Божественная комедия Мальчика-Смерти

Раньше Нико думал, что, умерев, сразу попадёт на суд отца. И только на самом деле умерев, ди Анджело понял, насколько переоценил свою исключительность. Очнулся он не у входа в Царство Мёртвых и даже не на Полях наказаний, а перед лодкой Харона, как стандартный смертный, ожидающий своей очереди. Хотя, кое-чем он всё-таки отличался. Когда Харон бросил на него взгляд, он сразу же признал Нико. — Надо же, кого я вижу! Сам Царь-призрак здесь! Как такое произошло? Думал, Аид тебя под своё крыло возьмёт. — Я тоже так думал, — тяжело вздохнул парень. — Не знаешь, как там дела наверху? Кто-нибудь из моих ещё умер? — По крайней мере, я никакого полукровку не перевозил, — немного подумав, охранник границ заговорщически ухмыльнулся. — А хочешь узнать? Узнать, что происходит наверху? У меня есть одна лазейка. В Царстве Мёртвых сейчас происходит такая вакханалия, что никто и не заметит нашего небольшого приключения. Ну что? Авантюры жителей подземного мира редко заканчивались хорошо, но Нико уже нечего было терять. Поэтому он пошёл за Хароном к земле, почти что под чьи-то ноги, где ничего не было видно, но хотя бы немного слышно. Над землёй раздавалось множество голосов. С трудом, но полубог смог различить голоса всех своих знакомых. И тут стало происходить что-то поистине странное. Сквозь почву начали проникать до того яркие лучи, что там, на поверхности, они наверняка были ослепляющими. — Ни за что бы ни поверил, — покачал головой Харон. — Ему что, заняться больше нечем? Лучше бы нашёл управу на Гею. — Кто это? Что происходит? — А что, ты не чувствуешь, как температура резко поднялась? Это Аполлон собственной персоной. Сам великий Солнечный спустился, да и не по просьбе сестры. Просто поразительно! Нико был знаком с Аполлоном — в тот день он узнал о реальности мифологии и познакомился с Перси, Аннабет и Гроувером. Раньше он даже не вспоминал этого сияющего бога, однако сейчас парень мог с лёгкостью вспомнить его черты. Шелковистые светлые волосы, ярко-голубые глаза и крепкое тело. Казалось бы, сын должен был походить на отца, но эгоизм и ветреность совершенно не были присущи Уиллу, который кропотливо исполнял свой врачебный долг и был готов помочь любому желающему. Воспоминания о Соласе причиняли боль. Нико корил себя за страх проводить больше времени с единственным парнем, который не смотрел на него, как на ожившего монстра из детских кошмаров. Сейчас ди Анджело ощущал себя Танталом: он мог буквально протянуть руку и дотронуться до того места, где стоит Уилл, но большего умерший себе позволить не мог. Наверху кто-то агрессивно спорил, временами Аполлон что-то запевал, но его прерывали. Сыну Аида казалось, что спорит в основном Уилл, но предмет дискуссии никак не давался ему. Теперь кричать начали уже все присутствующие выше, и услышать что-то цельное было невозможно. Резко наступила тишина, жара сменилась холодом и каким-то неприятным чувством, которое почему-то было ди Анджело знакомо. — Аполлон ушёл? — Нет, Царь-призрак. Пришёл повелитель. — А разве они не недолюбливают друг друга? — Нико не представлял, при какой ситуации эти два бога могут оказаться рядом. — Они, конечно, не враги, как Деметра с Аидом или Посейдон с Афиной, но тёплых чувств между ними тоже никогда не наблюдалось. Уж не знаю, о чём они там говорят, но, видно, это важно каждому из них. Разговор закончился быстро. Нико захотел вдохнуть, но кислорода не хватало. Он держался за горло и пытался сделать вдох, но не получалось. Харон что-то кричал, но парень не чувствовал ничего, кроме острой необходимости дышать. Он думал, что снова умирает, и когда ему наконец-то снова удалось начать дышать, он оказался уже не рядом с Хароном, а прямо перед проводящими неясный ритуал. Первым он увидел своего отца. За то время, что они не виделись, Аида жизнь, что говорится, потрепала знатно. Увидев сына, тот кивнул и исчез. После он заметил второго бога — тот выглядел разозлённым и крайне недовольным. Взгляд его выражал «ну и что ты наделал», но, покачав головой, он также испарился. Пару секунд на поляне у Дома Аида стояло молчание. Нико не понимал, жив