Я влюбился в собственного мужа

- Подъем, Бесполезный Тсуна! Очередной пинок, и я снова валяюсь на полу, упав с кровати. Бо-о-ольно. Господи, как мне надоело каждое утро испытывать дежавю. Я же абсолютно не высыпаюсь. Нет, конечно, это моя вина, в конце концов, я обычно до полуночи пропадаю в клубе. Но Реборн в последнее время заставляет меня еще и разбирать какие-то бумаги, чтобы я вливался в работу босса мафии. Причем заставляет в самом буквальном смысле этого слова. Еще немного, и у меня начнется нервный тик из-за того, что я постоянно буду опасаться пинка вездесущего Реборна. У меня ощущение, что, подай я на него в суд за насилие над ребенком, я бы выиграл с почти стопроцентной гарантией. Вот именно, что «почти». Если бы это был не Реборн. Но это Реборн, так что обычное «почти» разрастается до ста процентов и вытесняет любые мои жалкие потуги. Кстати, кажется, Гокудера-кун недавно говорил, что просыпаться нужно постепенно, примерно полчаса. Резкий подъем плохо влияет на непроснувшийся организм и, в частности, нервную систему. Вот уж не знаю, как насчет нервной системы, но на мой спокойный сон и избитое тело эти пинки влияют точно неположительно. Только вот если я попробую привести подобные доводы Реборну, чувствую, тот лишь ехидно сверкнет черными глазами и начнет будить меня точно таким же способом в шесть часов. Чтобы у меня «было время проснуться». Нет уж, лучше держать язык за зубами и молча терпеть. Кроме того, я уже привык, да и если бы Реборн меня так не будил, я бы точно опаздывал в школу. Хотя и так опаздываю. - Уже встаю, - пробурчал я и поплелся в ванную. А спустя пятнадцать минут я уже на ходу дожевываю завтрак и бегу в школу, соображая, как бы мне спастись от Хибари-сана. Добром это все точно не закончится… О, а вот и Гокудера-кун с Ямамото. Гокудера-кун, как всегда, улыбается мне, радостно махая рукой еще издалека и громогласно, на всю округу крича свое постоянное «Десятый». Ямамото только смеется и бросает привычное «Йо, Тсуна». Удивительно. Когда я смотрю на них, все проблемы отходят на второй план. Словно ничего и нет, кроме этих веселых, привычных, но таких непредсказуемых школьных будней. И плевать на то, что это далеко не так. Мы снова и снова болтаем о всякой ерунде. О новом виде суши, которые стали готовить в своем ресторанчике Ямамото и его отец. О выходках раздражающего Гокудеру-куна Ламбо, которого подрывник гордо именует «тупой коровой». Об утреннем завтраке мамы и сложном домашнем задании. Обо всем, что только может прийти на ум. Так мы и шли до школы. Пока я не увидел Хибари-сана. Сегодня он почему-то стоял прямо у ворот и внимательно наблюдал за работой комитета. Странно. Обычно ГДК спал где-нибудь на крыше, предоставляя следить за утренним порядком своим подчиненным. А может, он решил убить меня прямо с утра? От неожиданной мысли я спотыкаюсь и лечу прямо на асфальт. Ну конечно, не нужно утруждать себя, Хибари-сан. Я и так убьюсь. Самостоятельно. Самообслуживание всегда и везде. Тут кто-то быстро перехватывает меня поперек и довольно резко дергает вверх. Тем не менее, проделано это было так аккуратно и ловко, что я даже сначала не понял, почему я перестал падать и внезапно лечу вверх. Я просто не почувствовал ничьих прикосновений. Но кто это сделал? Неужели?.. - Хи-хибари-сан, - я заикаюсь, у меня даже слов нет. Мало того, что меня вчера увидели в неположенное время в неположенном месте, так еще и самому главе Дисциплинарного комитета пришлось меня спасать. Правда, я не знаю, почему это сделал он, а не ребята, которые, по идее, были гораздо ближе. Да и зачем он вообще стал вдруг обо мне беспокоиться? Хотя, может, он просто решил, что он сам изобьет меня, а до этого лучше, чтобы я был невредимым, дабы не портить себе удовольствие избиением и без того полудохлой тушки. Да, наверное, так и было. Наверное. - Эм, спасибо, - не знаю, что еще сказать. Благодарить Хибари-сана немного непривычно, но довольно приятно. Словно на миг он стал мне кем-то вроде друга. Во всяком случае, не врагом, уж точно. - Я сделал это потому, что если бы ты упал, то упал бы прямо перед воротами школы, запачкав асфальт кровью. А, учитывая, что