В саду тысячи без одной роз.

Наконец-то! Наконец-то мы дома! Только я, Алексис и наше пространство для двоих. Зато теперь я знаю, что ни за что не сяду в самолёт, если это будет длиться дольше полуторых часов. И что не поеду на море, если там окажутся родственники. Её или мои. Как же хорошо оказаться в привычной обстановке в приятном климате. Это я осознаю, как только выхожу из аэропорта со своим багажом. Конечно, здесь пыльно, много людей и машин, но здесь я прожила достаточно долго, чтобы привыкнуть. Чтобы влиться и стать частью этого. На «природе» нам пришлось стоять довольно долго. Алексис пыталась дозвониться до кого-нибудь, чтобы нас отвезли домой, а я наслаждалась тем, что мы наконец-то были одни. Я устроилась на скамейке, прикрыв глаза. Усталость брала своё. — Ну вот, я тебя подвела. — Алексис приземлилась рядом, обняв меня одной рукой. — Нет, я рада побыть дома. — Я ободряюще улыбнулась. На самом деле, приключения я обожаю, если мне не приходится проходить через что-то одной. — Сейчас я позвоню ещё одному человеку. Если он не сможет, боюсь, придётся нам с тобой идти пешком. — Она снова взялась за телефон. Я тоже слышала размеренные гудки в трубке. Когда она уже собиралась положить, басовитый мужской голос прогудел: — Да? Правда, в отдалении и через небольшие помехи он звучал так, будто слонёнок пытался сморкаться. Мысль повеселила меня настолько, что я даже рассмеялась вслух. — Генри, тут такое дело… Я застряла в аэропорту с кучей багажа и одной новенькой женой. Ты сейчас свободен? — Скоро такси «Генри и Ко» будет у ваших ног, мадам. — Ответил голос, после чего в трубке раздались короткие гудки. — Кто такой Генри? — Спросила я, пытаясь устроить голову на плече Алексис. — Старый приятель по институту или что-то вроде того. — Ответила она, закинув ногу на ногу. Не прошло и получаса как какая-то чёрная блестящая машина посигналила, подъехав. Из неё выскочил крепкий лысый усач, с которым Алексис обнялась, после чего они закинули чемоданы в багажник. — Ты впереди, принцесса? — Спросил он у моей альфы. — Сидеть со старым усатым мужиком, у которого над ремнём брюк нависает пивной животик или с симпатичной молодой женой? Мммм, какой сложный выбор… — Алексис потянула меня с собой на заднее сидение. Мы пристегнулись. — Я запомню это, мадам Гудблад. — Сказал он, подмигнув. — Калимаки. Запиши это на счёт Алексис Калимаки. — Парировала она, явно чувствуя себя как дома. — Мигрантов понаехало! — Притворно возмутился он. Их голоса переплетались в моей голове, становясь чем-то вроде водяного ковра. Я положила голову обратно на плечо Алексис. Спать в машине оказалось намного приятнее, чем в самолёте. По крайней мере, пространства было больше. И никаких глупых разделителей. Сквозь пелену дрёмы до меня доносились отдельные слова, смысла которых я не понимала. В какой-то момент я осознала, что волосы за что-то зацепились. Я дёрнула головой, чтобы освободиться, но стало только больнее. — Тише, сладкая, сейчас выпутаю твои волосы. — Наконец, я поняла целое предложение и была этим чрезвычайно довольна. Я открыла глаза. Алексис увлечённо доставала мои волосы из своего кольца. За окном проносились относительно знакомые пейзажи. Мне стало немного прохладно. Я обняла Алексис. Как только она закончила со своим занятием, тоже меня обняла. Она всегда оставалась тёплой, так что замёрзнуть рядом с ней мне не грозило никогда. Едва мир за окном остановился, я увидела его: наш дом. Алексис проворно отцепила свой ремень и выскочила из машины. Через несколько мгновений она уже стояла с другой стороны машины, чтобы открыть