Одиночество вдвоём

      — Привет, мам.       Рей мягким движением положил букет цветов на могилу матери, присаживаясь на траву рядом и обращая тоскливый взор на надгробие.       — Как ты? Я, правда, надеюсь, у тебя там всё хорошо. Скорее всего, сидишь сейчас с дядей Изао и наблюдаешь за мной, да? Дядя Изао точно подшучивает надо мной там, в детстве он никогда не мог остановиться со своими шутками… Знаешь, но дед Кизаши очень мне его напоминает, у него так же нет тормозов, когда дело доходит до шуток.       Он усмехнулся, опуская глаза, затем нервно начал теребить свои пальцы.       — Мне исполнилось шестнадцать, мам, и я чувствую себя совсем взрослым. В частности из-за Райко, с его-то беспечностью поневоле станешь ответственным взрослым, иначе он совсем от рук отобьётся, знаешь. Но он бы тебе понравился, он дурак дураком, но хороший. На мой день рождения он накопил деньги и подарил мне аптечку с лучшими лекарственными препаратами для миссий, так что он беспечный дурак лишь с виду. Знаешь, в этом они с папой очень похожи: вроде смеются и веселятся, но в то же время постоянно наблюдают и анализируют остальных. У нас с мамой так не получается, у нас на лице написано, стоит нам всерьёз о чём-то задуматься. Ах да, мама просила передать тебе привет и спасибо за то, что ты приглядываешь за мной.       У него защипало в глазах, и он их зажмурил, делая глубокий вдох и натянуто улыбаясь. Затем медленно привстал с земли, небрежно погладив надгробие.       — Знаешь, недавно мне было немного… Не по себе… Боялся, что начинаю забывать тебя, что ты можешь обидеться на меня, — он сглотнул, отводя глаза наверх, — знаю, глупо, но иногда почему-то сваливается груз вины… Мама помогла с этим справиться, сказала, что ты бы в жизни не стала держать на меня обиду и, скорее всего, именно ты помогла маме, папе и мне стать семьёй… Что ты приглядываешь за мной через них, что ты и Райко помогла, когда у него в младенчестве были проблемы со здоровьем. Знаешь, она действительно в это верит, и я, кажется, тоже… В общем, мы все тебе очень благодарны… Спасибо.       Он шумно вздохнул, потёр глаза и резкими движениями отправился к выходу из кладбища, чувствуя, как грусть окутывает его сердце.       — Рей-Рей, — к нему вдруг резво подбежал Райко, похлопав его по плечу и потянув его за щёку.       — Фу, ну чего ты делаешь? — проворчал Рейден, зная, что младший братик просто чувствовал себя неловко и не знал, как его подбодрить. Он смягчил тон голоса. — Я думал, что просил оставить меня одного, а?       — Мама и папа тоже тут, ждут у выхода, — невозмутимо сказал Райко. — Сам ведь знаешь, одного мы тебя не оставим, так что прекращай ворчать, — мальчик замедлился и не по-детски серьёзно взглянул на брата. — Если хочешь грустить, грусти, Рей-Рей. Хочешь плакать — плачь. Это нормально, плевать, что тебе шестнадцать, больно будет и в пять лет, и в шестнадцать, я слышал, как папа так говорил маме.       Рейден искренне улыбнулся на это заявление, добродушно толкнув брата в плечо:       — Как скажешь что-нибудь!       Он увидел вдалеке родителей: Какаши выглядел спокойно, но его глаза не мигая следили за сыновьями, в то время как на лице Сакуры явно было написано переживание и сожаление.       «Мама, как всегда, волнуется больше всех», — с умилением про себя подумал Рей, ускоряя шаг и подходя к Сакуре.       — Спасибо, что помогла выбрать букет, — мягко прошептал он, взяв её за руку, и Хатаке приобняла его, целуя в щёку.       — Предлагаю всем поесть в Ичираку, можно позвать и близнецов с Ханако, — загадочным тоном отозвался Какаши, хитро переглядываясь с Райко, и Рейден мигом покраснел, понимая, куда отец бочку катит. Хатаке же усмехнулся, увидев смущенное и сердитое выражение лица сына: атмосферу разрядить удалось.

