Одиночество вдвоём

Something about the way that you walked into my living room Casually and confident lookin' at the mess I am But still you, still you want me Stress lines and cigarettes, politics and deficits Late bills and overages, screamin' and hollerin' But still you, still you want me

      — Ну ты даёшь, — повторила Ино уже в который раз, всё хлопая глазами на новость Сакуры. — С сенсеем!       — А я не удивлена, ведь всё к этому и шло, — легко отреагировала Тен-Тен, в доме которой подруги и собрались, чтобы поговорить. Они хотели пригласить и Хинату, но Хьюга, которая была на последнем месяце беременности, становилась порой невыносимо скверной и злой, несмотря на присущую ей мягкость. «У её сына будет очень непростой характер», — с жалостью решила Тен, как-то раз самолично увидев, как настроение Хинаты менялось со скоростью света. Поэтому девушки собрались лишь втроём; Сакура не хотела пока объявлять о своих отношениях всем в округе, но в то же время ей нужно было их с кем-то обсудить.       Ино она давно хотела рассказать, а с Тен-Тен они начали сближаться ещё с тех пор, как Сакура приняла у неё роды. Да и в последнее время Тен часто старалась поддержать Харуно, и Сакура решила поделиться с ней новостью тоже, и то, что подруга отреагировала на это спокойно, сказав, что всегда догадывалась о таком исходе, заметно поддержало её.       — И как тебе? — с любопытством поинтересовалась Тен-Тен, пока Ино всё ещё сидела с раскрытым ртом.       — Мы толком не виделись эти две недели, то он занят на работе, то я, — вздохнула Харуно, подперев подбородок рукой. — Но завтра наши графики наконец-то совпадут, и он пригласил меня в какое-то кафе с видом на скалу Хокаге, — небрежно отозвалась Сакура, как Ино возмущённо посмотрела на неё в неверии.       — Ты о Парадайзе?       — Да какая разница, — хотела было отмахнуться Харуно, и Яманака обречённо приложила ко лбу свою руку.       — Ох, всему тебя учить надо! Ты хоть знаешь какое это элитное место! Там одни Каге только и кушают! — будто ребёнку начала объяснять Ино.       — Была там? — с улыбкой спросила Тен-Тен, видя, как у подруги загорелись глаза.       — Мы с Саем стараемся время от времени выбираться в такие места, так сказать, чтобы быть на уровне, — с важностью отметила Ино. — Большелобая, надеюсь, ты подготовила к свиданию подходящее платье, или Какаши–сенсей бросит тебя прямо у входа!       — Ничего он не бросит, — огрызнулась Сакура, стараясь скрыть то, как она расстроена: она совсем и не думала наряжаться на завтрашний вечер. Ино поймала её взгляд и злобно нахмурилась:       — Мы идём в магазин! Немедленно, пока они ещё открыты! — отчеканила Яманака, и Тен-Тен сочувственно ухмыльнулась Харуно.       — Я хотела увидеться со своим парнем, — обиженно заметила Сакура, всё ещё пытаясь привыкнуть к тому, чтобы называть Какаши «парнем».       — Ты останешься без парня, если придёшь в Парадайз в своих бриджах, — бескомпромиссным тоном заявила Ино, и Сакура, сдаваясь, обреченно кивнула головой.       — Да и мне уже пора готовиться к миссии, — заметила Тен, поднимаясь со стола, и Харуно с любопытством взглянула на неё:       — А близнецы?       — Оставлю их няне, меня не будет только полдня, — легко ответила девушка, но Ино поджала губы:       — Ты спокойно оставишь ребёнка незнакомому человеку?       — Она даже нянчила Неджи, — возразила Тен, и увидев, как подруги начали хихикать, поспешила уточнить. — Нянчила Неджи, когда он был маленький, а не то, что вы подумали.       — Это всё равно будет непросто, — предупредительно пробормотала Ино, но Тен лишь пожала плечами.       — Я не из тех сумасшедших мамаш, которые не могут и на минуту покинуть детей, — твёрдо подвела она итог, махнув рукой. Ино с Сакурой всё же скептически переглянулись, но решили не спорить, и попрощавшись, вышли.