мне дверь и ждала, пока я справлюсь со своим ремнём. Едва мне это удалось, она подхватила меня на руки и понесла, немного шатаясь, до входной двери. Мне оставалось только держаться. — Слушай, Мати, я не подумала про ключи. Достань, пожалуйста, из правого кармана брюк. — Попросила Алексис, перехватывая меня поудобнее. Я с трудом дотянулась до этого самого кармана и ещё пыталась вытащить застрявший ключ. В результате он упал на землю. — На счёт «три» я делаю приседание и резко встаю. Ты схватишь этот ключ и откроешь дверь, готова? — На полном серьёзе спросила альфа с улыбкой от уха до уха. — Я могу и постоять, правда. — Я хотела возразить, но в следующее мгновение она уже говорила: — ТРИ! Всё смешалось, желудок провалился ниже уровня моря, душа забилась в левую пятку, а рука автоматически потянулась к земле. Ничего не соображающая голова видела только стремительное смазывание реальности, а потом обратное смазывание реальности. Но самое главное мне удалось: ключ оказался у меня в руке. Я еле-еле открыла дверь. Настолько тряслись напряжённые руки. Затем Алексис стремительно взлетела на второй этаж, казалось, забыв обо всём на свете и скинула меня на кровать. Приземление получилось мягким. Наконец-то, удалось вытянуться во весь рост. Я от радости выдала себя с головой, воскликнув: — Ура! Моя любимая огромная кровать! — Ну, теперь я занесу чемоданы, а потом пойду на работу. Рекомендую тебе выспаться как следует со всеми удобствами. — Присев рядом, Алексис принялась щекотать мне рёбра. Я извивалась как могла. — А ты…не можешь остаться? — Перспектива сидеть в пустом доме одной меня не радовала. Да, теперь мы вернулись, да, вопрос по работе сложный, но мы не успели ещё насладиться временем наедине. — Не думаю. — Она склонилась надо мной, чтобы поцеловать. — Тогда я пойду с тобой. — Я хотела встать, чтобы тут же идти, куда она скажет. — Не думаю, что тебе понравится. — Она прижала мои руки к кровати у меня над головой и, дразня, оставляла короткие быстрые поцелуи везде, куда только дотягивалась. — Я должна быть там же, где и ты. — Она держала не очень крепко, поэтому мне удалось вывернуться и схватить её за рубашку, приближая её лицо к своему. — Хорошо. Мы переоденемся и пойдём. Честное слово. Веришь мне? — В противоположность своим словам она плюхнулась рядом на спину, потянув меня на себя, отчего я оказалась на ней. Лицо мгновенно залила краска. Я спрятала пылающее лицо в её рубашке, а она запустила обе руки в мои волосы. Этот массаж головы заставлял меня забыть обо всём, настолько он был восхитительным. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем она сказала: — Чемоданы, сладкая. А ещё переодеться. Но сначала быстрый душ. Ты со мной? Ещё бы не с ней! Да я почти мгновенно вскочила, протягивая руку, чтобы помочь ей встать. Сменить одежду оказалось очень и очень приятно. Хорошо, что это дом, а дома в шкафу всегда есть что надеть. Когда мы шли к выходу, я заметила чемоданы, сиротливо стоящие у входа. Конечно, друг Алексис давно уже уехал. Мимолётом я подумала, что мы даже не поблагодарили его, но потом я решила, что Алексис знает, что делает. Но, сев в машину, я не утерпела и спросила: — А как же Генри? — Позже мы с ним пойдём в бар поговорить обо всяком. Там-то я его и угощу. — Казалось, всё в жизни моей жены распланировано. Я успокоилась. По радио играла лёгкая музыка. — Люблю, когда ты со мной. — Повернувшись ко мне, сказала Алексис. — Отлично. Я рада. Люблю тебя. — Слова сами произносились. Мозг в этом не участвовал. Мысленно я была далеко, потому что полностью могла расслабиться и довериться