***

      Кровь, везде была кровь. Самый худший его кошмар пришёл в явь, и Какаши остолбенел, видя лужи крови на земле и стараясь осознать реальность. Он ведь так старался предотвратить это!       — Ка… Ка… Ши…       — Нет!       — Какаши!       Он распахнул глаза и часто задышал, не понимая, где находится. Он хотел было вскочить, но кто-то придержал его, отчего Хатаке взбрыкнулся, стараясь вырваться из чьих-то крепких объятий.       — Не брыкайся же ты, это я, Какаши, всё хорошо!       Его обняли ещё крепче, и Хатаке различил родной запах Сакуры, понемногу начиная успокаиваться.       — Тише, тише, это всего лишь кошмар, — она начала тихонько покачиваться из стороны в сторону, держа его в объятиях и пытаясь унять его дрожь. Он вдруг до боли сильно сжал её плечи, беспомощно прислоняясь к её груди:       — Не уходи, пожалуйста, не оставляй меня.       — Я рядом, всегда рядом, — твёрдо и уверенно прошептала она, целуя его в макушку. Она начала напевать ему бессмысленную мелодию, пока не почувствовала, что он расслабился, затем уложила его обратно на подушку, поглаживая по волосам, пока он не уснул окончательно. Интуиция вдруг подняла её на ноги и заставила проверить Рейдена: зайдя в комнату мальчиков, Сакура даже не удивилась тому, что Рей-Рей беспокойно метался по кровати, приглушённо хныкая. Райко так же не спал: он молча лежал рядом с братом, неуверенно поглаживая того по плечу и не зная, как унять его кошмары. Он поднял глаза на маму с волнением на лице:       — Он всю ночь так, мам, — обеспокоенно прошептал мальчик, и Сакура кивнула ему, прошептав, что всё хорошо. Она аккуратно присела рядом со старшим сыном на кровать и мягко придержала всхлипывающего Рейдена за плечи, наклоняясь к нему, чтобы поцеловать. Тот продолжил метаться, жалобно застонав, но она нежно поцеловала его в лоб и погладила по щеке:       — Тише, Рей-Рей, тише. Всё хорошо, слышишь? Мама рядом.       Мальчик приоткрыл глаза и цепко схватил её за руку в страхе:       — Не уходи.       — Я рядом, слышишь? Мама рядом.       — Я тоже, — добавил Райко, неуверенно пододвинувшись к брату. Рей всхлипнул и прикрыл глаза, неловко закивав головой.       — Спите, мои милые, — прошептала Хатаке, напевая колыбельную и продолжая гладить старшего сына по голове. Убедившись, что мальчики заснули, Сакура тихо вышла из детской, оставляя дверь открытой, и присела на кухне, в темноте наливая себе в стакан воды, стараясь не издавать шума. Она отпила немного, затем устало положила голову на стол, чутко прислушиваясь к размеренному дыханию спящих сыновей и мужа.

