Одиночество вдвоём

The book of love is long and boring No one can lift the damn thing It's full of charts and facts and figures And instructions for dancing But I I love it when you read to me And you You can read me anything

      Ханако медленно разлеглась на широкой ветви дерева, стараясь не обращать внимания на боль в теле после долгой тренировки на выносливость. Лежать было жутко неудобно, но и вставать не хотелось: каждая косточка в теле просила неподвижности и покоя хотя бы на время. Решив расслабиться полностью, она распустила свой тугой хвостик, с трудом сохраняя равновесие, позволив длинным волосам свисать вниз, как тут же до неё донеслось недовольное ворчание снизу:       — Твои волосы лезут мне в глаза и в нос, собери их обратно! Я тут отдохнуть пытаюсь после твоего тайдзютцу!       Девушка закатила глаза, демонстративно громко вздыхая.       — Никто не просил тебя лежать прямо на ветке подо мной, иди тогда в другое место! У меня голова устала, обратно собирать волосы я не буду!       — Капризная принцесса клана Хьюга, — донеслось в ответ бормотание, и Ханако мигом вспыхнула: врезала бы, если бы не была такой уставшей! — Мне здесь удобнее, я тут уже засыпаю, так что сама ищи новое место.       Ханако одним движением присела, и, зацепившись за ветку ногами, свесилась вниз, сморщившись от боли в мышцах. Нависнув прямо над лицом своего недовольного собеседника, она злобно блеснула глазами:       — Вот же соня, в любом месте и в любой позиции готов уснуть! Тогда мог бы и волосы потерпеть!       Юноша даже не дрогнул под её взглядом и лишь широко улыбнулся, оглядывая девушку, висевшую головой вниз: интересно, она имела хотя бы малейшее представление, как смешно и мило она сейчас выглядит? Впрочем, если назовёт её милой, она точно нашпигует его своими ладонями, как в прошлый раз, так что лучше сдержаться.       — Дура, упадёшь же.       Ханако лишь фыркнула и легко подняла своё тело, после чего одним движением прыгнула на ветку юноши, присаживаясь рядом с ним. Он даже приподнял голову, чтобы полюбоваться ею: длинные каштановые волосы, обрамляющее худое лицо с пугающими, но в то же время красивыми светло-лавандовыми глазами клана Хьюга — она была прекрасна. Девушка тут же обернулась, встречаясь с ним взглядом, и сердито прошипела:       — Чего уставился, как идиот?       Он растерялся, затем тоже присел и недовольно посмотрел на неё:       — Мне уже нельзя любоваться своей девушкой?       — Можешь любоваться открыто, когда расскажешь моему отцу.       — Брось, он меня живьём съест.       — Да он и так уже всё знает с его-то обхватом бьякугана. Вполне вероятно, он видит нас даже сейчас.       Юноша содрогнулся, передёрнув плечами. Мысль о том, что Неджи Хьюга наблюдал за тем, как он целует его дочь, пугала его.       — Если бы знал, давно бы тебе сказал!       — Нет, это же папа, он жутко стесняется говорить со мной о таких вещах, в жизни первым разговора не начнёт, — усмехнулась Ханако, — для него я всегда маленькая, — сказала она с умилением, опуская глаза. Затем тут же решительно нахмурилась, — поэтому разговор должен начать ты! Будь уже мужиком и признайся!       — Столько проблем с тобой, — проворчал он, когда вдруг почувствовал знакомый запах. Ханако тоже напряглась, чувствуя чьё-то приближение, затем тут же расслабилась, бьякуганом распознав братьев.       — Эй, чувак, снова с нашей сестрёнкой по углам прячешься, а? — раздался сердитый голос Хироши, который в пару мгновений оказался у дерева, со злобой посмотрев на спокойно сидевшую на ветке дерева парочку.       — Не обращай внимания, Рейден, он злится не на тебя, а на маму, за то, что она не разрешила ему воспользоваться Джидандой без тренировки.       — Мама с папой вернулись с миссии? Мама купила Джиданду?! — с энтузиазмом вскрикнула Ханако, вспрыгивая на землю и подходя к братьям. Рей же решил остаться на дереве, чувствуя, что между Хиро и Ханако снова возникнет конфликт: оказываться в середине ссоры не хотелось — это было ролью Хито.       — Я первым обучусь и возьму её, — беспрекословным тоном заявил Хироши, не обращая внимания на то, как вены около глаз сестрёнки становятся всё более напряжёнными и пугающими. — Ты ещё маленькая для такого оружия, как Джиданда.       — А ты слишком тупой для неё! Прекрати разыгрывать заботливого старшего брата, Роши!       — Я и есть заботливый старший брат, ничего я не разыгрываю, а вот тебе пора прекращать капризничать, — парировал Хиро, чуть наклоняясь вперёд.       — Нет, ты строишь из себя такого и у тебя не выходит! У тебя вечно глаза бегают, и ты часто смотришь вниз — не уверен в себе!       — А у тебя чакра полыхает — беспокоишься? Пытаешься казаться крутой?       — Заткнитесь, мы тут не одни, — Хито строго посмотрел на брата, и тот выпятил нижнюю губу, но промолчал, а Ханако отвернулась, скрещивая руки на груди. — Прости, Рей, Роши всегда бесится, когда видит вас вместе, он ещё не привык…       — Да не оправдывайся ты из-за меня, — огрызнулся Хиро, но Хито бросил на него суровый взгляд, заставляя его замолчать. — Ханако, Джиданда и вправду слишком большое оружие, но мы обязательно потренируемся все вместе, когда у нас с Хиро получится освоить её, хорошо? А потом попросим маму заказать ещё экземпляров, чтобы хватило всем, ладно?       — Ладно, — буркнула девушка, не любившая возражать своему второму брату: Хито всегда окружала аура спокойствия, которой ей не удавалось противостоять.       — Я вижу, у вас тут весело, ребятки, — Рейден легко спрыгнул с ветки, подходя к друзьям. — Наша тренировка завтра ведь в силе?       — Конечно, пора начистить тебе зад в тайдзютцу, и на этот раз за своими клонами не спрячешься! Металл тоже будет, — оскалился в предвкушении Хиро. — Не забывай, у нас ещё миссия на следующей неделе.       — Шутишь что ли, как я могу забыть? Это наша первая миссия ранга S!       — Два хвастуна, — закатила глаза Ханако, обращаясь к Хито, и тот миролюбиво улыбнулся, промолчав. — Я тоже хочу на миссию S!       — Ты ещё маленькая, — одновременно возразили Хироши, Хитоши и Рейден, и у девушки задёргался глаз:       — Мне уже пятнадцать, и я буду вскоре подавать на ранг джоунина, — напомнила она. — И вы знаете, я заполучу этот ранг, и потом вы уже не будете со мной так сюсюкаться, ясно?       Рей лишь придержал её за плечо, кивая головой, чтобы не злить её ещё больше, а Хиро с Хито переглянулись: как бы сильна Ханако не была, она могла быть уверена, что на свою первую миссию ранга S она отправится вместе с братьями — одну они её не пустят. Хироши недовольно поджал губы, с неохотой признавая, что, может, и хорошо, что она встречается с Рейденом, ведь друг не слабак и тоже приглядывает за ней. Не то, чтобы она нуждалась в защите (она не раз обставляла братьев в бьякугане), но так было спокойнее, ведь для них она всегда была и будет ребёнком.       Рей же коротко поцеловал девушку в щёку, тут же со смехом уворачиваясь от удара взбесившегося Хиро и, помахав рукой Хито, побежал к себе домой.