Алексис. Когда мы доехали, как всегда, альфа энергично толкнула дверь машины, выходя. Я тоже было открыла дверь и высунула ногу наружу, но она повернулась ко мне и сделала останавливающий жест рукой. В её взгляде значилось одно: ничего хорошего не происходит. Поэтому я втянула ногу обратно, мягко потянув дверь на себя. Она закрылась почти без шума. Радио продолжало играть, создавая приятную атмосферу. Сквозь стекло светило солнце, прорывающееся из-за туч. Тело расслабилось, я позволила себе закрыть глаза только на минуточку, я подумала, что долго всё равно не просплю. Мне снятся огромные пушистые коты, скачущие наискосок, я почему-то лечу в корыте через тюльпановое поле. Я просыпаюсь в холодном поту. Пожалуй, надо меньше смотреть фэнтези и больше спать. Я поворачиваюсь на бок. Алексис спит, заложив руки за голову. Я двигаюсь ближе и собираюсь заснуть как слышу подозрительный звон стекла. В тихом доме это звучит практически как выстрел. И звук доносится откуда-то снизу. Сначала я собираюсь посмотреть, в чём дело, но опыт подсказывает, что сами по себе стеклянные объекты среди ночи никуда не падают. Поэтому я пытаюсь разбудить Алексис. — Какого чёрта, сладкая? Что-нибудь болит? Кошмар приснился? — Она пытается проморгаться. Со сна голос недовольный. — Внизу что-то разбилось. — Говорю я, готовая встать. — Давай спать. Наверняка это какой-то пустяк. Поставила что-то на край, а сейчас оно упало. — Алексис явно собралась спать дальше. Она взяла меня за руку и слегка потянула на себя. Я упёрлась второй рукой и обеими ногами. Она отпустила, не слишком споря. Я уже отчаялась и собиралась встать сама, видя как она проваливается в сон. Снова. Я даже встала, как вдруг звуки раздались снова. На этот раз будто кто-то наступил на на разбитое стекло. Алексис с невероятной скоростью надела халат, схватила меч и совершенно бесшумно понеслась вниз. Я, вооружившись толстой книгой, постаралась тихо и незаметно спуститься тоже. Стоя в коридоре, я услышала её негромкое, но властное: — Руки вверх. А затем пространство кухни засияло. Я положила книгу и пошла туда. Алексис стояла у окна, разочарованно вздыхая. Я кинула взгляд на стену. Надпись впечатляла масштабом и исполнением. Повернувшись, Алексис попросила меня принести ей мобильный. Я сходила за ним. Когда вернулась, она уже стояла в холле. Дверь на кухню оказалась закрытой. Альфа вызвала полицию, после чего сказала: — Возвращайся в кровать. Я справлюсь. Если понадобится, тебя разбужу. — Нет, эту кашу мы будем расхлёбывать вместе. — Твёрдо сказала я, устраиваясь на диванчике. Алексис села рядом. Вокруг было темно, свет немного проникал только из кухни, звуки, мерные и гудящие, издавал только холодильник. Пока мы сидели, у меня возник вопрос. — Алексис? — Я просунула свои пальцы через её, переплетая их. — Да, сладкая? — Она откликается поцелуем в висок. — А где ты научилась управляться с мечом? — Предмет, лежащий на её коленях, кажется, вибрирует. От него исходит сила и опасность. — На улице. Когда я приехала сюда, я была молодой и глупой. Меня угораздило ввязаться в неприятности, некоторое время пришлось делать всякое такое, не очень приятное. Ничего криминального, но тем не менее. Наверное, меч больше напоминание о прошлом. — Она поглаживает ножны с немного мечтательной улыбкой на тонких губах. — А меня научишь? — Я смотрю ей в глаза, для чего мне приходится задрать голову. Я уже представляю себя в крутом костюме с мечом в руках и повязкой на лбу. Я — гроза всех и вся. Я не просто Матильда Ред… То есть, Калимаки. Я — главарь самой опасной банды во всём мире. Я… — Лучше