Крыша

Фран уже долгое время, а если быть точнее, то почти четыре недели, не мог нормально поговорить со своим семпаем. То, как только они начинают разговор, раздаётся оглушительный крик: «Врооооой! Чёртов травматолог! Хватит трепаться по телефону! У нас совещание!», то у Бельфегора было слишком много пациентов. Если же Бел сам звонил Лягушонку, то почему-то всегда попадал ровно на середину урока. Не редки были и случаи, когда оба просто не слышали сигналов о входящем вызове. И вот, находясь на уроке, Фран совершенно не удивился, когда почувствовал вибрацию мобильного. Но в этот раз Лягушонок не мог пропустить звонок. Обычно от тихого мальчика за последней партой не слышно почти ничего, кроме редких язвительных замечаний да ответов на вопросы учителей. Поэтому все в классе удивились, когда Фран внезапно поднял руку и попросил разрешения на то, чтобы покинуть класс. Учитель лишь кивнул и продолжил вбивать в головы нерадивых учеников основы дифференцирования. Лягушонок вышел в коридор и нажал на кнопку приёма вызова. — Что ты так долго не отвечал? Я уже собирался вешать трубку. — Семпааай, а Вы посмотрите на часы. У меня сейчас урок, вот и пришлось выйти из класса. Кстати, зачем Вы звоните? — Мне делать нечего, поэтому решил узнать как у тебя. — А я уж подумал, Вы соскучились и хотите меня увидеть. — Хм, думаю, что если немного поразмыслить, то я соглашусь и с таким утверждением. — Бел-семпааай, Вы очень жестокий. Но когда мы с Вами встретимся и встретимся ли вообще? — Да увидимся мы, конечно, тупое земноводное. Сегодня же суббота? Отлично, значит, встреча назначается на завтра, — Фран обрадовался этим словам. С их последней встречи прошёл почти месяц. У Бельфегора были дела, а обстановка в квартире Лягушонка уладилась, поэтому новых побоев не было, как и поводов, чтобы пожаловаться семпаю. — Давайте тогда на крыше? Утром… — Ши-ши , договорились. Только, жаба, утро – это крайне растяжимое понятие, так что прошу уточнить время. — Ну… часов в одиннадцать... Я буду ждать вас. — Хорошо. Ладно, тупая жаба, иди на урок. — До свидания, Бел-семпааай. — Пока, — и Бельфегор отключился. Франу совершенно не хотелось идти в класс, продолжать учится, а потом еще сидеть целых три урока. Мальчишка желал лечь спать, чтобы поскорей наступило завтра. Но, к сожалению, никто в наше время ещё не придумал устройства для перемещения во времени, поэтому Лягушонок смирился и молча сел за парту. Когда Фран вернулся домой, он быстро прошёл на кухню, где мать готовила ужин. Пока мальчишка ждал свою порцию еды, они немного поговорили. Мама Франа вообще стала более мягкой и снисходительной по отношению к сыну, видимо, сказывалась беременность. Как жаль, что отчим не может вынашивать ребёнка… Вот Лягушонок поужинал, поднялся к себе в комнату, разделся и лёг спать. Обычно он в субботу выполнял домашнее задание на понедельник, но в данном случае решил пренебречь установленным правилом, ведь так хотелось воскресного утра. На следующий день Фран решил не задерживаться дома, так как его семья была не самой приятной компанией, во всяком случае, когда дома отчим, у которого похмелье после вчерашнего корпоратива. Он, даже не позавтракав, наспех надел кофту, джинсы и любимые кеды, благо погода позволяла. И вот в половину одиннадцатого Лягушонок уже был на крыше. Он прекрасно знал, что Бельфегор придёт вовремя, секунда в секунду, и именно поэтому прибыл к месту встречи. Фран стоял, опираясь на решёточные заграждения, и смотрел на город. — Я так и знал, что ты придёшь раньше, — Бельфегор встал рядом с кохаем. — А Вы до ужаса пунктуальны, семпааай. Но раз Вы знали, что я появлюсь раньше времени, то почему заставили ждать себя? — Я просто не успевал. Надо было зайти в больницу и заполнить кое-какие документы. — А откуда Вы узнали, что я приду раньше? — Фран повернул голову в сторону Бела. — Мы достаточно долго общаемся, а ты достаточно предсказуем. Дай угадаю: ты просто не хотел сидеть дома с родителями, поэтому, как только встал, сразу направился сюда, — Бельфегор повернул голову и посмотрел прямо на Франа. Хотя это только предположения, ведь из-за чёлки ничего невидно. Лягушонка несколько удивили эти слова, ему казалось, что он очень хорошо скрывает свои эмоции и мысли, а тут Бел читает своего кохая как открытую книгу… Ну уж нет. Фран не настолько предсказуем, как думает Бельфегор, и Лягушонку немедленно захотелось это доказать, поэтому он быстро приблизился и примкнул к губам семпая. Фран почувствовал лёгкую усмешку, а через несколько секунд язычок Бельфегора прошёлся по его губам. Парень приоткрыл