N is for Tonks

Из найденных в доме Бенджамина вещей они смогли узнать, что он не Бетелл и даже не Бенджамин. Магглорожденный Эрик Диксон, который считался мертвым с семьдесят девятого. Как говорилось в отчете о его гибели, Диксона замучили Круцио Пожиратели, а потом предали тело огню. Но видимо, ему удалось обмануть либо Пожирателей, либо Аврорат. А может, и тех, и тех. — Откуда вы знаете Анвина, мистер Диксон? — спросил Гавейн, сложив руки на груди. Сегодняшний допрос проводили он и Финтан, поэтому Тонкс лишь наблюдала из-за окна. Диксон посидел молча с минуту, а потом, глубоко вздохнув, ответил: — Еще с детства. Жили неподалеку, так и сдружились. — И звали его тогда не «Роджер»? — Слушайте, может, закончим? У вас предостаточно причин отправить меня в Азкабан. Давайте сэкономим друг другу время? — он криво усмехнулся. — Это не вам решать. Да и время вам экономить не к чему, а Азкабан никуда не денется. Так что отвечайте на вопросы. — Зачем? Отдайте меня обливиаторам. — Это дольше с учетом вашей подруги Блевинс. Так что сейчас мы как раз можем сэкономить время друг другу, как вы и хотите. — Ему не повезло, если можно так сказать, — Диксон опять усмехнулся. — Хотя, может, и повезло. — Ему? — Роджеру. Он из семьи волшебников, полукровок, но именно он — сквиб. Которого в одиннадцать прогнали из дома, лишь бы не запятнать имя семьи еще сильнее в их стремлении выбиться в чистокровные списки. — Может, лучше в таком случае называть его «Бенджамином»? — уточнил Меллор. — Связали, все-таки, — с разочарованной усмешкой вздохнул он. — Ну да. — И где мы можем найти Роджера-Бенджамина? Взгляд Диксона устремился куда-то сквозь Меллора. Тонкс вообще ожидала, что он будет рвать и метать, как Блевинс или Фостер. Или источать яд, как та же Блевинс или Анвин в полицейском участке. Но он выглядел расслабленно. Даже устало. Словно он этого и ждал: своей поимки. — Ладно, зачем лично вам это все было нужно? — спросил Гавейн, когда прошло около полу минуты, а Диксон так и не ответил. — Похищения, убийства, опыты над людьми. Участие в подготовке к теракту. Вы же волшебник, тогда зачем? Взгляд Эрика медленно переместился на заместителя. — Вы не поймете. — Ну, вы попробуйте объяснить. Я слова обычно понимаю. Да и могу представить себя на чьем-то месте. Диксон засмеялся. — Да? И что вы, заместитель главы Аврората, можете представить? Эту ненависть к крови с малых лет? — О, вы удивитесь, — безрадостная усмешка послышалась от Робардса. — Чему? Вашему пониманию? Мне оно не нужно. Жалостью я сыт по горло. А ненавистью — еще больше. Так что, прошу, отправьте меня уже в Азкабан, дементоры закончат дело. — Если вы так хотите забвения, то зачем это все? Пошли бы, убили кого-нибудь непростительным, как вы уже попытались вчера, и вуаля, вот оно, желаемое, — с холодной иронией заметил Робардс. — Намного быстрее. — Затем, что эту ненависть нужно остановить. — Ответной ненавистью? Это не принесет результата. Ненависть порождает только ненависть. — Сказал мне человек, работающий в Аврорате, — Диксон фыркнул. — Сколько людей пало от вашей палочки? — Когда защищаешь кого-то, а в особенности — мирное население от жаждущих смерти, это лишь вопрос времени и чисел. Так что аналогия неудачная. Я вот защищал, а что вам сделали все те девушки, которых вы замучили до смерти? Что вам сделал Блюм? Косо посмотрели на улице, что ли? — Я старался поступать гуманно. И мне достался только Гектор, предыдущими занимался Тоби. — Гуманно? — практически по слогам переспросил его Гавейн. — У него критическое истощение всего организма и пропажа дара. Это не гуманность, а садизм самый настоящий. — Я не целитель, чтобы понимать в этом достаточно. В этот момент в допросную постучались, и появившаяся Гекат рукой попросила Робардса подойти. — У вас есть глаза, чтобы понимать в этом достаточно, — отрезал он, поднимаясь из-за стола. Они обменялись буквально парой фраз, и Гекат быстро ушла. — Изначально мне хотелось, чтобы меня запомнили. Что магглорожденный может что-то противопоставить чистокровным ублюдкам, — сказал Диксон занявшему свое место Гавейну. — И что поменялось? — Надоело, устал. Слишком долго тянется и никакого результата. — Почему просто не ушли? — спросил Финтан. — Молодой человек, вы думаете из такого «просто уходят»? — Было бы желание, — холодно заметил Меллор. — Анвин не волшебник, у вас были варианты скрыться. Да хоть из страны уехать. Он не такой могущественный, чтобы найти вас, где угодно. — Если вы так хотите — сами и следуйте этому совету. А я, повторюсь, просто устал. Делал что-то, лишь бы занять себя в ожидании поимки. — Раз вам все так опостылело, расскажите, где мы можем вашего друга найти, — предложил Гавейн. — Не, — Диксон в который раз усмехнулся, — подожду своей очереди к обливиаторам. Гавейн склонил голову набок, видимо, о чем-то задумавшись. И через полминуты спросил: — По показаниям мисс Блевинс, вы были единственным волшебником в вашей компании. Это так? — В основном да, — Эрик вздохнул. — Был еще оборотень, но ему, насколько знаю, практически ничего не поручалось. Кроме тех случаев, где варка зелий требует сотворения магии. Или Тоби куда-то доставить срочно. — В таком случае, это были именно вы, кто использовал Империус на всех остальных