Теа

      Год спустя.       В Новом Орлеане шел дождь.       Потоки воды лились с затянутого тучами неба, стекали по стенам домов, по стеклам окон, разливались по тротуарам, превращая асфальт в блестящее темно-серое зеркало, воздух пропитался сыростью и свежим, весенним запахом влажной листвы…       Гермиона любила дождь. Ей нравилось слушать, как барабанят тяжелые капли по крыше, нравилось смотреть на прозрачные струйки, бегущие по стеклу, и чувствовать, как плачет природа. Плачет легко, светло, точно зная, что когда дождь закончится, все вокруг расцветет.       Вот и сейчас, сидя в небольшом кафе за столиком у окна и наслаждаясь утренним кофе, она медитативно наблюдала за стекающими по стеклу каплями, позволяя мыслям витать где-то далеко.       — Доброе утро, Гермиона, — негромкий женский голос, раздавшийся рядом, заставил ее отвлечься от расслабленного созерцания и повернуть голову.       Рядом с ее столиком стояла молодая девушка. Короткие темные волосы промокли и несколько прядей прилипли ко лбу, черная кожаная куртка влажно блестела, а на бледном лице с высокими скулами ярко выделялись миндалевидные глаза необычного янтарного цвета.       — Простите, мы знакомы? — слегка удивленно уточнила Гермиона, пытаясь вспомнить, видела ли она эту девушку раньше. Навскидку, вроде бы нет. Хотя что-то в ней казалось неуловимо знакомым.       — Пока нет, — ответила девушка, слегка улыбнувшись, и кивнула на свободный стул. — Позволите?       — Пожалуйста, — пожала плечами Гермиона, пристально вглядываясь в ее лицо. — А вы?..       — Меня зовут Теа, — представилась та и, повесив на спинку стула небольшой рюкзачок и повернувшись, протянула руку. — Знаете, вас оказалось очень трудно найти.       — Найти? — Гермиона машинально пожала протянутую ладонь и недоуменно подняла брови. — И для чего же вы меня искали?       — Мне очень нужна ваша помощь, — прямо сказала Теа.       — Помощь? Юридическая? — уточнила Гермиона, приготовившись выслушать очередной рассказ о тяжелой судьбе — девушки или кого-то из ее близких — отсутствии денег и последней надежде на благородного и понимающего адвоката Грейнджер, но в следующий момент привычный шаблон с треском лопнул.       — Одну минуту, — произнесла Теа и, украдкой вытащив из рукава палочку, шепнула заглушающее.       В тот же миг Гермиона помрачнела. Все ее приветливое настроение как рукой сняло.       — Так вы волшебница, — протянула она, проследив за ее движением, и едва заметно поморщилась. — И, судя по акценту, не американка… Вот что, Теа, — она решительно хлопнула ладонями по столу, — если вы приехали из Британии, чтобы взять у меня интервью, просто поглазеть или что там еще, то сразу до свидания. Я давно перечеркнула ту часть своей жизни и вообще мало контактирую с волшебным миром, так что…       — Вообще-то, я выросла во Франции, — мягко прервала ее девушка, и Гермиона, потянувшаяся было к сумочке, остановилась.       — Во Франции?       — Да. Но вы отчасти правы, потому что я искала вас, чтобы попросить вернуться.       — В Англию? — Гермиона недоверчиво посмотрела ей в глаза. — С какой стати?       Теа вздохнула и, помедлив, сдула со лба высохшую челку.       — Давайте поступим так: я расскажу вам свою историю, а после вы подумаете над моим предложением.       Гермиона слегка раздраженно качнула головой, взглянула на часы и постучала пальцами по столу.       — Хорошо. Но у меня не слишком много времени, поэтому надеюсь, рассказ будет кратким.       — Не сомневайтесь, — как-то странно хмыкнула Теа и заговорила.

