В саду тысячи без одной роз.

Что меня дёрнуло проверить почту, я не знаю. Я довольно неплохо отдыхала, проводя время со своей женой. Мы только-только вместе вышли в море порыбачить. Ночью. В компании таких же сумасбродов, как я сама. Конечно, сначала Матильде не понравилось. Но позже она оценила прелесть светлячков, луны, шелеста волн, тихого постукивания вёсел… Пока остальные рыбачили, я просто катала её по спокойному морю. Она улыбалась, сидя напротив меня и не смела шелохнуться. Конечно, мы были в безопасной части, здесь не было резких обрывов, течений и скал. Но после того случая Матильда вообще предпочитала держаться подальше от воды, если была одна. Даже со мной она всё ещё опасалась. Поэтому с её стороны было очень смело согласиться плыть со мной ночью в лодке. На самом деле, всё прошло куда спокойнее, чем я думала. Никаких глупых шуток от брата. Никаких вопросов со стороны семьи. Я держала на готове кулаки и всевозможные острые ответы на языке на тот случай, если кому-то захочется спросить или пошутить про первую брачную ночь, но такого не случилось. С одной стороны я была рада, а с другой — удивлена и немного разочарована. Не может быть такого, чтобы мой брат сохранял благоразумие больше суток подряд, особенно когда объект шуток ходит в соблазнительной близости постоянно. Впрочем, во взгляде отца я читала все не высказанные комментарии, его глаза так и лучились лукавством и смешинками. На это я только пожимала плечами и шла дальше. Конечно, причиной всему этому оказалась мама. И в этот раз я была безумно благодарна ей. Она и сама ни разу не проронила ни единого комментария, и не дала другим сделать нечто подобное. Так что я могла сказать, что Матильде было довольно комфортно в нашем обществе. В конце концов, нечто изменилось в нас обеих. Мне было любопытно узнать о её семье побольше. Когда я читала досье, мне не встретилась никакая информация о тех, чьи имена она упомянула при мне. И эта мысль не оставляла меня. Зачем я запрашивала досье на неё? Наверное, чтобы было проще с ней сблизиться. Думаю, я пыталась узнать её через бумажные строчки, чтобы проложить дорогу к её сердцу. Впрочем, досье оказалось довольно бесполезным. И, как я теперь узнала, ещё и неполным. На самом деле, несколько раз за неделю я даже пыталась найти сама Индру или Элизу, зная только имена и прикидывая возраст. Ни города, ни профессии, ничего. Естественно, поиски не увенчались красивым результатом. Я ничего не нашла. Но заставлять говорить Матильду было бы верхом кошмара. Так что я решила подождать, хотя нетерпение брало верх всё успешнее. И вот это дурацкое известие: пожар на бывшем предприятии Мэннинга, а ныне моём. Следствие ведётся, но моё присутствие необходимо. Конечно. Теперь нужно оценить ущерб, убедить людей остаться, выплатить некую сумму пострадавшим, если они имеются. В голове сразу заработал механизм подсчётов разных вероятностей. И почему людям так нравится портить мой отпуск? Мой медовый месяц? Я усматривала в этом пожаре преступный умысел кого-то из работников. Уж недоброжелателей у меня было предостаточно. Я ненавидела тот факт, что Матильде придётся возвращаться вместе со мной. Я же обещала ей отдых на море. Вместо этого она успела побывать в передрягах по моему недосмотру, устать от этого места до чёртиков, а теперь, когда она светится спокойным счастьем и даже помогает маме возиться с чем-то в саду, приветственно поднимая руку каждый раз, когда я прохожу мимо, я должна увозить её отсюда. Конечно, я сразу предложила ей остаться ещё немного. Совершенно не обязательно делать то, что не хочется. Не теперь. И никогда. — Без тебя? Ни за что! Мы же только что поженились! — Матильда складывает руки на груди и насупливается. Весь её вид говорит: «Никогда. Ни за что. Не останусь здесь без тебя ни дня.» — Ну, хорошо. Но потом не говори мне, что я не предлагала. — Я усмехаюсь. На самом деле, я довольна. Я не представляю себе, что было бы, если бы она осталась здесь. Я слишком её люблю, чтобы не видеть долго. Не мочь прикоснуться. Больше всего на свете я ненавижу сборы. Все суетятся, начинаются истерики без повода, все нервничают и мечтают поскорее закончить. Здесь этого этапа тоже не удалось избежать. Мама запихивала в чемодан домашние заготовки. Брат крутился вокруг, так и норовя что-нибудь