***

      Сакура нервно сжимала несчастный красный клатч у себя в руках в ожидании вечно опаздывающего Какаши. Она совершенно не понимала, зачем ей вообще нужен этот малюсенький клатч, если там даже один кунай не поместится, но Ино настояла на своём, и Сакура не смогла отвернуться от покупки этой бесполезной на её взгляд вещи. Помимо клатча, подруга также уговорила её на покупку белоснежного короткого платья, и Харуно теперь неловко в нём ёжилась, раздумывая, в каком виде объявится Хатаке. Если он придёт в официальном одеянии или костюме, нужно будет поблагодарить Ино за то, что она подобрала ей подходящий наряд.       — Йо! — Сакура резко обернулась, и увидев подошедшего к ней сзади Какаши, мигом стала пунцовой: он был в своей обычной форме! У неё зачесались кулаки от досады, а Хатаке про себя начал размышлять, чем он уже успел выбесить её.       — Замечательно выглядишь, — сразу выпалил он, и Харуно заметно успокоилась; по крайней мере, кулаки разжала.       — Спасибо, — коротко отреагировала она, слабо улыбаясь. Она вдруг подумала о том, что ей стоило бы его обнять или поцеловать при встрече, но отчего-то от одной мысли об этом она густо краснела. Раньше идти на контакт с ним было намного легче, но теперь, когда они были на своём первом официальном свидании, и любой в деревне мог увидеть их вместе как пару, Сакура вдруг начала паниковать. Должна ли она его поцеловать в щёку или в губы или просто приобнять? Может, просто похлопать его по плечу? Нет, нет!       — Идём уже! — нервно выкрикнула она, не совсем грациозно махнув рукой в сторону ресторана. Какаши лишь кивнул головой, и не сводя с неё любопытного взгляда, легко приноровился к её неровной походке и пошёл рядом.       До заведения они дошли в полном молчании: как бы Сакура не хотела завести разговор, горло её будто что-то сдавило, и слова попросту не шли. Какаши тоже подозрительно молчал всю дорогу, не прерывая неловкую тишину, установившуюся между ними.       — Шестой–сама! — радостно вышел им навстречу официант, едва Сакура и Какаши зашли в ресторан. — О, вы пришли с ученицей! Здравствуйте, Сакура–сан! –поприветствовал он Харуно, отчего она чуть не споткнулась, краснея ещё больше, и официант, бросив на неё беглый взгляд, недоуменно приподнял бровь, но промолчал.       — Вот ваше место.       — Спасибо, — спокойно ответил Хатаке и отодвинул стул для Сакуры. Они присели за стол, но неловкость не уходила, и Харуно продолжила молчать, старательно избегая взгляда Какаши. Боже, а ведь Ино и тот официант правы! Он ведь её сенсей, что ей делать на свидании с сенсеем?! Сдерживая внезапный порыв нервного смеха, она переключила всё своё внимание на меню, с трудом пытаясь понять длинные и непонятные названия блюд. Кое–как дав заказ (она остановила свой выбор на каких-то замудрённых макаронах), Сакура принялась рассматривать заведение, которое, и в самом деле, выглядело слишком элитно и роскошно. Потом, поняв, что тишина чересчур затянулась, она наконец-то осознала, что Какаши всё это время тоже молчал. Почему он не посмеивается над её неловкостью? Почему не подшучивает над глазеющим на них персоналом? Она резко взглянула на Хатаке, и увидев его выжидательный взгляд, вдруг осознала: он тоже совершенно не имеет понятия, что нужно делать!       Она охнула, во все глаза посмотрев на Какаши, и тот смутился, тут же поняв, что она его раскусила. Но прежде чем он успел и слова сказать, им уже принесли их заказ, и Какаши с Сакурой синхронно решили перейти к еде, оба чувствуя ужасную неловкость и не зная, как начать разговор.       