Orctober 2018

Гаррош ненавидит это слово. Его вроде бы никто не произносил вслух — даже Тралл, но оно все равно ощущалось. Горчило в воздухе, как горчит полынью ветер, приходящий из Степей. Давило исподволь на плечи каждого жителя этого города, как полуденная Дуротарская жара, незримо пригибало их к земле. Гаррош сначала не замечал, потом не видел причины, а, когда разглядел — разозлился. Они столько вынесли здесь, в Азероте, через столькое прошли, но до сих пор считают, что заслужили воевать с пустыней за что-то большее, чем существование. Что не достойны ни врагов, ни жизни получше — из-за какой-то непонятной вины. Столько раз им это повторяли, что они поверили — да и как не поверить, ведь это, пусть и не прямыми словами, все эти годы говорил им собственный Вождь. Гаррош думает, что не знает большего предательства — заставлять свой народ страдать, чтобы оправдаться перед чужаками. И ведь если б Тралл хотел — мог уже столько возможностей найти этот мнимый долг засчитать. Но вместо этого он выбрал что-то другое. Гаррош не понимает ни причин, ни даже что это — другое, что могло бы быть важнее жизней и судеб тех, кто тебе верит. И понимать не хочет. Когда приходит его очередь говорить — он бросает, мимоходом, как бросают в реку подвернувшийся камешек: — Нам больше не придется ничего «искупать». Солдаты, которые смотрят на него, расправляют плечи. От камешка по воде разбегаются круги — все шире и шире.