перевернуть, сломать, уронить, в общем, задержать обычных людей, которым было нужно всего-то вернуться домой. В тот же день уехать не получилось: на море разыгрался шторм, так что даже большие корабли не рисковали выходить из гавани, не говоря уже о такой вещи как паром. Поэтому суета раздражала ещё больше. Запертое пространство и куча людей, пытающихся помочь. Поэтому, когда в дверь постучали, при том крайне деликатно, сначала никто не отреагировал. Затем стук повторился. С некоторым удивлением я открыла дверь. На пороге стояла ведьма собственной персоной. На ней было лёгкое летнее платье, и она промокла до костей, но вид у неё был такой, будто стихия не бушует вокруг, на небе светит ясное солнце и вообще, ничего необычного не происходит. — Эм… Ну, проходи, что ли. — Я отошла от прохода. Немного подумав, она кивнула и вошла. Мама, пришедшая на шум открываемой двери, сразу взяла заботы о незваной гостье на себя. С неё лило, но казалось, что она чувствует себя превосходно. Мама сразу же увела её в ванную, а мне бросила, чтобы я нашла что-нибудь сухое и чистое. Я с удивлением пошла искать это самое что-нибудь. Я унесла чистую пижаму наверх, к двери ванной, но оттуда послышался голос: — Это ты, маленькая альфа? Я затаила дыхание, надеясь, что она передумает, что мне не придётся туда заходить. — Я. — Поскольку всё затихло настолько, что любое движение могло меня выдать, я решила признаться. — Заходи. Поможешь мне. — Как всегда в её голосе было что-то такое, что заставило меня подчиниться. — Вот уж дудки. Я не собираюсь никому помогать. — Сообщила я, заходя и плотно закрывая за собой дверь. При этом я зажмурила глаза как можно крепче. — С каких это пор ты стала стесняться женского тела? — Её насмешливый тон выводил меня из себя. — Моя жена находится всего в нескольких метрах отсюда. А ты как была извращенкой-совратительницей, так ей и осталась. — В глазах уже забегали разноцветные искры от силы, с которой я удерживала глаза закрытыми. — Вот глупая. Да если бы я захотела, взяла бы ещё в нашу первую встречу. И ты бы меня благодарила и умоляла повторить это и не раз. — Я услышала как она медленно поднимается и отвернулась. Ну конечно, самоуверенная маленькая ведьма, всё так бы и было. Прямо трижды. — Надеюсь, твоя обида не помешает тебе отдать мне одежду? — Голос прозвучал прямо мне в ухо. Я запаниковала, когда почувствовала как чужое тело буквально вжимается в моё, а руки медленно ползут по моей талии. Рефлекторно я подбросила одежду, развернулась и оттолкнула от себя рыжую обольстительницу. Она только сделала пару шагов назад, как оказалось, когда я открыла глаза. — Ах вот как в этом доме принято обращаться с гостями. — Она рассмеялась. Я честно пыталась не смотреть, но это оказалось невозможным. Тело, невозможно белое, притягивало взгляд к себе так же, как и голос. Кожа, невероятно упругая для её-то лет, сияла здоровьем. У меня закружилась голова от вида этой невероятной красоты прямо передо мной. И абсолютной невозможности ей обладать ни секунды. Затем я почувствовала жгучий и неожиданно сильный удар по щеке. — На что это ты уставилась? У тебя есть жена. А ещё говорила, что не извращенка. Я залилась краской, собрала с пола одежду, неопрятной кучей сунула ей в руки и пулей вылетела из ванной. Сердце колотилось как ненормальное. Не знаю, что каждый раз делала со мной эта женщина, я словно становилась кем-то другим. И я ненавидела за это себя. И зачем она явилась сюда? Матильду я обнаружила в комнате. Она как раз кормила раков. — Мы можем взять их с собой? — Она не повернулась, чтобы узнать, кто вошёл. Просто сосредоточенно наблюдала за существами в панцирях. — Не думаю, что они хорошо перенесут переезд. — Я подошла к ней и обняла. Нет, конечно, нет для меня никого дороже на свете, чем моя любовь. И никакая ведьма не помешает нашим отношениям, нашим чувствам. — И с кем они останутся? — Думаю, брат о них позаботится. Пойдём, скоро будем ужинать. — Я постаралась отвлечь её ото всего крепким поцелуем. Она улыбнулась, и мы вместе спустились к столу. Ведьма уже сидела там, спокойная и холодная, точно река, протекающая в долине. Такая же опасная, но дарующая жизнь при случае. Мы поужинали в относительной тишине. Брат с непониманием косился в сторону нашей гостьи. Отец уделял ей не больше