я попрошу Стаматиса научить тебя метать ножи. — Говорит моя чудесная женщина, а картинка супер-воительницы немедленно разбивается вдребезги. — Очень жаль. — Я немного замёрзла, поэтому ищу тепла её тела, развязывая пояс халата. — Как только это закончится, почему бы тебе не сварить нам какао? — Она укрывает халатом и меня. По спине пробегают мурашки. — Конечно. — Я засовываю руки ей под футболку. Её восхитительно горячее тело немного вздрагивает, что вызывает у меня улыбку. — Когда ты успела так замёрзнуть? — Она слегка поглаживает мою руку поверх футболки. — ВСД. — Это самая очевидная вещь на свете, поэтому больше я ничего не добавляю, купаясь в её тепле. Если бы могла, обязательно бы забралась ещё ближе. Но наше мирное сидие прерывает полиция. Они задают много вопросов и делают свою работу. Я ненавижу полицейских от всей души. Когда они подходят ко мне, чтобы допросить, я не сбегаю, только потому что Алексис в соседней комнате. Как только они убрались, я выдохнула с облегчением. — Давай не будем никуда подниматься. — Говорю я, когда Алексис проходит мимо. — Ладно. Можно поспать и в нижней комнате. — Соглашается она, улыбаясь. Остаток ночи проходит спокойно. С моей женой я не опасаюсь ничего. Утром меня будит солнце. Я оборачиваюсь посмотреть, где Алексис, но в комнате её нет. Я встаю и выхожу, она обнаруживается здесь же, когда подходит и говорит: — Ты чего встала? Ещё рано. Возвращайся в постель. — Оказавшись в её объятиях, я уже не хочу никуда идти. — А ты куда? — Спрашиваю я, отметив, что она уже одета и, в принципе, готова к выходу, если не считать мелочей. — Не переживай, я ненадолго. До участка и обратно. — Она гладит меня по спине. — Я пойду с тобой. — Я дёрнулась, чтобы собраться и пойти с ней, куда бы она ни пошла. — Сейчас ко мне приедет одна давняя знакомая. Она в городе недавно. Развлеки её, ладно? — В голосе Алексис чувствуется что-то такое, что говорит о том, что она не слишком честна со мной. Но, когда она так близко, когда её спокойствие передаётся мне, я не могу отказать. — Ты что-то говорила про кофе? В холодильнике есть молотый, турку можешь найти где-то в шкафу. — Алексис осторожно отпускает меня. Я, смирившись, иду варить кофе. Точнее, сначала приходится осмотреть все шкафы и повытаскивать кучу вещей, а потом положить их обратно, прежде чем я открыла холодильник, чтобы взять с боковой полочки молотый кофе. Пока он варится, я успеваю залезть в холодильник, чтобы убедиться, что молока нет. Там лежат консервы, лимон, немного вяленого мяса, но больше ничего. Я разливаю кофе по чашкам и ставлю чашку Алексис на стол. Она спускается довольно быстро, я успеваю к этому времени сделать только пару глотков. Когда она садится и отпивает, я понимаю одну вещь: я всё ещё в костюме. В том же костюме, в котором я спала. Быстро бегу наверх, чтобы принять душ и надеть что-нибудь. К сожалению, более-менее подходящие вещи ещё в чемодане, но я нахожу в шкафу платье, которое вполне подойдёт для сегодняшнего дня. Конечно, я могу и сама его застегнуть, но попросить помощи у Алексис намного соблазнительнее. Поэтому я застёгиваю его только до половины и смело иду вниз. — Помоги. — Я разворачиваюсь к ней спиной. Через несколько мгновений она откидывает влажные волосы мне на плечо и проводит самыми кончиками пальцев вдоль позвоночника вверх. По телу пробегает волна тока. Затем её пальцы прокрались выше, к плечам и нырнули под рукава. Я закрыла глаза от наслаждения в предвкушении дальнейших событий, но в этот момент в дверь позвонили. Алексис деликатно и довольно быстро застегнула платье, подарив