Сакура начинала раздражаться: её бесило узкое белое платье на ней, чересчур маленькая порция непонятных макарон в этом пафосном ресторане (и какого черта они заломили цену за этот кусочек еды?), и Какаши, который, как и она, не знал, что делать на первом свидании. Хатаке взялся за вилку и нож, и Сакура чертыхнулась про себя, понимая, что в таком изящном заведении и кушать надо изящно. С остервенением она налетела на помидор черри, лежащий в тарелке, чувствуя, как её раздражение набирает обороты, но маленький помидорчик всё не желал разрезаться под её ножом. Какаши бросил на неё предупредительный взгляд (сам он пытался выдавить соус из бутылочки на своё блюдо), когда Харуно вдруг слишком сильно надавила на черри, который вылетел из её тарелки, мигом попадая в глаз Какаши. Тот от неожиданности слишком сильно надавил на бутылочку, отчего красный соус выстрелил в белоснежное платье Сакуры.       Они молча посмотрели друг на друга: Какаши с опаской, видя, как застыла Харуно в перепачканном платье, Сакура же тихо хлопала глазами. Вдруг, моргнув ещё пару раз, она громко расхохоталась на всё заведение из–за испуганного взгляда Хатаке, и Какаши усмехнулся.       — Зря я тебя сюда притащил, да? — весело спросил он, решительно отодвигая стул и поднимаясь.       — И что на тебя нашло? — всё также хохоча, подмигнула она ему, тоже поднимаясь из–за стола с красным пятном на груди.       — Я раньше не бывал на настоящем первом свидании, так что не суди меня строго, — звенящим от смеха голосом заметил он.        — Да и я не мастер в этом, — призналась Харуно, — но у нас ещё полно времени, может я переоденусь и мы просто погуляем?       — Звучит замечательно, — Какаши оставил деньги на столе, и тут он хитро ухмыльнулся девушке. — Хочешь еще повеселиться? — предложил он, и та заговорщицки кивнула головой, подходя ближе. Тут он вдруг резко притянул её к себе для поцелуя в губы, и Харуно, машинально обхватывая его лицо своими руками (никто не должен видеть его лицо, кроме неё!), краем уха услышала звон разбитой посуды: официантка, заметившая их, уронила поднос с едой, на что Сакура лишь улыбнулась, прерывая поцелуй.       — Бедные Коноховцы будут в таком шоке, — тихо рассмеялась она, беря Какаши за руку: она внезапно почувствовала себя намного легче. Да, он раньше был её сенсеем, но что с того? Сейчас он для неё не сенсей, а Какаши, её Какаши. Выйдя из ресторана под ошеломлённые взгляды персонала, Сакура прижалась к Хатаке и довольно улыбнулась, на что тот сильнее сжал её руку.

***

      — Я оставила наши номера и номер Хинаты на всякий случай, грудное молоко в кухне, их запасную одежду я вам показала, — Тен-Тен с близнецами на руках носилась по дому, ознакамливая новую няню со своими правилами. Няня, немолодая женщина лет пятидесяти, резво поспевала за суетящейся Тен, которая бегала из комнаты в комнаты, тараторя без остановки.       — Дорогая моя, ты уже начинаешь повторяться, — аккуратно заметила женщина, притрагиваясь к плечу Тен и останавливая её. Неджи, незаметно сопровождавший жену, слегка кивнул в знак согласия. — Не переживай, с памятью у меня всё отлично, — ласково заверила её нянька, — а вам уже пора, иначе опоздаете, можете дать детишек мне.       — Ещё раз спасибо, что согласились, Минора–сан, — уважительно отозвался Неджи, и женщина мягко улыбнулась ему.       — Я рада, что мне удалось понянчить не только тебя, но и твоих детей, малыш, — ответила она, и Хьюга громко кашлянул, скрывая своё смущение: Минора всё ещё имела привычку обращаться к нему, как к трехлетнему ребёнку.       — Тен, нам действительно надо идти, — всё продолжая кашлять, проговорил он, и девушка согласно кивнула. Минора подошла к ней ближе, потянувшись к детям, чтобы взять их на руки, как вдруг в самый последний момент Тен-Тен резко отвернулась от неё, прижимая близнецов к себе.       — Деточка! — в непонимании воскликнула женщина, а Неджи нахмурился, бросив недоуменный взгляд на жену: что-то ему подсказывало, что грядут трудности.       — Простите, не знаю, что на меня нашло, — извинилась Тен-Тен, вновь поворачиваясь к Миноре. Она сама не ожидала от себя такой реакции, но ей так не хотелось отдавать сыновей в руки няньки! Вдруг она не поспеет вовремя, когда детишки проснутся? Вдруг Хиро, который любил переворачиваться, выскользнет из рук Миноры и упадет, получая травму головы? А если Хито будет хныкать, а нянька и пальцем не пошевелит, чтобы его успокоить? Да, Тен предупреждала Минору о характере и особенностях близнецов, но вдруг та всё прослушала?!       