***

      Гай нетерпеливо пощёлкивал пальцами по подлокотнику своего инвалидного кресла в ожидании друга, затем от скуки начал наворачивать круги вокруг поляны. Какаши как всегда опаздывал, но Майто не был удивлён: чудо будет, если друг вообще объявится. Но, наконец, он заметил вдали силуэт не спеша идущего к нему Хатаке, и он добродушно улыбнулся, готовый его приветствовать, но тут же нахмурился, напоминая себе, что ему предстоит серьёзный разговор с другом, и нет времени дружелюбию в столь ответственный момент.       — Всё хорошо? По телефону твой голос звучал странно, — задумчиво произнёс Хатаке, беспечно поглядывая на друга и отмечая его странное выражение злобы на лице. — Эй, Гай?       — Соперник, — процедил Гай без тени улыбки, и Какаши опешил от холода в его тоне. — До меня дошли слухи, и я решил убедиться в этом сам…       Хатаке мигом напрягся, понимая теперь, к чему была эта встреча и серьёзность Гая: на деревню надвигалась опасность, ведь только это могло так разозлить Майто.       — Что ты услышал? Заговор? Переворот? Шпионы? — он высунул руки из карманов, на всякий случай оглядываясь по сторонам, и Гай нахмурился ещё сильнее, даже сжимая кулаки.       — Я услышал, что твой сын встречается с моей внучкой!       Какаши растерялся на мгновение, затем не выдержал и неловко рассмеялся над сердитым выражением лица друга, раззадоривая его тем самым ещё больше.       — Соперник, это серьёзно! Я должен узнать намерения твоего сына насчёт моей внучки…       — Ханако не твоя…       Гай не дал ему закончить фразу, злобно блеснув глазами в ответ, и Какаши решил молча согласиться и подыграть, в мыслях ругая Рея за то, что он поставил его в такое положение. Хатаке был готов объясняться с Неджи, на крайний случай, с Хиаши, об отношениях его сына и дочери главы Хьюга, но никак не думал, что его первая разборка будет с Гаем. Но судя по выражению лица могучего зверя Конохи, настроен он был решительно и так просто отпускать Какаши не собирался.       — Рей с Ханако любят друг друга, — заверил друга Какаши. — Он мне об этом не говорил, но я знаю, что Рей-Рей не из поверхностных: он умереть готов за близких ему людей и играться с чьими-то чувствами он не будет.       Гай всё ещё хмурился, и Какаши уже думал о том, как бы тактичнее свалить, когда вдруг неприветливое лицо Майто озарилось широкой улыбкой:       — Это значит, что мы станем роднёй, соперник?       «Ханако тебе не внучка», — с умилением подумал про себя Какаши, но вслух решил не говорить, лишь в подтверждение кивая другу головой.

