Под именем "Якудза"

Чимин все же обиделся на Юнги всерьез. Потому, что это пиздец, как несправедливо. Зло сгрыз шоколадку, и так и не уснул той ночью. И в восемь утра отправился в зал для практики, чтобы изгнать из себя стресс и лишние, как он считал, калории. Нарядился в огромную толстовку, спортивные шорты депрессивного цвета, и ну связки отрабатывать. Даже музыку не включает - пыхтит в тишине, под нытье собственных тараканов в голове. Смотрит в зеркало, а оттуда на него - встрепанный ангел с огромными влажными глазами, тонкой линией носа, и идеально выточенным телом, где каждая линия, каждая звонкая мышца, каждая косточка прекрасны и неповторимы, где весь он макушки до пяток - уменьшенная копия Давида Микеланджело. А Чимину видится пухляш с искусанными губами, неуклюжий и низкорослый. И пухляшу Чимин всегда верит больше, и летит по залу в прыжке из LIE. Снова и снова. До тех пор, пока воздух в легких гореть не начинает, а глаза - слезиться, то ли от обиды, то ли от нехватки воздуха. И тут в зал просовывается больная голова обидчика. Тот как проснулся, первое, что вспомнил - глаза тонсена, и то, что он ему ляпнул. Поэтому лохматое привидение, отдаленно напоминающее Юнги, блудит по общаге, гнусавя и спотыкаясь, пока не находит Чимина в зале, и хрипит обезвоженным ртом: - Чиминни! И Чима вздрагивает от неожиданности, и неудачно приземляется вместо ног на спину - хабась! И испуганно остается лежать. Старший срывается с порога к пострадавшему: - Чиминни! Господи, блять, ты живой? - Юнги сегодня с утра особенно бледный, а Чиме сейчас просто привидением кажется… казался бы, если б не чудовищный выхлоп изо рта. - Фу, хен, ты воняешь! Все из-за тебя, сдернул меня, я и упал! - Чимин больше из вредности, чем уже от обиды (Шуга сам пришел к нему, а это уже, по меркам Свэга можно засчитать за три извинения сразу!!!) толкает согнувшегося над ним хена в грудь, что есть сил, и тут же взвывает раненым койотом: - Ааааааа!!! Мать твою, моя-шея-шея-моя, хен, скотина, что ты со мной сделал?! - Чима держится за шею, боясь ей шевельнуть. - Да я тут с какого бока? - Юнги растерянно смотрит на верещащего тонсена, не зная что делать. - Ты, блять, сюда зашел! - переходит на ультразвук тот и сучит ногами от боли. - Ты.. погоди ты орать! Встать сможешь?! - у Шуги с утра в башке и так словно кто-то в бильярд шарами от боулинга играет, а тут еще и мелкий со своим дельфиньим воем. - Не знаю! Ууууууу!!! - А ты попробуй! У тебя ж было уже такое, спазм, помнишь? Давай в больницу поедем! Чимин затыкается и прислушивается к ощущениям. Пытается приподнять голову и снова начинает орать: - Сволочной хен, опять! Опять я себе шею свернул! - За сволочного хена я тебе эту шею досворачиваю, чтоб не мучался! Заткнись и поднимайся! - Юнги решительно, но аккуратно поднимает Чимина с пола за плечи, и выводит из зала. Джи Су сегодня с утра отзанималась на двести процентов. В Реабилитационный Центр ее отвезла сестра и перепоручила приходящей медсестре, которая, к часу дня должна была приехать за девушкой на такси. Джи Су сегодня особенно отличилась. После разминки сделала аж двенадцать шагов. Двенадцать! Сама! Лечащий врач был очень доволен ее упорством, и ставил самые благоприятные прогнозы на недалекое будущее. Девушка на лифте спустилась в холл и ждала Госпожу Хан. Сегодня, впервые за много лет, она с утра уложила волосы мягкими волнами - просто захотелось быть красивой. Джи Ин, увидев, как она возится с волосами, очень обрадовалась, помогла ей и пообещала подарить косметику. И пусть сестра в коляске, и пусть прическа растрепалась от гимнастики и процедур, все равно, она чувствовала себя лучше. Словно прозрела в последнее время, заметила мир вокруг и стала различать цвета, звуки, запахи…кстати, а чем это так вкусно пахнет? В углу огромного пустого холла стояло два автомата: один со снеками, другой с кофе. Девушка порылась в карманах, нашла мелочь, и подъехала к машинам. Потянулась рукой и поняла, что никак не дотянется к щели для монет сидя. И решила рискнуть. Откатившись назад, она уставилась на автоматы бурча себе под нос: "Ты сможешь, ты прошла сегодня двенадцать шагов, а тут надо только два!» И снова решительно поехала обратно. Остановилась в шаге, осторожно встала держась за стенку машины, бросила в щель монетку и ура, напиток готов! Но тут возникла новая проблема: горячий кофе без крышки, а держаться за коляску, чтобы в нее сесть, а не упасть, надо двумя руками. И тут Джи Су становится обидно и страшно. Она не знает что делать, а ноги уже дрожат от напряжения, и вообще уже, ну его этот кофе, и идея была глупая, но стаканчик обжигает пальцы и никуда не девается. И так не хочется рухнуть на пол прямо посреди холла! Ведь такой хороший день сегодня был! И тут случается чудо. Оно же иногда случается? Чья-то рука, появившись из-за спины Джи Су, аккуратно вынимает у нее стаканчик и она слышит напряженный высокий голос за спиной: - Юнги-хен, твой завтрак! А потом обладатель этого голоса ловко и бережно перехватывает ее за талию и под коленки, так, что она оказывается на руках незнакомца и даже зажмуривается от неожиданности. Он на миг