волшебниках? К примеру, тех, что напали на дом маггловского полицейского. Диксон лишь утвердительно покачал головой. — А что насчет второго полицейского? — Этот малец каким-то способом вышел на Роджера. Убивать я его отказался, поэтому сошлись на Империусе. — Он мертв, — холодно заметил Робардс. — И по нашим данным, именно из-за вашего заклятия. — Что ж, — тот равнодушно пожал плечами, — я не профи в непростительных. Робардс достал из внутреннего кармана пиджака крохотный фиал с зельем и поставил на стол: — Пейте. — Сыворотка правды? — Эрик с усталостью посмотрел на зелье. — Именно. — И я так полагаю, у вас есть еще. — Именно, — Гавейн повторился в медленном кивке. — Вольем в вас силой, если сами не станете. — Давайте я вам тогда так отвечу, — проговорил Диксон, продолжая смотреть на фиал. — У него есть укрытия, о некоторых из которых я знаю. Но меняет их каждые пару дней для безопасности, так что не факт, что вы его там прям сразу застанете. Тонкс цокнула языком. Опять ждать. Опять привлекать еще людей. Моргана, сколько можно?.. — Адреса есть? — Давайте пергамент с пером. Получив от Диксона короткий перечень, Робардс отправил Финтана передать эту информацию Блэку и распределить людей. А следом кивнул на сыворотку: — Выпейте все же, я настаиваю. Эрик тяжело вздохнул и подчинился. Как только он выпил, Робардс вновь прошелся по основным результатам допроса. Последним вопросом было, знает ли он о месте и дате теракта, но Диксон ответил лишь коротким и безэмоциональным: «Нет». — Андрея подтвердила, что Грейс мертва, — сказал Тонкс Робардс, когда они встретились в коридоре. — Ивон собственными руками это сделала, когда произошел первый всплеск, но где именно захоронение — пока неизвестно. Сама Блевинс не в курсе, но Анвин точно знает. У Нимфадоры после всех воспоминаний Джины не оставалось надежды, что девочка выжила, но сейчас эта точка ощутилась ударом под дых. — Я сам ему скажу, — добавил он. — Отведи пока Диксона обратно. — Хорошо, — еле слышно ответила она. Ни по одному из адресов Бетелла не оказалось, и Тонкс, как и Финтан и Робардс, вновь занялась осточертевшими сменами в наблюдении. Сейчас они только нервировали. Вот же, они почти закончили расследование, оставалось только отыскать Бетелла! Но этот маньяк словно провалился сквозь землю. Вернувшись под вечер с очередной смены, Тонкс услышала еще через входную дверь голоса в доме и напряглась. Римус говорил с кем-то, и этот кто-то не был Гавейном. Его голос она бы точно узнала. Да и вряд ли они бы говорили на повышенных тонах. Все те разы, когда она заставала Робардса на еженедельной беседе у них дома, всегда проходили спокойно и тихо. Открыв дверь, она увидела посреди гостиной Римуса и его отца. Тот мгновенно посмотрел на нее, и к гневу во взгляде примешалось изумление. — Ты еще одной девушке решил жизнь испортить?! — тут же воспылал Лайелл еще сильнее. — Испортить? Так это я во всем виноват, да? — выражение лица Римуса было сложно описать. Тут была и оторопь, и сарказм, и возмущение, и даже ярость. — А кто еще? — с ненавистью процедил старший Люпин. — Это ты ей ребенка заделал! Это ты решил жениться! Это ты рассказал ей про магию! — Да, точно, — фыркнул Римус и развернулся, направляясь в спальню. — Прости, забыл, что другого от тебя ожидать не следовало. Проваливай, мы закончили. — Я не договорил! Быстро вернулся и посмотрел на меня! — Проваливай, пока я тебя силой отсюда не выпихнул, — Римус остановился в дверном проеме, опустив голову. — Ты мне еще угрожать вздумал, щенок?! В отличие от Робардса твоего, я сдам тебя с потрохами за нападение. Сначала вмажу сам, чтобы место свое знал, а потом сдам. И не посмотрю на то, что ты мой сын! Римус неожиданно захохотал и повернулся, с такой ненавистью посмотрев на отца, что Тонкс невольно сглотнула. Встревать она не хотела: спокойно не выйдет, а сделай то же самое Римус, если Тонкс начнет выяснять отношения с мамой похожим способом, то ничем хорошим это точно не закончится. — О нет, ты немного не понимаешь разницу. Но так и быть, я объясню, мой дорогой отец. За нападение на Робардса я готов понести любое наказание на его выбор. Хоть в Азкабан, хоть приговор к поцелую, хоть Аваду. Потому что этот человек, в отличие от тебя, всеми силами пытался мне помочь и до сих пор пытается в силу своих возможностей. Ты, наверное, даже не представляешь, насколько мне жаль, что я сделал ему. А вот если — нет, тут даже лучше слово «когда» — тебе врежу, я не буду испытывать чувства вины. Ни капли, — и он оскалился, произнеся последнее сквозь зубы. — Может, муж из тебя замечательный, но вот как мой отец, ты — полный провал. Поэтому заканчивай свои воспитательные беседы, от которых меня уже выворачивает. Если так легче станет: можешь забыть, что я твой сын. Буду невероятно счастлив, если больше никогда с тобой не заговорю. Даже не увижу. Мне уже астрономически посрать на твои поучительные речи. Я был бы поистине счастлив, будь моим отцом не ты, а Робардс. Но не свезло в который раз, — и иронично развел руками, натянуто и с отчаяньем улыбаясь сквозь ярость во взгляде. Лайелл в замешательстве и каком-то ужасе смотрел на Римуса, ничего не говоря. Только рот то открывался, то закрывался без единого звука. — Я предупреждаю тебе последний