внимания, чем узорам на скатерти. Мама была сама учтивость. Когда ужин закончился, а мы закончили мыть посуду и прибираться, ведьма подошла ко мне и сказала: — Я уже знаю, чего хочу. — При этом она время от времени посматривала на Матильду. — О, да? — Спросила я с вызовом. — Конечно. Но сначала проведите мне экскурсию по дому, дабы я не забрела куда не надо, когда не надо. — Вид её говорил, впрочем, о том, что она хочет именно забрести куда не надо, только как можно раньше. — Да, с радостью. — Внезапно ответила Матильда с самой очаровательной улыбкой. На неё эта женщина действовала ещё хуже, чем на меня. Похоже, моя супруга была очарована ведьмой. Мне оставалось только плестись сзади, чтобы наблюдать, как бы чего не произошло. В этот момент я почувствовала, насколько мне самой надоел остров, а главное — люди на нём. Бесконечные человеческие существа, постоянно так и норовящие сунуться между мной и моей омегой. — Не переживай, я не собираюсь отбивать у тебя жену. — Обернувшись ко мне, одними только губами проговорила ведьма, улыбнулась и вернулась к Матильде, которая весело топала наверх, будто это самое нормальное занятие в мире. Будто она каждый день кого-то водила по нашему дому. Экскурсовод из моей супруги получился замечательный. Но, как только мы вошли в нашу комнату, она снова прилепилась к аквариуму и грустно сказала, что не хочет расставаться со своими питомцами. — А если о них позабочусь я? — Внезапно предложила ведьма с самой ласковой на свете улыбкой. Не знаю, что творилось у неё в голове в этот момент, но глаза она прикрыла с выражением плотно пообедавшей кошки. — Правда? — Матильда повернулась, сияя. Ей ужасно понравилась идея. Я хотела было сказать что-то, но передумала. Нет, незачем портить человеку прекрасный момент, только потому, что мне лично не очень нравится один конкретный человек, поэтому я проглотила резкие слова и постаралась не думать об этом. На ночь, как ни странно, ведьма тоже осталась у нас. Ей выделили комнату Элени, чему я лично не была рада, но ничего не сказала. Среди ночи я проснулась от чувства тревоги. Матильда мирно спала рядом. Я поцеловала её и укрыла одеялом уютнее. После чего встала и решила пройтись. За окном моросил мелкий неприятный дождик, совсем не похожий на то, что было за окном всего несколько часов назад. Ведьма сидела на кухне, что меня не удивило. Казалось, она могла дневать и ночевать в единственном помещении. — Не спится? — Спросила я, проходя мимо и дотрагиваясь до её плеча. — В комнате всё пропитано страданием. Не люблю такие чувства среди ночи. — Откликнулась она, возвращая касание, но уже по моей ладони. — Чаю? Кофе? — Спросила я, открывая холодильник и доставая сок наощупь. — Нет, благодарю, ты очень любезна. — Так что ты придумала? — Сделка уже совершилась, разве ты не заметила? — Изумилась ведьма, взглянув на меня с недоверием. — Так ты всё же забираешь мою грешную душу? Рыжая только расхохоталась, после чего прикрыла рот ладонью, вслушиваясь в тишину дома. Нет, никто не проснулся. Но, если даже и проснулся, не собирался идти смотреть на безумца, смеющегося в тёмной кухне. Она бросила на меня мимолётный взгляд, а потом впервые в жизни снизошла до того, чтобы объяснить что-либо мне. — Я хотела что-то, о чём заботилась твоя омега. Сначала я думала о пряди волос. Но отбросила эту идею, даже если бы она отдала мне, ты бы явилась оторвать мне руки. А я хочу ещё поработать над людскими душами. Потом я хотела потребовать тебя, но она бы никогда не позволила мне забрать то, что ей дорого. Боюсь даже представить, что она бы сделала, если бы я хотя бы попыталась тебя тронуть. А ты бы пошла, не правда ли? В душе моей образовался огромный ледяной ком страха. Значит, она хотела что-то от Мати, а потом от меня. И оценивала свои шансы и возможности. Проверяла меня и играла со мной как с несмышлёнышем. На несколько мгновений я даже перестала дышать. Потом вспомнила как моя жена набросилась на Стаматиса, и невольно улыбнулась. Да, она и правда могла сделать что-нибудь с ведьмой. При том очень нехорошее. Возможно, даже выжить с острова. — Как бы не так. Пошла бы я, когда у меня есть такая восхитительная женщина. — Ответила я, пересилив себя. — Ну-ну. — Ведьма улыбнулась с коварством злодейки. — Но потом она показала мне этих мелких