по прогнозу погода еще довольно долгое время будет стоять жаркая, нам придется отмывать кровь за тебя, так как ты явно будешь не в состоянии это сделать. А такое пятно портит репутацию школы. Я нервно рассмеялся. Ну а чего я еще ожидал? Хибари-сан не будет спасать никого без веской причины. А веская причина у него одна. Угадайте какая? Правильно! Соблюдение дисциплины. Только вот то, что меня не убили на месте, меня слегка шокировало. Может, он не узнал меня вчера? Я же был в образе B.D. Да и темно тогда было. Ну и, может, он просто не разглядел? Я же сразу сиганул подальше. Ну, будем надеяться, что так и есть. Я еще раз поблагодарил его и шустро прошмыгнул на территорию школы. Ямамото и Гокудера-кун прошли за мной, причем последний посмотрел на Хибари-сана так настороженно, что я не удержался и фыркнул. Ну не собирался он меня убивать. И умысла тайного здесь тоже не было. Только объяснять это Хранителю Урагана было делом бесполезным и изначально тупиковым. Не нужно меня настолько ревностно охранять. Я и сам вполне могу за себя постоять. Но почему-то словно никто так не считает. Может, всему виной моя слабость? Кто знает… - Ура, наконец-то закончились, - я устало выдыхаю и беру сумку. Ямамото и Гокудера-кун уже ждут меня. День сегодня какой-то странный. Интуиция звенит, не переставая. Весь день не мог успокоиться из-за какого-то непонятного беспокойства. И чувствую себя так, словно за мной постоянно кто-то наблюдает. Провертелся весь урок, абсолютно не слушал учителя, которому под конец это надоело, и поэтому я схлопотал очередную двойку. Даже когда мы обедали с ребятами на крыше, я не мог успокоиться. Так, все, нервы надо лечить. Или же за мной реально кто-то следит, что, в принципе, учитывая род моей внешкольной деятельности, совсем неудивительно. Правда, до этого момента такого не случалось, но все же происходит когда-то в первый раз. Так, все, что я понял из этих путаных мыслей, это то, что мне нужно срочно смотаться домой, так как там есть Реборн и Бьянки, пойти против которых равносильно самоубийству с особой жестокостью. Там явно безопаснее, чем здесь. Мы идем по коридору в толпе спешащих по своим делам учеников. Все как обычно. Кроме одного большого «но»: на выходе из здания стоит Хибари-сан. Похоже, кого-то ждет. Или ищет. Я вздрогнул. Все же узнал? Блин, блин, блин, это очень плохо. Если он действительно меня узнал, мне не поздоровится. И попросить ребят помочь я не могу. Нет, они-то помогут, но тогда мне придется рассказать им о том, за что именно взъелся на меня Хибари-сан. И что я им скажу? Понимаете, я вчера ходил в клуб, где собираются хулиганы, наркоманы и просто гуляющая молодежь, чтобы танцевать, и вообще я уже стал там легендой, и все считают меня своим. Ох, представляю их лица, если я действительно ляпну им нечто в этом духе. Нет, нужно выпутываться самому. Может, он и не меня ищет. Я спокойно, пытаясь унять дрожь, переодеваю обувь. Так, успокоиться. Если ты действительно ничего не делал, то ты будешь вести себя как ни в чем не бывало. Только вот актер из меня ну совсем никудышный. Чувствую на себе внимательный взгляд Хибари-сана. Так он узнал или не узнал? Я совсем запутался. Даже не знаю, что и думать. Но на всякий случай буду вести себя так, словно я ни в чем не виноват. И вот, наконец, я переоделся. Прохожу вместе с ребятами мимо Хибари-сана. Фух, кажется, не узнал - Стой. Задержись ненадолго. Встаю, как вкопанный, буквально кожей ощущая его пронизывающий, ледяной, колючий взгляд и мгновенно понимаю, что он все-таки узнал меня. Ага, решил дать возможность мне поучиться. В последний раз. Мда, сарказм сейчас неуместен. Только, скорее всего, это не сарказм, а чистая правда. Ребята удивленно оборачиваются на меня. Я только вздыхаю и говорю им идти домой. Не хочу, чтобы Хибари-сан избивал их за излишний шум и вопли возмущения, которые, вне сомнений, будут. Хибари-сан молча отталкивается от стены, прислонившись к которой он стоял, и идет куда-то за школу. Невольно вспоминается, что именно там он обычно избивает тех, кто нарушил дисциплину. Кладбище нарушителей. Это простое выражение заставляет меня еще сильнее осознать свое