***

      Рейден зашёл домой, и, почувствовав чакру младшего брата, строго и недовольно нахмурился. Зайдя в спальню родителей, он заметил брата, укутанного в несколько одеял и лежащего на трёх подушках.       — С возвращением, Рей-Рей, — из толщи одеял проглядывали только глаза мальчика, безразлично окидывающего сердитого Рея.       — Какого чёрта, Райко?! Снова прогуливаешь?       — Ой, да брось ты, — кокон из одеял перевернулся на другую сторону, не обращая внимания на суровость тона брата. — Сегодня одна теория, вот я и послал клона.       — Папа в курсе?       — Это же папа, давно уже просёк, наверное, хоть и не говорит.       — А мама?       Кокон резко повернулся обратно к Рейдену, и Райко даже отбросил все одеяла, испуганно посмотрев на брата.       — Она сейчас в больнице, ты ведь ей не скажешь?!       — Дурак ты, Райко, — не смог сдержать улыбки Рей, глядя на огромные от страха глаза брата и его растрёпанные от долгого лежания розовые волосы. Было забавно наблюдать за тем, как Рай боится праведного гнева матери, ведь на самом деле его мало что могло вывести из колеи. Казалось, этот ребёнок даже родился уже уставшим, настолько вялым и безынициативным был его первый плач. Рей не помнил, чтобы Райко вообще показывал сильные эмоции: даже когда родители в первый раз объяснили ему, что его старший брат был усыновлён, мальчик и бровью не повёл.       — А я-то всё голову ломаю, откуда белоснежные волосы и эти смешные черты лица.       На возмущение Рейдена его спокойствием, он только и пробурчал:       — Какая разница, приёмный или нет? Ты мой брат, и всё тут, остальное меня не волнует.       Рей, совсем не ожидавший такой реакции, именно в тот момент почувствовал, что он по-настоящему начинает привязываться к младшему брату.       Во многом Райко походил на отца: то же непоколебимое спокойствие (ему, к примеру, было совершенно плевать на издёвки сверстников о его цвете волос, и он лишь улыбался в ответ), то же умение трезво оценивать ситуацию и сохранять холодную голову. Однако в гневе мальчик был копией матери, если только не был страшнее. Рей всё ещё ярко помнил, как Рай избил трёх сверстников за то, что они назвали его старшего брата «приёмышем из проклятого клана». Сакура тогда лишь молча вылечила побитых мальчиков, отправляя их обратно к родителям и стараясь скрыть гордость за сына, Какаши же тихо раздумывал, есть ли эффективные способы помочь мальчику контролировать гнев, прекрасно понимая, от кого он это унаследовал, но не решаясь говорить это вслух.       Но даже если Райко крайне редко проявлял сильные эмоции, Сакуру в гневе он искренне побаивался. А всё после того, как он стал свидетелем её нечеловеческой силы, когда, разозлившись во время тренировки на детей, Сакура одним ударом разломала площадку, отбивая у Райко желание перечить.       — Не скажу я маме, расслабься, — поспешил успокоить мальчика Рейден, и Райко посмотрел на него с укоризной за то, что он вызвал у него такой страх, затем снова расслабился, вновь кутаясь в одеяла. Рей присел рядом, щёлкая его по носу: ему вроде уже тринадцать, а он такой же безответственный и беспечный!       — А папа где? Мама ведь просила его подарки купить.       — Не говори ей, но он пошёл к Гай-сенсею, скорее всего, затеят гонку за пределами деревни, — глухо пробурчал Райко, и Рей вздохнул: что отец, что сын!       — Не надо так вздыхать, сам ведь тоже вместо покупки подарка пропадал со своей девушкой, — хихикая, вставил мальчик, и Рей мигом покраснел, растерявшись:       — С чего ты вообще решил?!       Рай с хитрой улыбкой демонстративно показал на свой нос:       — От тебя вовсю несёт её запахом, задохнуться можно! Приторно-девчачий запах, фе! И не ври, что только тренировались, тогда бы от тебя так не несло!       — Иди ты со своим собачьим нюхом, выпендрёжник, — буркнул Рейден. Сердито посмотрев на довольную улыбку брата, он толкнул его в бок, отчего тот недовольно замычал. — И вообще, не время смеяться, вставай, надо купить подарок, раз папа занят гонками! У мамы после операций на это сил точно не останется. Вставай, говорю!       — Переводим тему, — едва слышно константировал Райко, после чего Рей резко стянул с него одеяла, отчего мальчик неуклюже повалился с кровати на пол. — Ну почему мы вообще должны идти на этот день рождения?       — Потому что это дочь дяди Наруто, а мама и папа с дядей Наруто прошли вместе даже через войну, так что наше присутствие и поддержка обязательны. Прекрати ворчать, как старик, и собирайся!       Райко не спеша встал с пола, приводя в порядок одежду, затем задумчиво вымолвил:       — Иногда сложно себе представить, через что только не пришлось пройти нашим старикам, тебе не кажется, Рей? И как только они сохранили силу духа?       — У них её в избытке, — серьёзно ответил Рейден, опуская взгляд. — Папе пришлось похоронить своих товарищей, а мама с Наруто настрадались, пытаясь вернуть дядю Саске в деревню. Я уже не говорю о том, что мама пережила выкидыш и одному Ками известно, сколько пациентов ей пришлось похоронить. А видел бы ты, как им было тяжело, когда у тебя, идиота, были проблемы со здоровьем во младенчестве. А потом они намучились с тем, что вся твоя одежда была розового цвета, ведь мы ждали девочку, но розовый, надо сказать, пошёл к твоим волосам.       Райко отвёл глаза, не желая разговаривать на эту тему: мама до сих пор слишком трепетно относилась к состоянию его здоровья из-за болезней в детстве, поэтому он и сам прекрасно знал, как она переживала, и вспоминать это вновь не хотелось. Он решил перевести разговор в другое русло:       — А вернуть дядю Саске изначально было провальной затеей, а, Рей? Даже женитьба на маме его тут не удержала, тебе не кажется это нелепым? Мама и дядя Саске! — покачал он головой, усмехаясь. — Он говорил тебе об этом что-нибудь?       — Ну конечно, мы постоянно обсуждаем за чашкой чая его отношения с мамой, — саркастично отозвался Рей, прибирая после Райко кровать, и мальчик смешно надул щёки.       — Мало ли, вы же постоянно тренируетесь с молниями, когда он в деревне, вдруг он что-то бы случайно и упомянул.       — Дядя Саске не из тех, кто случайно оговаривается, — фыркнул Рей. — Всё, вымой лицо и пойдём, ты и так весь день провалялся.       — И это было прекрасно, — мечтательно прошептал Райко, бросая тоскливый взгляд на кровать.       — Райко!       — Иду, иду, чего орать-то?

