Одиночество вдвоём

      — Тен-Тен, Неджи! Спасибо, что откликнулись на нашу просьбу о помощи! — Какаши с младенцем на руках распахнул двери чете Хьюга, и Тен с восхищением подскочила к бывшему Хокаге, с умилительным писком посмотрев на ребёнка:       — Райко уже выписали! Как я рада за вас с Сакурой! Какие у него прелестные волосы! Как его здоровье? — она даже подпрыгивала на месте от восхищения, и Неджи незаметно придержал её за плечи, будто прося её успокоиться: раз Шестой самолично попросил помощи его жены, значит, дело серьёзное, и нужно дать Рокудайме-сама объясниться.       — Что-то не так с Сакурой? — догадался он, оглядев дом, и заметив, что Хатаке не вышла их приветствовать.       — Надеюсь, мы вас не отвлекли…       — Нет, что вы, Рокудайме-сама, близнецы с вашим Реем сейчас тренируются у Гай-сенсея, а Ханако играется со своей кузиной у Хинаты! — отчиталась Тен, замечая, как неловко мнётся Хатаке, отступая назад.       — Тут такое дело, Тен-Тен… После того, как Райко и Сакуру, наконец, выписали из больницы, Сакуре немного… Тяжело? Я, кажется, не понимаю, но когда мы с ней говорили, она сказала, что только ты и поймёшь. Не затруднит ли тебя поговорить с ней? — Какаши говорил спокойно и ровно, но Неджи заметил переживание в его глазах, под которыми красовались тёмные круги. Он с сожалением нахмурился: от Тен он слышал, что чете Хатаке пришлось провести долгие месяцы в госпитале, где они боролись за жизнь своего сына, и Хьюга на своём опыте знал, через что им пришлось пройти. Тен-Тен тоже невольно вспомнила о тех днях в больнице, когда Хитоши медленно погибал из-за печати на лбу, и съежилась, прогоняя тёмные воспоминания: с близнецами всё хорошо, они сейчас с Гай-сенсеем…       — Конечно, я поговорю с ней, Рокудайме-сама, — заверила она Какаши, и тот показал ей спальную комнату, где была жена, сам же проходя с Неджи в гостиную и усаживаясь на диван, отчего Райко на его руках тут же требовательно захныкал. Хатаке незаметно поморщился, собираясь вставать, но Неджи уверенно протянул руки:       — Можно я его подержу?       — Да нет, что ты…       — Я соскучился по младенцам, Ханако уже совсем большая стала, — Неджи не стал выслушивать возражения Хатаке, беря Райко на руки и серьезно глядя на Рокудайме, — вы лучше посидите, мой вам совет — пользуйтесь любой возможностью отдохнуть, их будет мало.       Какаши не до конца понял, издевается ли над ним Хьюга или сочувствует, но согласился с тем, что отдохнуть немного бы не помешало, и расслабился на диване, погружаясь в переживания о жене.       Тен-Тен же осторожно приоткрыла дверь, обнаруживая Сакуру тихо сидящей на углу кровати.       — Эй! — бодро окликнула она подругу, и та подняла на неё уставшие замученные глаза, отчего Хьюга c испугом выдохнула, с жалостью оглядев Сакуру, — ты совсем не в порядке!       — Будто я не знаю, — вяло огрызнулась Хатаке, откидываясь на спинку кровати, и Тен закрыла за собой дверь, присаживаясь на кровать рядом с подругой и невольно отмечая то, что футболка на Сакуре была вся в пятнах, а волосы её были сальные. Перехватив взгляд Хьюги, Сакура нахмурилась, и в её глазах появились слёзы:       — Я знаю, что неважно выгляжу!       — Я этого не говорила!       — А тебе и не надо, это по глазам видно!       — Слушай, успокойся, — прервала её Тен, — Рокудайме-сама, сказал, что у тебя кризис, но не стал говорить дальше, и судя по твоему состоянию… — увидев, как у Сакуры глаза наполнились слезами, Хьюга вздохнула и взяла её за руку, доверительно посмотрев ей в глаза, — материнство даётся тебе тяжело, разве я не права?       Хатаке упрямо вытерла слёзы рукой, поджимая губы и хмурясь:       — Оно не должно даваться мне тяжело, ведь я так мечтала о том, чтобы мой малыш наконец-то родился, так хотела подарить Рей-Рею братика, так мечтала о дне, когда Райко, наконец, выпишут и мы будем дома! Я так хотела этого, но тогда почему… — её голос сломался, и она стыдливо опустила голову, — почему я так устала? Почему я чувствую себя такой несчастной? Я замечала, как тебе было тяжело с твоими детьми, но думала, что у меня будет по-другому, ведь я была готова, у меня уже был Рей-Рей, но сейчас я не гожусь в матери ни для него, ни для Райко!       — Почему ты так решила? — Тен сжала её руку сильнее, и второй рукой Сакура прикрыла глаза, не в силах ответить.       — Когда близнецы только родились, Неджи ушёл на долгую миссию, и я осталась с ними одна. Я думала, что схожу с ума, я даже душ не могла принять нормально! Мне казалось, они совсем не спят, если плакал один, то и второй тут же начинал реветь, и иногда я думала, что этот плач никогда не прекратится, — Тен-Тен понизила голос, прикрывая глаза, — признаюсь, иногда я даже думала о том, чтобы выкинуть их в окно, чтобы не слышать их плача.       Сакура раскрыла в неверии глаза, и сильно сжала руку подруги в ответ, закивав головой со слезами на глазах:       — Когда Райко плачет, я иногда хочу закрыть его лицо подушкой, — через всхлипы еле произнесла она.       — Как думаете, что они обсуждают? — с любопытством спросил Неджи, наматывая круги по комнате с Райко на руках и решая прервать неловкую тишину в гостиной.       — Наверное, говорят о том, как любят своих детей, — сонно пожал плечами Какаши.       Тем временем Сакура сделала глубокий выдох, вновь вытирая слёзы и стараясь собраться.       — Как я могу называться хорошей матерью с такими-то мыслями? — с горечью скривилась она, но Тен положила вторую руку ей на плечо и улыбнулась:       — Это лишь мысли, не угнетай себя из-за них. Ты храбро сражалась за здоровье своего сына и ты победила, твой мальчик наконец-то дома, вот что имеет значение. Прости себя за эти мысли и дай себе хоть немного отдыха, иначе совсем изведёшься. Мы с Неджи не справились бы без помощи Хинаты, Ли, Гай-сенсея и Хиаши-сама, так почему бы и тебе не принять помощь других?       — Мама предлагала, но я до одури боюсь, что с Райко что-то произойдёт в моё отсутствие, он ещё такой хрупкий! Я должна быть рядом, чтобы в случае чего…       — Прошу, позволь себе отдохнуть, ничего зазорного в этом нет. Твоя мама наверняка тоже жутко за тебя переживает, так почему бы не дать ей помочь? И ты можешь оставлять Райко и у нас, мы тут же дадим тебе знать, если что-то пойдёт не так, да и близнецы замечательно ладят с Реем.       Сакура наконец-то искренне улыбнулась и даже рассмеялась, снисходительно посмотрев на Тен:       — Можно я воспользуюсь твоим предложением, когда Райко окрепнет, а близнецы подрастут? Если не помнишь, это я лечу всех детишек, с которыми играют Хиро и Хито.       — Ты права, — смутилась Тен, тоже рассмеявшись, — но близнецы с Реем будут тренироваться у Гай-сенсея ещё до вечера, так что мы можем присмотреть за Райко пару часов, чтобы дать вам с Какаши поспать.       — Но…       — Мы тут же тебе позвоним и придём, если что-то будет не так, обещаю. А вам, ребят, надо поспать.       Глаза Сакуры вновь наполнились слезами, и она против воли зевнула, растерянно протерев потом глаза:       — И не знаю, как тебя благодарить.       — Не стоит, нам всем порой нужна помощь, не стоит бояться её принимать, — она поучительно вытянула вперёд палец, и Сакура с улыбкой подумала о том, что Тен сильно изменилась и стала намного мудрее и серьёзнее. Хьюга же в это время вышла из спальни и радостно подбежала к мужу, который расхаживал по кухне с ребёнком:       — Неджи, я только что дала шикарный совет! Я всё выслушала, поделилась в ответ своим опытом и предложила замечательное решение проблемы! Кажется, я справилась, я молодец, правда?       Неджи с умилением ухмыльнулся: Тен не признавала вслух, но её расстраивало то, что за советом чаще всего обращались к мужу, а не к ней, и теперь она подпрыгивала на месте от счастья.       — Ты ведь не прыгала также радостно при разговоре с Сакурой? — сузил глаза он, но девушка самодовольно скрестила руки на груди:       — Ничего подобного! Я была спокойна и рассудительна, взяла её за руку для пущего эффекта и даже поняла её чувства по взгляду, прямо как ты учил! Ладно, теперь бери Райко и пойдём, мы присмотрим за ним пару часов.       — Мы ведь планировали поход в кино, поэтому и раскидали детей, Тен-Тен, — запротестовал Хьюга, недовольно морщась, но девушка виновато пожала плечами:       — Мудрость порой требует жертв, Неджи, тебе ли не знать?