рот, пропуская Бела дальше. Это было безумно приятно, Фран пытался отвечать на поцелуй, но с семпаем ему никак не сравниться. Даже сейчас чувствовалась его импульсивность в сочетании с нежностью. Бельфегор отстранился, не забыв легко укусить Лягушонка за губу. — Ну и что это только что было, тупая жаба? – Бел широко улыбнулся. — Вы сказали, что я предсказуем, вот и захотелось доказать обратное. — Ши-ши-ши, спешу тебя огорчить, тупое земноводное. Этот поступок легко было предугадать. — Семпааай, это нечестно, — тут Фран обхватил руками Бельфегора за шею, повалив того на спину, а сам лёг сверху. В таком положении они провели минуты две, пока Лягушонок не задал вопрос: — Бел-семпааай, у вас вдруг сердце начало быстрее биться… Почему? — Тупая жаба, тебе мерещится. Всё в порядке. Кстати, у меня есть встречный вопрос: долго ты так собираешься лежать на мне? — А вам жалко? — Ши-ши-ши, не то, чтобы жалко, просто неудобно, знаешь ли, когда на тебе лежит слон с весом в две тонны. — Семпааай… — Ладно-ладно, шучу, — Бельфегор приобнял Франа. Конечно, про две тонны он преувеличил, даже слишком... Порой ему казалось, что этот Лягушонок легче пёрышка. — Всё, хватит лежать, — примерно через минут пять сказал Бел. — Пошли лучше по городу пройдемся. — Мне и так хорошо. — Нет уж, вставай да пошли. Я накормлю тебя чем-нибудь. — Это уже взятка, семпааай — Ну всё, доигрался со своими попытками увильнуть от темы, — Бельфегор резко перекатился и оказался над Франом, улыбнулся своей маньячной улыбкой и, чмокнул Лягушонка в щёку, встал, потянув за собой кохая. — Мне надоело тут лежать, — и потащил парня к лестнице, ведущей с крыши. — А куда мы пойдём? — протянул Фран. — Не знаю. Куда хочешь? — они двигались по улице. Бельфегор до сих пор крепко держал Франа за руку, хотя тот уже и не сопротивлялся. — Хм… пойдёмте в... — и тут Лягушонку в глаза бросилась яркая вывеска Макдональдса. – Я хочу туда. — О? Ну хорошо, — они перешли дорогу и проникли вовнутрь. Как обычно, внутри было слишком много людей, поэтому Бел и Фран купив еду, решили поесть на улице, на лавочке. — Знаете, семпааай, я вам очень благодарен, — сказал Лягушонок, жуя гамбургер. — Во-первых, не болтай с набитым ртом, а, во-вторых, за что это? — Вы делаете мои дни веселей, развлекаете меня, помогаете. — В этом нет ничего необычного. — Для кого как, — далее они ели молча. Потом ещё долго бродили по городу, заходя в различные магазины. Ели мороженое на площади перед большим торговым центром, хотя за весь день они сказали друг другу крайне мало. — Ну что же, тебе пора домой, наверняка же ещё уроки делать, — Фран посмотрел на время. Уже было шесть вечера, если он задержится ещё дольше, то дома точно попадёт. — Откуда Вы знаете, что мне ещё домашнее задание надо выполнить? — они направились в сторону дома Лягушонка. — Потому что слишком легко догадаться о твоих поступках и их причинах. — Семпааай, Вам надо было стать психологом. — Зачем? — Вы так хорошо понимает людей… — Не всех же. Вот тебя — да, из коллег в больнице почти всех способен понять. Но психологом я никогда не хотел становиться. Сейчас, работая в клинике, осознаю, насколько это было правильно. Да и вообще, я хотел оказывать людям реальную помощь, а не промывать им мозги непонятной чушью. Лягушонок, знаешь, что я тебе скажу? Что ты совершенно другой, не такой, как все. По этой причине ты мне нравишься, и я хочу узнать тебя получше. — Я плохо понимаю, зачем Вы это говорите, семпааай. — Не забивай голову. Только скажи, в жизни должен быть хоть один человек, которому ты можешь всё рассказать? Мм? — Теперь у меня есть Вы, и я рад этому, — они подошли к подъезду Франа. — Вот мы и на месте, — Бельфегор улыбнулся во все тридцать два. — Семпааай, а Вы поцелуете меня напоследок? — А не боишься, что родители увидят? — Наши окна выходят на противоположную сторону. Бельфегор уверенно наклонился и поцеловал Лягушонка. Фран улыбнулся, так как ему действительно хотелось это сделать. Ведь так приятно, когда тебя целует самый близкий и родной человек. Мальчишка почувствовал, что ему не хватает воздуха и отстранился сам. — Доволен? — Фран кивнул. – Ладно, иди домой, а то замёрзнешь. На улице-то похолодало к вечеру, а на тебе лишь лёгкая кофта. — А Вы куда пойдёте сейчас, семпааай? — Я в больницу, у меня ночное дежурство. Ладно, давай, удачи тебе. Мне надо торопиться, а то чувствую, что точно опоздаю. Бельфегор ласково потрепал кохая за щёку и направился в сторону клиники. Франу пришлось пересилить себя, чтобы стереть с лица улыбку, натянув маску пофигиста, и дёрнул дверь подъезда, заходя вовнутрь.