***

      У Тен-Тен приятно ныли мышцы после миссии, но она не обращала внимания на боль, бегая по дому и стараясь успеть закончить накопившиеся дела до начала праздника в честь дня рождения Химавари. Собирая грязные вещи по дому (близнецы вечно оставляли свою одежду где попало), она вдруг заметила, как Неджи неподвижно сидел на краю дивана, с непонятной тоской во взгляде уставившись в одну точку. Она в недоумении оставила вещи на кресле и подошла к мужу, тихо присаживаясь с ним рядом и обхватывая его за плечи:       — Ты в порядке? О чём задумался?       — На следующей неделе у близнецов опасная миссия, — прошептал Хьюга ровным тоном, но Тен-Тен удалось распознать в голосе мужа нотки переживания и беспокойства, и она прижалась к его плечу.       — Не сходи с ума раньше времени: они сильные, к тому же, они будут вместе. Ты знаешь, их боевая комбинация в плане защиты превосходна, а когда Хито берётся за дальний бой, прикрывая ближний бой Хиро, то и их атаки становятся неуязвимыми, не зря ведь они известны даже другим деревням, как «те самые близнецы Хьюга». И там будет Рейден, они вместе неплохо соображают и действуют, всё будет хорошо.       — Ты сейчас саму себя пытаешься убедить, но и ты с ума сходишь, у тебя глаза бегают из-за внутренней тревоги, — упрямо вымолвил Неджи.       — Противный! — она шутливо оттолкнула его, вновь возвращаясь к вещам. — Вместо переживаний лучше помоги мне и принеси свои грязные вещи после миссии, надо постирать. Надо ещё позвонить Ли, чтоб он не покупал Химавари гантели, Хината говорит, их больше некуда девать, — Тен-Тен бубнила про себя, вспоминая весь список бытовых дел, которые накопились во время её отсутствия. — Спроси Ханако, забрала ли она печенья для праздника из кондитерской и помогает ли Хинате сейчас с декорациями… Мне ещё надо успеть сходить в душ до праздника!       — Последний пункт мне нравится, мне тоже нужен душ, — наконец, прокомментировал Хьюга, успешно пропуская мимо ушей всё остальное. Тен-Тен хотела было возмутиться тем, что нет времени, но, лениво посмотрев на гору вещей, решила, что это может подождать, и с хитрой улыбкой обернулась на мужа.       — Если примем вместе, то сэкономим и воду, и время, — задорно произнесла она. — Дети?       Хьюга активировал бьякуган, несколько секунд молчаливо вглядываясь вдаль.       — Ханако уже у Хинаты с печеньями, близнецы в лесу тренируются с оружием… — он не успел договорить из-за того, что Тен-Тен резко схватила его за руку, потащив в сторону душа:       — Давай тогда скорее, пока дома никого нет! — приказала она, на ходу расстегивая кофту, и Неджи поддался её энтузиазму, подхватывая её на руки и на всех парах несясь в душ, отчего Тен-Тен весело расхохоталась, крепко обнимая мужа.