***

      Спустя около двадцати минут, в течение которых девушка излагала факты своей биографии, от делового настроя Гермионы не осталось и следа. Ее плечи были напряжены, руки заметно дрожали, комкая салфетку, а в глазах стояли слезы.       Выслушав историю до конца, она несколько минут молчала, пытаясь собраться с мыслями, а после судорожно вздохнула.       — Я не могу, — чуть слышно прошептала она, сжав салфетку так, что побелели костяшки пальцев. — Даже ради памяти Гарри, я не могу вернуться в Англию, я не хочу снова влезать во всю эту грязь… Я с таким трудом вырвалась…       — Я понимаю, — спокойно сказала девушка. — Я ожидала, что вы ответите именно так.       — Прости меня, — Гермиона посмотрела на нее полными слез глазами. — Я готова помочь тебе всем, чем могу, но это… это, наверное, выше моих сил.       — А вот тут вы не правы, — Теа вдруг улыбнулась. — Вы очень сильная, Гермиона. И вы на многое способны. Вам только нужно вспомнить об этом. И последний враг истребится — ложь…       Гермиона вздрогнула и встретилась глазами с Теей, прочтя там ответ на невысказанный вопрос, а затем посмотрела в окно.       — Я хотела, чтобы они знали, — тихо сказала она. — Знали, что я не верю ни единому их слову. Что никогда не поверю во всю ту чушь, что они наплели журналистам. Гарри никому из нас никогда не причинил бы вреда. А Рон и Джинни, они…       — Я знаю. Я знаю даже больше, чем вы думаете.       — О чем ты? — нахмурилась Гермиона.       — О том, что Авада, убившая Гарри Поттера, не была случайной. Ее выпустил Рональд Уизли.       Гермиона побелела.       — Ты уверена? — выдохнула она, вцепившись пальцами в край стола.       — Абсолютно. Я слышала, как он признался в этом. Оказалось, что его сестра все видела, хоть и не сказала об этом никому.       — Джинни знала об этом?       — А вас это удивляет?       Гермиона прикрыла глаза.       — Пожалуй, уже нет… — она откинулась на спинку стула, снова отвернувшись к окну.       Несколько минут за столиком царила тишина, прерываемая лишь дробным стуком капель дождя по стеклу, а затем…       — Хорошо, — неожиданно твердо произнесла Гермиона, посмотрев в глаза Тее. — Я помогу тебе. Они оба должны ответить. И… я вернусь.       — Спасибо, — искренне сказала Теа, глядя ей в глаза, а затем, немного помолчав, достала из рюкзака пергаментный конверт. — Тем более, есть достойный повод.       — Что это?       — Это приглашение. Сегодня утром ко мне прилетела сова. Джинни приглашает меня в Хогвартс на празднование двадцать первой годовщины Великой Победы.

