Архитектура любви

Ночь. Уже примерно около двух часов, а сон так и не приближается. Марина пытается уснуть, но не может. В голове куча мыслей, сплошная каша и неразбериха. Девушке на работу вставать через несколько часов, а она всё также думает о произошедшем. Волкова поселилась в её сердце, заняла каждый миллиметр души, все мысли только об этой женщине. Которая в свою очередь накаляет обстановку и усугубляет ситуацию. У Литвиновой заела одна картинка в голове, с реальностью. На фантазии уже нет ни сил, ни времени. В голове так и всплывают отрывистые диалоги: — Я как раз хотела их выбросить, — немного смутившись произносит начальница. Тянется к этим чёртовым запискам, но не успевает. Марина опережает её действия. Столкновение. Электрический ток прошёлся по обеим. Непонятно, что можно скрывать, когда и так всё очевидно. Физически реагируют обе. Марина то и дело глотает воздух, а Волкова даже не поднимает глаз с их рук. Нелепо. По-детски. В кабинете над ними висит угрюмая туча, и вот-вот должна разгореться молния. Зеленоглазая больше не может молчать. — Почему тогда не выбросили? Это можно сделать было раньше, я знаю, что Вы их храните. Возможно и перечитываете. Абсолютная наглость, но девушка решила пойти ва-банк. Может потерпеть крах, скорее всего, так и будет. Но терять собственно говоря уже нечего, может случай что-то определит. — Что за выходки? — Волкова нервно вырывает эти бумажки и встаёт, не теряя самообладания. Марина также подскакивает и направляется следом за женщиной. Разозлила. Причём очень сильно, женщина покрывается мраком. Взгляд яростный, а руки уже разрывают записки на две части. И намереваются выкинуть в урну, стоящую около подоконника. В этот момент Литвинова поняла, что, возможно, в этой борьбе она проиграла. Думала, что вывела Волкову на чистую воду, увы, не вышло. Не прошло и секунды времени, как Марина оказалась в пару сантиметрах от своей начальницы. Схватила её нервно за руки, причём одной своей рукой, тем временем как второй рукой отодвинула чёрную прядь волос и оголила ухо женщины. Волкова стояла в недоумении, не знала, что делать и не успела сообразить, так как губы Марины едва касались уха женщины: — Выбрасывайте, рвите, сжигайте, — шепчет Марина и чувствует, как руки темноволосой слабеют в хватке, а сердце бьётся быстро и непрерывно, — уже бы давно это сделали, а не хранили бы в своём ежедневнике. Можете обманывать себя, кого угодно, но я всё это уже знаю наперёд. Марина заканчивает свою реплику и молчит, прижавшись к своей начальнице. Та, не думая, выдёргивает свои руки из руки девушки и выставляет вперёд, создавая барьер перед собой. Зеленоглазая видит, что у женщины немного подрагивают руки, а глаза и вовсе смотрят сквозь неё. — Перестань. Хватит, — срывается на крик Виктория Владимировна, нервно поправляя свою прядь, — Вы знаете, что такое субординация? Я Вам говорила прекратить всё это, Вы не послушали. — Я не понимаю, — стальным голосом продолжает она, но Марина ухватывает немного дрожащий голос, — не понимаю, как Вам ещё объяснить? Ещё одна подобная выходка и пеняйте на себя. Женщина демонстративно отворачивается от Литвиновой и смотрит в окно. Пытается успокоить свою дрожь, которая стала разливаться по всему телу. Свои нервы. — Тогда я увольняюсь. Напишу заявление по собственному желанию, — выдаёт первую, на уме, фразу девушка, присаживаясь на стул, предназначенный для клиентов и подчинённых. — Марина, Вы вообще в своём уме? — оборачивается женщина с удивлёнными глазами, складывая руки у себя на груди, — Сломаете карьеру ради меня? — Да, раз Вам не комфортна данная ситуация. Я не могу при Вас себя контролировать, — всё тише отвечает девушка, теряя свою уверенность. — Это поправимо, а теперь ступайте вон из моего кабинета, пожалуйста. На сегодня достаточно. Волкова садится на своё рабочее место и старается даже не смотреть, на впереди сидящую, девушку. Ей сейчас нужна доза коньяка и сигарета. «Дура, дура», — всё ругает себя девушка. Оступилась, причём очень сильно. Понимает, что Виктория Владимировна теперь её вообще к себе не подпустит, за километр будет остерегаться. Что поделать, попробовала, но не вышло. С кем не бывает. Тем не менее Марина всё не может унять дрожь, по всему телу пробегают мурашки об одном представлении Волковой. Как завоевать сердце Виктории? Никак. Всё, что могла — девушка показала. Раскрыла себя, оголила свои чувства. Только глупый не поймёт всех этих действий и намёков. Остаётся два варианта: смирно ждать, пока Волкова сама потянется или же отступить. Отпустить свои эмоции, забыть и начать всё с чистого листа. Девушка прикуривает сигарету и смеётся от собственных мыслей. Понимает, что второй вариант явно не для неё. Увы, не в манере Литвиновой сдаваться. К тому же вселенское притяжение присутствует между ними и это чувствуется. Так же как у Волковой иногда подрагивает голос, как она смотрит на Марину, её нервно-дрожащие руки. Всё это выдаёт женщину моментально. Глаза искренне смотрят, становятся сразу более голубыми, нежели серыми. Меняются при взгляде на девушку. И таких деталей очень много. Если всматриваться и задумываться, то им нет объяснений. Волкова может скрывать сколько угодно свои чувства, отрицать это, но физиологически она себя выдаёт. Выдаёт её тело и реакция.

