Хороните в закрытом гробу

      Когда Рене погружалась в работу, земля вокруг переставала вращаться.       Ей нравилось это чувство вакуума и того, как звуки вокруг исчезают, помогая сосредоточиться на цели и не распыляться по мелочам. Не имело значения место и время: будь то шумная кофейня в обеденный час, тихий кабинет или крики детей — Рене сосредоточенно скользила взглядом по строчкам и видела нужное — ошибку или выход из ситуации.       Так она справлялась с проблемами — игнорировала их с помощью спасительного вакуума. Так она пережила смерть родителей и не слетела с катушек от горя — зарылась головой в работу и отключилась от всего, что мешало прийти к результату. Может, это было неправильно, но это работало.       Поэтому сейчас, сидя на скамейке в парке и наблюдая за резвящимися детьми на детской площадке, Рене поражается тому, как быстро вращается планета. Звуки, запахи, ветер, цвета — все скачет перед глазами калейдоскопом и заставляет чувствовать себя на условно досрочном — будто Темпл сидела в темной камере два на два и не имела возможности выйти на воздух.       Сейчас, остановившись на пару часов от постоянной гонки от цели к цели, Рене удивляется, что не делала этого раньше: времени на то, чтобы понежиться в парке в лучах солнца совершенно не было — антипрактичные вещи Рене в последнее время вычеркивала из ежедневника. Сейчас, правда, это тоже не прихоть — сегодня у Темпл настроение милосердное, и повторно прорванные трубы в детском саду не стали неприятной неожиданностью. Рене обзвонила родителей и предложила свою помощь на этот день — воспитатели согласились провести большую часть дня с детьми в парке, а затем Темпл пригласила всех в свой дом до конца вечера. Милосердие успешно прикрывало иные мотивы.       Рене усмехается собственному сбитому режиму: на часах десять утра, а она до сих пор не в офисе и еще не приняла дозу кофеина — состояние Темпл варьируется от вяло-расслабленного до насмешливо-ленивого.       Безветрие и прямые солнечные лучи заставляют забыть об осенней прохладе и Рене растягивает губы в блаженной улыбке, подставляя лицо свету. Из неги ее вырывает рука, ложащаяся на плечо.       — Черт, Лор, ты меня напугала до полусмерти! — резко выдыхает Рене, хватаясь за сердце и посмеивается, оборачиваясь к девушке.       — Ну вот, я никогда не могу довести начатое до конца, — досадливо вздыхает брюнетка и расплывается в подозрительной улыбке.       — Либо у тебя хорошо начался день, либо ты под кайфом, — усмехается Лора, оглядывая Рене с головы до ног, на что та только отмахивается, но замечает ношу подруги.       — Ты ж моя волшебница! — восклицает Рене, когда видит у Лоры в руках два картонных стакана кофе. Темпл закусывает от радости губу и тут же хватает один стаканчик, с наслаждением делая первый глоток. Смеется на снисходительное выражение лица знакомой и хлопает по скамейке рядом в приглашающем жесте.       — Тебе никогда не надоедят подобные метафоры, правда? — посмеивается девушка и кладет ногу на ногу, присаживаясь рядом с Рене.       — Не в этой жизни, — усмехается Темпл и приобнимает Лору за плечи в знак приветствия.       Они знакомы всего полторы недели, но кажется, будто всю жизнь. Иногда бывает так, что находишь своего человека и тебе не нужно к нему притираться — вы сразу понимаете друг друга. Похожее чувство у Рене было с Даниэллой — они поладили сразу, но общение это, скорее, базировалось на схожести целей и интеллектуальных стремлений, а не на душевности. Рене это любила и искренне дорожила дружбой с Даниэллой, но не могла на все сто назвать это общение стопроцентной отдачей. Они прекрасно ладили, их мнения сходились в работе, они были соратниками и единомышленниками, но в остальном все же были слишком разными.       Рене имела отличные от подруги ценности вроде семейных, Даниэлла же была отпетой карьеристкой, на чем они и сошлись, но… все же не были теми подругами, цепляющими друг другу половинки кулона на шею.       После же общения с Лорой, несмотря на всю свою нелюбовь к сантиментам, Рене захотелось купить такой кулон.       Темпл еще не встречала более открытых и непринужденных людей. Если Рене держала все под контролем и рассчитывала ходы наперед, то Лора с легкостью господствовала над хаосом. Даже когда ситуация была до крайности странной и с возможными последствиями.       — Скажи, если ты разбираешься в биологии, что думаешь по поводу травы «вербены»? — Рене внимательно изучает реакцию брюнетки, но ту, похоже, разговор не трогает.       Представиться представителем компании, набирающий себе сотрудников из перспективных студентов было разумным решением — можно было задавать любые вопросы, ведь каждая корпорация на собеседованиях изгалялась по-своему. К тому же, всегда можно было закончить встречу фразой «мы вам перезвоним», если дело запахнет не чисто, как первые два раза — контакты городов и семей, сотрудничающих с Советом Основателей Мистик Фоллс порядком устарели, поэтому Рене уже два раза вежливо откланивалась, не заводя разговор дальше: первые два человека приняли ее за странную представительницу крупной компании и только — они ничего не знали о вампирах. Но Темпл не отчаивалась в своих поисках и решила выжать из поездки максимум. Третья встреча казалась перспективной, но собеседница явно не была настроена говорить о сверхъестественном.       — Помогает при сердечно-сосудистых заболеваниях, — безразлично пожимает плечами Лора. Рене поджимает губы, но не подает вида, что ожидала другого.       — А кроме этого?..       Это была уже десятая наводящая на вампирский вопрос реплика, только брюнетка никак не сдавалась — кажется, что девушка просто хотела выпить кофе за счет Темпл. Лора улыбается одним уголком губ и насмешливо вздергивает брови. Тяжело вздыхает и наклоняется к Рене.       — Это ты мне мягко пытаешься намекнуть на вампиров? Если да, то хватит прелюдий — я обычно быстро завожусь.       Вот так просто. Без намеков, полуслов и полусмыслов — девушка пошла напролом и оказалась права. Рене улыбается воспоминаниям двухнедельной давности. Кажется, что прошел минимум год — столько всего случилось.       — Не знала, что ты поклонница подобных… мероприятий, — насмешливо хмыкает Лора, кивая в сторону детской площадки. Солнце светит так ярко, что девушка нехотя стягивает с шеи вязаный шарф.       — Станешь тут, — усмехается в ответ Рене, делая два два больших глотка кофе и чувствует, как ее наполняет жизнь.       — Там мои резвятся, — с улыбкой поясняет она свое нахождение в парке в будний день вместо офиса.       — Видишь, девочка кормит ребенка песком? — машет Рене рукой в сторону песочницы и чуть повышает голос.       — Сиси, перестань! Ты стала бы это есть? — укоризненно смотрит Темпл на сестру в десяти метрах от себя.       — Корми друзей только тем, что бы съела сама, — кивает Рене девчонке и проглатывает удивление, когда Сиси внимательно смотрит на старшую сестру, а затем, не прерывая зрительного контакта, засовывает в рот горсть песка.       — Справедливо, — хмыкает Рене, сдерживая смешок, и отмахивается — брат все равно вразумит близняшку.       Лора смеется, наблюдая за этой талантливой пантомимой младшей Темпл и цокает, переводя взгляд на подругу.       — С твоих слов я думала, что им всем лет по двадцать, — иронично хмыкает Лор.       — Как ты там говорила? «Сисилия совсем совесть потеряла — водит в дом парней без разрешения»? — с шуточным укором смотрит брюнетка на Рене и Темпл посмеивается в кулак.       — Да, она как-то привела из детсада мальчишку, потому что ей захотелось продолжить играть. Видела бы ты его взволнованную мать — та чуть не поседела, когда сына в саду не обнаружила, — качает головой Темпл, сдерживая улыбку, потому что над такими вещами смеяться нельзя. Она бы сама дико переживала, если бы кто-то из младших вечером не вернулся домой, но, стоит признать, ситуация вышла действительно по-черному смешной.       — Ты серьезно? — Лора фыркает от смеха и удивленно вздергивает брови, неверяще смотря на подругу. Рене кивает.       — Как обширный инфаркт, — спокойно проговаривает Темпл, вслушиваясь в паузу в разговоре, а затем обе девушки заливаются смехом, чем даже привлекают внимание детей.       — Далеко пойдет девонька, — отсмеявшись, улыбается Лор, и Рене хмыкает, якобы обреченно качая головой.       — Не то слово.       Лаура улыбается и по-дружески пихает Рене локтем в бок. Темпл никому не позволяла пересекать границы, если была не уверена в человеке, но Лора от чего-то казалась ей надежной, и Рене не могла это объяснить, даже со всей своей тягой упорядочивать все, вплоть до мыслей и чувств.       