мне поцелуй в шею. Я иду на кухню, подогреваю кофе и наливаю его в кружку. Из холла доносится громкое и радостное: — Алексис, так давно не видеться! Много пройти вода! Много исчезнуть время! Почему-то, мне кажется, что это как-то не так звучит. Конечно, акцент у знакомой моей женщины был свой, но явно что-то было не так. Я принесла кофе и дала ей кружку. — Спасибо, красивый сеньора! — Брюнетка ослепительно улыбается, после чего чуть ли не одним глотком перекачивает в себя кофе. Я удивилась, потому что впервые видела как кто-то проделывает подобный трюк. При этом на её глазах не выступили слёзы и вообще она вела себя так, будто употребила стакан холодного молока. — Да не за что. — Я кошусь на Алексис, ожидая объяснений. Такого я точно не ожидала. Непонятно кто просто приезжает с утра пораньше к нам домой, а альфа выглядит довольной жизнью и собой? Не верю! — Это Кармен Гарсия, сладкая. Надеюсь, вы хорошо развлечётесь сегодня. — Вместо объяснений мне представляют нашу гостью. Теперь я понимаю ещё меньше, но не спорю. Если что, я знаю, на чьё имя вызывать полицию. — Но…ты же к нам присоединишься? Она же к тебе приехала? — Я даже не сразу заметила, что Алексис зажала в моей руке банковскую карту. — Конечно присоединюсь. — На несколько драгоценных мгновений она задерживает меня в своих объятиях, целует, а потом манит старую-новую знакомую за собой. Что они обсуждают, я не знаю. Но через какое-то время чрезвычайно улыбчивая особа возвращается в дом. Мне становится неловко. Я теряюсь и не знаю, с чего начать. В этот момент у меня урчит в животе. Кофе — это не завтрак. — Ну, пойдёмте, Кармен, я попробую что-нибудь приготовить на завтрак. Надеюсь, вы голодны. — Гарсия, любезный сеньора. — Пока мы шли на кухню, мне не задали ни одного вопроса, хотя было не похоже, что дамочка была из стеснительных. И, насколько я понимала, никакого языкового барьера у неё не было. Я нашла упаковку макарон и решила, что лапша с консервами на завтрак — это не так уж и плохо, но без малейшего стеснения брюнетка полезла в холодильник, достала оттуда пучок сушёных трав (и как я его не заметила?), а потом и вовсе направилась куда-то внутрь дома, от чего я настолько опешила, что даже не пошла за ней. А вернулась она уже с парой спелых томатов. И вяленое мясо выложила на стол. Я медленно и осторожно стиснула рукоятку ножа, а потом подошла, резко выставив оружие перед собой и прямо спросила: — Кто вы такая и что здесь делаете? — Друг вашей жена, сеньора. — Улыбка не сошла с её лица, но руки она подняла. — Хватит ломать комедию! Я хочу правду. — Я подошла, резко тыкнув ножом вперёд. Она проворно отскочила, на несколько секунд посуровела, а потом без малейшего акцента выдала: — Хорошо, я сдаюсь. Гарсия. Спецотдел особых друзей Алексис. Я приехала проверить, всё ли с ней в порядке, слышала о пожаре. — Говорила она вроде бы и в шутку, но с другой стороны звучало это серьёзно. Наконец, я поняла, что смущало меня в её манере речи: хотя она раньше и говорила явно с родным акцентом, видимо, давно его не слышала, поэтому звучала неестественно. — Тогда я не буду спрашивать, откуда взялись томаты. Возможно, они всего лишь заложники в этой операции. — Ответила я, откладывая нож. — А ты схватываешь на лету, птаха. — Она снова улыбнулась во все 32 зуба. — Не называй меня так. — Отрезала я, как бы невзначай поворачивая к ней лезвие. — Что готовим? — Будто ничего не случилось, поинтересовалась она. — Видимо, очень импровизированную версию лапши. — Я пожала плечами. Уже через полчаса, пробуя то, что мы наготовили, я была вынуждена признать, что это