***

Прошло около недели с их последней встречи наедине. Они не виделись, не пересекались и не сталкивались. Волкова бывала в офисе каждый день, но в отдел проектировщиков практически не заходила. То ли избегала Марину, то ли действительно была занята — неизвестно. Марина целыми днями заливала в уши Алёнке, что безумно скучает по начальнице, по её запаху, глазам. Что план потихоньку рушится, потому что Волкова похоже её избегает. На что подруга то и дело поддерживала зеленоглазую и уверяла, что женщине всего лишь нужно время дабы всё осознать, так как она уже взрослая и мозги на плечах у неё явно имеются. Единственный раз судьба не выдержала давления и столкнула их. Совершенно случайно. Спустя полторы недели они встретились. В лифте. Рабочий день закончился, и Марина безумно устала, новый проект давил на неё так сильно, что не хватало сил что-либо придумывать. К тому же ситуация с Волковой огорчала. Ещё на улице этот проклятый дождь, а до метро идти и идти. Всё как будто шло по наклонной, отчего девушка яростно злилась. Двери лифта уже закрывались, как неожиданно между щелью появилась рука, и двери автоматически открылись обратно. Виктория появилась очень неожиданно, на что Марина чуть ли не открыла рот. Но удержалась. Продолжала стоять в наушниках и смотреть вперёд, чтобы не придавать значения. Краем глаза девушка успела заметить бежевое пальто женщины, немного завитые локоны и высоченные ботильоны. «Прям с обложки журнала», — пролетела мысль в голове у Марины. Казалось, что они ехали вечность, зеленоглазая чувствовала на себе пристальный взгляд начальницы, но не сдавалась. Продолжала стоять с без эмоциональным лицом. Держалась изо всех сил, чтобы не развернуться и не поцеловать эту прекрасную женщину. Она даже не поздоровалась с Викторией Владимировной, просто проигнорировала. Когда лифт приехал и двери открылись, Марина даже не пропустила женщину, а вылетела вперёд. Волкова лишь усмехнулась ей вслед и прошла следом. За окнами здания лил сильный ливень, погода оставляла желать лучшего. У Марины ни капюшона, ни зонта. А идти ещё минут десять, если не больше. Но, поняв, что терять нечего, девушка только хотела потянуться к ручке двери главного входа, как её резко потянули назад за локоть. Марина развернулась с непонимающим лицом и сняла наушник. Виктория Владимировна держала её сильно за руку и не намеревалась отпускать. Увидев немного удивлённый взгляд девушки, женщина решила объясниться: — Вы погоду видели? Куда Вы собрались идти без зонтика. Насквозь промокнете, — взгляд Волковой был немного серьёзным и обеспокоенным. — Ну другого выхода у меня нет, так что ничего — переживу. — Заболеете же ведь, а потом на работу ходить не будете. Мне такое не нужно. — Ах, вот в чём дело, — рассмеялась Марина, — не волнуйтесь, у меня сильный иммунитет. Женщина всё также не отпускала девушку из своих рук и тем более на улицу. Раскрыв зонтик, она подошла ближе к Марине и сказала: — Какая же Вы упрямая, Марина. Хватайтесь под руку, дойдём до машины вместе. — Я сказала, что дойду сама, — девушка уже начинала злиться, а начальнице было всё равно на это. Она то и дело усмехалась и терпела выходки подчинённой. — Спорить с начальством не советую, мне что, уговаривать Вас? — Виктория одарила девушку самым милым взглядом, на что девушка в буквальном смысле растаяла и поняла, что женщина просто так не отстанет. Пришлось согласиться. — Хорошо. До машины они не то, чтобы шли, они бежали. Зонтик еле-еле улучшал ситуацию, так как ливень не прекращал останавливаться и набирал всё бóльшие обороты. Девушка пока шла до автомобиля начальницы поняла, что она бы действительно промокла бы насквозь и замёрзла. Так что благодаря Волковой Марина точно не заболеет. Сев в машину, девушка то и дело подрагивала, машина к тому же была холодной. Женщина включила печку и начала прогревать мотор: — Лучше бы пешком пошли? — улыбается она, смотря на лобовое стекло, через которое почти ничего не видно из-за бесконечных капель дождя. — Признаю свой проигрыш, — тихо отвечает девушка, смотря в противоположную сторону от Волковой. — Обожаю, когда