ли он, окружающие, очевидно, терзались тем же вопросом. Не дожидаясь, что он снова может умереть, к нему подлетела сестра с вылеченными рёбрами и крепко обняла. — Мы думали, что ты умер! Неужели у Уилла всё-таки получилось… Сестра плакала, но Нико было не до слёз. Его грызло какое-то страшное чувство надвигающейся опасности. Мягко отодвинув сестру, он оглядел поляну. — Где Уилл? — строго спросил он. По опущенным взглядам он понимал, что что-то всё же произошло. — Где он, чёрт возьми? — Извини, — наконец ответил Перси. Нико пристально посмотрел на него, изучая глаза цвета моря и растрёпанную прическу. С удивлением парень осознавал, что не чувствует ничего. Ни восхищения, будучи одиннадцатилетним, ни злости, будучи тринадцатилетним, ни симпатии, будучи четырнадцатилетним. Он смотрел на Джексона и не ощущал и толики той бури эмоций, что ранее всегда сопровождала его. И от ощущения того, что он наконец свободен, он улыбнулся, прикрывая глаза. — Он у Аида. Улыбка мгновенно сошла с его губ. В голове перемешивались одни и те же вопросы «как?», «почему?» и «для чего?». Но на всё разом ответила Хейзел: — Ты же знаешь законы, Нико. За жизнь платят жизнью. Парень оглядел поляну, надеясь, что это какой-то дурацкий розыгрыш в стиле Вальдеса. Но вид у всех был как на похоронах. Вот только теперь непонятно кого — его или Соласа. — Разве я позволял? — ди Анджело хотелось кричать, но он всё ещё не полностью осознавал случившееся. — Разве я говорил, что меня надо спасать? — Он сам решил. Он смог призвать Аполлона и Аида, рассказал им свой план, и они согласились. Хейзел снова хотела подойти обнять его, но Нико, впервые на своей памяти, оттолкнул её. Не говоря ни слова, он прыгнул в ближайшую тень, оказываясь в Царстве Мёртвых. Его должна была подогревать злость на всяких бестолковых лекарей, но всё, что заполняло его сердце — это решимость вернуть Уилла в мир живых. Ему не удалось это с Бьянкой, но во что бы то ни стало должно удастся сейчас. Перебегая от духа к духу по Полям асфоделей и выискивая знакомую макушку, он понимал, что первый раз так сильно жаждет кого-то спасти. Бьянку он искал, потому что не знал, как дальше жить без её помощи. Но Уилл ему нужен был не для себя. Просто, отрабатывая на Полях наказаний, Нико хотел знать, что где-то в Америке этот блондин смеётся, учит младших детей своей врачебной технике и заряжает всех теплотой и позитивом. Просмотрев всё Царство Мёртвых, парень осознал, что остаётся всего одно место, и потому направился в замок своего отца. Промчавшись по длинным коридорам, он сразу направился в тронный зал. И не прогадал. Аид сидел за своим огромным троном. В прошлый раз Нико завороженно смотрел на него, но сейчас ему было не до того. Не размениваясь на приветствия и церемонии поклонения, он прямо спросил: — Где он? Вокруг него витала угрожающая аура, стоящие рядом скелеты-стражники предпочли отойти подальше, не вмешиваясь в семейные разборки. — Не растрачивай свою энергию попусту. Тебе предстоит великая битва, и ты можешь рассчитывать на мою помощь. В этот момент парень почувствовал прилив сил. Ему захотелось совершать подвиги, прямо сейчас ринуться в бой с мечом наперевес. Но он не сдвинулся с места, лишь грозно уставившись на самого царя мёртвых и повторил свой вопрос: — Где он? — Собирает какие-то корешки. Персефона, на время восстания Геи оставшаяся здесь, с ним, помогает быстрее найти нужное. К чему такая паника? Думал, ты будешь рассказывать своим друзьям про минуты жизни мёртвым. Вы же, молодёжь, любите такое. Нико хлопал глазами, пытаясь понять, шутит ли Аид. Зная своего отца, он всё-таки понимал, что это не в его стиле. — Уилл не на суде? — С чего бы это? Его время наступит не сегодня. — Тогда почему он здесь? Нико чувствовал себя до жути глупо. Как будто ему дали все ниточки, но он никак не может догадаться, какая к чему ведёт. — У некоторых детей-полубогов есть специальные силы. Джексон вызывает ураганы разрушительной мощи, ты можешь обращать людей в духов, тем самым убивая их, а Солас способен воскрешать людей, отдавая им свою энергию. Этим он и хотел воспользоваться, даже Аполлона вызвал, — бог