раз: проваливай, — отчеканивая каждое слово, проговорил Римус. — Я больше не твой сын, а значит, делать тебе больше здесь нечего. Если вдруг понадобятся авроры — они круглосуточно у тебя дома. В крайнем случае, иди прямиком в Аврорат. Но этот адрес — забудь навсегда. Этот и любой другой, где я живу. — Римус, ты… — начал Лайелл, но был перебит. — Свалил. Нахрен. Отсюда, — в глазах младшего Люпина была такая бешенная ярость, что Тонкс еле удерживала себя от посыла сигнальных чар Робардсу. Лайелл сделал робкий шаг назад, а следом, чуть ли не срываясь на бег, вышел из дома, не взглянув ни на Римуса, ни на Тонкс. Она еле успела отойти от выхода и закрыла за ним дверь. И тут же посмотрела на Римуса, все еще готовая в ту же секунду достать палочку, но он уже понурил голову и смотрел себе под ноги. — Рем… — она осторожно подошла к нему, пытаясь разглядеть его взгляд на опущенной голове. — Извини, — он рвано выдохнул и сглотнул. — Ты не должна была это слышать. — Не думай об этом, — Тонкс с опаской обняла его, и Римус тут же сгреб ее в ответные объятия. — И ты не портишь мою жизнь. Наоборот, — она погладила его по виску, — делаешь лучше. С тобой она в миллионы раз лучше, несмотря на все происходящее. Он загудел, утыкаясь ей в шею и с силой прижимая к себе. — Дора, — он поднял голову от нее через несколько тихих минут, все время которых она слушала его тяжелое сопящее дыхание, — мне нужно отойти. Хочу выплеснуть всю эту… все это. Извини, пожалуйста. — На бокс? Он тут же кивнул, совестливо смотря на нее. И добавил: — Никому не врежу, клянусь. Самый максимум — пострадает груша. Но я… Я не хочу в таком состоянии находиться рядом с тобой. Понимаю, что ты, возможно, хочешь обсудить или успокоить, но… — Рем, — она тут же положила ему на губы указательный палец, — иди. Если хочешь, могу с тобой. — Не надо. Не хочу, чтобы ты меня таким видела. Даже с учетом, что ты меня таким и даже хуже уже видела. — Поцелуй меня и иди спокойно. Он с тем же отчаяньем улыбнулся, зажмурившись на мгновение, и, быстро чмокнув ее в губы, ушел за сумкой. «И долго ты еще к нему будешь бегать по каждой мелочи?» Тонкс быстрым шагом поднималась по горке на территории дома Робардса. Она, как начальник и просил, отправила ему чары незадолго до выхода, но даже его подтверждение не унимало подсознание. «Ты же так была недовольна тем, что выглядишь слабачкой с его помощью, но сама все ходишь и ходишь к нему, как к себе домой». Тонкс остановилась у самых дверей, с отчаяньем утирая глаза. Нет, если она сейчас уйдет, Гавейн сам к ней заявится, скорей всего. И стукнула пару раз дверным молотком. Через несколько мгновений перед ней появилась Шторм, за спиной которой слышался шум готовки и тихой музыки. — Гави на заднем дворе, — она качнула головой в сторону и осмотрела ее с ног до головы. — С тобой все в порядке? Ты не пострадала? — Почему я должна пострадать? — она удивилась. Даже Гавейн не был в курсе произошедшего, Шторм-то каким образом? — Выглядишь немного напуганной. — Я в порядке, мэм. — О, давай без «мэм», прошу, — та закатила глаза с улыбкой. — Мне все еще двадцать. — Двадцать?.. — Ну, двадцать последние лет двадцать, — Энни снова улыбнулась. Тонкс поджала губы в ответной. Мерлин, почему Шторм продолжает к ней так спокойно, даже радушно относиться, если именно из-за Тонкс Римус ушел от нее? Она бы так не смогла, это точно. Но спрашивать не стала. По крайней мере, сейчас она не будет заводить этот разговор. Потом — может быть. Или до нее дойдет какая-то истина, что ускользает от понимания все это время. Гавейна она нашла на заднем дворе, как ей и сказала Энни. Тот стоял посреди небольшой площадки и лишь уклонялся от летящих в него заклинаний от парня возраста Гарри, а иногда отправлял в него легкие атаки, от которых тот неумело и с испугом отпрыгивал. Заметив ее появление, Робардс тут же приостановил то ли дуэль, то ли тренировку. — Все в порядке? — В относительном. На нее все еще вопросительно смотрел Гавейн, а парень и сидящая на зависшей в воздухе на самом краю площадки метле Катрина — уже удивленно. — Поможешь? Этот молодой человек путается в ногах, — неожиданно попросил Робардс. — А я-то как помогу? — Тонкс изумилась. — Примером. Вы двое — против меня. — Может, я? — предложила Кат с ухмылкой. — Нет уж, сиди, где сидишь, — он тут же посмотрел на дочь. — Или вон, на кухне помоги. А то ты Тима только сбиваешь своими подколами. — Я посмотрю, пожалуй, — Кат глянула на Тима с дружелюбной издевкой во взгляде и улыбке. — Там почти все готово, если не уже. — Молча тогда, — в мягкой строгости потребовал Гавейн и посмотрел на Нимфадору, что до сих пор мялась в сомнении. — Давай, Тонкс, тебе не помешает после целой смены в кресле. Минут десять, и мы поговорим. Только не в полную, это не ради твоей тренировки устроено. Она все же согласилась коротким кивком. — О, это еще интереснее, — Кат довольно и практически беззвучно засмеялась, смотря на Тонкс. — Комментаторскую рубку выключите, пожалуйста, — Гавейн метнул на нее взгляд. — Молчу-молчу, — та подняла ладони, продолжая улыбаться. Робардс то и дело чередовал свои атаки между Тонкс и Тимом, и если она относительно легко их избегала, то парень, очевидно, имел проблемы как с уклонениями, так и со скоростью