даже больше, чем просто сносно. Во время еды я рассматривала новую знакомую. Она была шикарной женщиной с роскошной чёрной шевелюрой, гладкой и на вид довольно мягкой смуглой кожей и бездонными пожирающими глазами, настолько тёмными, что сложно было различить, где начинается зрачок. Было видно, что она привыкла не просто получать, но брать своё, забирать без остатка. И в данный момент она явно чувствовала меня частью своего имущества. — Я в любой момент могу позвонить ей и сказать, что ты со мной плохо обращаешься. — Сказала я, поймав её взгляд ниже своих ключиц. — А я могу сказать, что ты была инициатором. — Она явно меня испытывала, но это было скорее любопытно, чем по-настоящему опасно. — Вероятно, ты просто не правильно, а превратно поняла значение слова «развлечься», такое иногда случается с иностранцами. — Но ты же сама напросилась. Вы, омеги, всегда так делаете. Все эти ваши хлопанья глазками и прочее. — Она привстала. — Хорошая омега — мёртвая омега. — Согласилась я. Но почему-то от моих слов Кармен побледнела и даже откинулась на спинку стула. За столом повисла тишина. — Я знаю одно место, где можно неплохо посидеть. — Если это не лавка философов-книгочеев, пошли. — Она кивнула, странно на меня посмотрев. Через какое-то время мы уже сидели в одном из моих любимых, но не слишком часто посещаемых мест города: в игровом клубе. Как всегда, помещение было почти полностью забито. — Вот уж не знала, что тебе такое нравится. — Я тебя порву. — Сообщила я, заказывая сидр. Кармен не отстала, взяв себе пиво. Следующие час или два мы весьма увлечённо, практически до изнеможения, до полного отёка пальцев рубились в гонки. — А ты в этом хороша. — Брюнетка явно находилась в лёгком опьянении. Впрочем, мне казалось, что я не лучше. Это подтвердилось, когда я выдала весьма двусмысленное: — И не только в этом. Сразу же в лицо бросилась краска. Кармен закусила губу, чтобы не рассмеяться во всю. — Ты понимаешь, насколько своими действиями и словами провоцируешь простых смертных на весьма грешные желания? — Поинтересовалась она, сверкая глазами. В этот момент зазвонил телефон, который я так кстати взяла в руки. Алексис звонила спросить, откуда нас можно забрать. Я назвала адрес клуба. Думала, она начнёт спрашивать, почему у меня заплетается язык, но вместо этого получила признание в любви и обещание скорой встречи. — По последней? — Спросила брюнетка, приподняв джойстик. — Нет, с меня хватит. — Твёрдо заявила я, решительно расплачиваясь за всё. Оказывается, я употребила намного больше алкоголя, чем хотела. Но он пился так легко и приятно, а игра была такой напряжённой, что я просто потеряла счёт всему: времени, напитку, игре. — Здесь недалеко есть кафе. Предлагаю подождать там. — Сообщила моя подруга по несчастью. — Недавно в городе, а, Кармен? — Я улыбнулась. — Гарсия. Зови меня Гарсия. Все друзья меня так зовут. — А когда это мы стали друзьями? Как хочу, так и буду звать. — Я пошла было к выходу, но неожиданно для себя оказалась довольно тесно прижатой между ней и стеной. Внутри началась паника. Только не это. Только не снова. Никогда не буду больше пить. И буду думать, что сказать, прежде чем говорить. Я практически полностью протрезвела. — Ты права: мы не подруги. Но в любой момент я могу это исправить. Хоть заговорись потом своей Алексис. Уяснила? — Да. — Сдавленно ответила я. Она отпустила меня, я тяжело опустилась на стул. — Чёрт… Забудь, что я сказала, понятно? Этот алкоголь…всегда так расслабляет. — Брюнетка сосредоточенно тёрла виски. — Пошли отсюда. — Она вывела меня на воздух. Как и обещала, отвела