усмехнулся. — К сожалению, зря, ведь я и так собирался вернуть тебя, даже прибыл на место зарождающегося ритуала. Когда Аполлон понял, что не придётся терять лучшего целителя из своих детей, он ушёл. Потом ушёл и я, забрав парня с собой. — Зачем ты забрал Уилла? Он же живой. — Он сам попросился. Сказал, ему нужны какие-то местные растения, чтобы делать зелья для тебя и Хейзел. Я в подробности не вдавался, Персефона лучше разбирается в травах. Нико пытался понять: или он дурак, или любой в его ситуации поступил бы так же опрометчиво. Парень признавал, что сглупил, не разобрался в ситуации до конца, но он не мог успокоиться полностью, пока не увидит Соласа. Поблагодарив отца, полукровка ринулся в единственный сад Царства Мёртвых. Сердце билось где-то в горле, увидеть парня казалось самым важным за всю его жизнь. Уилла и мачеху он обнаружил в окружении уродливых бордовых деревьев. Солас выглядел по-домашнему: в потрёпанной одежде, с лохматыми волосами и корзинкой в руках он набирал тонкие сухие травы, переговариваясь с богиней и улыбаясь. Персефона не выглядела разозлённой: она отвечала парню и смеялась. В иной ситуации Нико бы не потревожил их, но сейчас ему нужно было дотронуться до Уилла, удостовериться, что он живой. В планах было окликнуть его, но язык не слушался. Поэтому он молча подошёл и, не теряя больше и секунды, прикоснулся пальцами к его запястью, нащупывая пульс и с радостью слушая удары бьющегося сердца. — Ты напугал меня, — серьёзно сказал Уилл. Говорил он явно не только о неожиданном касании, но Нико было всё равно. Даже когда Солас аккуратно обнял его, давая шанс оттолкнуть себя, ди Анджело только прижался крепче, обхватывая его трясущимися руками и гладя спину, сминая рубашку. — А ты-то меня как, — смог наконец выдавить Нико. Уилл был выше его, и парню пришлось задрать подбородок, чтобы видеть лицо. Солас улыбался, голубые глаза светились, и Нико осознавал, что чувства к Перси были лишь жалкой пародией на то, что происходит с ним сейчас. Голова кружилась, его вело. Ему почти буквально до смерти захотелось почувствовать вкус чужих губ, и встать на носочки, больно вытягивая шею, не казалось проблемой. Было плевать на мрачную и совсем не романтичную обстановку, но его прервало покашливание: — Я, если вы не забыли, ещё тут. Так вот, Уилл, я как раз рассказывала о том, как этот мальчишка, когда ему было десять, напугал охранников интерната. Одного из них даже увезли в больницу. Ди Анджело стоял весь красный. Ненавидящая тебя мачеха разрушила атмосферу, однако парни по-прежнему оставались в объятиях друг друга. Уилл положил подбородок на чужую макушку, по-прежнему крепко держась за парня и проводя руками по плечам, оглаживая их. У Нико колени подгибались от того, что рядом с ним стоял человек, вызвавший полный переполох с участием двух богов, готовый отдать жизнь за него и спустившийся в Царство Мёртвых, чтобы собрать для него лекарство. — Это был не я, а Бьянка! — возразил Нико, и только тогда осознал, что вспомнил — наконец вспомнил свою жизнь до отеля «Лотос». — Чего только мне про тебя не рассказали, — засмеялся Уилл. — Я всё надеялась, что ты одумаешься и найдёшь себе нормального парня. Вот у моей матери такой сын растёт… — Ну уж нет, — строго произнёс Нико. Температура вокруг них начала резко снижаться, но всё прекратилось, когда его щеки коснулись замёрзшие губы. — Спасибо, ваше величество, но мне больше никто не нужен. Ди Анджело вспомнил девочек из домика Афродиты, которые на Валентинов день устраивали небывалое красно-розовое безумие. Раньше он вместе с другими мальчишками смеялся, но сейчас был готов подарить все эти пятьдесят оттенков розового Уиллу, чтобы все вокруг видели, что он его. — На вас смотреть противно, — закатила глаза богиня. — Уходите и, прошу, не возвращайтесь. Парни рассмеялись, и Нико поразился, как легко теперь ему удавалось смеяться. Уходя, Солас взял его за руку, и ди Анджело, сдерживая волнительную дрожь, предложил понести его корзинку с лечебными травами. Сын Аполлона снова рассмеялся, но корзинку дал, и Нико, чувствуя, что светится изнутри, шёл вперёд, не задумываясь о грядущей битве с Геей.