***

      Сакура не могла перестать хмуриться, глядя на медицинский отчет Какаши, где значилось, что пациент не потрудился прийти на последние три осмотра. Когда она набросилась на сотрудников с руганью о том, как они позволили важнейшему шиноби деревни избегать обязательные осмотры, самый храбрый из врачей вышел вперед и твердо ей ответил:       — Госпожа Хатаке, проблема не в нас, а в вашем муже. Его в больницу можно затащить только в том случае, если он без сознания, а мы не можем лишать сознания шестого Хокаге деревни, — деловито отчитался он. Девушка вспыхнула и отложила отчет, почувствовав злость на Какаши. Едва Хатаке убедился пару лет назад после многочисленных анализов, что у него нет проблем со здоровьем, он счастливо забил на все следующие осмотры, решив, что и так всё в порядке.       — Я приведу его в больницу, — отрезала она и резко вышла.       «Она же не лишит сознания Шестого, надеюсь?» — с легким испугом подумал тот врач, чувствуя решимость куноичи.       — Какаши! — Сакура резко открыла входную дверь их общей квартиры и обнаружила мужа, мирно посапывающего на диване. Он лениво приоткрыл глаза, и девушка тут же подошла к нему, решив не церемониться. — Почему ты пропустил последние осмотры?       — Кто меня сдал? — сонно поинтересовался он, с любопытством оглядывая растрепанную Сакуру.       — Я нашла отчет!       — По-человечески ведь просил не записывать, — пробормотал он, с неохотой привставая.       — Какаши, дело ведь в твоем здоровье! В последнее время ты итак постоянно жалуешься на головные боли…       «А я ведь просто прикидывался, чтобы отдохнуть в тишине», — с досадой подумал он.       — …А пропуская осмотры, ты ставишь себя под опасность! Что если мы упустим из виду какую-нибудь болезнь?       — Ой-ой, не кипятись так, Сакура, — постарался он разрядить обстановку, но девушка лишь приблизилась к нему и погрозила пальцем:       — Ты и так старше меня, если вдруг еще решишь откинуться раньше меня из-за глупых болезней, я тебя убью! — объявила она. — Завтра мы пойдем в больницу!       — Но Сакура!       — Мама права, пап, — Рейден с Райко высунулись из своей комнаты, и старший сын беспрекословно скрестил руки, серьёзно посмотрев на отца. — Проверяться важно.       — Не будь занудой, Рей-Рей, не забывай, что папа боится игл, и я его понимаю.       — Спасибо, Райко, но я не…       — Боишься, — в унисон прервали его сыновья, и Хатаке устало вздохнул: только встал, а уже выслушал длинную лекцию.       — Мам, брось, у папы же всё нормально…       — Нет, Райко, провериться нужно, завтра утром я сама его за руку отведу в больницу!       Сакуру постоянно раздражала безалаберность мужа, когда дело касалось его здоровья. Какаши никогда не жаловался на боль и недомогание: он привык запросто отключаться от переутомления, даже не думая, что он мог бы предотвратить это, позаботься он о себе заранее, поэтому Сакура обычно переживала за его здоровье больше, чем он сам. Но Какаши был не менее упрям, поэтому он молча выслушал её и Рея, про себя же решив, что ранним утром просто спрячется от них в лесу: Сакура, хоть и позлится, просто смирится и, может, забудет о своем решении, Рей-Рея же он уговорит, что всё в порядке. Он вдруг заметил хитрую усмешку Райко: сын понял, что у него на уме. Рай незаметно подмигнул отцу, неуловимым движением приложив палец к губам, будто обещая, что не выдаст.       — Предатели, — с неудовольствием в голосе заметил Какаши, когда его на следующее утро обнаружили его же нинкены. Рейден, скрестив руки на груди, молча глядел на беглеца, позади него с угрожающим выражением лица стояла Сакура. Райко стоял в стороне, неловко почесывая затылок:       — Прости, пап, но остановить маму невозможная задача.       — Предатели! Использовали моих же нинкенов!       — Рейден пообещал нам, что искупает нас, — отчитался Паккун.       — И это всё? Вас купили купанием?       — Нет, конечно. Нам ещё пообещали печеньки.       — И чем я только думал, когда предложил тебе и Райко тоже подписать контракт с моими нинкенами? — проворчал он, глядя на старшего сына.       — Чем ты думал, когда спрятался от меня в лесу? — отозвалась Сакура. — Мы идём в больницу.       «Я всегда недооцениваю их упрямство».       — Какаши, хотя бы просто осмотр, я ведь переживаю, — она вдруг смягчила тон, и взяла его за руку. — Пожалуйста.       — Так уж и быть, — сдался он. — Просто осмотр.       Он лениво привстал и побежал следом за Сакурой и Реем, держась поближе к младшему сыну:       — А я твой зад прикрываю, когда ты решаешь отлежаться в лесу вместо уроков, — с легкой укоризной прошептал он Райко, на что тот виновато пожал плечами.