выставления Протего. — Тонкс, ты работаешь в паре, — напомнил ей Гавейн, после пропущенного Тимом отталкивающего в плечо и его обозначения короткой паузы. — Но если я буду блокировать вообще все ваши атаки, то он будет продолжать путаться в ногах, — заметила она. — Хотя бы те, которые опять летят в него, пропустившего первое заклинание. Тим, а ты — следи за мной и моей палочкой, а не только рот разевай на уклоняющуюся Тонкс. — Да, сэр, — он, явно сгорая от стыда, закивал. — Поехали. Если сейчас у тебя все будет более-менее, то пойдешь отдыхать. Завтра продолжим. — Но… Дядя Гавейн, она же, — Тим кивнул на Тонкс, — аврор, да? Конечно, она будет меня обходить в защите. Да и вообще в дуэли. — А ты разве просил меня о тренировке из-за нее? — риторически спросил он. — И я не сравниваю ваши успехи. Так что давай, сосредоточься на себе. Парень надрывно вздохнул и вновь принял боевую стойку. Вторая часть проходила чуть лучше: Тим не сводил взгляда с Гавейна, пропуская уже меньше заклинаний. Они явно были в разы слабее тех, что летели в нее. Если заклинание заместителя попадало в Протего Тима или прикрывшей его Тонкс, то щитовые чары оставались на месте еще пару секунд, а вот лично в нее — разбивались сразу же, открывая путь летящему следом. Ее дополнительно распалял тот факт, что ее атак он избегал в легкую. Уклонялся и уворачивался, словно специально, ровно в тот момент, когда Тонкс уже начинала ликовать, что вот сейчас-то она его хоть немного заденет. И почти ни разу не использовал Протего, когда ее рука уже успела устать от постоянного вырисовывания знака защитных чар. И это он, очевидно, не в полную силу против них сражается! — Ладно, хватит с тебя на сегодня, — обозначил Гавейн, проследив за тем, как Тим свалился на землю, в очередной раз замешкав. — Ну, лучше хотя бы? — он с надеждой посмотрел на дядю, сидя на каменном полу. — Лучше-лучше. Давай в дом, переводи дух, — и Робардс перевел взгляд на дочь. — Ты тоже. Он молча проследил за тем, как дети скрылись за дверью, и посмотрел на Тонкс: — Спасибо. А то он весь убитый ходил после провальной дуэли в школе. И извини за промедление. Что стряслось? — Да в порядке, понимаю, — она слабо улыбнулась на мгновение. Когда-то давно ее так же тренировал Сириус, как сейчас Тима — Гавейн. — К Рему зашел отец. Не знаю, сколько я их разговора застала, но расстались они, мягко говоря, не очень. — А если не мягко говоря? — он внимательно, хоть и мрачно продолжал смотреть на нее. — Римус сказал, что он больше не его сын. Робардс тяжело вздохнул. — А сейчас он где? Дома? — Ушел на бокс, неделю назад или около того нашел какой-то зал неподалеку. Сказал, что не хочет в таком состоянии рядом со мной находиться, нужно сбросить пар. А я не знаю точно, как мне действовать… — Почему мне чары не отправила? Я же тебе говорил про агрессию. — Была наготове, если он вдруг переметнет ее на меня, — она поспешила его заверить. — Но ничего не произошло. Вообще. — Это радует, — Гавейн в задумчивости посмотрел вдаль. — А Лайелл что? Ну, как он отреагировал на это заявление? — Я не очень поняла, честно говоря. Вроде, удивился. И даже испугался. Но он очень быстро ушел после этого заявления. Римус стал угрожать тем, что силой выведет его из дома и… Как раз в этот момент сказал, что больше не хочет иметь с ним ничего общего. Робардс где-то с минуту молчал. — Не лезь только в это, — наконец сказал он. — Рема, конечно, успокаивай там и вот это все, но если Лайелл к тебе полезет со своими нравоучениями, то постарайся как можно тактичнее уклониться. И не слушай его доводов по поводу своей помощи и вообще нахождения рядом. — Мне ка… Дверь за их спинами открылась, и на улицу выглянула Кат: — Ужин ждет. — Пару минут. Тонкс, стоило двери закрыться, договорила: — Мне кажется, если он и полезет, то к вам. — Ко мне? — он удивился. — Римус в самом конце сказал, что хотел бы видеть вас на месте своего отца. Взгляд Гавейна тут же поник. — Да уж… — он сложил руки на груди, вновь уставившись вдаль. Потом потер переносицу и безрадостно усмехнулся. — Нет, это льстит, конечно. В каком-то смысле льстит, но… — он оборвался, вздохнув, и посмотрел на Тонкс. — Ладно, разберусь. Спасибо, что предупредила. Она лишь кивнула, не зная, что еще сказать. Но даже простое молчание между ними делало чуть легче на душе. — Не хочешь присоединиться? — он качнул подбородком в сторону дома. — У вас же… — она оглянулась, немного опешив, — семейный ужин, как поняла. Я там не к месту. — Аврорат — тоже моя семья, — Гавейн тут же улыбнулся. Входная дверь снова открылась, но на этот раз появилась Шторм. — Гави, еще пара минут и, клянусь, Роуз открутит тебе голову и поставит на стол вместо главного блюда. — Да я вот пытаюсь мисс Тонкс уговорить присоединиться, — с его лица все еще не сходила улыбка. — Сэр, но я… — Давай, Тонкс, — Шторм вымученно-иронично скривилась. — Не буди лихо, пока оно тихо. А то это лихо направит все свое негодование на твоего начальника, и будете вы с Финтаном вдвоем работать. — Я хотя бы увижу, как ты ешь нормально, а не давишься министерской едой, — добавил Гавейн, жестом приглашая внутрь. — Но ведь на меня никто не рассчитывал, — она все еще пыталась сопротивляться. Нет, ее персона там явно будет лишней. — В смысле «не рассчитывал»? — Ну… как вы могли знать, что и я буду тут? Вы явно не планировали на еще один рот. — Там еды хватит на весь вечер и еще пару дней, — усмехнулся Гавейн с явным ожиданием ее соглашения в глазах. — Даже с твоим присутствием. Ее незапланированной компании на ужине никто, по крайней мере видимо, не оказался против. Разве что Кат и Тим удивились, но более ничего. Тонкс испытывала двоякие чувства: с одной стороны, все было по-домашнему тепло и весело, а с другой — она немного завидовала. Такие ужины дома, у ее родителей, случались откровенно редко. Нет, мама, конечно, тоже умела и шутки шутить, и говорить не только с таким лицом, что по окончании Тонкс будет ждать очень серьезный разговор о манерах, но последний, хотя бы немного похожий на этот, был очень давно. Кажется, на первом или втором году курсов. И вряд ли в ближайшее время случится. — Как тебя вообще на выходные отпустили из школы? — спросила Тима Тонкс, когда разговор зашел про учебу. — Нас — очень редко и только по каким-то важным поводам. Глаза от количества еды разбегались: практически как в Большом Зале Хогвартса. Только вот большая часть блюд были незнакомы, и хотелось попробовать каждое. Куча закусок, про которые миссис Робардс объяснила, что называются они «тапасом». Вареные маленькие картофелины в кожуре, поданные с различными соусами мохо, красным и зеленым, и салат с морепродуктами. А главным блюдом — мягчайший кролик, запеченный в вине и специях. Теперь понятно, почему Гавейна практически не видать за едой на работе: зачем там питаться, если дома такие вкусности? Сколько миссис Робардс убила на это времени? Да даже с помощью Энни и Катрины. Скорей всего, весь день, а то и со вчера готовилась. И не видать у них никакого домовика, а то и целой кучи, как в той же школе. — Профессор Флитвик не имеет ничего против, если это происходит время от времени. Главное, чтобы домашку всю сделал, — Тим пожал плечами. — Признайся, что ты прячешься от позора, — Катрина посмотрела на него, беззвучно хихикая. — Ничего я не прячусь, — пробубнил он. — Ну, проиграл на дуэли и проиграл. Ты бы против Крама тоже не выстояла. — И с чего это-то ты взял, умник? У меня никогда не было проблем ни с ЗОТИ, ни с Заклинаниями. — Да еще бы они у тебя были, — Тим фыркнул с улыбкой. — Ладно, может, Краму ты бы задницу надрала, но вот против авроров у тебя нет шанса, — и он поочередно посмотрел и на Гавейна, и на Тонкс. — Мы можем проверить после ужина, — Кат перевела взгляд на Нимфадору с дружелюбным вызовом. — Я бы на твоем месте поубавил уверенности немного, — заметил Гавейн с ухмылкой. — Почему же? Я за этот короткий бой не увидела ничего сверхъестественного, — она пожала плечами. — Так аврор Тонкс не демонстрировала все свои навыки. И у меня уже два старших аврора проиграли на дуэлях, а ты по навыкам едва ли на стажерское место тянешь. Тонкс беззвучно засмеялась, вспомнив оба случая. А противная мысль, что это были лишь, в каком-то смысле, дружеские дуэли, а не против кого-то серьезного и враждебно настроенного, заныла с остервенением, но ее удалось быстро прогнать. Опыта она еще наберется. — О, Винс долго потом кряхтел, — Шторм засмеялась. — Вы про Хэйвуда? — переспросила Кат, переводя удивленный взгляд с отца на Тонкс и Энни. — И про Шэклболта, — Гавейн кивнул. — Аврор Тонкс у твоего любимого дяди Ала в ученицах ходила на курсах. Это тебе не Крам, даже не близко. Что бы они там в своем Дурмстранге ни изучали. Так что подумай еще раз. — А я бы посмотрел, — довольно заметил Тим и откинулся на спинку стула, натужно выдохнув и посмотрев в свою пустую тарелку. — Ну, что ты притихла, умница? Струсила? — он перевел ехидный взгляд на младшую Робардс. — Тимоти, — Шторм строго посмотрела на сына. — Не, ей, получается, можно, а мне — нет сразу? — он надулся. Энни с тихой материнской усталостью вздохнула. — Я тебя завтра так загоняю, что Крам покажется застывшим на месте, — шутливо пригрозил ему Гавейн. — Мне кажется, вы это сделали уже сегодня, — Тим нервно и смущенно улыбнулся. — Я под конец ног не чувствовал. — Во-о-от, как раз отоспишься и с новыми силами в бой. — Хватит ребенка стращать, — Роуз с укором посмотрела на мужа. — А то я тебя сама сегодня загоняю. — И как же, позволь узнать? Спать опять не дашь ночью? Боюсь-боюсь, — Гавейн состроил слишком довольное лицо, приподняв одну бровь и улыбаясь во все тридцать два. — Па-а-ап, — зажмурившись, мгновенно протянула Катрина с тоном ребенка, которого стыдит глупая выходка родителя. — У нас гости, а ты опять начинаешь свои заигрывания. — Думаешь, аврор Тонкс не в курсе, как ты на свет появилась? — Гавейн посмотрел на Нимфадору, а после на дочь с озорством во взгляде и риторически приподнятой вновь бровью. — И вообще, я про любовь твоей мамы растолкать меня где-нибудь в четыре утра со словами: «Гави, нам надо срочно поговорить», — он передразнил голос жены. — И еще час я слушаю размышления о какой-то чепухе из книг или с работы, — и посмотрел на нее с довольной усмешкой. Тим тут же захохотал, как и Тонкс, но она сделала это как можно беззвучнее. Шторм выдохнула: «Гавейн, ты бессмертный, что ли?», а миссис Робардс — молча выдерживала его взгляд. И в конце концов переспросила: — «Чепухе», значит? Хорошо, сам