Я влюбился в собственного мужа

Как странно… Странно просыпаться с утра в чьих-то теплых объятиях. Странно медленно восстанавливать по мельчайшим крупицам сонного сознания события вчерашнего дня. Странно осторожно, морщась от боли и пытаясь не разбудить все еще обнимающего тебя парня, поворачиваться и внимательно разглядывать его лицо. Странно дрожащими прохладными пальцами аккуратно касаться тонких губ, бледной кожи, правильных черт лица и мягких волос. А затем осознавать, что это не сон. Это очень странно… Кажется, сейчас эта иллюзия рассеется, и он растает, как дым, оставляя только горьковатый привкус его губ. И ты останешься один, глотая соленые слезы и утыкаясь в подушку, чтобы никто не заметил этой минуты слабости. Ведь ты – Босс мафии, великий Вонгола Дечимо, сильнейший со времен Вонголы Примо. Тебе могут простить легкую наивность, порой даже трусость в повседневной жизни, зная, что когда придет бой, ты без колебаний устремишься на защиту своей семьи. Но никто не простит тебе слез и слабости. Вокруг слишком много тех, кто легко воспользуется этим и уничтожит все, что тебе дорого. Мафия не прощает слабых. И их слабость тоже. Но ты четко знаешь, что твою слабость никто не сможет уничтожить. Потому что она сама кого хочешь убьет. Но осознавать, что он стал твоей слабостью слишком страшно, потому что если он исчезнет - ты сломаешься. И ты это знаешь, поэтому раз за разом неверяще касаешься его кожи, чтобы снова убедиться, что это не сон. И невольно ищешь подвох, ожидая, что вот сейчас он обратится в серый дым и проскользнет у тебя между пальцев, забирая с собой смутную надежду. - Почему ты плачешь? – чуть заметно вздрагиваю, когда слышится хрипловатый ото сна голос и слегка дрожат темные ресницы, приоткрывая холодные металлические глаза. Я? Плачу? Серьезно? Едва улыбаюсь, отстраненно отмечая, что улыбка вышла печальной. - Просто так. - Ты дурак. - Знаю. - Боишься? - Чего? - Меня. - Нет. - А чего тогда? - Что ты уйдешь. - Действительно тупица. - Сказал же, знаю. - А если я скажу, что случившееся ничего для меня не значит? - Наверное, я накричу, выгоню тебя, а потом запрусь и буду долго рыдать, пока испугавшийся Гокудера-кун не выломает дверь и не отнимет у меня нож, которым я буду пытаться перерезать вены на руке. - Ты переборщил. - Ага. Но я захочу это сделать, пока не вспомню о ребятах и маме. Из-за этого не решусь и забьюсь в самый дальний угол дома, чтобы никто меня не нашел, даже если выломают двери. - Неужели все так плохо? - Все еще хуже, чем я думал. Как только думаю об этом, сразу хочется завопить, заистерить и на радость врагам и ужас Гокудеры-куна сдаться в психушку, потому что это точно не лечится. - Что не лечится? - Ты и сам знаешь что. - Скажи. - Не могу. - Почему? - Боюсь. - Дурак. - Прекрати меня обзывать, я и сам знаю, что все плохо. - А когда ты сможешь сказать мне это? - Ммм, наверное, когда буду чувствовать себя уверенно. - А ты будешь чувствовать себя уверенно, если я скажу тебе это? - … - Я люблю тебя. - Дурак. - Скажи. - ... - И прекрати отворачиваться и укутываться в одеяло, тебя это все равно не спасет. - Почему у тебя все так просто? - Просто у тебя все сложно. - Неправда. - Правда. Ты слишком зацикливаешься на мелочах. - …Это не так. - Так. И не ври мне. Я все равно все насквозь вижу. - Как ты можешь так легко говорить, что любишь такого, как я? Я же никчемный, трусливый, глупый, даже не красивый. А ты у нас прямо идеал во плоти. И как ты еще ухитрился до этого девушку не завести? - Да у тебя явно с самооценкой все плохо. Ты уже давно не никчемный, хорошо дерешься, отлично готовишь, да и теперь я понимаю, почему все эти травоядные толпились вокруг тебя, скалясь буквально на любого человека в радиусе метра. - …И почему же? - С тобой уютно. Словно ты, наконец, нашел то место, где тебе всегда приятно и тепло, где тебя всегда ждут. Хотя мне этого не нужно. Тем не менее, ты все равно зачем-то привязал меня к себе, хотя это было и не