в кафе буквально на другой стороне улицы. До появления Алексис мы ковырялись в мороженом. — Хорошо проводите время? — Посмотрев на нас, альфа явно что-то почувствовала. Вид её был совсем недобрым. Казалось, она собирается нас испытать. — Я, пожалуй, пойду. — Кармен встала, чтобы уйти. — Нет, что ты. Мы же не виделись целую вечность. Как насчёт прогуляться по набережной? Я захватила вредной еды. — Почему-то, мы все и правда устроились в машине и поехали к набережной. Но при этом никто не разговаривал, даже радио молчало. Внутри машины повисла напряжённая тишина. Алексис время от времени бросала взгляд то на меня, то на Гарсию. Я несколько раз порывалась начать говорить, но каждый раз слова застревали где-то между вдохом в животе и выдохом из носа с небольшой паузой в горле. Ехать было непривычно, словно весь мир снаружи затих. На парковке я почти услышало непроизнесённое «выметайтесь», когда Алексис заглушила мотор. На воздухе стало немного получше. Алексис несла огромный пакет, который весьма аппетитно пах. Мы устроились втроём на скамейке лицом к воде. В первую очередь каждой сунули по хот-догу. Я даже не заметила, что мой кончился, пока не укусила себя за палец. Молчание продолжалось. Так неуютно мне не было уже очень давно. Казалось, с тех самых пор, как девчонкой я нечаянно залила написанную от руки работу Индры, после чего она не могла со мной заговорить без раздражения с месяц. Конечно, она ни словом меня не упрекнула. И обращалась со мной весьма вежливо. Но сроки были упущены, работа оказалась не сдана, и её трясло каждый раз, когда я оказывалась слишком близко к её бумагам. Она даже сказала, что правда виновата, не надо было оставлять где попало. Но с тех пор и я старалась делать всё возможное, чтобы внимательнее смотреть, куда и что я разливаю. — На, вытри рот. — Алексис протянула мне салфетку. На меня она не смотрела, но при этом не была отстранённой. Скорее, обеспокоенной или сосредоточенной на какой-то проблеме. Когда мы поели, они с Кармен перешли на язык, мне незнакомый. Судя по тону, ничего серьёзного не происходило. Они даже смеялись и пихали друг друга. На душе стало как-то легче. — Ладно, красавица. Нам с тобой пора домой. — Сообщила Алексис, когда они наговорились. — Да? Уже? — Я встрепенулась. Даже не заметила, сколько прошло времени. — Да. Гарсия желает тебе хорошего вечера. — Я видела отдаляющуюся спину брюнетки. Я кивнула. Домой мы ехали уже в более расслабленной тишине. — Ты не пострадала? — Алексис посмотрела мне в глаза, когда мы ехали по прямому участку дороги. — Нет, наоборот, мы очень хорошо поси… — Стоп. Я не хочу слышать о том, что вы делали. Побереги мои нервы. — Алексис улыбнулась. Я была даже благодарна за то, что мне не придётся всё это пересказывать. Слишком странным и неоднозначным получился день. Но, когда мы доехали, Алексис не спешила выходить из машины. Я было отстегнула ремень, а она сказала: — Послушай, тебе очень хочется ночевать здесь до завершения следствия? Я посмотрела на неё с долей удивления. — Я имею в виду, вряд ли этот мелкий пакостник хотел написать «Ты слесарь», это же не Гарри Поттер, иначе пришлось бы писать в ванной, там труб больше. — Она попыталась пошутить, но смешно не было ни одной из нас. — Думаешь, кто бы это ни был, они захотят повторить? — Я сложила руки на коленях. Вот, настал тот самый момент, когда меня отошлют «пожить к маме», а мне и возвращаться толком некуда. Я уже представляла себе как униженно звоню Индре и спрашиваю, могу ли я перекантоваться на диване пару недель, пока не найду новую работу. Мрачная перспектива показалась