напросился: я придумаю какое-нибудь изощренное наказание в этот раз. — Зачем придумывать? — он театрально-вымученно вздохнул. — У тебя в арсенале приличное количество скопилось за столько лет. — Потому что тебя, дорогой, это уже не берет. Гавейн склонил голову набок, со смехом в глазах смотря на нее. — Какая же у тебя тяжелая судьба — придумывать для меня изощренные наказания, не могу даже представить. Расскажешь на досуге? Вот, в четыре утра как раз. Розалинда медленно выдохнула и после посмотрела на Энни: — Вот скажи мне, как этого шута утихомирить? — Если ты не нашла способа, то я и подавно, — усмехнулась Шторм, кинув взгляд на подругу, а после на Гавейна, еле заметно помотав на него головой. — Ты же говорила, что тебе нравится! — с наигранной обидой воскликнул он. — Когда тебе было двадцать, Гави, — возмущенно уточнила Розалинда. — Двадцать пять. Мне было двадцать пять, когда мы познакомились. — О, большая разница, — Розалинда закатила глаза. — Боюсь представить, что было парой годов ранее. — Все. То же. Самое, — через смех сказала Шторм. — А как вы… — начала Тонкс и тут же запнулась. — Извините за любопытство, а как вы познакомились? — она в неловкости посмотрела на Гавейна с Розалиндой. — Прозаично донельзя, — усмехнулся ее начальник. — Привели нескольких арестованных в Мунго, а Роуз тогда была на смене. — И это все, что ты решил упомянуть? — жена посмотрела на него изумленно. — Да там более ничего интересного, — он в странном смущении нахмурился. Шторм тут же сдавленно засмеялась, прикрыв рот рукой. — А, я так и подумала, — ахнула Розалинда и посмотрела на Тонкс: — «Ничего интересного» в переводе с Гавейновского — это еще тот факт, что его вырубил один из преступников зельем. А перед этим эти два шута, Гави с Джерри, не давали спокойно работать, хохоча за спиной. — Зельем?.. — Разбил о мою не спавшую несколько суток голову флакон, — с проглядывающейся ностальгической улыбкой пояснил Робардс. — Вот обездвижили бы всех и сразу, то и правда: ничего интересного бы не было, — заявила Розалинда ему. — Может, продемонстрируешь, как нужно? — спросил он, сдерживая собственный смех сжатыми губами. — Merlín, eres incorregible, — пробормотала она под смех остальных за столом. Разговор достаточно быстро ушел в обсуждение работы и Аврората, и Мунго. А после опять перепрыгнул на Хогвартс, о делах в котором в основном рассказывал Тимоти. Там, как и передавал Сириус, все было спокойно, но непривычно многолюдно и даже громко. Гости за такое короткое время уже успели перезнакомиться с хозяевами и разбиться по компаниям и даже парочкам. — Я все равно хочу реванш, — заупирался Тим, когда мама в очередной раз заворчала на его воинственность. Которую Тонкс, правда, не замечала в его суждениях. — Вот зачем? — Энни была явно недовольна. — Потому что он — выскочка. — Мне кажется, дело тут совершенно в другом, — Кат посмотрела на него с ехидным довольством. — В чем? — напряженно спросила ее Шторм. — Кое-кто втюрился в Грейнджер. — Ничего я не втюрился. Я с ней практически не общаюсь, только если в библиотеке пересечемся. С ее павлинами — уж точно. — Павлинами? — удивленно уточнила Тонкс. — Да эти два: Поттер с Уизли. Она их тянет в учебе, а они постоянно ее во всякие передряги втягивают, вместо «спасибо». Теперь еще и Крам этот на нее слюни пускает чуть ли не с первого дня. Ладно, хоть по-английски пару слов только может связать. Больше мычит. — Я же говорю: втю-рил-ся, — захохотала Катрина, на что Тим кинул на нее испепеляющий взгляд. — Первый раз слышу, чтобы Поттера с младшим Уизли кто-то называл «павлинами», — усмехнулась Тонкс. — Вот Чарли или Билла — вполне. — Да ну конечно. Вылитые. Стоит Поттеру словить снитч, как все: тут же ходит гордый по замку, хвост распушив свой львино-павлиний. Еще и Уизли за собой в команду утянул. Или вон, Дамблдор как накинет Гриффиндору недостающие победные очки в конце года за очередные геройские свершения, так любимцы красно-золотых. Чуть на руках не носят. Нимфадора сдавленно засмеялась. Последний пункт был понимаем: такая несправедливость ни одному другому факультету не придется по душе. — Ладно, с последним соглашусь — может раздражать, а вот в первое, — проговорила она через смех, — все еще верится с трудом. — Ты их знаешь, что ли?.. — Тимоти удивленно посмотрел на нее. — Гарри — чуть ли не с рождения. Вот как опекуном стал Сириус Блэк, с тех пор и знаю. С Роном и Гермионой реже пересекаемся, но летом или на каникулах бывает. — Откуда?.. — Сириус — мой дядя. Так что и он, и Гарри у нас частые гости. Взгляд Тима растерянно и даже немного испуганно заметался и с обидой замер на Гавейне. — Что? — спросил тот. — Могли бы предупредить. — Не, — он засмеялся, — сам выкручивайся. В следующий раз будешь осторожнее со словами. — Извини, я… — промямлил Тим, смотря уже на Тонкс. — Забей, — она усмехнулась. — Зато вот, узнала Гарри с другой стороны. Дома он такой паинька, что аж не верится, что его именно Сириус воспитывает. — Знаешь, по тебе тоже не скажешь, что тебя Андромеда воспитывала, — заметила Шторм с улыбкой. — Тут, я думаю, Сириус как раз и помог, — ответил вместо Тонкс Гавейн и опять засмеялся. — Тогда он был еще хуже, — через смех сказала Нимфадора. — На радость маме. Еще в середине ее