Он был из тех, кому было абсолютно плевать, с кем спать. Главное, лишь бы снизу был не он. А на остальное похуй… да и в целом на все в этой жизни Фрэнку было почти похуй. Мало что вызывало у него хоть какие-то эмоции. А что уж говорить про удивление? Даже ругань с мамой равнялась для него полному похуизму с его стороны, что лишь больше бесило женщину, и скандалы из-за подобного эмоционального состояния ее сына становились более серьезными, с какими-то последствиями, словами, что могли нести в себе обидный смысл, но даже это не могло задеть парня практически никогда. Он привык ругаться с мамой. Привык ругаться с каждым, потому что только это у него отлично получалось, следовательно и друзей у Айеро было очень мало. Да и сам бы он их вряд ли смог так назвать. Скорее, знакомые, с которыми он банально любит выпить, не более, ведь они редко встречаются просто так, без алкоголя, музыки, иногда даже легких наркотиков. Это удручало Фрэнка больше всего… Но все же безделье было на втором месте. Айеро тяжело вздохнул, глянув на часы и заскулив, оттого, что прошло всего пять минут его размышлений на тему того, почему пауки такие страшные существа и за что природа их так ненавидит. Перевернулся на спину, полежал, прошло еще пять минут. Также на животе, другом боку; он был готов на голову встать, да что толку, если этот день все никак не хочет заканчиваться? — Фрэнк, — прокричала его мама с первого этажа, отчего он тяжело вздохнул, ощущая себя так глупо из-за того, что жил с матерью до сих пор. — Фрэнк, ты будешь обедать? — продолжала женщина. — Нет, мам! — ответил ей Фрэнк и уткнулся носом в подушку, чуть ли не хныкая, лежа в теплую погоду под теплым одеялом. — А чего так? — спросила она, заходя в его комнату и останавливаясь в дверном проеме, скрестив руки на груди. — На диету решил сесть? — Просто не хочу. — Опять заняться нечем? — фыркнула мать, вздыхая, при виде такого сына. Бездельника, одним словом. — Может, подумаешь об универе, м? Или хотя бы работе и своем жилье? А еще лучше, хотя бы о среднем образовании и нормальной одежде. Так, для начала, знаешь. — Маам! — недовольно протянул Айеро, закатив глаза. — Я уже говорил, что не хочу всего этого… Это скучно и не мое. В том плане, блять, мы дохера раз это обсуждали, я объяснял почему! — А лежать на кровати и пить с дружками — твое? Фрэнк, ты до сорока собрался жить со мной и строить из себя подростка или что? — Ты опять? Господи, да съеду я от тебя, как только деньги накоплю! — То есть, никогда? — вопросительно изогнув бровь, спросила женщина, на что он вздохнул и, встав с кровати, подошел к шкафу, взяв оттуда футболку и надевая ее. — И куда ты опять собираешься? Ты можешь хотя бы раз сесть и обсудить со мной все, а не сбегать постоянно? Скажешь, я не права? Тебе негде брать деньги, ты безработный, как минимум. — Я работаю. Я выступаю! И о чем нам говорить? Ты скажешь то, что говорила года три назад. Я наизусть это все выучил. Сам себе скажу. А сейчас лентяй хочет прогуляться и не мозолить глаза своей матери, ведь она же его любит, — фыркнул он с сарказмом, надевая джинсы и застегивая ремень, на что женщина закатила глаза. — Господи, весь в отца… — пробубнила она себе под нос и просто ушла, заставляя Айеро оскорбиться таким словам еще сильнее и пулей убежать в прихожую, чтобы обуться. У Фрэнка всегда были тяжелые отношения с матерью. Она не особо принимала его увлечения, взгляды на жизнь и просто считала, что каждый человек должен работать, хочет он того или нет. Мечты в ее мире не имели никакого смысла, как и любые желания. Женщина была стопроцентным реалистом, давно разочаровавшимся в чем-то подобном, но вот сыну его веру простить не могла. Слишком уж сильно тот хотел того, чего быть не может. Слишком уж далеко он ушел в свои мечты. Парень должен работать. Нормально работать. Со стабильным доходом, а не как получится. Должен искать девушку. Создавать семью. А он по сцене скачет. Тусуется на вечеринках и просто напивается… И снова ссоры. Как у Джерарда. Попытки отстранить его от всего этого были тщетны. Бесполезно. Ребенок. Он вел себя, как ребенок и