Cullero Red, Karnaca Blue

      Первое, что встретило Дауда, как только он вышел из портала – боль.              Дауд рухнул на колени, судорожно втягивая воздух, и меч Корво выпал из ослабевших пальцев. Спину ожгло, словно плетью, а кожу словно прокололо сотней острых игл разом, как если бы её стесало о наждак. Опустив глаза на свои руки, залитые красным, он тупо уставился на глубокие царапины и кровящие ссадины.              Его ладони оказались ободраны, а в раны забилась грязь и каменная крошка, и он запоздало вспомнил, как царапал землю, когда его оттащили за ногу и сбросили в открытую Бездну.              – Ну, разве это не ново и чудесно, – вздрогнув, пробормотал Дауд и потянулся к заднему карману за тряпкой, которой обычно очищал кисть от краски. Ткань была невероятно грязной, но сейчас ему хватило и такой: он лишь надеялся, что инфекции из Бездны не могут проникнуть в реальный мир.              Раньше он думал, что это невозможно, но раньше ему и не доводилось здесь по-настоящему раниться.              Видение Бездны Делайлой, безусловно, было уникальным.              Дауд осторожно сложил ткань, обернул её вокруг рукояти меча, поморщившись, и снова поднял оружие. Портал открылся на площадке над амфитеатром, и он поднялся на ноги, опираясь на обломок стены, и стиснув зубы, когда его больные конечности резко запротестовали. Дауд несколько раз глубоко, размеренно вдохнул и выдохнул.              И едва успел пригнуться, уворачиваясь от лозы, рассекшей воздух там, где секунду назад находилась его голова.              – Уже проснулись, а? – хмыкнул он, отступив от портала, чтоб не провалиться обратно. Дауд не знал, как долго продержится магия, не знал, сможет ли вернуться, если сейчас уйдёт – и, чёрт возьми, не собирался рисковать.              Лоза снова взвилась, и Дауд нырнул под неё, зашипев от боли, но перекатился уже с мечом Корво в руке. Он отжал рычаг сбоку на рукояти; лезвие легко выскользнуло, и когда Дауд рубанул взбесившийся стебель, клинок прошёл сквозь него, как нож сквозь масло.              До сего дня Дауд недолго держал это оружие в руках – много лет назад, устало глядя в затуманенные глаза Корво, – но он успел пронаблюдать его в действии и понять, насколько смертоносным оно может быть.              Когда лоза упала на землю, Дауд мрачно улыбнулся и поднялся на ноги. Возможно, в этом крошечном осколке Бездны у него нет доступа к силам Чужого, но он наносил смертельные удары задолго до того, как его отметили.              Дауд приступил к работе, прорезая лес извивающихся виноградных лоз, взметнувшихся навстречу, стоило ему ступить на лестницу. Он почти не видел алтарь сквозь бьющиеся стебли, но сумел углядеть свою цель: вот промелькнула вспышка синего – пальто королевского защитника; вот показалась вдали прядь взлохмаченных чёрных волос.              До Корво пока нельзя было добраться, но он оставался там, и Дауд удвоил свои усилия, прорубаясь сквозь лозы и не уделяя ни капли внимания вспышкам боли от острых шипов, рассекающих кожу.              У него была цель.              И он выполнит своё обещание.              Когда рухнула на землю последняя из лоз, Дауд захромал к алтарю, несколькими точными ударами меча перерубив связавшие Корво стебли. Он убрал складной клинок, прицепив к поясу, и приступил к извлечению проклятых растений, пытаясь игнорировать болезненные стоны Корво. Каждый вынутый шип оставлял за собой глубокие проколы, сочащиеся кровью.              Когда Дауд избавился ото всех пут, он бережно подхватил вздрагивающее тело Корво, протянул трясущуюся от боли и адреналина руку и коснулся своей окровавленной ладонью его щеки.              – Корво, – пробормотал он.              Королевский защитник слабо пошевелился, и холодный страх пополз по спине Дауда.              – Корво, вставай, – прохрипел он. – Ну же, открой глаза.              Корво не ответил – но в глубине разума Дауда откликнулся Глаз, вяло, будто после долгого сна, нерешительный, меланхоличный и дезориентированный.              «Устал», – прошептал он.              Дауд сглотнул внезапный комок в горле, сердце болезненно забилось от глубокой усталости в голосе шара.              – Я знаю, – тихо сказал он. – Знаю. И клянусь, ты сможешь отдохнуть потом – уверен, Эмили не позволит тебе ничего, кроме этого. Но мы должны сначала вытащить тебя отсюда.              «Устал, – снова застонал Глаз. – Один. Так долго один. Так сильно устал. Остались только кусочки».              Дауд крепче сжал плечи Корво, зарываясь лицом в спутанные чёрные лохмы.              – Пожалуйста, Корво, – умолял он. – Ты не… У тебя есть дочь, к которой ты можешь вернуться, у тебя есть этот мелкий придурок, Карноу, у тебя есть…              Я, хотел сказать он, но заставил себя замолкнуть, прежде чем с его бесполезного языка сорвалось это слово. «Если ты примешь меня… У тебя есть я».              – Ты больше не один, – уверял его Дауд. – Ты не должен быть один.              «Кусочки! – вскрикнул Глаз. – Кусочки, кусочки, кусочкикусочкикусочки!..»              Дауд бросил отчаянный взгляд на портал. Воронки света едва хватало для того, чтобы он сам мог пройти, и сама мысль попытаться расширить её – даже если бы Дауд и сумел – казалась невероятно тяжёлой. Возможно, если понести Корво на спине…              Но Дауд не знал, что будет, если он заберёт его обратно без сознания. Освободить из камня только для того, чтоб получить пустую раковину? Сама идея подобного была намного хуже, чем просто Корво, заключённый в статуе.              Дауд не собирался покидать его, не так, не снова, но он не мог забрать его с разумом, расколотым на части и…              – Кусочки, – выдохнул он.              Дауд сдвинулся, прижимая Корво к груди одной рукой и откинувшись ровно настолько, чтобы вытащить Глаз из-под рубашки. Гладкая поверхность казалась тусклее, но в её темных глубинах всё ещё теплилась крошечная искра жизни.              Дауд обхватил пальцами маленький артефакт.              – Пожалуйста, – взмолился он, не зная, Чужому или каким-то иным высшим силам, что могли бы услышать, – пожалуйста, дай мне сделать правильно хотя бы одну вещь.              Если бы Дауд cмог спасти Корво, спасти человека, чью жизнь разрушил – это не простило бы ему всего, что он сотворил. Не возместило долг перед Эмили и не стёрло ущерб, нанёсенный её людям.              Но это уже было бы что-то. Покаяние, крошечный шажок навстречу возмещению ущерба – если б он только сумел сделать это правильно.              Снимать цепочку с Глазом было почти физически больно. Маленький шар, сопровождавший Дауда повсюду, не сказал ни слова, лишь в последний раз слабо, печально всхлипнул. Знакомое тёплое чувство пропало, когда он набросил цепочку на шею Корво и заправил ему под рубашку, крепко прижав Глаз к перепачканной кровью коже.              – Хотя бы одну, – прошептал Дауд.              Мучительно долгое мгновение, казалось, ничего не происходило.              А потом Глаз засветился, тепло и ярко. Гул, который Дауд обычно слышал на периферии сознания, зазвучал, как песнь руны, мягко, но несмолкаемо. Под взглядом Дауда сияние разгоралось всё ярче, пока весь шар не превратился в крошечное солнце, а потом как будто издал тихий вздох, покидая своё вместилище, и просочился сквозь грудь Корво, исчезая внутри. От верного спутника остались только цепочка и китовая кость.              С бьющимся сердцем наблюдая за этим, Дауд едва не вскрикнул, когда Корво внезапно глубоко вдохнул.              Карие глаза распахнулись, ошеломлённые и невидящие, но спустя несколько мгновений его взгляд остановился на лице Дауда.              – Дауд? – пробормотал Корво.              – Давно не виделись, – прохрипел Дауд, чувствуя накатывающую слабость от облегчения. Он осел на землю, после долгого напряжения его мышцы раздражающе отказывались подчиняться, а голова слегка кружилась.              Корво несколько раз моргнул, окинув его рассеянным взглядом.              – Ты… вернулся.              Дауд фыркнул, коротко и немного истерично.              – Тебе действительно нужно начать верить моим словам, Аттано.              Кривая улыбка изогнула уголок губ Корво.              – Думаю, да, – согласился он. И застонал, когда Дауд помог ему сесть, свесив ноги с алтаря. – Бездна, как я устал.              Дауд вспомнил жалобные, плачущие слова Глаза и на секунду отвёл взгляд.              – Да, я знаю, – сказал он. – Ты можешь стоять?              Корво с сомнением изучал взглядом усеянный лозами пол.              – …да?              Дауд фыркнул, закидывая руку Корво себе на плечи. Он приобнял мужчину за пояс, осторожно поддерживая, когда Корво слез с алтаря. Королевский защитник едва успел выпрямиться, как тут же навалился на Дауда, покачнувшись на дрожащих ногах.              – Чёрт.              Дауд мягко подтолкнул его бедром, помогая сделать несколько неуверенных шагов.              – Если тебе станет легче, вероятно, ты не заберёшь с собой из Бездны эти раны, – ободряюще предположил он.              По крайней мере, физические. Но как повлияет на его психику трёхмесячное заключение и пытки в Бездне, Дауд не знал.              Корво склонил голову набок.              – Это… на самом деле помогло, – признался он, сделав следующий шаг с чуть большим энтузиазмом.              – Хотя, скорее всего, тебе всё равно придётся столкнуться с твоей взволнованной дочерью.              Корво хмыкнул, тепло и невозмутимо, и остатки тревоги Дауда растворились без следа.              – Думаю, с этим я справлюсь.              Дауд скептически хмыкнул, помогая Корво прохромать через амфитеатр, практически протащив его на себе до самой лестницы. Мужчина крепко прижался к нему, пока они медленно поднимались наверх, и к тому моменту, когда они добрались до площадки, он тяжело дышал, крепко стиснув зубы, а на лбу выступила испарина.              – Сможешь дойти сам? – с тревогой спросил Дауд, переводя взгляд с портала на него. Теперь состояние разума Корво его беспокоило меньше, но вероятность того, что Дауд сможет физически пронести другого мужчину, не свалившись по дороге, была… невелика.              Корво глубоко вдохнул и кивнул, медленно и осторожно выдыхая.              – Думаю, да.              Дауд придержал Корво за плечо, когда тот выпрямился, покачнувшись, но не упав. Удостоверившись в том, что Корво не рухнет на месте, он отпустил его и шагнул в сторону, кивком указав на портал.              – Ну, тогда иди. Эмили ждёт тебя.              – Дауд…              Дауд моргнул, когда Корво протянул руку, и сам вскинул руку, чтобы помочь – но застыл на месте, когда мозолистые пальцы зарылись в его волосы. Дыхание сбилось, когда они соскользнули на шею, и в ушах Дауда застучал пульс, когда Корво притянул его к себе и прижался лбом к его собственному.              – Спасибо.              – Да… – Дауд прочистил горло, внезапно охрипший оттого, что они с Корво дышали одним воздухом. – Всегда пожалуйста.              Корво ничего не сказал. Но когда он отстранился, эти карие глаза до сих пор оставались невероятно усталыми, но всё же мягко светились нежностью. Когда он обернулся к порталу, то убрал руку; и пока Корво хромал прочь, Дауд пытался не скучать по теплу его прикосновения.              Лишь после того, как он исчез в воронке света, Дауд, наконец, спустя недели – а может, даже месяцы или годы – почувствовал, как на сердце стало немного легче.              Он оглянулся на тёмный искалеченный осколок Бездны, где заточил одного человека и освободил другого, причём и то, и другое было сделано из лучших побуждений, даже если итог вышел разным. Что-то глубоко внутри у Дауда наконец улеглось, непрекращающийся хаос в его мыслях стих, будто присмиревшее, спокойное море.              Он был готов к любому исходу, без сожаления принимая последствия своего выбора.              Дауд твёрдо кивнул самому себе, обернулся и прошёл сквозь портал.              И тут же очутился на полу.              – Дауд! – раздался вскрик Билли в тот самый миг, когда он осознал себя на четвереньках, едва успев спасти лицо от удара о холодную плитку. Какую бы силу не подарил ему Чужой, какая бы энергия не двигала его вперёд, пока он оставался в Бездне – она испарилась без остатка, как только портал с шипением закрылся за его спиной и магия рассеялась.              Когда картинка перед глазами начала расплываться, Дауд отстранённо задумался, не устали ли остальные таскать его бесчувственное тело из тронного зала в комнаты Корво.              Корво…              В поле зрения появилась рука, и Дауд благодарно ухватился за неё, позволив поднять себя на ноги. Тошнотворное головокружение не отступало, но он всё равно вскинул голову, ища Корво…              Который стоял прямо перед ним, тихо улыбаясь, и именно его рука крепко сжимала руку Дауда.              – Я рад, что ты выбрался, – мягко произнёс королевский защитник.              Его голова раскалывалась, а ноги тряслись, всё его тело умоляло об отдыхе, но сознание невероятно прояснилось, и Дауд наконец поддался желанию сделать то, что захотел – без лишних размышлений, без сомнений.              Он усмехнулся в ответ.