***

      Сакура пришла домой лишь под вечер и, увидев Какаши, который вышел ей навстречу в коридор, мягко улыбнулась: было здорово возвращаться домой и видеть его лицо после тяжёлого рабочего дня на ногах. На душе становилось спокойно от одного его взгляда, и даже после долгих лет брака это не изменилось. Как бы тяжело ни было, Хатаке всегда оставался надёжным и крепким маяком в её жизни.       — Выглядишь уставшей, — заметил он, целуя её в щёку в качестве приветствия. — Всё хорошо?       — Тяжёлая операция, — вздохнула Сакура. — Но всё хорошо. Где дети?       — Видимо, вышли погулять, но праздник уже через час, так что подойдут скоро, — он прошёл на кухню, ставя чай.       — Лучше кофе, — попросила Хатаке, заходя в кухню следом за ним. — Нужно немного энергии перед праздником, иначе свалюсь на торт Химавари, и Наруто с Хинатой будут паниковать из-за испорченного праздника. Помнишь, как Райко в детстве задувал свечи на торте Боруто и Химавари, доводя Химу до слёз?       — Он и Рей-Рея этим бесил: стоило ему загадать желание, Райко уже успевал всё задуть, — со смехом вспомнил Хатаке, затем вдруг отвёл глаза и вздохнул. — Раньше проблемы с ними были попроще: то подерутся, то научатся плохому слову или откажутся кушать овощи… Они растут со скоростью света и иногда даже страшно становится. Рею уже восемнадцать, на следующей неделе он отправится на миссию ранга S, и вместе с гордостью я чувствую такой страх… Хочется иногда остановить время, попросить мальчиков замедлить темп, чтобы ничего не упустить, но они уверенно и бесстрашно несутся вперёд. Казалось, совсем недавно я разбирался с Гаем из-за того, что Рей-Рей довёл Ханако до истерики, спрятав её куклы, а сегодня у меня были разборки с Гаем из-за того, что Рей начал серьезные отношения с Ханако.       — Ух… Если Гай-сенсей знает, то и Неджи-сан в курсе, значит, нас ждёт ещё больше разборок в будущем, — с усмешкой покачала головой Сакура, затем с пониманием улыбнулась мужу. — Ты прав, всё изменилось… — увидев, как Какаши опустил взгляд, она встревожилась. — Всё в порядке?       Он в свою очередь выпрямился и, тяжело вздохнув, с усталой улыбкой посмотрел на жену.       — Время идёт, и я тоже старею, — с усмешкой признался он. — С каждым днём появляется ещё больше морщин.       — Неужто переживаешь? — хохотнула женщина, подходя ближе к своему мужу и заглядывая ему в глаза, чтобы понять его эмоции.       — Моя жена всегда будет выглядеть, словно ей восемнадцать, а я уже старик, — развёл руками Какаши с улыбкой на лице. — Мои морщины кричат об этом.       — Эй, эй, — Сакура мягко положила руки на лицо мужчине. — Я и не знала, что ты так думаешь. Слушай… Посмотри на меня!       Хатаке поднял на неё вопросительный взгляд, и она нежно провела пальцем по его лбу.       — Я люблю каждую твою морщинку… Каждую! Эта, например, появилась во время моих преждевременных родов… — она провела по коже между бровей. — Ты так переживал, хоть и старался мне не показывать. А эта… — Сакура подняла палец чуть выше. — Когда Рей задержался на своей миссии на три дня, и мы ринулись его искать… А эта морщинка появилась после того, как Райко упал с дерева на первой тренировке.       Сакура положила ладони на щёки мужа и посмотрела на него с таким обожанием, что Хатаке невольно улыбнулся и накрыл её руки своими.       — Да, моё лицо никогда не стареет, поэтому все наши переживания отразились на твоём лице, — продолжила она, не отводя нежного взгляда от Какаши. — Спасибо тебе за это.