ракообразных. И я подумала, что они-то мне и нужны, голубчики. Идеальное попадание под нужные мне критерии: связаны с вами обеими, окутаны ореолом любви, предмет заботы твоей омеги. В общем, твой долг на этом я считаю закрытым. — Мой долг? — Я недоумённо уставилась на рыжую, которая потягивалась с изяществом и грацией пантеры. Мне совсем не понравилось, как она выделяла слово «твой». — Есть ещё долг твоего брата, но вряд ли ты захочешь его выплатить за него. — Брата? — Я растерялась. Думала, она упомянет Матильду, раз уж мы вместе к ней заглядывали, а тут такое. — Я устала беседовать с тобой, маленькая альфа. Иди спать, а то твоя жена проснётся без тебя от холода, ещё заревнует. Мне этого не надо. — Ведьма тряхнула головой и встала, собираясь идти. — Стой! — Я в два прыжка оказалась рядом с ней, схватила за руку и развернула к себе лицом. — Что? — Она посмотрела на меня с раздражением во взгляде. — Что за долг у моего брата перед тобой? — Я сжала её запястье сильнее. — Тщщщщ. — Я не поняла, как она оказалась за моей спиной и откуда около моего горла взялся нож. — Не кричи, иначе разбудишь кого-нибудь. Я предупреждала: мы не друзья. Не шути со мной. О брате можем поговорить завтра. Повторяю: я устала. Если ты поняла, медленно подними обе руки. Я выполнила требование. Эта женщина и правда наводила ужас. Она ушла, а я ещё немного постояла внизу, выпила свой сок, поставила его обратно в холодильник и решила, что лечь спать будет ещё не поздно. Хотя в душе уже зародились нехорошие предчувствия насчёт брата и его обращения к ведьме. Я подумала, что строки:

«Приходит не когда зовут, А неожиданно, без стука, Когда её совсем не ждут.»

Замечательно подходят ведьме. Когда я вернулась в постель, Матильда перевернулась ко мне лицом и положила на меня руку и ногу. Я только улыбнулась, обнимая её. Моя жена прекрасна, когда спит. Я не удержалась от того, чтобы запустить пальцы в её чудесные шелковистые волосы. Она не просыпалась, и это очень меня радовало. Я как никогда ясно понимала, что сделаю всё для её защиты. И даже больше, если потребуется. Через какое-то время я тоже засыпаю, но мне снятся сплошные кошмары, содержания которых я не помню. Я просыпаюсь от того, что Матильда меня трясёт. Она смотрит на меня обеспокоенно. — Кошмар приснился? — Спрашивает она, наклоняясь ко мне и кладя руку на сердце. — Ничего страшного. — Ощущать её ладонь было приятно, волнующе, но действовало невообразимо хорошо. — Точно? — Она наклонилась ко мне ещё ближе, чтобы поцеловать долгим, медленным и чувственным поцелуем. Я разве что не таяла от блаженства, когда дверь распахнулась и брат позвал нас завтракать. Голос его был напряжён. — Кайфолом. — Буркнула я, когда мой чудесный поцелуй прервался. Но в этот раз он не отреагировал, а замер в дверях, бледный, дрожащий. Когда я проходила мимо, мне показалось, он даже хотел остановить меня, но передумал. Я обернулась на него с удивлением, прежде чем спуститься вниз вслед за Матильдой. Очутившись на кухне, я поняла удивление и страх брата: на стол накрывала ведьма. Я фыркнула. — В отличие от некоторых, я могу проявить любезность в ответ на гостеприимство. — Ведьма пожала плечами, выкладывая на тарелку очередной блинчик. — Да. И именно поэтому мой брат так переволновался, что даже не может спокойно отреагировать на мою реплику. — Заикнёшься об этом ещё раз — останешься без завтрака. — Ведьма махнула в мою сторону лопаткой, тем самым пресекая дальнейшие споры. Блин собрался в комок. Я закусила губу, предвкушая скандал, но Матильда подошла и сказала: — Я люблю комки. При этом у неё был настолько невинный и милый вид, что я сама чуть не пустила слезу. — Ну, нет. Возьми-ка вот это. Приятного аппетита. — Ведьма положила небольшую стопку блинов Матильде на тарелку, а сверху полила чем-то вроде сиропа. — Спасибо. — Моя жена обворожительно улыбнулась ведьме и вернулась ко мне. — В любое время, дорогая. — Пропела рыжая не менее сладким тоном, продолжая своё занятие. Когда собрались остальные, она очень вежливо и крайне дружелюбно положила всем блины, а мне — комки. Я молча полила их сиропом, слепила в один большой ком и засунула в рот целиком. — Алексис, где твои манеры? — Мама смотрела на меня с крайним неодобрением, а Матильда хихикала, спрятав лицо в ладонях. — Очень