положение. Все плохо. Очень плохо. Надеюсь, я буду жить. И относительно здоровым. Махнув ребятам на прощанье рукой, иду за ним. И вот, наконец, мы останавливаемся под каким-то деревом. Моя моги-и-ила… Привет, рад знакомству. - Что ты делал вчера ночью на улице? Голос резкий, колючий, неуступчивый. Сразу становится ясно, что просто так я отсюда не уйду. - Эм, гулял? – неуверенно говорю я. Вот же дурак, весь день трясся над тем, что Хибари-сан меня изобьет, и даже не потрудился придумать нормальную отговорку. - В таком виде? Пропахший алкоголем и сигаретами? – Да уж, действительно. Бред же. Только вот почему у меня еще что-то спрашивают, а не бьют сразу? Что-то здесь не так. - Ну, зашел не совсем туда, - совсем бред. Только больше ничего в голову не приходит. - Ага. В десять часов вечера, - в голосе нет даже капли усмешки. Он просто констатирует факт. Жуть. Именно после такого начинается избиение. Это я говорю по своему совсем не маленькому опыту. Я убито молчал. Даже нелепые отговорки кончились. Из рукавов Хибари-сана угрожающе поблескивали тонфа. Страшно. Очень страшно. Только вот Хибари-сан и так дал мне слишком много времени для того, чтобы оправдаться. Это совсем не походит на него. Обычно он ничего даже слушать не желает, сразу бьет. Сегодня определенно творится что-то странное. А началось все с того вчерашнего происшествия в клубе. - И последний вопрос. Кто тебя охраняет? Чего? Охраняет? А это еще что за?.. Эээ… - П-простите? - Кто за тобой стоит? - Да никто, вроде бы. Ну, если только Реборн… Я даже не знал, что еще можно сказать. И что происходит, я тоже не знал. - Я не о малыше. Вчера, когда я собирался избить тебя, какие-то туши перегородили мне путь, говоря о том, что я не посмею трогать избранника какого-то там Мелькора. А пока я с ними разбирался, ты уже унесся. Определенно, ты научился быстро бегать. Приспособительное свойство травоядного? Эм. Я в шоке. Хотя нет, даже не так. В ступоре. И что самое смешное, не знаю, от чего именно. От того, что кто-то помешал Хибари-сану вершить правосудие? От того, что кто-то защищал меня? От того, что кто-то за мной действительно наблюдает? Или от того, что Хибари-сан, вроде бы, даже похвалил меня? Кстати, Мелькор? Это определенно что-то знакомое. Где-то я это уже слышал. Сегодняшний день действительно очень странный. И очень суматошный. Наблюдая за моим лицом, Хибари-сан чуть нахмурился. Да, похоже, у меня действительно все по лицу можно прочитать. И Хибари-сан понял, что я понятия не имею о том, что с ним случилось. Разочарованно вздохнув, он вытащил тонфа. Ну все, сейчас меня будут избивать. - Амелькара, невежественный олух! Амелькара ди Монфорте! – раздается раздраженный вопль из кустов. Я буквально подпрыгиваю на месте. Поворачиваюсь в сторону, откуда шел звук. И тут совсем рядом, буквально в метре от нас, из-за каких-то кустарников выглядывает каменное, разозленное, даже красное от перенапряжения лицо. Это выглядело настолько жутко, что я заорал. Причем почти ультразвуком. Даже не знал, что я способен на такой вопль. Хибари-сан от неожиданности чуть не выронил тонфа. Я же, быстро очнувшись, легко залез на дерево и, перемахнув через забор, побежал в сторону дома. Все-таки ночные вылазки даром не проходят. Ну а что? Думаете, так просто скрываться от Дисциплинарного комитета? Я уже чуть ли не паркуром занимаюсь. И танцы тоже не могут не давать преимущества. Да и тренировки с Реборном. Мне уже приходилось пару раз залезать в чужие сады из-за того, что меня выслеживали члены комитета. И убегать от разозленной собаки тоже. А заборы там далеко не маленькие. Что происходит в этом мире? Мне уже второй раз удается ускользнуть от Хибари-сана. Причем благодаря каким-то очень странным людям. И что-то подсказывает мне, что они не из Вонголы. Все та же интуиция. И она же кричит о том, что ничего хорошего не будет. Хибари-сан только сильнее разозлится, а то, что за мной следят люди какого-то Мелькиора, не может вести ни к чему хорошему. Влип ты, Савада Тсунаеши, по полной программе. Правда, еще неизвестно, до какой степени. Но одно ясно точно. Совсем скоро моя привычная жизнь перевернется с ног на голову.