***

      Наруто клевал носом на работе, невероятным усилием воли прогоняя сон, чтобы просмотреть все отчёты: бумажной волоките в правлении никогда не было конца, но без неё было не обойтись. Справа лежали доклады с миссий, поверх которых лежал недавний отчёт Рейдена Хатаке, известного среди других шиноби прозвищем «Молния Кубо». Наруто одобрительно взглянул на доклад, где безукоризненно аккуратным почерком было написано об успешности миссии, что было неудивительно: выучившись техникам молнии Какаши, Саске и своего клана, Рейдену удалось найти свой уникальный стиль, делавший его сильным бойцом как в ближнем, так и в дальнем бою. Рядом с отчётом Рея лежал коряво написанный доклад Райко, и Узумаки вздохнул: ну почему сенсей команды предложил написать доклад именно Райко? Чтобы разобраться в этих каракулях (мальчику было явно плевать на отчёт), уйдёт немало времени. Узумаки застонал, откладывая писанину Райко подальше: мальчик явно пошёл в Какаши! Наруто всё ещё помнил, как их отчёты после миссий заполняла Сакура, потому что сенсею всегда было лень, и он предпочитал всё важное обсуждать вслух вместо писанины. От Сакуры же Райко унаследовал страсть к медицине и великолепный контроль чакры: Химавари как-то раз взахлёб рассказала Наруто, что Рай может применять Райкири семь раз за бой благодаря своему идеальному контролю. Перейдя к очередной бумажке, Узумаки вдруг увидел в мыслях, как один из его клонов, посланный домой, был развеян ударом Неджи.       — Я скоро приду, и тебе не поздоровится, — напоследок передал друг, прежде чем развеять клона, и Наруто обречённо вздохнул: Хьюга будет в ярости, если он пропустит день рождения дочери и не объявится. В прошлый раз Неджи чуть ли не силком притащил Узумаки домой, когда Хината случайно обмолвилась брату, что Наруто не было дома уже неделю.       — С моей сестрёнкой и племянниками ты так обращаться не будешь, живо домой! — неистовствовал Хьюга, не признавая вслух, что в такие моменты переживал не только за Хинату, но и за здоровье друга тоже: ему не нравилась привычка Наруто выматывать себя.       Узумаки немедленно послал сообщение Неджи, сообщая, что он уже в пути: ему не хотелось очередного скандала в резиденции Хокаге с участием Хьюг, уж лучше пойти домой добровольно. Оставив распоряжения по отчётам Шикамару и Шизуне, он поспешил на праздник дочери, понимая, что Неджи прав: он не должен пропускать такие события, ведь дочке уже исполнялось четырнадцать.