обязательно. И зачем? - Никого я не привязывал. - Только попробуй сейчас дать задний ход. - Иначе что? - Я тебя свяжу и посажу в клетку, чтобы ты всегда был рядом и даже не смел смотреть на этих травоядных. - Как грубо. - Зато действенно. Пусть я и знаю, что буду мучиться, наблюдая за тобой в клетке, я уже не смогу иначе. Потому что быть вдалеке от тебя невозможно, а бегать за тобой, как собачка, я уж точно не буду. - Да ты, оказывается, собственник. - А ты думал, что моим можно быть наполовину? - Неа. Я вообще ни о чем не думал. Я просто хотел быть рядом. - Вот и будь. - Буду. Только мне все равно придется отдавать часть себя семье, ты же знаешь. - Ты будешь мне это возмещать. - И как, интересно? - Натурой. - …И почему я не могу сбежать от тебя? Хотя в данной ситуации это было бы самым разумным. - А тебя что-то не устраивает? - Да нет, все отлично, только я двигаться не могу. А что будет потом, я даже думать боюсь. - Потом будет приятнее. - Откуда ты знаешь? - Справочное бюро имени Амелькара ди Монфорте процветает, - Хибари хмыкнул. Боюсь даже предположить, что ему наплел Амелькар. Интересно, как они там? Ну, Амелькар и Акане. Я задумчиво взглянул на парня. - А мы ведь теперь встречаемся, да? - Савада, ты просто неимоверный тупица, - устало выдохнул Хибари-сан, роняя голову на кровать. – А ты не подумал, что мы так-то уже женаты? - Ну, у нас же сначала был фиктивный брак. А теперь мы, вроде как, действительно вместе. Хотя вообще у нас крайне странная ситуация. Сначала поженились, а потом влюбились. Все у нас не как у людей. Права была Акане, когда ворчала, что какие-то мы ненормальные, - я тихо рассмеялся. Сама ситуация была нелепейшей. Даже не знаю, что нам теперь делать. Мы уже женаты, но только-только определились в отношении друг к другу. Словно веками выполняемый порядок внезапно нарушился. - Но ведь так интереснее, разве нет? - Я бы предпочел, чтобы все у меня было как у всех. Жил бы как все, женился на красивой девушке, работал на стабильной работе, нет ведь, все у меня наперекосяк. Мало того, что работа у меня, мягко говоря, странная, так еще и замуж за парня вышел, причем не за того, кого люблю, а по договору, а потом еще и влюбился в него. Ну не кошмар ли, а? - А мне нравится. Ты лучше, чем какая-нибудь истеричная домохозяйка, встречающая тебя дома со сковородкой, - хмыкнул Хибари, насмешливо щуря и без того узкие глаза. - Не волнуйся, тебя это тоже может ожидать. Домохозяйкой, правда, я точно не стану, но сковородку и дежурные истерики устроить могу, - заверил его я, про себя представляя, как это будет выглядеть. Ребята уржутся. - Тогда я буду устраивать тебе постоянные сцены ревности, оканчивающиеся в постели. - Ну уж нет. Этого моя задница точно не переживет. - Переживет. Не волнуйся, я позабочусь, чтобы твоя задница вскоре привыкла к этому, - пообещал Хибари. - А может не надо? - А тебя что-то не устраивает? - Тебе легко говорить, не в тебя же запихивают кое-что, да так глубоко, что потом даже кричать не можешь – так больно. Не думаю, что я в состоянии двигаться сегодня. Будет чудом, если я встану хотя бы завтра. - Значит, сегодня мне придется поухаживать за тобой. Что ты хочешь есть? - Ммм… Яичницу? – неуверенно протянул я. На большее моей фантазии с утра не хватало. - Ну, яичницу так яичницу, - Хибари наклонился, быстро поцеловал меня и, одевшись, вышел из комнаты. Я задумчиво посмотрел ему вслед и прикрыл глаза. Он не исчезнет. Не бросит меня и не пропадет. Бояться нечего. Он будет рядом. И дело не только в интуиции. Просто он привязан ко мне так же, как я привязан к нему. Но… Что я скажу Гокудере-куну? Представляю, как он разозлится. Только бы в обморок не упал. Хотя, он, наверное, уже привык к моим тараканам. Ямамото отнесется к этому нормально. Реборн, скорее всего, сам этого хотел, поэтому и сталкивал нас постоянно, а остальные вообще с самого начала думали, что у нас все по любви. Я люблю его. И плевать на все остальное. Он рядом. И он со мной.