вкусно. — Немного прожевав и распихав еду по щекам, сообщила я, после чего продолжила невозмутимо жевать и глотать. Ведьма промолчала. Завтрак закончился спокойно. После рыжая сказала: — Пора бы мне и честь знать. Благодарю вас за тёплый приём. — Она поднялась и собралась на выход. — Алексис, ты не будешь так добра, чтобы проводить гостью? — Внезапно поинтересовался отец. Я удивилась и глазами указала на Матильду. Он пальцем указал мне на дверь. Я с неохотой встала и пошла за ведьмой, предчувствуя что-то нехорошее. Около дома уже стоял аквариум, накрытый тёмной тканью. Я взяла его. Некоторое время мы шли молча. Едва дом скрылся из поля зрения, она свернула на тропинку, ведущую к пляжу. Петляя, мы вышли к лесу, где она расположилась под деревом и похлопала по земле рядом с собой, призывая меня сесть. — Что всё это значит? — Я была возмущена. — Извини, ладно? — Повернувшись ко мне, она улыбнулась, а глаза её засасывали куда-то вглубь. — Мы можем уже просто поговорить? — Я начинала терять терпение. У меня дома сборы и молодая прекрасная жена. К тому же, ситуация начинала мне надоедать. Вся эта загадочность, опасность, попытки меня наказать… Я устала от этого. — Ладно. — Внезапно согласилась ведьма. — За то, что он попросил у меня, я хочу его жизнь. Как только ей хватило совести такое произнести? Конечно, под жизнью она имела в виду что-то другое. И теперь, как и всегда, она играет со мной. — Слушай, мне надо возвращаться домой. Просто скажи, что тебе нужно. Он принесёт. — Какая ты скучная. — Ведьма огорчённо вздохнула, глядя на меня уже другими глазами. — А я так не думаю. — Я встала. — Мне всего-то нужен его личный дневник. — Она протянула руки за аквариумом. Я осторожно передала стеклянную посудину ей. — Не пугай так больше ни мою семью, ни меня. Мы же не друзья. — Я пожала плечами, прежде чем направиться в сторону дома. Остаток сборов прошёл более-менее спокойно. До причала нас поехала провожать не только семья, но и некоторые соседи. Конечно, они кричали, чтобы мы приезжали ещё. Конечно, всё прошло гладко. Конечно, уже очень скоро самолёт переправлял нас домой. Конечно, все приключения ждали впереди. Первым из них оказалось добраться до самого дома. Оказывается, я немного не рассчитала средства, так что о такси не шло и речи. Пришлось обзванивать друзей и знакомых. Нам повезло, мой давний друг оказался свободен этим вечером, чтобы нас подвезти. — Какая ты красотка. Загорелая. Прямо завидую. — Беззлобно сказал он, когда мы ехали. Матильда задремала на моём плече. — Я и сама себе завидую. — Ответила я, запуская руку в густую шевелюру Матильды. Когда я в очередной раз пропускала её великолепные локоны сквозь пальцы, часть волос зацепилась за кольцо. Я принялась освобождать пленников. Пока я это делала, Матильда проснулась и весьма сильно потянула волосы. — Тише, сладкая, сейчас выпутаю твои волосы. — Сказала я в ответ на её недовольное мычание. Дальнейшая процедура прошла довольно легко и без потерь. Всю дорогу до самого дома мы обнимались. Матильде плохо удавалось спать в самолёте, тем более, перелёт был достаточно долгим. Теперь, в более удобной машине, она пыталась наверстать упущенное. Но заснуть так и не смогла. Как только мы выбрались из машины, я подхватила её на руки и понесла к дому. Матильда смеялась, обнимая меня за шею. Испытанием стало достать ключи из кармана, не отпуская мою жену. Войдя в дом, я торжественно понесла её на второй этаж, где опустила только на нашу большую кровать. — Ура! Моя любимая огромная кровать! — Матильда счастливо вытянулась, улыбаясь настолько солнечно, что и мне на душе стало очень легко. — Ну, теперь я занесу чемоданы, а потом пойду на работу. Рекомендую тебе выспаться как следует со всеми удобствами. — Я пощекотала Матильду, на что она отозвалась смехом и попыткой уменьшиться, отталкивая мои руки. — А ты…не можешь остаться? — Очень просительно поинтересовалась Мати. — Не думаю. — Я поцеловала её. — Тогда я пойду с тобой. — Сказала она очень решительно, пытаясь встать. — Не думаю, что тебе понравится. — Я улыбнулась, принимаясь расцеловывать её. — Я должна быть там же, где и ты. — Заупрямилась она, хватая меня за ворот рубашки. — Хорошо. Мы переоденемся и пойдём. Честное слово. Веришь мне? — Я легла, потянув Матильду на себя, чтобы она оказалась