настолько реальной, что я вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своему плечу. — Ты меня слушаешь, сладкая? — Извини, я задумалась. Наверное, надо сделать пару звонков. — Хорошо, обязательно сделаешь, когда мы приедем. — Она решительно завела мотор. — Куда, прости, мы едем? Я немного отвлеклась. — У меня есть старая квартира в западном округе. Не бог весть что, но перекантоваться пару недель можно. — Она улыбнулась. Мои перспективы возвращаться в родной город заметно отдалились. Я ещё не привыкла к мысли о том, что теперь я не одна. И что могу спрашивать у кого-то совета, быть частью семьи. Не действовать наобум и безрассудно, как я это делаю большую часть времени. «Перекантоваться пару» недель звучало не слишком лестно для прекрасной трёхкомнатной квартиры на 10м этаже. Конечно, возможно, она и уступала дому, но была обставлена ничуть не хуже. Алексис занялась расчехлением мебели, пока я изучала новую обстановку. Две комнаты я успела осмотреть полностью, поражаясь тому, как здесь светло и просторно, а третью дверь Алексис заперла на ключ прямо перед моим носом. Я подняла одну бровь, желая знать, что это ещё за шутки. — Да, ты не всё обо мне знаешь, так же как и я не всё знаю о тебе. Об этом. — Она большим пальцем указала на дверь, стоя к ней спиной. — Я говорить не хочу. Не сейчас. И, надеюсь, ты никогда меня не спросишь, а мне не придётся рассказывать. Я удивилась такому поведению. Мне казалось, мы доверяем друг другу. Но альфа состояла из такого множества слоёв, что мне даже было немного неловко пытаться разворачивать все и пытаться узнать больше, чем она позволяла. У меня закружилась голова. Я схватилась за стену. — Давай-ка в душ и спать, пьянчужка. — Она ласково погладила меня, отправляя в ванную. Значит, она всё знала? Что ж, тем хуже. И тем стыднее. Под струями воды я почувствовала себя совсем уж ничтожной и ни на что не способной. Алексис распахнула незапертую дверь без стука. — Хватит тебе отдыхать. Займись завтра составлением моего расписания, как мы делали до каникул. — Сказала она, устраиваясь на полу. — Ладно. — Отозвалась я, ещё больше погружаясь в воду. — Я съезжу за вещами. Не теряй. Не открывай никому дверь. И вообще, постарайся поспать. Ты нужна мне в боевом варианте. Скоро на нас польётся столько грязи… Ты даже себе не представляешь. Постарайся быть сильной. — Алексис, как всегда, оставалась прямой, открытой и честной. — Это из-за пожара? — Не только. Тебе не повезло. Твоя жена имеет в прошлом крайне неприятные эпизоды в биографии. — Мы справимся. Пара кровопийц не смогут ничего сделать. Я тебя не брошу. — Очень надеюсь. Я ведь даже не представляю, где тебя искать, если ты захочешь сбежать домой. — Она встала, подошла вплотную к ванне, взяла моё лицо в свои руки, погладила большими пальцами щёки. — Если заснёшь к тому моменту, как я вернусь, я буду рада. — Сказала она, поцеловав меня, после чего ушла, закрыв меня на ключ. Я не собиралась спать. Даже наоборот, я твёрдо решила дождаться Алексис. Мне очень хотелось надеть любимую пижаму. А потом я осознала, что не взяла даже полотенце. Но, встав, обнаружила, что оно лежит на полочке. Большое, ярко-красное и махровое. Завернувшись в него, я добрела до спальни, завернулась в простыню и принялась считать минуты, глядя на часы. Хотела посмотреть фильм, даже включила телевизор, но не смогла. Смотрела, но не видела. Часы тикали слишком громко. Я выключила телевизор, пытаясь устроиться в кровати удобнее, но меня накрыло одиночество, которого я не испытывала со времён университета. С этим гложущим чувством я и заснула.