я права. — Кто бы сомневался. — Что же меня выдаёт? — с небольшой улыбкой спрашивает начальница, поворачивая голову в сторону Марины. — Вы кажитесь стойкой, со стальным характером и с большой целеустремленностью. Думаю, побеждать у Вас в крови. Машина тронулась с места, и Марина подумала про себя, что опять ляпнула лишнего и всё испортила, так как ответа от Волковой она не услышала. Но буквально через три минуты, как будто выйдя из какого-то транса, женщина резко ответила: — Даже сильные люди способны на слабость. Слабость. Марина — слабость Виктории. Женщина не может контролировать себя, какой бы сильной она не была. Старалась забыть — не получается. Старалась игнорировать — бесполезно. Полил какой-то дождь — она уже перешагнула через все свои обещания и предложила подвезти девушку. В очередной раз нарушила принципы, которые строились годами. После этой поездки ещё долго будет себя ругать. Что своей заботой опять даст неверные сигналы. Хотя эти сигналы так полюбились женщиной. Виктория привыкла, что всё идёт по её задуманным планам, а тут Марина. Непредсказуемая девушка, которая то и дело может выдать что-то новое. — И кто же Ваша слабость или «что»? — девушка поворачивается к начальнице и смотрит на её идеальный, сосредоточенный на дороге, профиль. — Люди, — грамотно уходит от ответа женщина. Ожидала ли Марина, что Виктория Владимировна скажет, что её слабость — это она? Определённо. Но, видимо, Волкова не собирается раскрывать все карты. Поэтому девушка мирно принимает ответ и видит, как они проезжают мимо очередного метро. — Вы проехали уже пару метро, на следующем не забудьте высадить меня. Хорошо? — Я уже решила довезти Вас до дома, — сказала женщина, стоя на светофоре, — и это не обсуждается. — Адрес напомнить? — Не нужно, я помню. Они едут под песню, которую Волкова включила через свой мобильник. Max Richter-November. Эта песня ещё долго будет в плейлисте у девушки. Однозначно. Дождь так и не прекращается, льёт, стучит по окнам. Тишина и музыка. Прекрасная музыка, от которой у Марины появляются мурашки по коже. Они едут около сорока минут, иногда молчат, иногда разговаривают о чём-то невзначай. Им хорошо вдвоём. Спокойно и тепло.  — Приехали, — тормозит Волкова у подъезда. Забавно, что помнит. — Спасибо, — тихо произносит Марина, поворачиваясь корпусом в сторону начальницы. — Не за что, я рада, что ты всё-таки послушала меня и села в машину, — напряжённо отвечает женщина, не замечая, как переходит на «ты». — Я не могу Вам отказать, может поднимитесь и я угощу Вас чаем? В знак благодарности. Попытка не пытка, как говорится. Девушка искренне надеяться, что женщина не воспримет это знак иначе, как в тот раз. — Может в другой раз, хорошо? Мне сына нужно забрать с карате ещё, боюсь не успею, — правдиво ответила женщина. — Как скажете, сын — это святое. — У него недавно было золото на соревнованиях, очень им горжусь, — немного счастливо отвечает женщина. — Ух, какой молодец, весь в маму. — Это точно, — задумчиво отвечает начальница, не понимая, почему девушка ещё не вышла, а она сама благополучно не уехала. В салоне темно, а капли всё сильнее стучат по автомобилю. Взгляды вновь столкнулись, а тишина опять настигла. У Марины стягивает внизу живота от такого откровенного взгляда со стороны своей начальницы, почему она вообще не выпроваживает её из машины? — Мне хорошо с Вами, — отчего-то говорит эту глупую фразу девушка, и правой рукой тянется к лицу женщины, проводит нежно по очертанию и останавливается на шее. Виктория лишь молчит и не знает, что ответить. Глубоко вздыхает и подрагивает внутри себя. От такого прикосновения сводит живот, а тело и вовсе отказывается слушаться. Марина тянется своим лицом к лицу женщины. Рука так и остается на шее, а вторая дрожит, но тянется к талии Волковой. Губы почти соприкасаются, остаётся жалкий миллиметрик, как женщина уворачивается. Не выдерживает и подставляет щеку. Почти поцеловались, почти прикоснулись друг к другу, но Виктория оказалась сильнее. Губы девушки коснулись скулы и спустя секунду Марина услышала тихий, скомканный отказ: — Не нужно.