сверху. Она выглядела усталой. Я снова запустила пальцы в её волосы, чтобы сделать лёгкий массаж. Она довольно мурлыкала. — Чемоданы, сладкая. А ещё переодеться. Но сначала быстрый душ. Ты со мной? — Я подозревала, что о чемоданах переживать уже не стоит. Поэтому решила сначала освежиться после путешествия. — Да. С удовольствием! — Матильда встала, протягивая руку мне. Мы приняли очень быстрый и очень холодный душ, после чего быстро оделись и поспешили в офис. — Люблю, когда ты со мной. — Сказала я, пока мы ехали. — Отлично. Я рада. Люблю тебя. — Она улыбнулась, кладя руку мне на бедро. Удивительно, но в этот день мы добрались до офиса быстро. Взглянув на здание, я едва смогла сдержать восклик ужаса. Два верхних этажа начисто сгорели. Меня ждали три вещи, которые я ненавидела больше всего: разбирательства, пресса и бесполезные коллеги. Мати было тоже вышла из машины, но я жестом попросила её остаться. Удивительно, но она послушала. Следующие несколько часов я пыталась разобраться в ситуации на месте. Судя по всему, это было после окончания рабочего дня. Кто-то отключил сигнализацию, залил всё неким горючим веществом и поджёг. Сначала дым, а потом и огонь увидели жители близлежащих домов, вызвали пожарных, но пламя успело пожрать полностью два верхних этажа и довольно сильно повредить ещё два. Пострадавших, судя по данным пожарных и полиции, не было. Однако я уже представляла впереди тоскливое многочасовое сидение с юристами, обсуждение ответственности, выяснение наличия страховки и прочие очень долгие и крайне скучные процедуры. Да, возвращение в реальность получилось довольно неприятным. Пока я вместе с полицейским и техником осматривала повреждения и думала, кто бы мог желать полного уничтожения такому месту, как это. В голову приходило слишком много имён. Конечно, на самом деле всех давно допросили, но теперь, когда я перечисляю имена и фамилии, у полицейского глаза чуть не на лоб вылезли. — Погодите, последнего можно вычеркнуть, он в Аргентине, вряд ли поджигал сам. — Немного подумав, говорю я. Полицейский смотрит на меня со злостью во взгляде. Видимо, подозревает, что я сама приехала и всё тут снесла к чертям собачьим. Когда мы заканчиваем, я возвращаюсь к своей машине. В полицейский участок я, конечно, поеду завтра. Мне повезло, что человек попался понимающий. Когда я забираюсь на водительское место, обнаруживаю мирно спящую Матильду. Она даже не перебралась на заднее сидение. И не откинула сидение. Я делаю это за неё и завожу мотор. Сейчас не время думать о плохом. Приехав домой, я заношу жену сразу в кровать, даже не переодевая. Перед тем, как идти спать, я успеваю разобрать чемоданы примерно на одну третью. А потом не выдерживаю. Глаза закрываются. Я успеваю только лечь и подтянуть поближе к себе мою омегу. Я просыпаюсь от того, что она меня трясёт. За окном темно. Я еле-еле открываю глаза и спрашиваю недовольным и хриплым голосом: — Какого чёрта, сладкая? Что-нибудь болит? Кошмар приснился? — Внизу что-то разбилось. — Говорит она, возвышаясь надо мной. Голос насмерть перепуганный. — Давай спать. Наверняка это какой-то пустяк. Поставила что-нибудь на край, а сейчас оно упало. — Сон одолевал меня всё сильнее. Я попыталась притянуть Мати к себе, чтобы она тоже смогла заснуть спокойно, но она упёрлась и сидела точно натянутая струна. Казалось, ещё немного, и она лопнет. Я чуть было не заснула снова, надеясь, что она всё-таки успокоится, но внизу что-то захрустело. Звук был такой, будто кто-то наступает на стекло. Мгновенно сон унесло. Я разве что не подскочила в кровати, быстро накинула халат на пижаму, сняла со стены меч и спустилась вниз тихо и быстро. Источник шума находился на кухне. Увидев фигуру, что-то размазывающую по стене, я включила свет и направила меч, сказав: — Руки вверх. Это было ошибкой. Яркий свет резанул по глазам со страшной силой, фигура метнулась к окну и вылетела через него. Когда я проморгалась и только подошла поближе, некто был уже далеко. Я разочарованно вздохнула, вложила меч в ножны и вызвала полицию. На стене досыхал кетчуп, перемешанный с горчицей. Надпись гласила: «Ты сле…». Видимо, неудачливый преступник дописать не успел. Я не очень расстроилась. Жалко было окно, жалко было только что обновлённую стену. Жалко было сна. Полиция ехала долго. Я