прижимает ее к себе и опускает в кресло. Джи Су так неловко, что она сидит и продолжает держать глаза закрытыми. Не забыв, впрочем, сказать тихое: "Спасибо». - Ээээй… Эй! Девушка, вы в порядке? - раздается приятный голос напротив. Понятно, что ее спаситель присел на корточки перед коляской и теперь осторожно трогает ее за руку. Джи Су открывает один глаз. Второй. И снова стыдливо закрывает лицо теперь уже руками. Потому что парень напротив невозможно милый. Красивый, как Ангел, со светлой копной чуть вьющихся волос. И лицо такое знакомое вроде, но она не помнит, откуда она его знает. И его не портит даже уродливый, огромный бандаж на шее. Увидев, как она опять спрятала лицо, он закатывается смехом так искренне и весело, чуть не падая на пол, что Джи Су, сама не понимая как, перестает стесняться и тоже смеется. - Пак Чимин! - она видит обманчиво хрупкую ладонь, протянутую ей. - Сон Джи Су, - она протягивает свою. - Мин Юнги! - слышит она сверху и поднимает взгляд на серьезного парня с колким лисьим взглядом. Джи Су здоровается с ним, а смотрит на Пака: - Спасибо тебе. Вам! Так не хотелось упасть прямо в холле, - Джи Су не отпускает теплую руку парня, всматриваясь в сияющие шоколадные глаза - в них участия и доброты до небес. И улыбка - такая широкая и радостная. - А ты боец, - задумчиво выдает тот, что постарше. - Я сегодня сама прошла двенадцать шагов. Двенадцать! Представляете? Думала, что и здесь смогу, - говорит она глазам напротив. - Ну, ты просто герой! Правда, - Пак Чимин сидит перед ней на корточках, чуть касаясь своими ногами ее коленей, и двумя руками держит ее руки. И перебирает ее пальцы. - И ты просто забыла, что, чтобы вернуться в кресло тебе понадобится третья рука, - замечает Юнги. Джи Су снова смеется. Ей как-то так тепло и спокойно, от этих рук и этого взгляда, что все кажется смешным и милым. Даже этот хмурый хен, выпивший ее кофе. - Хен, а хен? - Чимин, наконец, отрывает взгляд от девушки, и смотрит вверх. - Едь домой, я провожу Джи Су до дома. - Господи боже, а тебя кто проводит, ты то сам в каком состоянии? - пытается возмутиться Шуга, но тонсен встает от коляски, и оттеснив Хена на пару шагов, шипит ему в ухо: - Да уж мне-то всяко получше чем ей, едь домой, если хочешь, чтобы я тебя простил! - и бежит обратно. - Это лишнее, правда, за мной должна приехать медсестра! - девушка улыбается и снова обеими руками берет Чиминову руку. И ему его рука кажется крупной лапой в сравнении с ее ладошкой. И внутри начинает что-то закручиваться в такую тугую спираль, что воздух становится густым как кисель, и с трудом попадает в легкие. Может, он сегодня не только шею повредил? - Тогда, я подожду ее вместе с тобой в парке, идет? - для Чимы сама девушка, ее поступок, ее внешность, (чем-то неуловимо знакомая) все вместе - диковинка, потрясение и разрыв шаблонов. И он очень хочет побыть с ней еще чуть-чуть. - Идет! - девушка несмело улыбается и пишет медсестре, где ее найти. Позже Чимин катит ее коляску по декабрьскому парку перед центром, и почему-то улыбается. Над ними - голые клены в инее, уже укутанные в новогодние гирлянды, под ногами скрипят заснеженные дорожки и снег. Снег падает на розовую шапку Джи Су, на ее плечи в белом пуховике, и все вокруг них окутывается легкой снежной дымкой. Отгораживая их от остального мира. Словно они одни не в парке, а на всей планете. Снежной и безмолвной. Прекрасной. - А что с тобой случилось? - нарушает тишину Джи Су. - Может тебе нужно лежать, а ты тут со мной гуляешь? - ей вдруг становится стыдно за свой эгоизм, у парня ведь и вправду бандаж, и мало ли, что за травма? - Ничего страшного, со мной уже было такое, отрабатывал связку и неудачно упал. - Связку??? - девушка так резко оборачивается на парня, что едва не вываливается из кресла: - Ты танцор??? - ее и без того большие глаза сейчас просто огромные. - Ну, не только… но да! - Чимин окончательно понимает, что она понятия не имеет кто он, и почему-то очень этому рад. - Правда??? - Клянусь! - Чимин уже еле сдерживается от смеха, не будь на нем этого уродского ошейника, он бы показал ей свой самый лучший танец прямо здесь и сейчас. - Я до… того что случилось тоже танцевала… - Правда? - Чимин обходит коляску и снова садится на корточки, чтобы быть ближе. - Клянусь! Я с четырех лет и до одиннадцати занималась бальными, а потом современными танцами. И больше всего на свете мечтаю снова танцевать! - А… хочешь… я помогу тебе вспомнить? - у Чимы заснеженные светлые волосы, ресницы, и плечи куртки. Снег висит в воздухе и завивается узорами от легкого ветра, чем не музыка? - Сейчас? - Да! - Хочу! - легко кивает она. И тянет к нему руки. Парень помогает девушке встать с кресла, легко приподняв ее над землей, ставит ее ступни на свои и начинает медленно переступать ногами, в подобии вальса. На самом деле они просто неловко переваливаются с одной ноги парня на другую, но девушка в таком восторге, и так крепко и доверчиво прижимается к нему, что Чима в этот момент кажется себе огромным и всемогущим. С необъятным просто сердцем. А может, так оно и есть, когда благодаря тебе кто-то абсолютно счастлив. Так оно и есть.