не хотел ничего с этим делать, но как раз из-за этого проблем больше всего и было. Люди не могли воспринимать его всерьез. Ни в школе, ни на работе, где он пытался хоть что-то делать, ни в отношениях, ни в жизни. Он отвечал и вел себя так, будто ему десять лет. Что делать с таким сыном? Крики не помогали. Наказания тоже. Выгоняла из дома — не помогло. Ребенок не меняется. Все тот же идиот, который о чем-то мечтает, который прыгает по комнате, играя на воображаемой гитаре и возвращается пьяным по утрам, напевая песенки своих любимых групп. Он даже экзамены в школе не сдал… И все завалил. Из-за этого Фрэнк ощущал себя обузой в глазах матери, а ее крики лишь доказывали это лишний раз. Но что он мог сделать? Как Фрэнк мог изменить своим принципам и мечтам? С каждым годом все яснее становилось, что мог. Реальность забирала всю веру… А Фрэнк же все пытался быть собой и не поддаваться печали, что иногда было ужасно тяжело. Но сегодня был один из тех дней, когда мысли накатывали на него новой волной и угнетали все сильнее. Тишина и скука делали свое. Фрэнк вновь думал о том, какого черта он делает со своей жизнью и зачем? Разве хоть что-то из задуманного может получиться? Нет. Потому что никогда не получалось. Тогда, почему он жаждал и верил? Если Джерарда полное одиночество почти никак не угнетало, то Фрэнк страдал от него безумно сильно. Мама была чужим человеком. Отца он никогда не видел. А знакомым просто не хотел верить. Тишина. Мысли. Сомнения. Фрэнк бежал от этого как мог, стараясь жить и брать от жизни все, будто завтра собирался умереть. Иначе зачем вообще вставать по утрам? Вот и он не понимал зачем, но вставал, надеясь, что когда-нибудь сможет найти ответ на свой, казалось бы, простой вопрос. Фрэнк шел прогулочным шагом по своему маленькому городку, пиная мусор под ногами и глядя в землю, постоянно вздыхая, думая о том, как было бы классно быть другим человеком прямо сейчас. Не дрочить на секс с парнем, который, на самом деле не очень любишь, как и самого парня, не ругаться с матерью и не пинать хуи. Просто стать таким, как большая часть нашей планеты. Но как это сделать, если ты не можешь? Фрэнк снова не имел и малейшего понятия. Но знал, как можно было отвлечься от подобного. Ему надо было всего лишь купить бутылку виски и уйти куда-нибудь в бар, подраться или поболтать с кем-то. Чужие проблемы всегда хорошо отвлекают от своих. А уж драки… Фрэнку нравилось представлять, что бил он себя. Недолго думая, Айеро провел рукой по своим черным волосам и, посчитав деньги в кармане своих джинсов, выдохнул, заходя в первый попавшийся ему магазин, что был весьма маленьким и неброским. Сегодня его настроение явно упиралось в напитки, что были крепче пива, но недостаточно крепкими для того, чтобы мать снова ловила его по всему дому и убирала рвоту за ним. Он бы с радостью напился и до такого состояния, но, увы, пить в одиночестве в таком количестве было не для него. Он вообще пить не особо любил, если уж на то пошло, просто с друзьями было грех не выпить, а на вечеринке же не напиться, вот все и шло всегда по одному и тому же сценарию, отчего Фрэнк хотел головой об стену биться и даже все его надежды на то, что жизнь изменится после школы, стали просто пустым местом, так как, можно сказать, что он ее, по сути, не закончил, но парень даже не собирается делать с этим хоть что-то. Одни проблемы и глупые мечты. Интересно, все молодые люди такие или же только самые отчаянные? Фрэнк был на все сто уверен, что самые отчаянные, потому что такой путь всегда вел к одному, и это был далеко не счастливый финал с семьей и детьми. Он знал это. В какой-то степени даже шел к этому, но это уже не так важно, это всего лишь тараканы в его голове, которые медленно, но верно, сжирают его изнутри за неимением нормальных диалогов и отношений, причем, парень сам не был уверен в том, были ли они ему нужны. Подойдя к стеллажу с алкогольными напитками и увидев цены на алкоголь, Фрэнк внимательно около минуты разглядывал каждую бутылку, думая, что же все-таки лучше взять, но когда ничего выбрать так и не смог, банально подкинул