***

      Рейден, увидев, что Сакура сонно потирает глаза и рассеянно оглядывается вокруг, не в силах найти в себе энергии, чтобы присоединиться к разговорам других, покачал головой и поспешил принести матери стул.       — На ногах еле держишься, лучше присядь, — объяснил он, и Хатаке благодарно улыбнулась сыну, присаживаясь. — Если свалишься от усталости на празднике, то опозоришь всех нас.       Благодарное выражение лица Сакуры тут же сменилось недовольством, и она несильно ущипнула Рея за руку, отчего тот лишь улыбнулся.       — Операция была тяжёлой, ты поэтому устала? — подошёл к ним Райко, с любопытством уставившись на маму. — Тебя вызывали срочно, значит, травма?       — Да, к нам поступил пациент, которого ранили в живот во время боя…       — Селезёнка? Печень? Или всё сразу? Если операция была долгой, скорее всего, ранен был не один орган, верно? Пересадка понадобилась? Осложнения были? Когда ты уже возьмёшь меня ассистировать?       Рейден по-доброму усмехнулся, качая головой: Райко был настырным и даже надоедливым, стоило делу зайти о медицине. Сам же Рей научился у матери оказывать первую помощь и ставить швы, но желания оперировать и изучать медицину глубже, как у Рая, у него не было. Услышав бубнёж мамы и братика о сегодняшней операции, Рей решил тихонько слинять и найти компанию повеселее. Он осмотрелся в поисках отца: тот со снисходительной улыбкой слушал, как Гай-сенсей хвастается мастерством тайдзютцу Металла, отчего сидящий поблизости Металл смущённо опускал глаза, пока Тен-Тен и Ли одобрительно хлопали его по спине. Он перехватил взгляд отца: Какаши заметил, как светятся глаза у Райко и Сакуры, пока они наперебой обсуждали операцию, и тоже ухмыльнулся Рею, незаметно кивая головой в сторону Гая, будто говоря, что и он сейчас рядом с фанатиками. Рейден тепло рассмеялся: похоже, Райко и мама сегодня весь вечер проболтают о медицине, а Гай-сенсей о силе юности Металла.       Он невольно начал искать глазами Ханако, находя её в компании братьев, Химавари и Боруто: Хито показывал какие-то движения бьякугана Химавари, а Боруто с Хиро играли в игру на телефоне. Он вопросительно приподнял бровь, глядя на Ханако, и та осторожно покосилась на отца. Увидев, что Неджи мирно разговаривает с Кибой и Наруто, девушка тихо подошла к своему парню, который так же отошёл подальше от своих родных. Они встали у стены, и Ханако тепло улыбнулась ему, жалея, что не может открыто взять его за руку из-за присутствия остальных.       — Мне скучно, мальчишки из телефонов не вылезают, а Хито объясняет Химавари технику, которую я уже знаю.       — Так помогла бы ему объяснить.       Девушка фыркнула:       — Ты же знаешь, лучшего учителя, чем Тоши, ей не найти. Он и так замечательно справляется. Ты почему от своих сбежал?       — Мама и Райко снова ввязались в обсуждение медицины, так что это надолго. Райко же ещё упрямый, как чёрт: захочет выбить себе место на операции, весь вечер проспорят.       Будто в подтверждение его словам, раздался строгий выкрик Сакуры: «а кто тогда на уроки пойдёт?», и недовольный вздох Райко. Ханако прыснула, а Рей лишь пожал плечами, проворчав «я же говорил».       — Бедный Металл, он уже весь красный, — шёпотом заметила девушка, переводя взгляд на Гай-сенсея и свою маму. — Но он и вправду показал замечательные результаты на тренировках! Надо бы почаще тренироваться с дядей Ли и получше приспособиться и к его стилю боя, он действительно мастер в тайдзютцу!       — Ханако… — вдруг сипло пискнул Рейден, но девушка не услышала его, продолжая рассуждать вслух.       — И как же надоело, что Роши с Тоши запрещают мне спарринг с Металлом, думая, что я покалечусь! Какая глупость! Папа сильный противник, но мне нужно тренироваться и с теми, чей стиль боя отличен от бьякугана, а мама больше по дальнему бою…       — Ханако! — беспомощно пропищал Рей уже чуть громче, и девушка недовольно обернулась на него:       — Чего трясёшься? Ками-сама, ты побледнел!       — Твой отец… — сглотнул Рей. — Он смотрит!       Ханако резко посмотрела в сторону Неджи и почувствовала, как её душа уходит в пятки, едва она встретилась с ним глазами: Хьюга прожигал их холодным взглядом, и, казалось, он вот-вот взорвётся. Она постаралась взять себя в руки и твёрдо посмотрела на отца в ответ:       — Иди поговори с ним. Он точно знает!       — Я не самоубийца!       — Он тебе ничего не сделает, — продолжала напирать девушка, стараясь не встречаться с отцом взглядом. — Твоя мама вылечила его после войны и приняла роды Тоши с Роши! Будь уже мужиком, признайся!       Рейден недовольно цокнул, и Ханако решительно подтолкнула его вперёд, сердито шикая ему вслед, чтобы он поторапливался. Рей краем глаза заметил, как с любопытством на него уставился Какаши.       «Судя по улыбке папы, он всё знает и понимает, что я собираюсь сделать, ждёт теперь представления», — Рей недовольно нахмурился в сторону отца, но Хатаке лишь миролюбиво помахал ему ручкой в знак поддержки. Какаши помнил, как и он сам оказался в такой тяжелой ситуации, вынужденный представляться родителям Сакуры в качестве её жениха.       «А Рей старше Ханако лишь на три года, не тринадцать. Ему всё же полегче будет. Хотя мне, может, и повезло, что у Кизаши не было бьякугана», — лениво размышлял Какаши, с добродушной улыбкой глядя на то, как сын нерешительно топчется на месте: этот праздник обещал стать интереснее.       Рей сделал глубокий вдох, отворачиваясь от отца и встречаясь взглядом с Неджи: Хьюга сузил глаза, даже активируя бьякуган, прекрасно понимая, что задумал отпрыск Хатаке. Неужели после нескольких месяцев пряток этому заморышу хватило смелости поговорить с ним прямо? Ему было плевать, чей он сын — главное сейчас было то, что наглец встречался с его маленькой дочерью за его спиной! По крайней мере, это было то, что прочитал Рейден в презрительном взгляде Неджи.       Остальные же счастливо болтали и веселились, даже не подозревая, какая сцена развивалась прямо под их носом. Стараясь унять дрожь, Рей всё же уговорил себя сделать шаг навстречу злому, как собака, Хьюге, когда вдруг из ниоткуда перед ним оказался Хиро, который поднял его, взваливая себе на спину, и потащил в кухню. Хито же молча последовал за ними, с мольбой напоследок посмотрев на отца, будто прося его позволить им самим разобраться. Хьюга неохотно кивнул, возвращаясь к разговору с друзьями, и Хито с облегчением выдохнул, заходя в кухню за братом и другом.       — Какого черта, Хиро?! — Рей вырвался из хватки друга, спрыгивая на пол и отряхиваясь.       — Не притворяйся, что возмущён, не сопротивлялся ведь всё это время. Поди, радуешься сейчас, что мы тебя спасли.       — Ничего подобного, — огрызнулся Рей, скрывая, что он и вправду был рад вмешательству друзей: у Неджи был взгляд, будто он собирается его съесть. — Так какого черта?       — Мы не могли позволить тебе испортить праздник Химе, — спокойно объяснил Хитоши. — Она так радуется тому, что все в сборе, да и папа приложил немало усилий, чтобы праздник удался. Поэтому сейчас твоё признание совсем не к месту, да и не хотели мы, чтобы папа тебе морду начищал…       — Говори за себя, — перебил Хироши, оскалившись, и Рей устало развёл руками:       — Когда уже ты успокоишься и простишь меня за то, что я полюбил твою сестрёнку?       Хиро лишь цокнул, закатывая глаза и переводя тему:       — Зачем ты вообще решил сделать это сейчас, а? Последние мозги отшибло?       — Ханако сказала, что Неджи-сан злиться не станет и воспримет мягко…       Хиро с Хито в унисон громко рассмеялись над наивностью друга, и Хироши даже подошёл к Рею и дружелюбно похлопал его по плечу из жалости:       — Ты ведь сам называешь её «капризной принцессой», так подумал бы о её словах дважды! Папа в жизни на Ханако голоса не повышал, даже во время их тренировок, в её мире папа самый добрый и милый человек. Но поверь нам с Тоши, папа стал сильнейшим в клане не благодаря своей мягкости, — он рассмеялся ещё громче. — Вот Ханако даёт, а, Тоши? Я бы с удовольствием посмотрел на реакцию папы, но, как и сказал Тоши, не сегодня.       Хиро, продолжая задорно смеяться, вышел из кухни, и Рей с досадой посмотрел на второго близнеца:       — Почему он не может прекратить злиться на меня?       Хито вопросительно взглянул на него в ответ, прищуриваясь и стараясь лучше понять эмоции Рея по его лицу. Тот сразу же отвернулся: его бесила привычка детишек Хьюга копаться в чувствах собеседников, изучая выражения их лиц.       — Роши на тебя не злится, — мягко объяснил Хито. — Он первым побежал останавливать тебя от разговора с папой, потому что в первую очередь не хотел, чтобы ты попадал в неловкую ситуацию…       — Не выгораживай его.       — Я и не выгораживаю, это правда. Но Роши вслух этого в жизни не скажет, конечно же. Просто дай ему время привыкнуть к тому, что Ханако уже взрослая, ладно? Пойми, она наша маленькая сестрёнка, мы обязаны защищать её, а Роши сейчас кажется, что он с этим не справляется.       — Тогда почему ты так спокоен?       Хито добродушно пожал плечами, наклоняя голову и улыбаясь:       — Это же её выбор, а она у нас смышленая, поэтому я не беспокоюсь. Я знаю тебя, я знаю её, так зачем переживать и лезть туда, где мне не место? Чего смеёшься?       — Говоришь, как столетний мудрец! Будто тебе не семнадцать, а сто лет!       — Ничего подобного, — смутился Хьюга, затем вдруг серьёзно посмотрел на друга. — Расскажи о ваших отношениях вначале нашей маме, а она же потом подготовит папу, ладно?       — Тен-Тен-сан?       — Да, папа её слушается, хотя вслух тоже не скажет. Она за вас искренне порадуется, и с папой поговорить ей удастся намного лучше, чем тебе. Папа ужасно упрямый, переубедить его обычно удаётся только маме, — ухмыльнулся Хито, когда вдруг дверь резко распахнулась, и на пороге появилась раздражённая Ханако:       — Куда пропали?!       — А тут сам разбирайся, — миролюбиво прошептал Хитоши, похлопав друга по спине на прощание и поспешив покинуть комнату, чтобы найти Хиро. Рей с усмешкой посмотрел на капризную принцессу Хьюга, раздосадованную тем, что он всё ещё не поговорил с её отцом. Но раздражение на её лице неожиданно сменилось сожалением, и она нерешительно подошла к Рею, заламывая руки.       — Прости, ладно? Хиро со мной поговорил, и он прав… — она переминалась с ноги на ногу: она терпеть не могла извиняться, но признавать свою неправоту умела. — Я так упрямилась, что едва не сорвала праздник Химы, не стоило мне так давить, просто… Я не привыкла скрываться от папы, сколько я себя помню, я всегда делилась с ним своими мыслями, а в последнее время только и делаю, что вру и прячусь. Но Роши с Тоши правы, торопиться не стоит.       — Ты так мило извиняешься, что я бы тебя обнял, но я и вправду побаиваюсь твоего отца за стенкой, — улыбнулся Рей, и Ханако усмехнулась, качая головой.       — Давай не будем рисковать, — согласилась она.