***

Прошло буквально четыре дня. Всего лишь, четыре дня. Но как долго они тянулись для девушки. Литвинова старалась не думать о недавнем отказе со стороны женщины и полностью погрузилась в рутину. Наконец Волкова объявилась, и Марина увидела её. Виктория Владимировна посетила отдел проектировщиков рано утром. Почти в начале рабочего дня.  — Сегодня все отчитываемся передо мной, жду Вас по очереди каждого, — проговаривает начальница медленно, чтобы все выполнили её просьбу, — с Вас фор-эскизы (1) в идеальном состоянии и все параметры. Прошло довольно много времени, я не забыла, как Вы, наверное, надеялись. Все стояли вокруг Волковой и внимательно слушали её речь. Марину женщина даже не одарила взглядом, дабы сохранить спокойствие и оставаться серьёзной. — У нас у всех почти всё готово, — звонко объявила Милана. — Вот и прекрасно, — начальница одаряет всех улыбкой и удаляется. Первый в кабинет прошёл Гришка, как самый смелый и готовый человек. Вернулся он буквально через полчаса и с довольной лыбой. Видимо, похвалили. Следом пошла Алёна, дальше Милана, глава всех проектировщиков. Таким образом пока очередь дошла до Марины, время приближалось к обеду. Девушка надеялась, что быстро отчитается и пойдет обедать с подругами. Зайдя в кабинет, со всеми зарисовками, расчётами, девушка сразу заметила сидящую за своим столом Викторию Владимировну. Чёрные очки привычно были на женщине, а тугой хвост стягивал ей прекрасные волосы. Как только начальница заметила стоящую напротив девушку, она выпрямилась в спине и немного напряглась. — Здравствуйте, ещё раз, — решила разбавить обстановку Марина. — Вроде виделись уже, ну, показывайте, что у Вас, — женщина жестом пригласила сесть Марину напротив. Девушка протянула все листы начальнице и стала мирно ждать. Волкова внимательно изучала зарисовки и размеры культурно-развлекательного комплекса. Женщина то и дело одаривала вопросами зеленоглазую: «А что здесь будет?», «Размеры точно подходящие?», «Очень странное цветовое решение, верно?» и т.д. На что Марина с лёгкой уверенностью отвечала на абсолютно все вопросы, ей было приятно столь внимательное отношение Виктории Владимировны к её проекту. Прошло около двадцати минут обсуждения. У Марины не слетала улыбка с лица, женщина хвалила её всеми силами: — Не зря я доверила Вам этот проект, буду откровенной, идея мне нравится. То, что я Вам сказала обязательно доработайте. А так можете приступать к проекту. — Цвета я тогда оставляю? Они гармонируют и создают некую картинку. — Оставляйте, мне тоже нравится, правда вот здесь не хватает… Женщину прервал звонок телефона, прозвеневший в кармане Марины. Девушка вытащила мобильник и увидела на дисплее «Алёныч», извинившись перед Волковой, она быстро ответила: — Да, что такое? Я занята сейчас, — держит трубку около уха девушка и пристально смотрит в глаза начальницы, которая неотрывно наблюдает за Мариной. — Ты где? Мы тебя уже минут десять ждём, а обед невечный, дорогая, — чуть ли не кричит в трубку подруга. — Да, я скоро приду, всё давай, — девушка бросила трубку и ещё раз извинилась перед женщиной. — Это Вы примите мои извинения, — начала вставать женщина со своего места, — я Вас задерживаю, а между прочим у Вас уже обед идёт. — Ничего страшного, я как-нибудь переживу, — улыбается Марина, действительно переживёт. Время наедине с Волковой самое лучшее, что происходило в её жизни. — Знаете, что? Не хотите пойти со мной пообедать? — аккуратно спрашивает женщина и уголки её губ взлетают вверх.