ответа руку неожиданно обдало жаром. Тонкс только успела подумать, что это, должно быть, Римус вернулся домой и стал искать ее, но заметив, как Гавейн тоже отвлекся на свои часы, она поняла, что вряд ли. Браслет сообщил: «Тревога. Бластонбери. Все свободные авроры». — Тонкс, пошли, — тут же проговорил Гавейн, помрачнев. И добавил остальным, поднимаясь из-за стола: — На фестивале ЧП. — Осторожнее, прошу тебя, — тут же сказала ему жена, когда он быстро поцеловал ее в щеку. — И ты, Тонкс, — она посмотрела на нее. — Обязательно, — Гавейн улыбнулся Розалинде. — От чьих еще шуточек ты настолько будешь уставать? — Я не устаю, Гави, — миссис Робардс проводила их тревожным взглядом, как и остальные. Возникнув неподалеку от места проведения фестиваля, Тонкс на секунду застыла. Вечернее темное небо заволокли плотные тучи, и те освещались вспышками заклинаний и огнем, что охватил палатки и прочие временные строения. Люди метались, пытаясь укрыться от неизвестных Тонкс напавших. — Пожиратели? — она услышала, как удивленно переспросил Робардс одного из авроров, что находился у входа и вместе с еще одним помогал людям покинуть огражденную высоким забором территорию. — Где Мёрдок? — Должен быть у сцены, — тот указал вдаль. Грады вспышек летели, казалось, совершенно безразборочно. — Тонкс, за мной, — он оглянулся к ней всего на мгновение. — Всех неизвестных в масках или одежде Пожирателей атаковать тут же. И никаких заклинаний по площади! — и побежал в гущу паники. Из кучи людей к ним вылетел Прайс, подталкивая в сторону выхода какого-то волшебника с окровавленным плечом, и следом увязался за ними. Буквально через несколько секунд рядом с Кеннетом в землю прилетело заклинание, поднимая в воздух куски земли и оглушая еще сильнее. Гавейн успел оттолкнуть подчиненного в бок, и его следующий взмах палочкой отправил противника в воздух — Тонкс только после этого смогла разглядеть его. С воплем приземлившись обратно, женщина лишилась маски и оказалась связанной, а ее палочка — в руке заместителя. — Не спать! — гаркнул Робардс, снова переходя на бег, пока Тонкс с поднявшимся на ноги Прайсом в ужасе от стремительности смотрели на Пожирательницу. Слишком быстро. Слишком громко. Слишком… Тонкс на бегу увидела лежащего волшебника в слишком неестественной позе и без движения. Слишком. Взгляд Нимфадоры беспорядочно скакал по людям, пытаясь найти, поймать следующего противника прежде, чем это сделает он. Взгляд Кеннета также перепрыгивал с точки на точки. Взгляд Робардса хладнокровно — и даже спокойно? — резко и точно перемещался с человека на человека. На чей-то крик, полный страха и паники, он среагировал молниеносно: двинулся сразу же в правильном направлении, пока Тонкс с Прайсом пытались определить сторону, откуда он донесся. Окружающий шум мешал сделать это нормально. Как ему это удавалось в такой суматохе? Группа подростков оказалась зажата между горящими палатками и в ужасе смотрела на приближавшихся к ним четверых людей в черных мантиях. Но в следующий миг двое оказались сбиты с ног Флиппендо от Робардса. Тонкс с Кеннетом с секундным промедлением отправили в оставшихся Ступефай и Аларте Аскендаре. — Прайс, вывести детей отсюда, — коротко приказал Гавейн и понесся в сторону сцены. Теперь он, казалось, бежал, вообще не смотря на людей, но стоило еще одному противнику отделиться от толпы, как тот был замечен раньше, чем успел выпустить из своей палочки заклинание. И Протего было выставлено вовремя. Тонкс запустила ему прямо в лицо Ступефай, и тот рухнул на землю, полностью обездвиженный. Видимо, из-за отсутствия формы он не понял, что она тоже аврор, за что поплатился. Или решил вывести из боя заместителя первым. Добравшись до сцены, она увидела, как авроры уже оттеснили основную группу Пожирателей, человек двадцать, от посетителей фестиваля и пытались всеми силами не дать прорваться или же сбежать даже одному. Фигуру Мёрдока она заметила сразу, следом — Сириуса и с другого конца Финтана. Укрываться тут было негде: большое и пустое пространство. Бой был безумным. Заклинания летели отовсюду, за всеми перемещениями и взмахами палочек уследить было невозможно. Вспышки то и дело слепили, грозясь не дать увидеть летящее в Тонкс заклинание. Однако ей удалось достаточно быстро сконцентрироваться и погрузиться в идущий бой и не только избегать попаданий, но и успешно атаковать самой. Сколько раз она слышала формулы непростительных со стороны противника — было не счесть. Но эта сторона все равно проигрывала: Пожиратели падали с завидной частотой. Ряд авроров тоже редел, но куда медленнее. Метка озарила темное небо, и рядом стоявший Финтан, отвлекшись, пропустил заклинание откуда-то сбоку. В следующую же секунду он свалился наземь, заорав и схватившись за внутреннюю сторону бедра. Темная кровь мгновенно проступила через его пальцы. — Прикрой нас! — возле нее с Финтаном возник Робардс, опускаясь рядом с ним. — Меллор, руку убери. Убери, я говорю! — громче гаркнул он, когда Финтан не подчинился. — Твою ж… — выругался, стоило крови из открытой раны резкой струей взметнуться в воздух. Тонкс старалась всеми силами заставить себя не смотреть на них и не думать, выживет ли Меллор. Его рев прорывался через весь грохот битвы и остальные крики. Нет, Гавейн