одну из своих монеток, чтобы позволить жизни решить, что ему лучше купить: виски или все же крепкое пиво? Но, как это обычно бывает в плохие дни, монетка выпала из его рук и он, тихо сматерившись, наклонился за ней, кряхтя словно дед. Возле лица Фрэнка остановились чьи-то длинные ноги в рваных черных мешковатых джинсах, с грязными кедами такого же цвета и какой-то убогой пряжкой в виде летучей мыши, заставляющей Айеро даже хихикнуть. Этот парень точно так же, как и он сам минуту назад, подошел к холодильнику с алкоголем и стоял, выламывал пальцы, о чем-то думая. Но стоило Фрэнку только выпрямиться и поднять взгляд на незнакомца перед собой, как он тут же недовольно зарычал, уже желая банально убежать, но, видимо этот незнакомец его услышал и невольно повернул голову вбок, хмуря брови и готовясь атаковать словами человека за то, что тот на него рычит. — Блять, нет… — прошептал он, увидев ореховые глаза и выдохнув. — Господи, да ты серьезно?! — Иди нахуй, ладно? Я просто зашел купить себе выпить, я тебя не преследовал и уж тем более не выслеживал! — Да кому ты пиздишь, малолетка? — фыркнул Джерард, выдохнув и закатив глаза, переминаясь с ноги на ногу. — Слишком уж часто ты находишься там, где нахожусь и я, не находишь? — О, а может это ты слишком часто находишься там, где я, — выделил Фрэнк, ткнув указательным пальцем себя в грудь, — нахожусь. Сознайся, тебе нравится со мной спать вот и ходишь ищешь встречи со мной! — Если бы я ее искал, я бы, блять, по помойкам ходил, панк ты хуев. Я не гей. И даже то, что было на той ебаной свадьбе, было ебаной случайностью. Я перепил, — оправдывался Уэй, хотя, кажется, больше в своих глазах, чем в его. — И именно поэтому ты стоишь сейчас и думаешь купить себе еще выпить, попутно продолжая диалог со мной? — засмеявшись, ответил Фрэнк, после закатывая глаза и беря себе все же виски, чтобы избавиться от тех воспоминаний, что разом всплыли в его голове, о тех двух разах, которые напрягали даже его. Серьезно, этот псих его преследует, так ведь? — Не твое дело, почему я хочу купить себе выпить, малолетка хуев. И уж точно не ради того, чтобы потом кто-то опять свое эго за счет моего секса поднимал, — фыркнул Джерард, тоже беря себе виски и, гордо задрав нос, разглядывая Фрэнка сверху вниз, отчего он снова закатил глаза, глянув на него и пожав плечами. — Может, еще в лицо мне плюнешь, чтобы я вообще уже понял, кто тут папочка и не трогал тебя? Я же маньяк. — Именно, я рад, что ты в этом сознался, и я бы с радостью плюнул, да слюну на тебя жалко тратить… — Какой же ты идиот… — прошептал себе под нос Фрэнк и направился в сторону кассы, пока Уэй с недовольным лицом шел следом за ним. — Летучая мышь… ему шестнадцать что ли? — продолжал он говорить с собой. — Что ты сказал?! — возмущенно прошипел Джерард услышав это и, схватив Айеро за руку, развернул к себе лицом, глядя точно в его глаза. — Следи за своим языком! Ты бесишь меня, просто, сука, бесишь! То на вечеринке затолкал в постель, то на свадьбе буквально в туалете изнасиловал, теперь тут решил, специально еще ссору начинаешь, да?! — Что я с тобой сделал?! — в шоке спросил Айеро, вскинув бровь и засмеявшись. — Да ты охуел! Напиши еще заявление на меня. Не моя вина, что ты ноги раздвигаешь передо мной, как ебаные мосты в Питере каждую ночь! — Воу, какими мы сравнениями посыпали, ты посмотри! И не надо так удивляться чему-то, ладно?! Я правду говорю, на вечеринке я был пьяный и ты воспользовался этим, на свадьбе ты нагло и грубо взял меня в ванной, когда я этого не хотел. Мало того, вместо шикарной пышногрудой брюнетки в свидетельницах, там был ты! Низкорослый карлик, с татуировками и пирсингом, у которого детство в заднице до сих пор играет! — У меня хотя бы детство, — натянуто улыбнувшись, ответил Фрэнк. — Ну все, пиздец тебе! — злобно прорычал ему Уэй и схватил Айеро за футболку, притягивая ближе к себе и явно готовясь прямо сейчас начать драку посреди магазина, отчего даже продавец, что следил за камерами, слегка напрягся, уже готовясь разнимать двух истеричек посреди стеллажей с чипсами, макаронами и прочей херней.