***

      Какаши ухмыльнулся, увидев, как Рейден осторожно выходит из кухни, аккуратно оборачиваясь на Неджи. Заметив, что Хьюга с добродушной улыбкой наблюдал за тем, как Хито с Ханако шутят над Хиро, Рей незаметно подошёл к матери и брату, которые до сих пор обсуждали медицину, не замечая ничего вокруг. Но едва он к ним приблизился, Райко мельком бросил на брата хитрый взгляд, и Рей смутился, понимая, что братик заметил инцидент и позже обязательно начнёт об этом шутить.       Хатаке, наблюдавший за ними, тоже тихо рассмеялся, с нежностью оглядев сыновей и почувствовав, как его переполняет любовь и благодарность. Сакура вдруг подняла глаза и перехватила его взгляд, широко улыбаясь ему в ответ с пониманием: Хатаке уже не удивлялся тому, что она всегда угадывала его мысли, лишь посмотрев на него. Её же глаза будто говорили, что да, время быстро летит, и неизвестное пугает, но это не имеет значения, пока они вместе.       Вокруг вдруг поднялась суета из-за того, что в комнату внесли торт, и все в начали поздравлять именинницу, но Какаши ничего не замечал и не слышал: его полный нежности взгляд был прикован к семье. Он подошёл к ним и, потрепав сыновей по голове, наклонился к Сакуре, взяв её за руку и едва слышно прошептав:       — Спасибо тебе за наше одиночество вдвоём.