пыталась отправить спать хотя бы Матильду, чтобы хоть кто-то из нас отдохнул, но она категорически отказалась, и теперь мы вдвоём сидели в холле, ожидая прибытия полиции. — Алексис? — Немного сонным голосом позвала омега, просовывая свои пальцы сквозь мои. — Да, сладкая? — Я целую её в висок. Вокруг тихо, сама природа призывает закрыть глаза и забыться сном. — А где ты научилась управляться с мечом? Вопрос застаёт меня врасплох. Я задумываюсь, по привычке касаясь ножен. — На улице. Когда приехала сюда, я была молодой и глупой. Меня угораздило ввязаться в неприятности, некоторое время пришлось делать всякое такое, не очень приятное. Ничего криминального, но тем не менее. Наверное, меч больше напоминание о прошлом. — А меня научишь? — Поинтересовалась она, поднимая на меня взгляд, полный надежды. — Лучше я попрошу Стаматиса научить тебя метать ножи. — Пообещала я, не представляя свою жену с мечом наперевес. — Очень жаль. — Сказала она, развязывая мой халат и обнимая меня. Я накинула халат и на неё тоже. — Как только это закончится, почему бы тебе не сварить нам какао? — Предложила я, слишком поздно сообразив, что молока у нас может и не быть. — Конечно. — Согласилась она, запуская свои холодные руки мне под футболку. — Когда ты успела так замёрзнуть? — Я вздрогнула от не самого приятного из ощущений, надеясь, что это было не слишком заметно. — ВСД. — Спокойно ответила она, устраиваясь удобнее. Полицейские пробыли у нас недолго. Я хотела было возмутиться, но подумала, что не стану раздувать скандал из ничего. Главное — они занесли всю информацию себе в базу, сделали несколько фотографий, даже попытались снять отпечатки пальцев и взять кровь с разбитого стекла на ДНК. После этого Матильда предложила заночевать на нижнем этаже. Я не стала спорить. Про какао ни одна из нас не вспомнила. Оставшееся время до начала рабочего дня я проспала без сновидений и очень крепко. Утро встретило ласковым солнцем и теплом. Матильда спала, свернувшись клубком. Я не стала её будить, тихо вышла из спальни, нашла телефон и первым делом позвонила человеку, которому доверяла и который в данном случае обязан был мне помочь. — Гарсия? Да, это я. Не очень занята? Отлично. Если всё-таки занята, приезжайте вдвоём. Да что ты говоришь? Зачем звоню? А то ты не понимаешь. Да. За тобой должок. Делать? То, что ты умеешь лучше всего. Незаметно охранять одного человека. Да. Приезжай как можно скорее. Разговор не занял много времени. Но схема «сильная и независимая» начала давать трещину. Ещё недавно я не боялась никого и ничего, потому что моя жалкая жизнь не стоила ровным счётом ничего. Теперь же, когда у меня появился человек, которого я люблю, а ещё я вернула себе фамилию, внезапно оказалось, что от меня может зависеть судьба тех, кто мне дорог. Что ж, это приключение грозило быть слишком увлекательным. Но в конце концов я пришла к выводу, что ничего не произойдёт. В конце концов, все люди имеют слабости. Пока я ждала Гарсию, из комнаты, протирая глаза, вышла Матильда. — Ты чего встала? Ещё рано. Возвращайся в постель. — Я обняла её. После сна она была восхитительно тёплой. Волосы всклокочены, рубашка выбилась из брюк с одной стороны. — А ты куда? — Спросила она, повиснув на мне. — Не переживай, я ненадолго. До участка и обратно. — Я пойду с тобой. — Омега попыталась оторваться от меня и пойти куда-то, но я ей не дала. — Сейчас ко мне приедет одна давняя знакомая. Она в городе недавно. Развлеки её, ладно? — Лгать было неприятно, но иначе мне было бы не избежать моей жены везде с собой. А обсуждать при ней неприятности мне не хотелось. Я поцеловала её в макушку, она согласилась нехотя. — Ты что-то говорила про кофе? В холодильнике есть молотый, турку можешь найти где-то в шкафу. — Я попыталась её отвлечь, пока собиралась. К моему возвращению из душа на столе в моей чашке дымился ароматный крепкий напиток. — Молока у нас нет. — Растерянно сказала Мати, отпивая из другой чашки. — И без молока как с молоком. — Я попробовала кофе. Давно не пила такого замечательного. Теперь день можно было считать начавшимся удачно. Спохватившись, Матильда убежала куда-то, а через 20 минут вернулась с мокрыми волосами и в платье, которое застёгивалось на спине. — Помоги. — Попросила она, поворачиваясь ко мне спиной. Я улыбнулась, подошла