***

— Отличный пиздец, придурок, — засмеявшись, прошептал Фрэнк, тяжело дыша. — Пошел. Нахуй. Идиот, — прорычал ему Джерард, натягивая на себя джинсы и выходя из кабинки туалета, чтобы умыться. Фрэнк засмеялся чуть громче, натягивая джинсы следом и, выдохнув и стерев пот со лба, решил посмеяться над Уэем, звонко шлепая его по заднице, отчего у того снова была такая реакция, будто ему плюнули в спину, но парень соврал, если бы сказал, что все это не начинает его понемногу возбуждать и даже заинтересовывать. Интересно, они долго могут вот так вот случайно встречаться, фыркать и уходить куда-то, посылая друг друга нахуй? — Хватит шлепать меня, я не твоя девушка, извращенец! — О, да, — начал Айеро, намыливая руки и оглядывая засосы на своей шее в зеркале. — Но тем не менее три раза ты мне уже дал. — Это ничего не значит. — Почему же? Скажешь, я снова тебя изнасиловал или ты пьян был? Фрэнк изогнул бровь и, помыв руки, выключил воду, вытирая их бумажным полотенцем. Джерард лишь фыркнул таким словам и, тоже закрыв кран, уставился на парня в ответ, вытирая руки о свои джинсы, нахуй эти салфетки. — Это все никак не говорит о том, что я люблю трахаться с парнями, понял? А уж тем более с тобой. — Хватит оправдываться, это бесит. Будто мне так важно гей ты или нет. — Я не гей! — возмутился он, после выдыхая и поправляя волосы на голове. — Только попробуй хоть кому-то об этом всем рассказать — ты будешь мучиться до конца своих дней. — Это от чего же? — скрестив руки на груди, спросил Фрэнк. — О, поверь, я найду способ заставить тебя страдать. А теперь мне нужно срочно забыть тот ужас, что был в туалете. И, да, ты должен мне за секс, сладкий. Бутылку виски. — С хуя ли? Ты шлюха что ли, за секс тебе платить? Сам дал, — возмутился уже Айеро, потому что такое поведение со стороны Джерарда все же иногда подбешивало. Что он о себе думает? — Ты мне психику уже третий раз ломаешь! — Ты мне тоже! — Так бери тогда ебаную бутылку виски и пошли пить до тех пор, пока не забудем весь тот пиздец, что был в кабинке, потому что я не уверен, что хочу его, сука, помнить, а еще мне нужна чертова компания, чтобы я алкашом себя не ощущал! — О, с каких пор моя компания стала тебе приятна?! — с удивлением спросил Фрэнк, на что Джерард закатил глаза и, показав ему средний палец, вышел из туалета, вновь направляясь к холодильнику с алкоголем, ведь они так и не дошли до кассы, банально поставив бутылки на место и свернув в сторону туалета, заставляя бедного кассира покраснеть, и в целом краснеть в течение всего того времени, что они были там, потому что даже идиоту было понятно, что должно было последовать после того, как они с психом друг друга поцеловали, чуть не уронив стеллаж с едой. Бедный мальчик теперь будет бояться заходить в этот туалет… — Ты не ответил на мой вопрос, истеричка, — встав рядом с Джерардом, продолжал доканывать его Айеро. — Да ни с каких, — раздраженно прорычал второй. — Мне не с кем выпить, потому что мой лучший друг уже женат и строит семью, а все остальные охуеть правильные и по будням не пьют, им же на учебу, вот и приглашаю тебя. Но это не значит, что ты мне симпатичен, — тут же сделал оговорку Уэй, взяв какое-то дешевое пойло и всучив его Фрэнку, кивая в сторону кассы. Парень тяжело вздохнул и, закатив глаза, послушно пошел расплачиваться за напиток, чувствуя себя немного странно и глупо оттого, что происходит прямо сейчас. — Ты мне будешь должен… — шикнул Айеро Джи, пока продавец пробивал виски, со стыдом поглядывая на них. — Даже не надейся. Я свой должок в туалете отработал и не сказал бы, что очень этому рад. — Поверь, этому из нас двоих никто не рад, — ложь. — О, смотри, смазка! Хочешь? Как раз для тебя! — огрызался Фрэнк. — Рот себе ей смажь и заткнись… Ты-то тем более не рад. Девственник чертов… Нахуй я вообще пошел на ту вечеринку? — пробубнил он себе под нос и, выйдя из магазина и достав сигарету из кармана своих джинсов, закурил, пытаясь успокоиться после того, что было в туалете, потому что держаться было трудно. Джерард сам не понимал, каким образом этот мальчишка оказывается всегда там же, где он, каким образом он может так его бесить, но в то же время возбуждать и заставлять идти с ним в туалет. Его это напрягало, как и сам Фрэнк. Все эти их истерики и фырканье всегда заканчивались тем, чего оба