сделает все возможное — она была уверена. Главное, чтобы этого хватило. — Тонкс, давай к Мунго! Я не могу руки убрать от него, — громко прохрипел начальник за ее спиной. — Винс! — еще громче окликнул того он. — Бери двух и всех тяжелораненых эвакуировать! Быстро! Последнее, что увидела Нимфадора перед трансгрессией — кивок Хэйвуда. В Мунго суматоха стояла та же, что и на месте прерванного фестиваля. Паники было намного меньше, но ее место заняла застывшая в воздухе безнадега страха и ужаса. Кто-то сидел в коридоре, бездумно пялясь в стенку и в пол, кто-то — кружил на месте и не находил покоя. Кто-то рыдал. Кто-то — заглядывал в палаты приемного. Целители же носились как белки в колесе между постелями с раненными волшебниками. — Найджел! — окликнул того Робардс, пока они с Тонкс укладывали трясущегося Меллора на первую найденную свободную койку. Но целитель то ли не услышал, то ли… не услышал. Напряжение и суматоха в попытке спасти жизни в палате были гнетущими и заставляли время бежать слишком быстро. — Хэмильтон! Целитель все же на секунду отвлекся от своего пациента и, подозвав к тому другого, тут же ринулся к ним. — Бедренная артерия задета, — выдохнул Гавейн, когда Найджел стал изучать ранение Финтана. — Возможно, в нескольких местах, так как я не смог полностью остановить кровотечение. — Перетянул и ладно, дальше мы уже, — кивнул он и жестом приказал им отойти. Следом подозвал к себе кого-то из младших коллег, судя по более светлого цвета мантии. Тонкс, упершись в стену спиной, наблюдала за манипуляциями целителей и пыталась хоть немного выровнять дыхание. Через какое-то время ей пришли чары на браслет: «Все Пожиратели задержаны». Она вновь посмотрела на Меллора, которого уже обездвижил целитель: он лишь завывал от боли с зажмуренными глазами. — Давай в коридор, нечего мешаться, — ее руки коснулся Робардс, и она заторможено посмотрела на него. — Сэр, вам бы… — Тонкс жестом обвела собственное лицо. — Умыть кровь. Он тут же утер свое рукавом, чем только сильнее размазал кровь, а после огляделся. — Вы же не ранены? — Нет. Ты? — он забрал со столика у входной двери какую-ту тряпку и, намочив, принялся умывать лицо. Они вдвоем вышли в коридор. Тонкс только отрицательно замотала головой. Через минут пять-десять стажер Хэмильтона, который уже метнулся к другому пациенту, снял с ее друга чары и теперь поочередно передавал тому склянки с зельями. Но стоило кому-то из авроров ворваться в палату с раненным коллегой, как стажер был окликнут другим старшим целителем к новоприбывшим. Тонкс попыталась разглядеть лицо, но, кажется, это был коллега из другого филиала. Взгляд то и дело замирал на окружающих. В коридоре с каждой минутой, казалось, людей все прибывало и прибывало. Тонкс первый раз видела тут такую толпу. — Финтан! — крикнул Робардс, что все время смотрел в свой раскрытый блокнот и то и дело отправлял кому-то чары, в сторону входа и еще раз и громче: — Джонатан! На второй оклик от толпы отделился старший Финтан и мгновенно ринулся в их сторону. — Он тут, живой, — заместитель указал рукой с палочкой в сторону палаты. Отца Меллора Тонкс видела, вроде, второй или третий раз в жизни. Они, в целом, не очень похожи, но беспокойство, которое то и дело она видела во взгляде Меллора, было у них как две капли воды. Возможно, внешняя схожесть была бы заметна лучше, не будь косого, приковывающего взгляд шрама через лицо старшего Финтана. Джонатан с замиранием в каждом шаге прошел к лежащему с закрытыми глазами сыну и, стоило его окликнуть, что-то сказал, но разобрать через гомон уже было невозможно. Однако реакция на лице ее друга сказала лишь об одном: никаких нравоучений и ругани, только озвученная тревога со страхом родителя. Через несколько минут она с Робардсом отправилась в Аврорат: он пошел то ли к Скримджеру, то ли вообще к Боунс, а ей было приказано помочь с оформлением всех задержанных. Часу во втором ночи она получила чары на браслет от Римуса: он ждал ее у лифтов на этаже. — Мерлин, ты цела, — он с облегчением выдохнул, едва завидев ее. — Не хотел отрывать, если ты все еще на фестивале. — Там уже, вроде, никого из Пожирателей нет. Мелла ранили, — сообщила Тонкс, на пару секунд обняв его. — Но жив. — Да, видел, — Римус продолжал с жутким беспокойством осматривать ее. — Ты еще не знаешь, когда освободишься? — Понятия не имею, — она устало утерла глаза. — Иди домой, не надо меня тут ждать. Думаю, это затянется до утра, если не дольше. — Я тогда пока в Мунго загляну еще раз. Винса тоже на койку отправили. Да и много кого: дополнительную палату под Аврорат выделили. — С ним все в порядке? И с остальными. — Пара человек в критическом. Винсу повезло больше, чем Меллору. Два оглушающих с еще чем-то словил, подставившись. — Зачем подставляться?.. — Выбирал между непростительным и этим вариантом, — он безрадостно усмехнулся. — Ты точно не ранена? — и вновь пристально осмотрел ее. — Рем, — она сжала его руку, заставляя посмотреть на нее. — Все в порядке со мной. Только устала, но это мелочи, — и грустно вздохнула. — Буду ждать тогда дома, — Римус криво улыбнулся. — Если вдруг в ближайшее время освободишься, то пиши, я тогда сразу вернусь. — Обязательно, — она быстро чмокнула его в щеку и унеслась обратно.