к ней, убрала волосы на плечо, дотронулась подушечками пальцев до нежной прохладной кожи, вызвав тем самым целую армию мурашек. Затем всё так же я провела линию до плеч, забираясь под платье. Матильда по-особенному вздохнула, расслабляясь, как некто позвонил в дверь. С большим сожалением я застегнула платье, поцеловала свою жену в шею и пошла открывать дверь. Меня встретила неизменная белоснежная улыбка на смуглом лице Гарсии. Её глаза-угольки смотрели весело, нахально, волосы свободно падали чуть ниже лопаток. — Ты в городе впервые. — Сообщаю я ей, впуская. Целое мгновение она пытается понять смысл моих слов. Потом кивает и переходит на свой акцент. — Алексис, так давно не видеться! Много пройти вода! Много исчезнуть время! Матильда выходит к нам с кружкой кофе в руке и протягивает Гарсии. — Спасибо, красивый сеньора! — Гарсия залпом выпивает горячий кофе точно это стакан воды и возвращает кружку. — Да не за что. — С сомнением и недоумением Мати смотрит на меня. — Это Кармен Гарсия, сладкая. Надеюсь, вы хорошо развлечётесь сегодня. — Я вручаю жене карточку, глаза моей давней знакомой блестят от удовольствия. — Но…ты же к нам присоединишься? Она же к тебе приехала? — Матильда чует что-то неладное. — Конечно присоединюсь. — Я целую Матильду и добавляю: — Гарсия, на пару слов. Выйдя за дверь, я вдыхаю, выдыхаю, поворачиваюсь к темноволосой и говорю: — Без глупостей. — Почему ты не сказала, что у тебя такая красивая подружка? — Темпераментная и знающая толк в соблазнении и ухаживаниях брюнетка уже готова сорваться с места. — Потому что она моя жена. И, если я узнаю что-то, что мне не понравится, я тебе этого не прощу. — Обещаю я ровным, но серьёзным тоном. — Вот чёрт. Я так надеялась, что кольцо не твоё. — Гарсия обиженно сдула прядь волос, упавшую ей на лоб. — Мечтай, но не слишком усердствуй. — Я улыбаюсь и хлопаю её по плечу на прощание. Кажется, мне и правда лучше как можно скорее закончить все полицейские дела. Я не сомневаюсь ни в Матильде, ни в Гарсии, но не хочу рисковать. В прошлом у нас уже были стычки, между прочим, из-за девушки. Между прочим, Гарсия только играла с чувствами студентки, которая потом искала утешение в моих объятиях, но не нашла, потому что мне было нечего дать, хотя она и была ужасно миловидной. К тому моменту, как она постучалась в обшарпанную дверь моего первого самостоятельного жилища, я уже переболела, старалась встать на ноги как можно скорее и видела в ней хорошенькую помеху. Впрочем, судя по тому, как быстро она нашла себе парня, мотивы её тоже были далеки от бескорыстной любви до конца дней. Возможно, Гарсия увидела это раньше, поэтому сделала то, что сделала. Но на самом деле по характеру она была ловеласом. По крайней мере, так мне показалось в день нашего знакомства. И так оставалось после. Я надеялась, что со временем она сможет пристать в какой-нибудь тихой гавани и играть спокойно на гавайской гитаре серенады любви, но ошиблась. Теперь, садясь в машину, я чувствовала себя ужасно, но старалась думать о том, что Матильда может позвонить мне, если что-то случится. К тому же, дополнительная мотивация как можно скорее избавиться от неприятных процедур никогда не помешает. В результате я не выдержала и позвонила Матильде из машинного затора, чтобы узнать как дела. Она со смехом ответила, что ничего ещё не успело случиться, что сейчас они позавтракают тем, что найдут, а потом отправятся гулять. Я немного успокоилась и попросила её звонить в любой момент. Она согласилась и легко повесила трубку. Что ж, возможно, всё не так уж и плохо. В конце концов, это лучше, чем заставить её пережить все эти часы в запертых помещениях, где всё будет…так. Наверное, во мне говорило моё прошлое, в котором мне довольно часто приходилось оказываться по обе стороны полицейского участка. И я не знаю, нравилось ли мне играть за «хороших» больше, чем за «плохих». На самом деле, я усматривала в действиях последних больше смысла и мотивации, чем в действиях первых. По радио начались новости. По старой привычке я добавила громкость. Ничего нового. Ничего интересного. Мировая трясина всё такая же зыбкая и неприятная, в городке всё так же много неприятного, снова полоскают чьё-то грязное бельё. Нет, положительно, ничего особенного за последние несколько часов не случилось.