Безумная... Да еще и дочь Орочимару

      Саске незаметно ухмыльнулся. Он был доволен проделанной работой, на которую убил довольно много времени. Даже самое простое, — подговорить Кабуто, чтобы тот вручил Узумаки цветы, — было довольно трудно провернуть. Во-первых, Кабуто потребовал, что Учиха ему все рассказал. Во-вторых, Якуши не собирался ничего делать просто так, а потому предложил сделку «Я дарю Наруто букет, а ты заботишься о том, чтобы она перестала пытаться меня убить». Ну и в-третьих, даже несмотря на пункт второй, Кабуто согласился только через пятнадцать минут уговоров, пригрозив, что если Саске не выполнит свою часть договора, то тот расскажет все Орочимару.       А потом парень, словно издеваясь, пожелал Учихе не умереть после того, как Орочимару узнает о любви к своей дочери. Саске сглотнул, боясь представить, что Змей с ним сделает.       Кроме того, брюнет вообще не представлял, как объяснит Узумаки, что ей больше нельзя приставать к Кабуто. Но он тактично старался на эту тему не думать.       Зато Учиха наверняка выиграет спор, в котором, впрочем, изначально не было никакого смысла. Саске это понимал, но почему-то не мог отказаться от бессмысленных препирательств с Наруто, которая только и делала, что всячески язвила. Но Учиха до сих пор помнит, какая яркая и настоящая улыбка у Узумаки была в ту ночь, в мягком лунном свете…       Наруто была странной, но оттого и загадочной. Ее компания была легкой, нераздражающей, что для Саске было непривычно. В академии шиноби, да и после нее, к парню постоянно лезли девочки, которые выводили Учиху из себя. Узумаки же была не так сдержана с ним, могла даже нагрубить, но это только способствовало принятию ее, как равной, или даже больше. Саске понимал, что Наруто сильнее его, но оставлять это так не собирался.       Потому что странные мысли не дают покоя. Потому что не так давно он осознал, что Узумаки хочется защищать.       Для него такие мысли были непривычны. После потери семьи Учиха было некого защищать и не на кого полагаться. Саске всегда полагался только на себя, и через какое-то время это вошло в привычку. Парень особо ни с кем не общался, одиночество по-прежнему вселяло печаль и боль, но находить компанию не хотелось. Он привык быть один.       Но Наруто нахально вторглась в его личное пространство. Девушка игнорировала ледяные взгляды, абсолютное хладнокровие в голосе и движениях. Он не понимал, когда ее общество стало настолько… Привычным. Присутствие Узумаки отвлекало от всего плохого, что приключилось когда-либо в ее жизни, от плохих и пессимистических мыслей. С ней даже молчание не было натянутым, а успокаивающе-привычным и теплым, будто внезапно она оказалась самым важным человеком.       Наруто стала для него помешательством, ведь его мысли были заняты ею. Парень не столько думал о мести, сколько о ней. Нет, Саске не собирается прощать своего брата, но и бросить Узумаки не мог.       Потому что если Учиха влюбляются, то на всю жизнь, не в силах забыть свою любовь. Саске это вполне устраивает, осталось только добиться взаимности. И почему-то это не кажется таким сложным.       Парень пытается скрыть улыбку, которая так и норовит вылезти на вечно хмуром лице. Давно он не чувствовал себя так хорошо. Кто бы мог подумать, что уход из Конохи обернется одним большим плюсом с небесными глазами.       И Саске думает, что ему нужно жить здесь и сейчас, а не призраками прошлого, что, собственно, и делает.

***

      Вечерело. Солнце согревало последними мягкими лучами, вид на закат, что открывался, если выйти из беспросветного убежища, прекрасен. Учиха не знаток в романтике, но не раз слышал, что девушки находят это милым. Впрочем, как ни крути, у парня тепло на душе только из-за того, что закат цвета ее волос. Это непривычно, но… Приятно.       Саске ждал. Вот-вот на полигон должна подойти Наруто, но она, видимо, решила поиграть с его нервами. Это теперь, похоже, ее любимое занятие.       Узумаки появилась через десять минут, закинув руки на затылок и задумчиво глядя на небо. На загорелом лице красовалась улыбка, кажущаяся чуть печальной. Учиха невольно загляделся.       Парень напрягся, когда она резко перевела взгляд на него, но в лице не поменялся. Пора приводить план в действие. Саске сорвался с места, продвигаясь к явно удивленной девушке, что успела среагировать и встать в стойку фирменного тайдзюцу.       Наруто, приготовившаяся к неожиданной драке, явно была удивлена, увидев, что у Учихи вместо ожидаемого куная совершенно нежданный букет в руках, который быстро переместился к ней.       Саске внимательно наблюдал за девушкой, которая далеко не сразу осознала ситуацию. Как только это произошло, ее щеки мгновенно вспыхнули, что делало ее похожей на Хинату.       — Учиха… — угрожающе прошипела Наруто, разминая кулаки, и сходство с Химе Хьюга испарилось, — Тебе жить надоело?       Ки Узумаки действительно пугающая, буквально сбивающая с ног, но Саске не намерен отступать так быстро. В конце концов, она сама вчера предложила этот спор. Посему парень лишь выразительно приподнял бровь и фыркнул.       — Вчера ты была не против. — язвительно бросил Учиха, искренне умиляясь от картины злящейся Наруто.       Узумаки обреченно взвыла, подавляя желание кулаком стереть с лица Саске настолько раздражающее выражение лица.       — То есть, ты не отцепишься? — с надеждой спросила она, состроив умоляющие глазки. Учиха это нисколько не тронуло.       — Нет. — Наруто, услышав его слова, печально вздохнула.       — И сколько мне еще ждать сюрпризов?       Саске ухмыльнулся. Так он ей и расскажет, зря, что ли так долго продумывал, старался удивить девушку, которая все продолжала его удивлять.       Узумаки еще раз вздохнула, понимая, что на вопрос отвечать не собираются. На девичьих губах неожиданно расцвела хитрая улыбка:       — Саске, а ты не боишься, что узнает Орочимару?       Парень был готов к такому повороту, а потому совершенно спокойно, непринужденно и самую малость ехидно ответил:       — Ну, мы ведь поспорили. Или Наруто Узумаки отступается от своих слов?       Эти слова подействовали на Наруто, как спусковой крючок, и она, толком не соображая (впрочем, как обычно) схватила парня за щеки и легонько оттянула их в стороны.       Узумаки вспыхнула, как чайник, запоздало поняв, что сделала. Она тут же отлетела от него, уставившись в пол с явным намерением прожечь в нем дырку. На щеках Учихи тоже появился еле заметный румянец.       — Теме… — пробурчала девушка, скрываясь за поворотом и успешно пряча красные щеки.       — Добе. — в наступившей тишине голос покрасневшего Учихи (что само по себе нонсенс) был особенно ясен.       Почему-то именно сейчас Учиха, впервые за многие годы, почувствовал себя действительно счастливым. А в голову закралась странная мыслишка о том, что отомстить Итачи уходит на второй план.