***

      — Не стоило тебе звать ее сюда, — недовольно пробормотал Рон, глядя, как Теа беседует с Луной Лавгуд в противоположном конце Большого зала, и залпом допил шампанское.       Настроение у него было паршивое. Впрочем, за последний год хороших дней у него было — по пальцам пересчитать. И дело было даже не в проблемах на работе — они там есть всегда, и вообще не во внешних обстоятельствах, просто по какой-то непонятной причине в последнее время Рон постоянно ощущал витающее в воздухе напряжение. Он сам толком не мог понять, что его тревожит, но все было как-то… мутно. Кингсли, уже второй год обещающий ему пост Главного, но почему-то тянущий с назначением, косые взгляды коллег, бесконечные разборки со случайными любовницами, да еще Джинни со своей малолетней подружкой…       Не то чтобы Рон имел против Теи что-то конкретное, но за прошедший год сестра стала просто одержима этой девчонкой. Ждала ее визитов, как манны небесной, перезнакомила ее со всей редакцией, таскалась с ней по всевозможным вечеринкам и приемам, а при каждой встрече он только и слышал, какая Теа замечательная, какая Теа умная, как она чудесно готовит-общается-думает-дышит…       Неудивительно, что в какой-то момент эти хвалебные оды начали его порядком раздражать. Он не мог понять, каким образом этой французской выскочке удалось заменить его гордой, самодостаточной и, прямо скажем, эгоистичной сестре весь мир. А еще больше Рона раздражало то, что порой, заглядывая в гости к Джинни и наблюдая, как они весело смеются над чем-то или обсуждают планы на будущие выходные, он ловил себя на том, что завидует тому теплу, которое появилось в ее доме вместе с Теей.       Завидует — и сам неосознанно тянется к этой девчонке с кошачьими глазами, неуловимо напоминающей кого-то…       Рон с досадой тряхнул головой, отвлекаясь от размышлений. Джинни, стоявшая рядом с ним, только фыркнула.       — А что в этом такого? Ты же таскал сюда своих бесконечных девиц, — и она мило улыбнулась проходившему мимо молодому человеку.       — Это другое, — поморщился Рон.       — Да ну? Неужели? И в чем же разница?       — В том, что эта девчонка не имеет к нашему празднику никакого отношения! Она даже не британка!       — Да ладно, Ронни, — Джинни ехидно усмехнулась. — Просто признайся, что запал на нее.       — Я?!       — А кто? Я слишком хорошо тебя знаю и сразу вижу, когда тебе кто-то нравится, — она взглянула на девушку, которая как раз в этот момент знакомилась с Невиллом. — Но предупреждаю тебя, братец, лучше даже не смотри в сторону Теи. Я не позволю тебе испортить ей жизнь.       — Даже так? — Рон насмешливо поднял бровь. — С чего это вдруг? Материнский инстинкт проснулся?       Джинни заметно побледнела.       — Это подло, — ее голос дрогнул.       — Хочешь поговорить о подлости? — начал заводиться Рон.       Женщина было резко развернулась к нему, но затем сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться.       — Давай не будем ссориться. Хотя бы сегодня, прошу тебя.       — И в мыслях не было, — Рон невинно пожал плечами, и в этот момент со стороны преподавательского стола раздался знакомый с детства голос:       — Дамы и господа, я рад снова приветствовать вас в гостеприимных стенах Хогвартса, — Альбус Дамблдор, поднявшийся со своего места оглядел собравшихся лучистым взглядом голубых глаз. — Вот уже двадцать лет мы собираемся каждый год, чтобы отпраздновать победу над Темным Лордом Волдемортом и почтить память…       Внезапно двери большого зала распахнулись, и на пороге появилась женщина в красивой мантии с длинными, вьющимися волосами, спускающимися почти до талии, и слегка бледным, но решительным лицом.       — Добрый вечер, — негромко произнесла она в наступившей тишине, и от ее голоса ощутимо повеяло холодом. — Прошу прощения, я, кажется, опоздала.       По толпе пронесся легкий шепоток. Некоторые волшебники недоуменно переглядывались, другие смотрели на вновь прибывшую с нескрываемым удивлением, а несколько человек со смешанным выражением печали и радости.       — Гермиона, девочка моя, — Дамблдор расцвел фальшивой улыбкой. — Я счастлив, что ты решила вновь посетить наш праздник! Подойди поближе. Господа, позвольте представить вам Гермиону Грейнджер — одну из лучших учениц Хогвартса за последние пятьдесят лет, героиню Второй магической войны, одну из тех, кто внес наибольший вклад…       — Что она здесь делает? — прошипел Рон, не слушая разливающегося соловьем директора.       — Ты меня спрашиваешь? — Джинни выглядела не менее ошарашенной. — Я понятия не имею, откуда она взялась!       — Я ухожу…       — Не смей! — она схватила брата за руку, быстро оглядевшись по сторонам. — Хочешь, чтобы все решили, что ты испугался?       — С какой стати мне ее бояться? — возмутился Рон. — Да мне просто противно видеть…       — Что у нее все хорошо? — не удержавшись, съязвила Джинни. — Надеялся, что без тебя она сопьется и сдохнет под мостом?       — Что-то не так? — рядом с ними внезапно появилась Теа. — Вас расстроила эта… как ее… Гермиона?       Рон скрипнул зубами и отвернулся.       — Да нет, все в порядке, — улыбнулась Джинни. — Просто ее визит стал… неожиданностью. За последние пятнадцать лет она ни разу не появлялась в Англии.       — А мистер Дамблдор, кажется, рад ее видеть, — заметила Теа, взглянув на сияющего директора.       — О, да! Просто счастлив! — выплюнул Рон, за что тут же получил чувствительный тычок локтем от сестры, но это его не смутило. — И не надо на меня так смотреть, — он передразнил выражение лица Джинни. — Ты же так доверяешь своей подопечной!       — Рон, замолчи, — процедила сквозь зубы Джинни, но распаленного алкоголем и нахлынувшими неприятными воспоминаниями брата было уже не остановить.       — С какой стати? Ты не хуже меня знаешь, что Гермиона была Дамблдору как кость в горле! Выступала в защиту Поттера, поддерживала его на судах против Пожирателей, да и нашему драгоценному директору ни на секунду не доверяла после его чудесного воскрешения! Я уверен, если бы она тогда сама не исчезла из Англии, он бы нашел способ заткнуть ей рот.       Теа слегка удивленно подняла брови и вопросительно посмотрела на Джинни.       — Не слушай его, — та натянуто улыбнулась. — Он все еще зол на Гермиону, вот и несет чушь…       — Мистер Уизли, мисс Уизли, — внезапно раздался рядом голос профессора МакГонагалл, все еще занимающей должность заместителя директора, — добрый вечер. Я должна сообщить вам, что директор Дамблдор приглашает вас в свой кабинет на приватную беседу.       — Здравствуйте, профессор, — Джинни улыбнулась бывшему декану. — Что-то случилось?       — Полагаю, это связано с появлением мисс Грейнджер, — МакГонагалл говорила сухо и холодно, а в глазах ее не было ни намека на радость от встречи с бывшими учениками. — Пароль — черничная карамель. Поздравляю с победой, жаль, что не все из защитников Хогвартса дожили до этого светлого дня. Хорошего вам вечера.       — И вам, профессор, — ответила Джинни уже в спину уходящей МакГонагалл и обернулась к Рону. Улыбка мгновенно сползла с ее лица. — Старая грымза. Никогда не упустит шанса напомнить, кому мы обязаны этой победой!       — Хотя нашей заслуги в ней ничуть не меньше, чем Поттера, — хмуро буркнул Рон. — И что, интересно, Дамблдору от нас понадобилось?       — Не знаю, — протянула Джинни. — Но идти придется. Теа…       — Да, конечно, я буду здесь, — девушка улыбнулась. — Надеюсь, все пройдет хорошо.       Рон и Джинни переглянулись и нехотя двинулись к выходу из зала. Они уже не видели, как янтарные глаза Теи заметно потемнели, когда она провожала их чуть прищуренным взглядом.       Как никто не заметил и того, что минутой позже девушка тихонько выскользнула в распахнутые двери.