Cullero Red, Karnaca Blue

      Коннор, конечно же, ему врезал.              Но потом он убил целый час на хвастовство сребрографиями своей семьи, поэтому в конце концов Дауд решил, что его простили.              – Ты уверен, что не хочешь, чтобы доктор Токсвиг тебя осмотрела? – спросил Корво, вглядываясь в пурпурный синяк на челюсти Дауда. – Думаю, она не будет возражать: ей надоедает всё время лечить простуду и обожжённые пальцы.              – Я буду в норме, – заверил его Дауд, пока они бок о бок поднимались по лестнице Большого зала. И криво улыбнулся. – В любом случае, я это заслужил.              – Ты считаешь, что заслужил довольно многого, – заметил Корво.              – Так и есть, – со смешком ответил Дауд. – Если честно, думаю, единственная причина, по которой обошлось без переломов, заключалась в том, что он отвлёкся на Билли.              По настоянию Томаса прошлой ночью Дауд остался в усадьбе Бримсли в Квартале особняков, и Коннор приехал в город, чтобы встретиться с ним. И несмотря на то, что оба брата знали о возможном приезде Билли, близнецы подрались с ней, стоило ей переступить порог.              Дауд отошёл в сторону и позволил этому случиться. Они с Билли уже справились с чувством предательства, теперь настала очередь Томаса и Коннора.              Близнецы победили (с небольшим перевесом) и вот тогда Коннор ударил Дауда в челюсть, а потом крепко обнял.              Это напомнило Дауду времена, когда они жили в Радшоре, ещё до того, как город погрузился в хаос. До Берроуза, до убийства, до всего бардака, устроенного Даудом…              – Я слышал, Эмили переполошила весь двор, – прокомментировал он, решительно отбросив дурные мысли, прежде чем они снова затянут его на дно.              Корво застонал.              – Она решила созвать трибунал для суда над заговорщиками среди дворян, вставшими на сторону Делайлы, – кисло сказал он. – Очевидно, она переговорила об этом с Билли и Джеймсоном и сегодня утром объявила о своём решении.              Дауд поднял бровь.              – Это звучит неплохо.              Корво поморщился, явно не согласный, и губы Дауда дрогнули от удовольствия.              – Знаешь, ты не можешь просто убить любого, кто встанет у неё на пути.              Корво хмыкнул, и Дауд рассмеялся, толкнув бедро Корво своим.              – Ты хорошо её воспитал.              И когда сквозь угрюмое недовольство мелькнул проблеск гордой улыбки, Дауд решил считать это победой.              Он был слишком занят поздравлениями себя, довольный простой прогулкой с Корво, чтобы обратить внимание на то, куда они направляются – пока внезапно не оказался прямо перед комнатами королевского защитника. Корво толкнул дверь, а Дауд замер на пороге, не последовав за ним, и Корво потребовалось несколько секунд, чтобы заметить его отсутствие. Остановившись, мужчина бросил на Дауда озадаченный взгляд.              – Ты идёшь?              Визит к Томасу позволил Дауду ещё и старательно не думать о своём месте в башне – и рядом с Корво.              Он больше не пытался наладить между ними никакую магическую связь, не искал что-то нужное среди вещей Корво, и Дауда не оставили здесь только потому, что больше негде. Комнаты, которые он оккупировал, снова стали комнатами Корво, личным пространством, в которое Дауд никогда бы не влез, будь у него выбор.              – Не знаю, должен ли я, – наконец признался он.              Черты лица Корво смягчились. Он вернулся к двери, замерев всего в нескольких шагах от порога. Корво пристально всматривался в лицо Дауда – и тому пришлось призвать все силы, чтобы не сжаться и не отвернуться, скрывая свои чувства.              От этого он почувствовал себя беззащитным, почти обнажённым, но успокаивающий изгиб рта Корво намного облегчил его беспокойство.              – Я был бы рад, если бы ты это сделал, – мягко сказал королевский защитник.              Ответная улыбка тронула губы Дауда почти непроизвольно, но, несомненно, она была искренней.              Корво отступил в сторону, пропуская Дауда. Он вошёл в комнату, словно взглянув на неё новыми глазами, несмотря на то, что уже знал здесь каждый дюйм – потому что на этот раз его пригласили.              Он подошёл к месту, ставшему для него уже привычным – удобному креслу в маленькой гостиной. Там до сих пор лежала недочитанная им книга, заложенная бумажной закладкой, и Дауд не мог не поразиться, насколько по-домашнему это выглядит. Повсюду в комнате остались следы его пребывания: одежда, книги, личные вещи – и казалось, что все они лежат там, где и должны быть.              – Что случилось? – спросил Корво, смещаясь, чтобы встать рядом с Даудом. Он положил руку ему на плечо, легко и ненавязчиво: скорее успокаивающий жест, нежели тяжкий вес, пригибающий к земле.              Дауд заколебался.              – Я не знаю, что я здесь делаю, – тихо ответил он через минуту.              Он ожидал в ответ чего-то легкомысленного, какой-то шутки, вроде «ну, сейчас ты стоишь в моей комнате», но Корво только серьёзно посмотрел на него.              – Что ты хочешь делать?              Дауд моргнул.              – Я…              – Ты хочешь остаться? – нажал Корво. В голосе его таилось напряжение, беспокойство, которое он пытался скрыть. Дауд озадаченно склонил голову набок, и, нахмурившись, развернулся к нему лицом.              – Да, – признался он.              – Тогда оставайся.              Дауд поджал губы.              – Не думаю, что всё так просто.              – Разве? – с вызовом спросил Корво. – Ты хочешь остаться. Я хочу, чтобы ты остался.              Каждая мысль в голове Дауда внезапно словно с разбегу врезалась в стену.              – Хочешь? – выпалил он. Сердце застучало в горле, воздуха резко стало не хватать. Он не мог не заметить, как паника и горе исказили лицо Корво, на миг ставшее пустым – а потом в глазах его загорелось упрямство.              – Конечно, да, – твёрдо ответил он. – Ты важен для меня. Я знаю, что ты пришёл только из чувства вины, но где-то на полпути я…              Корво закусил нижнюю губу, отводя взгляд.              – Я даже помыслить не могу о том, что тебя здесь не будет, – пробормотал он. – Я хочу…              Не отрывая глаз от Корво, что неуверенно переминался напротив, Дауд отчаянно пытался уложить в голове эти слова. Внутри свернулся тёплый клубок: в груди разлилось тепло, дотянувшись до кончиков пальцев, а в душе вспыхнуло нечто лёгкое и сияющее.              – Чего? – прохрипел он, осмеливаясь позволить себе роскошь надеяться. – Чего ты хочешь, Корво?              Корво на несколько мгновений отвёл взгляд, пока наконец не поднял глаза, пронзительно уязвимые.              – Тебя, – тихо ответил он.              Дауд выдохнул, размеренно и ровно, пытаясь собрать дрожащие частицы себя во что-то хоть немного цельное. Карие глаза напротив широко раскрылись, когда он шагнул ближе к Корво, обхватил его за затылок. И притянул к себе, прижимаясь лбом к чужому лбу.              – Тогда я у тебя есть.              Корво резко вздохнул. Его руки нашли талию Дауда – и внезапно стало легче: кончиками пальцев он огладил лицо Корво, очертив линию челюсти и замерев под подбородком.              А потом он склонил голову и коснулся его губ своими.              Дауд не нажимал, не настаивая на чём-то, кроме целомудренного поцелуя, но Корво вздрогнул и выдохнул ему в рот. Он крепче сжал его, с довольным стоном притягивая ещё ближе.              Сердце Дауда гулко стучало в груди, он приоткрыл губы под нежным натиском языка Корво, выгнувшись под рукой на пояснице. Он выпустил тихий стон – и Корво отстранился: его губы блестели, а щёки тронул румянец.              – Всё нормально? – обеспокоенно спросил Корво, всматриваясь в лицо Дауда.              Тот пошатнулся, изо всех сил пытаясь собрать разбежавшиеся мысли, и нахмурился.              – Я не краснеющая девственница, – недоуменно отозвался он. Это что, вышло настолько ужасно?              Корво фыркнул от смеха, откинувшись и потерев шею со смущённым выражением лица.              – Я просто… думал, тебе это не интересно, – признался он.              Дауд моргнул.              – Где ты… – он прервался. Застонал. – Клянусь, когда я найду китобоя, который написал эту книгу…              Корво с нежной улыбкой обхватил ладонью щеку Дауда, прекратив его жалобы. Тот смущённо подался навстречу касанию, полуприкрыв глаза, но успел заметить, как потемнел взгляд напротив. Потребовалось несколько мгновений, чтобы вернуть мысли к тому, что он говорил – и Дауд страдальчески вздохнул.              – Да, секс сам по себе мне не особенно интересен, – терпеливо объяснил он. – Но это не значит, что у меня никогда ничего не было, или что я не получаю от него удовольствия. Кроме того…              Дауд склонился, прижимаясь губами к челюсти Корво.              – Мне интересен ты, – пробормотал он, ведя носом по шее Корво, ухмыляясь задушенным стонам, вырывавшимся из его горла. – Касаться тебя. Чувствовать тебя, видеть тебя, слышать звуки, которые ты издаёшь…              Он откинулся назад, удовлетворённо подмечая приоткрытые губы и раскрасневшиеся щёки Корво.              – Я очень заинтересован.              – Бездна, – проворчал Корво. Он обхватил Дауда за затылок, требовательно притягивая к себе, и покусывал нижнюю губу, пока тот не задохнулся, открыв рот – и стоило ему это сделать, Корво тут же скользнул языком внутрь.              На вкус он был как жар, страсть и опьянящее головокружение, и Дауд пил его, как самое прекрасное серконосское вино.              – Ты ещё убьёшь меня, – пробормотал Корво, отстраняясь ровно настолько, чтоб сделать вздох, и опустил голову на плечо Дауда. Тот снисходительно улыбнулся, пробегаясь пальцами по коротким чёрным волосам, и несколько удивился, когда вина, вспыхнувшая от этой шутки, лишь промелькнула в его голове и исчезла.              – Если захочешь, – тихо согласился он, ощутив волну жара при мысли обо всех способах, которыми он мог бы выполнить это обещание. Но Корво вскинул голову, нахмурившись при этих словах, и, если честно, Дауд подумывал уже просто держать рот на замке.              – И если ты хочешь этого, – подчеркнул Корво.              Дауд моргнул.       – Разве я так не сказал?              – Сейчас мне труднее тебя читать, – после долгой паузы признался Корво. – Я не могу просто…              Он качнул головой.              – Я не хочу, чтобы ты оставался ради долга, – объяснил Корво. – Так что, если ты хочешь уйти, мы позаботимся о том, чтобы ты получил компенсацию и добрался, куда пожелаешь. Я позабочусь об этом.              Он протянул руку и с грустной улыбкой провёл пальцем по щеке Дауда.              – Я знаю, сколько лет ты потратил на вину, – тихо сказал королевский защитник, – и знаю, сколько это отняло у тебя. Но все долги, которые ты считаешь неоплатными, выплачены с процентами; не нужно возлагать свою жизнь на алтарь искупления. Ты не должен оставаться, если это не то, чего ты хочешь.              Дауд улыбнулся.              Он потянулся к свободной руке Корво, сплёл их пальцы, и поднёс к губам сложенные руки, целуя тыльную сторону его неотмеченной ладони. Прерывистого вздоха в ответ с лихвой хватило, чтобы рассеять последние сомнения.              Прошлой ночью Томас тактично расспросил о планах Дауда теперь, когда Корво свободен, а Коннор чуть менее тактично предложил вывезти его из Дануолла, если нужно. Они сомневались в том, что прощения его преступлений короной хватит надолго, и Дауд не мог их винить; он сам был до сих пор потрясён. Но Эмили стала очень сердечной – если не сказать «нежной» – с тех пор, как её отца освободили, а Корво…              Корво стоял напротив, предлагая ему освободиться от искупления, в котором – наконец поверил Дауд после столько лет вины – больше не было нужды.              – Я хочу остаться, – сказал Дауд, улыбнувшись шире, когда истинность этих слов эхом откликнулась внутри. – Вот чего я хочу. Быть с тобой.              Глаза Корво распахнулись.              – Ты уверен? – нерешительно спросил он. – Я знаю, что ты ненавидишь Дануолл. Это не Куллеро и уж точно не Серконос…              Дауд засмеялся, сжимая руку Корво.              – Я хочу остаться не ради Дануолла, Корво, – с любовью ответил он. И склонил голову, поджав губы. – Хотя, если честно, не знаю, что я мог бы здесь делать.              – Джеймсон до сих пор пытается покинуть должность главы тайной службы, – предложил Корво, и его губы медленно изогнулись в улыбке. Дауд взглянул на него с подозрением.              – Разве это не твоя работа?              Корво поморщился.              – Эмили, похоже, решительно настроена не дозволять мне даже приближаться к работе в ближайшие десять лет. Особенно сейчас, когда Алекси вернула себе достаточную форму, чтобы начать подготовку к вступлению в должность королевского защитника, – Он сгримасничал. – Она узнала, что я бывал в моём кабинете и угрожала мне изгнанием.              – Мудрый и справедливый правитель, – заметил Дауд. Покачал головой. – Но нет, хотелось бы верить, что дни моих пряток закончились. Мне хватило интриг и ударов в спину на всю оставшуюся жизнь.              Корво нахмурился.              – Ну, думаю, в империи ещё много проблем, которые нужно решить…              Дауд ткнул его в бок, с бесстыдной усмешкой встречая вскрик и преданный взгляд.              – Как я уже сказал, я остаюсь не ради империи, – напомнил он Корво. – Я остаюсь ради тебя.              Выражение, озарившее лицо Корво, было достойно кисти художника: словно прибрежный восход и свет серконосского солнца, совершенно, невероятно ослепительное. Дауд радостно разрешил втянуть себя в нетерпеливый поцелуй, улыбаясь и запутываясь пальцами в мягких чёрных волосах.              Именно это он так хотел увидеть долгое, долгое время.