до ужаса стеснялись. И самое убогое, что нравилось это и Фрэнку, и Джерарду, но признаться кому-то, а тем более себе, они боялись. Как так? Джерард не может быть геем. Нет. Он всегда любил девушек. Ему нравилось быть с ними. Целовать. Обнимать. Ему нравилось быть сверху, но каким-то образом, с этим парнем он просто, блять, оказывается снизу и позволяет делать ему то, что тот захочет. Это ненормально, Уэй уверен, даже думает в больницу сходить, проверить, не болен ли он? Как вообще его совершенно обычный день мог закончиться тем, что он снова переспал с тем, кого пытался забыть как страшный сон? Джерард же просто выпить хотел купить, как это работает? А Фрэнк так вообще понятия не имеет, с какого черта у него стал вставать на наглого парня, который обвиняет его в изнасиловании, а после сам на него прыгает. Это было еще более странным. Оттого и приятней, наверное… Почему-то же Фрэнк начал прогонять у себя в голове все то, что было на свадьбе, когда вернулся домой, ловя от этого дикий кайф. Почему-то же он начал вспоминать ту вечеринку. Тот самый момент, как в толпе пьяных и ужасно выглядящих людей, заметил изящную фигуру Джерарда в белой рубашке, в обтягивающих джинсах и с черными, сальными волосами, что были ему до плеч. Определенно, его движения в тот вечер были изящны. Фрэнк был пьян. Он не удержался и, будем откровенны, первые минут двадцать думал, что танцует с девушкой, но когда нащупал в штанах то, чего быть не должно, просто смирился. Не был готов отходить от кого-то столь прекрасного… Но так было тогда, когда он реально был пьян. Сейчас все иначе? Возможно. Фрэнк сам не знает. Но Джерард определенно бесит его своими фразочками, истериками и криками на тему своей ориентации. Айеро только еще сильнее хочется доказать ему, что он гей, а оттого и трахнуть где-нибудь в туалете. Это так пошло, даже для самого Фрэнка, но Уэй сам виноват! Или дело даже не в этом… Фрэнк ведь тоже решил, что надо бы забыть все эти два охуенных раза, во время которых ему было безумно хорошо. Но он все равно возвращался к этим мыслям и улыбался, как идиот, отчего-то желая иногда встретить Джерарда и повторить все… Это он мальчишку совращает, а не тот его, сто процентов! Айеро никогда в жизни не думал так о каком-то парне, Уэй просто издевается над ним, чтобы посмеяться! Ну, так думал сам Фрэнк. А правды никто сказать им не мог… Быстро оплатив виски и забрав сдачу, Айеро вышел из магазина, оглядывая Джерарда, что уже докуривал сигарету. — Ну и… куда пойдем? Или ты пошутил, чтобы лишний раз меня принизить? — спросил он, не совсем понимая, как будет выглядеть их попытка выпить вместе. На что Уэй пожал плечами, кидая бычок на землю и наступая на него носком своих кед, после отбрав бутылку у парня. — Я бы с радостью, но пить одному точно не хочется… Пойдем, куда глаза глядят. Ты же не думал, что я позову тебя к себе домой, маньяк? — спросил в ответ Джерард и, открыв бутылку виски, сделал пару глотков прямо из бутылки, морщась и протягивая ее Фрэнку. Тот фыркнул, послушно беря ее, сделал то же самое, идя вдоль улицы. — Больно ты мне сдался… я просто думал, что пить посреди улицы некультурно и все такое. — Кто-то говорит о культурности, панк? — засмеялся Уэй. — Ладно. Ну, тогда пошли к тебе. — Нет. Чтобы ты потом точно на меня заявление написал? Пошел ты нахуй, — прошипел на него Айеро, злобно хмурясь и отпивая еще, на самом деле просто не желая говорить парню, что он живет с собственной матерью, в своей детской комнате, в которой даже обои давно никто не менял. Стыдно было… Джерард бы наверняка нашел над чем пошутить, а сейчас ему давать такие шансы нельзя. Фрэнк должен был быть холодным и острым на язык рядом с ним. Иначе эта змея точно его задушит… В какой-то степени, он даже и не против. Нет, правда, какого черта его так привлекла эта личность? Он же всегда таких ненавидел, а сейчас пить с таким человеком идет, при том, что они постоянно фыркают в сторону друг друга. Все же жизнь странная штука, но, кажется, некоторые вещи и проблемы способны объединить даже самых злейших врагов. Осталось узнать, какие проблемы были у этих двоих, они ведь выглядели вполне счастливо в компании друзей. Какова вероятность, что они не лгут? Что никто из нас не лжет, делая вид, что радуется жизни так, будто понимает ее смысл… Все сложнее, чем кажется.