Всё же Тен смогла немного успокоиться, напоминая себе, что Минора следила и за Неджи, и за Хинатой, и все в клане Хьюга без проблем оставляли ей детей. Но когда Минора снова потянулась к её детям, Тен не сдержалась и вновь отшатнулась от няни, не дав ей даже пальцем прикоснуться к Хиро и Хито.       — Тен-Тен! — строго осудил её Хьюга, но его жена лишь упрямо выпятила нижнюю губу, сжимая детей.       — Я их не оставлю, Неджи! Миссия отменяется, я остаюсь.       — Тен, так нельзя, это безответственно! — скрестил руки на груди Хьюга, но подойти к ней и попытаться взять детей он не осмелился: его жена выглядела уж слишком яростно.       — Я понимаю, вам тяжело… — расстроенно начала Минора, но Тен бросила на неё враждебный взгляд.       — Спасибо за понимание, мы вам перезвоним, — уважительно, но резко отозвалась она, своевольно разворачиваясь и уходя с детьми в их комнату.       — Я разберусь, — пообещал Неджи изумлённой женщине, и та недоверчиво кивнула головой: Минора видела много матерей и прекрасно понимала, что эта мама своих детей так спокойно никому не доверит.       — Тен, и зачем ты заперлась? — Хьюга стучал в дверь детской, когда оттуда послышалось предупредительное ворчание его жены:       — Даже не думай заходить и уговаривать меня, Неджи, я говорю серьёзно: я не оставлю Хиро и Хито.       — Ты ведь сама хотела на эту миссию, — с раздражением напомнил он, после чего настала полная тишина: Неджи понял, что его жена сосредоточенно раздумывает.       — Прости, но я правда не смогу их оставить, хоть убей, — расстроенно, но всё также упрямо произнесла Тен из–за двери, и Неджи устало прикрыл глаза: он чувствовал, как его терпение кончается. Он захотел высказать своё раздражение, но с усилием сдержался, вновь возвращаясь в гостиную к спокойно сидевшей на диване в ожидании Миноре.       — Милый, она бы спокойнее оставила детей тебе, — посоветовала она Неджи, но тот отрицательно покачал головой.       — В этой миссии нужен мой бьякуган, — вздохнул он.       — Неужели нет никого из близких, кто свободен и мог бы помочь?       — Нет, — немного резко отозвался он, но потом вдруг задумался.       Тен-Тен понимала, что поступает нечестно, но она в действительности не понимала, как она могла раньше наивно считать, что сможет оставить своих детей няньке. Они ведь ещё такие маленькие, такие беззащитные, они нуждаются в ней! И чем она думала? Но в то же самое время она понимала, что долг шиноби обязывает её выполнить миссию по её специализации в оружии и перепоручить это задание или отказаться от него было бы так безответственно! Она уложила детей в их кроватки, медленно напевая им песенку, чтобы усыпить, и старалась хоть как-нибудь справиться с чувством вины за своё поведение.       — Выходи из комнаты, Тен-Тен, — вдруг раздался строгий голос, и девушка даже подскочила на месте, сразу же узнавая владельца этого голоса.       — Тебе уже пора на миссию! — послышался ещё один бойкий голос, и она в удивлении расширила глаза: Неджи решил перейти к тяжёлой артиллерии? Она тут же поднялась на ноги и открыла дверь гостям: перед ней стоял серьёзный Хиаши, а позади него на своём кресле лучезарно улыбался Гай.       — Я присмотрю за ними, — нахмурился Хиаши.       — Мы! — тут же громко поправил его Гай. — Мы присмотрим за ними, команда дедуль решит все проблемы!       Хиаши с лёгким раздражением покосился на шумного напарника, и Неджи предупредительно положил руку на плечо дяди, молча извиняясь.       — Но… Извините…– девушка замялась, ещё не готовая сдать свои позиции.       — Ты нам не доверяешь? — сверкнул глазами Хиаши, который не любил без серьёзных причин растягивать разговоры.       — Нет, конечно нет!       — Кто же лучше позаботится о ваших детях, если не мы? — сразу же добавил Гай, заговорщицки подмигивая Хиаши: мол, мы на одной волне, но тот лишь закатил глаза. Тен-Тен же растерянно кивнула, не найдя чем возразить. Неджи, пользуясь её замешательством, твёрдо схватил её за руку, потянув в сторону коридора, и девушка поддалась ему, покидая детскую.       — Ещё раз извините за доставленные неприятности, — поклонился старшим Неджи, на что Гай беззаботно махнул рукой, а Хиаши нахмурился сильнее.       — Я давно хотел посидеть с внуками, это не неприятность, — напомнил он племяннику. — Бегите на миссию, иначе опоздаете, — вдруг сурово прикрикнул он, и Неджи, поклонившись ещё раз, потащил за собой Тен-Тен, всё ещё пребывавшую в шоке от неожиданного появления команды дедуль в её доме.       — Неджи, грудное молоко и вещи… — вспомнила она, едва они выбежали из дома.       — Я им всё объяснил, — коротко отозвался Хьюга в бегу, и Тен поняла, что лучше его не допрашивать: она почувствовала, как он раздражён.       — Неджи, ты уверен? — всё же не удержалась она, и Хьюга шумно выдохнул.       — Жена Хиаши-сама умерла при родах, и он сам следил за Хинатой-сама и Ханаби-сама, — серьезно напомнил он жене. — А Гай-сенсей скорее пожертвует своей оставшейся здоровой ногой, чем позволит чему-нибудь случиться с Хиро и Хито, ты это и сама знаешь.       Тен замолчала, понимая, что он был прав. Конечно, он всё уже продумал, ведь и он переживает за детей! Порой, во всей этой суете заботы о близнецах, она умудрялась об этом забывать.       — Неджи, — ещё раз начала она, и Хьюга яростно взглянул на жену, в ожидании очередной порции беспочвенных переживаний, но та лишь сильнее сжала его руку. — Я люблю тебя.       Ритм бега Неджи немного сбился, но он тут же привёл его в равновесие и взглянул на посерьёзневшую Тен уже спокойнее.       — Хорошо, — коротко и удовлетворенно ответил он.

***

      Какаши с улыбкой лежал на коленках Сакуры, приспустив маску, тем самым подставляя лицо лёгкому вечернему ветру. Девушка привела его на эту лужайку сразу после того, как переоделась в свою повседневную одежду, и он тут же прилёг на спину, ненавязчиво любуясь лицом Харуно в тени дерева. Он рассеянно раздумывал о том, когда в последнее время ощущал такое же умиротворение на душе, но всё не мог вспомнить; после войны он постоянно пребывал в неосознанной тревоге, но сейчас наконец-то было спокойно.       — Нашла это местечко, когда собирала медицинские травы, как тебе? — лениво отозвалась Сакура. Она сидела прислонившись к дереву и чувствовала, как её душа отдыхает вдали от людского шума и суеты. Она вдруг поймала себя на мысли, что впервые показала свою лужайку другому человеку.       — Здесь тихо, — безмятежно вторил ей Хатаке.       — Уж лучше, чем в ресторане для богатеньких, — нарочно поддела его девушка, и Какаши демонстративно закатил глаза, зная, что она заметит.       — Я растерялся и почему-то решил, что тебе там понравится, хотя и сам не очень люблю это место, — с ухмылкой признался он, прикрывая глаза.       — Что ты имел в виду, когда сказал, что не бывал на настоящем свидании? — вдруг вспомнила Сакура, и мужчина немного напрягся.       — Я бывал на свиданиях, но с тобой… Это другое, — туманно ответил Хатаке, но Харуно этого ответа было недостаточно. Она чувствовала, что он стесняется говорить об этом (было легче угадывать его эмоции, когда он был без маски), но из-за тихой романтичной атмосферы этого места ей хотелось услышать больше о его чувствах.       — Почему другое? — с любопытством продолжала она, наслаждаясь тем, что в кое–какие веки ей удалось смутить его: обычно всегда было наоборот.       — А ты как думаешь? — ответил вопросом на вопрос Хатаке, замечая её досаду на лице: он прекрасно понимал, что она хотела услышать его признание в любви, но не хотел идти у неё на поводу. Сакура вздохнула и устроилась поудобнее, осознавая, что Какаши не из тех, кто будет делиться с ней всеми своими мыслями. Что же, ей не привыкать.       — Ты веришь в то, что у нас получится? — вдруг спросила она, вспоминая отношения с Саске, где Учиха также предпочитал держать свои мысли при себе.       — Ты переживаешь из–за того, что я был твоим сенсеем? — уточнил Хатаке, не понимая, чем вызван её вопрос. Сакура покачала головой.       — Потому что мы две недели толком не виделись из–за наших графиков? — продолжил он гадать, видя, что Сакура закусила губу, явно чем-то мучаясь, но она вновь покачала головой.       — Я о том, достаточно ли ты серьёзен, — с легким волнением в голосе она прервала его догадки, сосредоточенно на него глядя, но Какаши лишь усмехнулся на её заявление:       — Я Хокаге, как я могу быть несерьёзным?       Сакура легко щёлкнула его по лбу, цокая:       — Не издевайся, знаешь же, что я не об этом.  Я ведь знаю о твоём нелёгком прошлом и знаю, что ты не любишь открываться другим, поэтому и спрашиваю, готов ли ты к отношениям? К тому, что я постоянно буду спрашивать тебя, что не так? К тому, чтобы говорить мне, когда тебе грустно? Я-то всё тебе говорю, но будешь ли ты? — она увлеклась: глаза её сияли от волнения, и Какаши догадался, что она боится повторения своих ошибок с Саске.       — Да, я готов, — перебил он её излияния, рукой легко коснувшись её щеки. Не выдержав сентиментальности и чувственности атмосферы, он поспешил добавить:       — Я уверен в своих чувствах, Сакура, и знаю, что хочу, иначе просто не стал бы с тобой так возиться, — нарочно поддразнил её он, и Харуно грозно нахмурилась, покраснев.       — Не так уж ты и возился!       — Ещё как возился! Был бы я несерьёзен, просто поцеловал бы тебя ещё в самом начале и успокоился, но я ждал.       — Да–да, так бы я тебя и поцеловала, куда бы деться! — закатила глаза Харуно, задетая чересчур самоуверенным тоном мужчины.       — Поцеловала бы, я-то знаю, как шестерёнки в твоей голове работают, — беззаботно усмехнулся он, и Сакура охнула от возмущения: вот засранец! Какаши же весело засмеялся: он ощущал себя мальчишкой, чего не чувствовал уже давно.       — Какаши, я тебя сейчас поколочу, вот же самодовольный! — громко предупредила Сакура, всё же не сумев сдержать улыбку: он явно издевался над ней, но отчего-то ей хотелось ему подыгрывать.       — Не стоит портить наш совместный вечер избиением, — справедливо заметил Хатаке, и увидев приподнятую в ожидании бровь Сакуры, после некоторой паузы выдавил: — Я влюбился в тебя ещё на войне, а когда ты ушла из деревни, понял, что ты мне нужна. Поэтому да, я серьёзен.       Сакура не ответила, все ещё уязвлённая его недавними шуточками, но лицо её смягчилось.       — Куда серьёзней, когда слух уже пошёл по всей деревне, — лениво добавил Хатаке, и Сакура усмехнулась, вспоминая их выходку в кафе с поцелуем. Официанты немедленно начнут трепаться об этом, и совсем скоро вся деревня будет в курсе! Харуно уже представляла вытянутые лица Наруто, Сая…       Тут она резко поднялась на ноги, отчего Хатаке упал головой на траву и тоже вскочил, озираясь по сторонам в поисках опасности. Он не представлял, что опасность поджидала его не на лужайке, а в совсем другом месте.       — Что с тобой? — резко спросил он девушку, видя, что ту прошиб холодный пот, и она нервно кусает губы.       — Какаши, нам нужно как можно скорее встретиться с моими родителями, — загробным голосом объявила Сакура, уже представляя, какую истерику закатят мама с папой из-за того, что она встречается с бывшим сенсеем. Хатаке тоже побледнел: в последний раз он видел Мебуки и Кизаши, когда они пришли к нему поговорить об успехах Сакуры как куноичи и спросить, хорошо ли она учится. Как стыдно!       — Это необходимо? — осторожно прошептал он, забывая о недавних разговорах, где он заявил, что серьёзен и готов ко всему.       — Ещё как необходимо, — заломила пальцы Сакура. — Если узнают не от меня, то конец нам. — они нервно переглянулись, поджимая губы.