Лора училась на биолога, но совершенно не видела себя в белом халате или хоть где-нибудь рядом с этой профессией: Лора поступила в колледж просто, чтобы отделаться от прессинга родителей, но теперь, открыв в себе магические силы, это оказалось очень кстати — смешивать травы тоже надо было с умом. Лаура была энергичной, неугомонной и всегда добивалась своего. В этом они были похожи. Только Рене точно знала, что сделать, чтобы добиться желаемого, а Лаура надеялась на «авось» и никогда не проигрывала.       На первый взгляд Лора казалась игривой, дружелюбной, очаровательной — говорила, что легче добиваться своего, если люди видят в тебе слабую женщину. Рене признавала эффективность такого метода, но из-за собственного тщеславия не использовала его — Темпл любила признание и вряд ли могла стерпеть лавры победителя за свои результаты на чужой голове.       Лауре же не нужны были похвалы или дифирамбы — ей важен был результат. Лора была девушкой упертой, помимо прочего. Как минимум, могла уболтать и зашутить собеседника до посинения, тогда люди соглашались на ее условия, просто чтобы прекратить поток нескончаемой болтовни. Серьезно. Это иногда раздражало, но работало безукоризненно: когда Лаура видела, что человек с ней не согласен, а результат ей был все-таки нужен, она просто начинала беспорядочно произносить не имеющие связи слова и рассказывать один за другим анекдоты про раввина, еврея и терминатора.       И если Рене решала вопросы с аристократической элегантностью, Лора не хотела отказываться от своего хаоса и моря природного обаяния, которое пробивало ей дорогу.       Лора — девушка с принципами и откровенная — Рене поняла это еще на первой встрече. Темпл понравилась ее открытость и искренность, а также то, что Лаура не заморачивалась по пустякам и могла быть легкой на подъем.       Привычка анализировать людей с Лорой оказалась очень кстати: девушка была сложной личностью, но очень притягательной для такого же сложного персонажа, как Рене. Темпл никогда не нравились простые люди, а Лора отвечала всем ее чаяниям. Она была в меру любопытна, имела свою точку зрения, у неё было большое чувство ответственности и долга. Лора сразу сказала, что должна присмотреться к Рене, потому что если согласится на авантюру — уже не отступит.       Лаура не изменяла своим вкусам, привычкам, мыслям, и имела просто нескончаемый запас моральных сил. Рене иногда казалось, что даже помолчав рядом с Лорой, она становится сильнее. А еще Лаура всегда старается не откладывать на потом то, что может сделать сегодня. Поэтому она согласилась.       — Кстати, об инфарктах, — вдруг опоминается брюнетка и достает из сумки пузырек с порошком, протягивая предмет Рене.       — Думаю, у меня получилось, — задумчиво тянет она и кивает своим мыслям.       — Нужно еще на Шоне протестировать — надеюсь, он не будет против. Ну, а пока держи демо-версию, — усмехается девушка и вкладывает в ладонь Темпл пузырек.       Рене удивленно вскидывает брови и одобрительно кивает, принимая предмет из рук подруги.       — Инструкцию к применению не написала? — усмехается Темпл, на что Лора отмахивается и смеется.       — Скажу на словах. Сдуй порошок в лицо недругу, как волшебную пыль, и наблюдай за последствиями.       Рене улыбается из-за того, что интонация подруги выходит чуть более гордой, чем нужно было бы, но не винит ее: она над этим долго работала.       — Я так понимаю, ООН это вряд ли одобрит, — иронично хмыкает Темпл и хитро смотрит на брюнетку, на что Лора фыркает и складывает руки на груди, кинув пустой картонный стакан в урну.       — Ну, это смотря в какую ситуацию поставить комиссию, — изгибает девушка губы в скептичной усмешке, на что Рене картинно закатывает глаза.       — В мирное время все гуманисты, — патетично взмахивает рукой Лора и выгибает бровь, мол, разве я не права?       Рене улыбается: она знает, что Лора может быть собранной и мыслить здраво в стрессовых ситуациях — вляпались на пару уже один раз, но при этом девушка искренне ревела над мелодрамами и была немного пессимисткой. Более в ироничном, пожалуй, ключе.       — Беспощадности тебе не занимать, — посмеивается Рене, окидывая взглядом детскую площадку — надеется, что их дом вместит пятнадцать неугомонных детей. Перестроенная терраса придется очень кстати.       — Почему же? — смешливо улыбается Лор. — Можешь и занять, я не жадная.       Рене наигранно удивляется и прикрывает рот рукой, будто играет в спектакле гротескную личность, на что Лора только посмеивается и отмахивается от подруги.       — Ставка, надеюсь, без процентов? — хмыкает Темпл и откидывает голову на спинку скамейки — погода стоит поистине волшебная. Надо только купить зонт — на следующей неделе обещают мокрый снег и дождь.       — С процентами, конечно, — хмыкает Лаура, поддерживая ироничный диалог.       — Измеряется, правда, в текиле, но у тебя с этим проблем нет, — поддевает она Рене, многозначительно играя бровями, а Темпл только вздыхает, расплываясь в улыбке, и отмахивается.       — Не напоминай.       Лаура жила в Холли Хиллз и давно мечтала повидать мир, так сказать, поэтому Рене приехала очень кстати. После прямого вопроса о просвещенности Рене, они быстро поладили. Темп понравилась Лоре — она знала, чего хотела, была вежливой и понимала ее шутки.       Когда Рене приехала к Лауре во второй раз, они безбожно напились. Не в клубе или элитном заведении — в обычном баре на обочине трассы они заливали свое смятение текилой и много говорили. Лора была ведьмой и сама только полгода назад открыла в себе силы, поэтому с Рене у них была схожая ситуация — сказки, рассказанные родителями на ночь оказались явью и они обе не знали, что с этим делать и с кем поделиться. Возмущения по поводу нелогичного сверхъестественного мира выкрикивались громко, а выпивка лилась рекой. Рене пообещала больше так никогда не делать, потому что проснулись они в машине на следующее утро с таким похмельем, что обе бы не отказались от кола в сердце. Но стало легче. Не от алкоголя — Рене до сих пор корит себя за эту слабость и убитые клетки мозга, а из-за того, что они обе открылись.       Для Темпл это было в новинку, ведь на Лору у нее не было ничего — ни фото, ни документов, разоблачением которых можно было бы пригрозить в случае выбалтывания секретов. Но она доверилась и это, на удивление, оказалось приятным. Лора потом еще долго смеялась над тем, что оказывается, трезвая Рене очень застегнутая и зажатая — посоветовала окунуться в алкоголизм.       — Как там Шон, кстати? — отвлекается Темпл от воспоминаний и больше не смеется — смотрит на Лауру серьезно и следит за каждым прищуром, каждым поджатием губ.       — Сносно, — вздыхает брюнетка. — Вчера за едой выходил, чувствовал себя нормально, — кивает она и тут же спешит поправиться, видя настороженность и удивление в глазах Темпл.       — За едой — в смысле в закусочную, — усмехается она и Рене облегченно выдыхает.       — А эмоционально? — Темпл поджимает губы и чуть кривится, боясь услышать плохие новости.       То, что новообращенный вампир не хотел мириться со своей новой сущностью, она знала, но надеялась, что время лечит. Рене до сих пор не может понять, верным ли это было решением — прийти к вчера укушенному и сказать «привет, я знаю, что ты ничего не понимаешь, но мы тебе поможем». В перспективе — да, безусловно, это было верным стратегическим ходом, да и в человеческом плане тоже: Шон был простым студентом первогодкой, даже не выбравшим направление, который проснулся после буйной вечеринки братства чудовищем, жаждущим крови. Рене и Лора появились вовремя — не дали Шону убить соседа по комнате. Обе удивились, что состряпанное на коленке заклинание по поиску недавно обращенных сработало и они нашли парня.       Узнав все о своей новой сущности Шон был подавлен и раздражен, но согласился остаться в снятом Рене коттедже под магическим замком, чтобы не навредить другим. Рене еще раз убедилась в том, что чудовищами не становятся мгновенно после превращения — человеческое сознание остается при человеке, только если он не делает выбор в пользу «темной стороны». Шон таким не был и Темпл была рада, что все же смогла помочь парню и не бросила его в неизвестности.       Но все же было в этом что-то странное. Совсем немного, чуть-чуть, казалось, что Рене вмешивается в некий положенный тому ход событий. Но Темпл быстро отмела эту мысль — вряд ли в том, чтобы обратить девятнадцатилетнего парня на заднем дворе, был большой судьбоносный знак. Дерьмо случается. Все дело в том, как ты примешь последствия. Рене решила взять ситуацию в свои руки и ни о чем не жалеть.       — Сама понимаешь, ему многое нужно осознать, — сочувствующе пожимает плечами Лора и Рене кивает. Шону лучше, но все же это перевернуло всю его жизнь. Он был нескончаемо благодарен Рене за то, что она каким-то образом выбила ему академический отпуск на два месяца, пока он будет приходить в себя, и вообще за то, что делает для него. Рене была рада помочь, но предупредила парня о том, что уже не будет как раньше. Он — вампир, и это меняет многое.       — Да, уж… — качает головой Темпл и недовольно цокает. — И почему мир не может быть проще?       — Брось, Рене, — заходится тихим смехом Лаура, — ты сама говорила, что «проще» — это синоним «скучнее». Тем более, у тебя есть я, — пихает она подругу в плечо и та посмеивается, отмахиваясь от кривляний брюнетки.       — И, кажется, процентный долг в виде текилы. — Соглашается Темпл и улыбается, видя смешные рожицы, которые строит подруга.       — Пойдем, хорошего по-немножку, — хлопает по коленям Рене и встает со скамьи, зовя с собой подругу.       — То, что в десять утра я не в офисе, еще не значит, что дел у меня нет.       — Вы в маленьких городках все такие занятые, — закатывает глаза Лора, посмеиваясь над ситуацией, а Темпл фыркает.       — Ты из такого же городка, не надо мне тут, — журит он подругу, но та делает вид, что пропускает слова Рене мимо ушей.       — Огласи список дел на сегодня, тогда уж — если я собираюсь везде таскаться за тобой хвостиком, то должна знать, чего ожидать, — задорно пропевает Лаура над ухом подруги и с готовностью обгоняет Темпл, подпрыгивая при ходьбе, хотя совершенно не знает, куда они направляются.       — Ну для начала нужно зайти к Сэму, выпить у него еще кофе и узнать, как продвигаются дела с едой и фуршетом, — мысленно заглядывая в список дел, медленно тянет Рене, скидывая с плеч шарф — все же погода стоит до неприличия прекрасная, даже не хочется поежиться от ветра.       — Затем, как раз перед обедом, зайти в офис и узнать как у них дела — именно перед обедом, потому что все важное делается в первой половине дня, а если оно не сделано сразу, значит все благостно положили много чего много куда. Так вот, дать пинка в офисе, — продолжает перечислять Рене, — проверить готовность к празднику, встретиться с дочерью мистера Перри, мягко подвести ее к мысли о перенятии полномочий в компании отца, разместить детей в доме и встретиться с Дженной. После всей новой информации нужно проверить, как она, — на последних словах Темпл сожалеюще поджимает губы, а Лора мягко усмехается, в знак поддержки касаясь предплечья подруги.       — Ты спишь вообще? — посмеивается девушка, а Рене пожимает плечами и улыбается.       — Временами, — легко отмахивается Темпл. — Кстати, ты не пугайся, но Сэм тот еще сноб и ворчун, хоть и добряк. Его тетя раньше владела кондитерской, которую после ее смерти Сэм переделал в закусочную. Ох, Фрэнни, — с ностальгией улыбается Рене.       — Мне ее так не хватает. Ее сестра была моим учителем балета — строгая и сухая дама, а Фрэн тогда меня и наш класс незаметно снабжала сладостями время от времени. Никогда не забуду те запахи и восторг, когда мы заходили в ее лавку, — грустно хмыкает Рене, с теплотой вспоминая прошлое.       — Знаешь, большая часть воспоминаний о нашем детстве хранится не на фотографиях, а во вкусе определенного вида печенья, объятиях, свете дня, запахах, и даже текстурах ковра. Для меня детство — это миндальное печенье Френн и запах корицы.       Рене мечтательно прикрывает глаза и улыбается. Лора понимающе кивает и с интересом разглядывает архитектуру города. В таких городках, как Мистик-Фоллс, местные власти повернуты на сохранении старинных построек, но, может, это и к лучшему: вместо новых бизнес-центров стекляшек атмосфера еще полнится милыми двухэтажными особняками и старинными зданиями вокруг центральной площади.       Лаура входит в кафе вслед за Рене, когда входная дверь приветливо звякает колокольчиком, и садится за столик у окна. Ничего особенного в интерьере нет: стены, украшенные старыми фотографиями, обычные столы и стулья, даже занавесок нет, но все же от чего-то здесь чувствуешь себя, как дома.       — Опять пришла понижать мою самооценку? — к их столику подходит мужчина, хозяин заведения — это видно сразу, несмотря на отсутствие униформы в виде фланелевой клетчатой рубашки и двухдневной щетины. Он хмурит брови и усмехается, но Лора видит, что он обращается к Рене по-дружески. Тщательно скрываемая теплота в голосе слишком заметна.       — Погоди, я загляну в свое расписание, — отмахивается Темпл, но заметно оживляется, пряча широкую улыбку за наигранной пикировкой.       — Так, покормить голубей, разрушить репутацию конкурентов, — она и вправду будто читает мысленный список, патетично возводя глаза к потолку и поглаживает подбородок так, будто задумалась.       — Проверить торт Октавии, выбрать нового гендиректора… нет, извини, разрушения твоей самооценки в графике нет. Тебя записать на субботу? — сквозь смешок проговаривает Рене, и мужчина закатывает глаза, качая головой.       — Увольте.       Лаура улыбается, наблюдая за этой сценой, и все же задает интересующий вопрос. При чем тут самооценка?       — А в чем дело? — аккуратно интересуется она и переводит веселый взгляд с Сэма на Рене и обратно.       — Не обращай внимания, он просто завидует моей стройной фигуре, — с широкой улыбкой пропевает Темпл и закидывает ногу на ногу.       — Она заходит сюда каждый день, пьет кофе, нюхает блюда и ничего не ест, — недовольно отвечает мужчина, все еще стоя возле их столика с блокнотом для заказов.       — Только раз в месяц съедает чизбургер и кусок пирога.       — Это называется «дальновидность», друг мой, — неопределенно взмахивает рукой в воздухе Темпл и многозначительно кивает, добавляя своим словам веса.       — Я не хочу проснуться в один прекрасный день и увидеть в зеркале отнюдь не прекрасный второй подбородок, — цокает Темпл, а мужчина тяжело вздыхает и чуть раздраженно всплескивает руками.       — Ты же понимаешь, что до второго подбородка тебе надо набрать килограмм тридцать? — недовольно хмыкает Сэм, когда Рене только отмахивается от его слов.       — Не хочу проверять.       — Больная, — вздыхает мужчина не серьезно, но Лора видит, что Рене нравится его доводить.       — Сноб, — улыбается Темпл. — Знакомься, это Лаура, — переводит она взгляд на подругу и довольно кивает в ее сторону, обращая на Лору внимание мужчины.       — Она такая же озабоченная питанием, как ты? — хмурится Сэм и складывает руки на груди.       — Если да, я вышвырну вас обеих, — недовольно кривит губы мужчина, на что Рене только посмеивается, придавая голосу особую безэмоциональность для пущего эффекта.       — Сэм очень беспокоится, что я не ем у него. Ему важно накормить каждого, — размеренно вещает Темпл, обращаясь непосредственно к Лоре, будто мужчины рядом нет, что, видно, начинает его раздражать.       — Кажется, эта проблема тянется из детства, — по-дружески продолжает издеваться над мужчиной Рене. Лора слушает подругу и изо всех сил прячет улыбку, потому что видит, как эти двое нарочито выводят друг друга из себя. Если здесь не романтический подтекст, то точно многолетняя дружба.       — Думаю, ему нужно посетить психолога, а то перекормить человека тоже опасно — сядет еще. Кто мне кофе будет делать, — еле сдерживая улыбку, якобы с досадой заканчивает фразу Рене.       — Я, вообще-то, здесь, — недовольно проговаривает Сэм у нее над ухом, от чего Рене дергается, потому что старательно игнорировала присутствие мужчины последние пару минут.       — Нет, Лора обладает прекрасным аппетитом, — игнорирует фразу мужчины Темпл и широко улыбается, отвечая на предыдущий вопрос.       — Принеси нам чизбургер с картошкой и твой знаменитый яблочный пирог, — поднимает она взгляд на мужчину и тот записывает заказ, а потом обреченно вздыхает и качает головой.       — И кофе? — вопросительно смотрит Сэм на Рене.       — И кофе, — ослепительно улыбается Темп, согласно кивая на слова мужчины.       — Торт для Октавии будет готов вовремя, — уже уходя, кидает Сэм, сквозь улыбку делая суровое выражение лица, а Рене посылает мужчине картинный воздушный поцелуй.       — Я тебя обожаю!       Лора посмеивается, наблюдая за сценой подобного разговора, и пытается вспомнить, когда она так с кем-то общалась. После школы немногочисленные друзья сошли на «нет», а в родном городе она мало с кем общалась, оставляя эту привилегию родителям. Сейчас же, когда она видит общение Рене с жителями города, немного жалеет, что сама не заводила такие связи, хоть и могла.       — Ты не шутила, когда говорила, что он ворчун, — улыбается Лаура, пихая Рене в плечо, и Темпл кивает, мол, что я говорила. Лора коротко улыбается, когда видит, что Сэм подходит к их столику с заказом.       — Чизбургер, картошка, пирог и твой кофе, — рапортует мужчина и ставит блюда с едой на стол. Выглядит действительно аппетитно.       — Держи, — ставит он перед Рене тарелку с макаронами и мясом, — клиент отказался, так что нюхай на здоровье, — якобы недовольно фыркает Сэм, а Лора закрывает рот рукой, чтобы не заулыбаться во все тридцать два — она видела, как мужчина вынес прямо с кухни все эти блюда, а не забрал у привередливого посетителя.       — Ты святой! — восхищенно восклицает Рене и смеется, любовно оглядывая блюдо.       — А ты поехавшая, — закатывает глаза Сэм и почти не скрывает улыбку, уходя к другим гостям.       — Сэм не любит, когда я так делаю, — довольно объясняет свое поведение Рене, пуская в кулак смешок.       — А я обожаю выводить его из себя, — улыбается Темпл, и Лаура качает головой сквозь смех.       — Ты страшная женщина, Рене Темпл, — шутливо журит она подругу, но Рене только разводит руками, согласно кивая.       — Жизнь обязывает, — поднимает брови она, мол, что есть, то есть…       — Как, кстати, Октавия все восприняла? — переводит Лора тему в более значимое русло, с удовольствием вгрызаясь в вкуснейший чизбургер.       — Тяжело, — вздыхает Рене, поджимая губы, и обнимает ладонями чашку с кофе, грея о фарфор руки.       — Долго не верила. Мне пришлось ей запись той трансляции показать, а потом долго успокаивать рвущуюся в бой ради справедливости старшеклассницу.       — Ты правильно сделала, что рассказала ей все, — утвердительно кивает Лаура.       — Она теперь сможет защититься в случае чего, — Лора в знак поддержки касается плеча Рене и Темпл качает головой.       — Надеюсь, что этот «случай» никогда не случится, но ты права. Как минимум, она не будет приглашать в дом незнакомцев и мне не придется ей врать. Не знаю, на самом деле, как справляются Кэролайн и Елена, скрывая от родных такие вещи. Счастье в неведении, конечно, но в нем точно нет никакой безопасности. — поджимает недовольно губы Рене.       — На что они вообще рассчитывают? — в негодовании всплескивает руками она.       — Что взрослые люди внемлют их советам и не будут выходить из дома вечером?       — Не знаю, — посмеивается Лора. — По крайней мере, в такой ситуации действительно не стоит полагаться на «авось». С Октавией все будет хорошо. — уверенно кивает Лора и Рене улыбается, благодаря одним взглядом подругу за поддержку.       — Надеюсь на это, — вздыхает Темпл, наконец отпивая своего кофе. — Или хотя бы на то, что ее день рождения пройдет без эксцессов.       Лора хочет сказать что-то еще, но ее прерывает радостный возглас женщины откуда-то сбоку.       — Рене, здравствуй! — к их столику подлетает статная брюнетка лет сорока, из кармана пальто которой виднеется медицинская сеточка для волос.       — Хотела тебя поблагодарить за Лолу, я очень признательна, — широко улыбается она.       — Не знаю, чтобы делала без тебя.       — О, доктор Хэммиш, все в порядке, — улыбается Рене.       — Сандра. Зови меня Сандра, — тут же перебивает ее женщина и Рене согласно кивает.       — Хорошо, Сандра. Я рада помочь, если могу, — склоняет голову в бок Темпл, излучая только тепло.       — Тем более, я представляю, что такое закрытый по середине недели детский сад. Жизнь замирает, — посмеивается Рене и Сандра оживленно кивает.       — Это точно, — качает головой доктор Хэммиш, — я заберу Лолу в семь.       — Не торопитесь, — отмахивается Рене. — У меня все схвачено. В семь у нас будет ужин, и для тех, кто припозднится, фильм. Потом, если что, развезу по домам тех, кого не смогут забрать, — терпеливо раскладывает Рене по полочкам планы детсадовцев, зная, что сама хотела бы поминутно знать, что будут делать ее младшие, если поедут в дом к незнакомому человеку.       — Ты святая, — улыбается Сандра и Лора еле сдерживает хрюкающий смешок. Рене кидает на нее секундный взгляд и улыбается женщине.       — Всего лишь предприимчивая. — отмахивается Темпл. — Хотя, может это зачтется и я смогу надеяться, что не пересекусь с вами в ваши рабочие часы, — шутит Рене и Сандра заливается смехом.       — Я тоже надеюсь, дорогая, — улыбается женщина. — До встречи.       Рене прощается с доктором Хэммиш, оставляет ей еще раз свой мобильный и домашний номер телефона и, наконец, возвращает внимание к подруге, которую буквально разрывает от сдерживаемых саркастичных замечаний.       — Святая Рене, подумать только, — довольно пропевает Лаура с изрядной долей иронией в голосе, на что Рене смеется и хмыкает.       — Не начинай, — улыбается Темпл, — Как бы меркантильно не звучало, но все-таки благодетели в этом только две трети, — ухмыляется Рене и залпом допивает свой кофе.       — А что же в остальном? — с интересом смотрит Лора на подругу, и Рене загадочно улыбается.       — Связи, Лаура. Связи.       Брюнетка улыбается и качает головой, глядя на загадочно смотрящую в свою чашку кофе Рене. Хоть они и общались максимально близко последние две недели, все же было заметно, что Рене многое держит при себе.       — И какой у нас план действий? — оживленно вскидывает брови Лора, ближе подсаживаясь к Темпл.       — Заставишь Совет Основателей работать на себя? Найдешь еще новообращенных, сместишь теневые власти? — конечно, девушка смеется, но доля правды в ее вопросах все же есть — с Рене никогда нельзя знать наверняка.       — Всему свое время, — степенно кивает Темпл и Лаура видит в ее взгляде уверенность в своих словах.       — Всему свое время.       Остаток дня Рене проходит в запланированной суматохе: в офисе, на удивление, особенной прокрастинации среди работников заметно не было — каждый делал то, что должен, за исключением местного персонала, но Рене решила не обращать на это внимание, а просто потом сказать их боссу, кто здесь радеет за общее дело, а кто нет.       Встреча с дочерью директора тоже прошла гладко: Рене видела, что хоть та и изобразила удивление, все же чего-то подобного ожидала, особенно после контролируемого падения статуса отца на шоу Опры Уинфри. Рене поняла, что постепенно они смогут сработаться, потому что наследница бизнеса переняла упрямство отца, а также желание сделать фамильную империю шире, чем та есть на данный момент.       Это особенно порадовало Темпл: она уже задумывалась над тем, что будет делать с командой, когда поставит бизнес мистера Перри на ноги — обычно в таких случаях они выезжали в другой город, особенно когда учились в университете и некоторое время после, потому что не были связаны никакими обязательствами. Но теперь Рене ответственна за большую семью и уже планирует разработку нового, недвижимого бизнеса, чтобы остаться в Мистик-Фоллс. Но дочь мистера Перри высказала желание не расторгать контракт Рене после окончания работы, а продолжить сотрудничество в более рискованном, но прибыльном ключе, в котором вела дела Рене.       К вечеру шестеро детей были оставлены под присмотром Октавии и еще одной воспитательницы, Лора отправилась в бар, а сама Рене поспешила к Дженне, чтобы успеть поужинать с подругой и вернуться домой не поздно.       Десять минут Рене пришлось провести на пороге Гилбертов, разговаривая по телефону с Даной по поводу завтрашнего дня — Темпл не хотела мешать личное и рабочее, поэтому переминалась с ноги на ногу и рассматривала входную дверь, отвечая на вопросы Даниэллы.       Рене вздыхает и качает головой, наконец убирая телефон обратно в сумку, но не успевает постучать в дверь, застыв с зависшей в воздухе рукой.       — Мисс Темпл, какая приятная встреча! — глубокий мужской голос разрезает вечернюю тишину, а в голове Темпл проносится тысячи картинок с информацией. Приятно просто встретиться с симпатичным мужчиной — ты только вспоминаешь ваш предыдущий разговор и думаешь о том, к чему это все приведет, но сейчас Рене думает о крови, тысячелетнем вампире, с которым целовалась, когда тот был в теле парня ее подруги и учителя истории сестры по совместительству, но не теряется.       Прячет расползающуюся на губах ухмылку и поворачивается к Клаусу. Он, как всегда, улыбается и выглядит очаровательно-опасно. Рене буквально больно от того, как хочется съязвить в ответ мужчине, но она поднимает брови домиком и дергает губой, выражая растерянность.       Что ж, придется гордости немного потерпеть: иногда полезно бывает показаться слабой женщиной. Спасибо, Лаура, за подсказку — так никто не будет ждать удара. А Рене его обязательно нанесет.