***

      — Пап, мне скучно.       — Надо было тогда в школу идти.       — Будто там интереснее, — пробурчал Райко, обратив взгляд на отца, который мирно читал, сидя на кресле, пока сын валялся на диване. — К тому же, там клон, так что вся нужная информация будет в нужном месте, — он при этом показал пальцем на свою голову.       — На твоём месте я бы так не расслаблялся: не забывай, что я в любой момент могу рассказать о твоих прогулах матери, — приподнял брови Хатаке, не отрывая вгляда от книги.       — Не расскажешь, — лениво протянул Райко, ухмыляясь. — Сам ведь тоже боишься её злить!       — И то правда, — не стал отрицать Какаши, откладывая книгу в сторону и серьёзно глядя на сына, уютно разлёгшегося на диване. А ведь действительно, день выдался особенно скучным. Рейден отсыпался в своей комнате после долгой миссии, Сакура была на медицинской конференции в другой деревне, делать было совсем нечего.       — Знаешь, мы ведь можем потренироваться.       — На улице жара, — зажмурил глаза Райко, качая головой. Затем он вдруг распахнул глаза, хитро улыбнувшись. — А ведь мы можем попрактиковаться в меткости на прохожих под окном, как мы делали в детстве!       — Райко! Это было только один раз! — строго осадил его Какаши: как-то раз он предложил Гаю посоревноваться в том, кто попадёт в большее количество прохожих из окна пакетами, наполненными водой. Гай от этой идеи отказался, заявив, что негоже разыгрывать людей, а вот Райко, подслушивавшего отца, идея понравилась. Хатаке не смог сдержать ухмылки, вспомнив, как хорошо они тогда повеселились. — Ну ладно, только в последний раз!       Райко вскочил с дивана, радостно захлопав в ладоши, и полетел на кухню собирать пакеты. С папой было веселее всего: маме нравилось посмеяться и пошутить, но она никогда не выступала инициатором шалостей, Рей же был чересчур занудлив. Какаши же был горазд на идеи о том, как подколоть окружающих, составляя в этом Райко компанию.       Уже через пару минут они вдвоём, задорно хихикая, начали кидать в прохожих под окном пакетами с водой, приглушённо взвизгивая после каждого попадания и прячась под подоконником, чтобы не попасться никому на глаза. Им было весело, пока вдруг не раздался угрожающий крик старушки снизу:       — Окно открытым оставили, негодники! Я вас разыщу!       Какаши с Райко в страхе пискнули, в панике схватившись друг за друга.       — Как ты мог забыть закрыть окно?       — Я? Я-то не самый умный ребёнок, это ясно, но как ты мог оставить его открытым, ты же бывший Хокаге! Такая глупая ошибка!       В дверь сердито застучали, и Хатаке запаниковали ещё больше, пока Какаши не взял себя в руки, серьёзно посмотрев на сына:       — Райко, нужно учиться нести ответственность за свои действия, так поступают настоящие шиноби. Сейчас мы выйдем и примем вину на себя, выслушав ругань, потому что мы заслужили.       Райко в задумчивости захлопал глазами:       — Или мы можем всё свалить на Рейдена.       — Да, ты прав, так лучше.       — Какого хрена?! — орал через пару минут сонный Рейден, которого разбудили возмущённые крики промокшей незнакомой бабули, пока Какаши с Райко стояли на пороге его комнаты, осуждающе качая головой и цокая со словами: «как ты мог, Рей?»