***

      Ханако сделала глубокий выдох, закрывая глаза и концентрируясь на потоках своей чакры. Плавно вытянула одну руку вверх, вторую руку протянула вперёд и встала в традиционную позу Хьюга, не открывая глаза и в мыслях вспоминая стойку отца — лучший для неё пример. Папа не раз говорил, что самое важное в использовании бьякугана это дыхание и спокойствие, ведь им не обязательно бить со всей силой или скоростью, главное сделать это точно и аккуратно по сплетениям чакры противника. Не нужно спешить и переживать, как бы силён соперник не был, внутренние органы ему не натренировать, что значит, преимущество всегда на стороне Хьюга.       Девочка самодовольно ухмыльнулась, осознавая потенциал своих глаз, и медленно начала двигаться кругами, концентрируясь на своих ощущениях, когда вдруг услышала неуклюжий шум рядом.       — Какого чёрта ты забыла здесь, Хьюга? — резкий голос прервал её тренировку, и раздражённая Ханако прервала стойку и скрестила руки на груди, оглядев своих знакомых из академии: двух мальчишек и двух девчонок, препротивная компания, любящая выпендриваться по поводу и без. Она совсем не ладила с одноклассниками из-за того, что была младше их на два года (ей было восемь), да и особого желания искать среди них друзей у неё не было, что делало её высокомерной в глазах остальных.       — У нашей маленькой принцессы Хьюга ведь своё личное тренировочное поле на её огромной усадьбе, не? — ехидно поинтересовалась девчонка из вражеской компании.       — Завидуешь, небось? — парировала Ханако с кривой ухмылкой, и девочка скривилась, но Хьюга продолжила: — Это тренировочное поле общее, так что не выпендривайтесь и дайте мне позаниматься, у меня нет на вас времени.       Все четверо нахмурились из-за издевательского тона Ханако и начали подходить к ней ближе: давно было пора сбить с неё спесь.       — Или уходи по-хорошему, или пеняй на себя!       Ханако против воли стало страшно: их было больше, да и у двоих из них были одни из лучших результатов в тайдзютцу и ниндзютцу.       «Папа бы не отступил», — мигом прервала свои мысли девочка, набираясь решимости, и с вызовом широко улыбнулась одноклассникам:       — Если не боитесь, нападайте, но не смейте жаловаться после того, как я вас уделаю! — она встала в боевую стойку и приготовилась к бою, понимая, что и ей сильно достанется в этой драке. Едва она активировала бьякуган, на четвёрку врагов вдруг из неба посыпались мелкие камни, и соперники от неожиданности рассыпались в сторону, с недоумением озираясь по сторонам в поиске источника опасности.       — Лучше под ноги смотрите, — радостно заорал взявшийся из ниоткуда Рейден, с силой ударив по земле, отчего та задрожала, раскалываясь, и противники потеряли равновесие. Ханако, активировавшая бьякуган, сердито хмыкнула: братики со своим дружком решили вмешаться, используя своё излюбленное комбо, где Хито начинает атаку отвлекающим манёвром с дальней дистанции, позволяя Хиро и Рею застать соперников врасплох в ближнем бою. Она уже видела, как Хиро несётся на двух противников, пытающихся восстановить равновесие после удара Рея, и заметила, как Рей с предвкушением потирает кулаки, готовясь вступить в схватку тайдзютцу с двумя другими. Ну уж нет, она не маленькая девочка, чтоб её защищали! С громким предупреждающим криком она одним прыжком оказалась между двумя противниками Рейдена, и активировав кайтен, откинула их по сторонам. Рей еле успел и сам увернуться от её техники, и едва она перестала вертеться, довольно оглядывая поверженных одноклассников, он тут же подбежал к ней:       — Ты меня едва не задела, с ума сошла?!       — Тебя никто не просил вмешиваться в мой бой!       — Одна бы ты не справилась, скажи спасибо, что вмешались, прежде чем бы ты обделалась от страха!       — Я ни секунды не боялась и справилась бы и без вас, — девочка вплотную подошла к Рею, с вызовом глядя ему в глаза, затем возмущённо закричала, — Кейко, я вижу, что ты вытащила кунай, у меня всё ещё активирован бьякуган! Собирай своих дружков и вали уже!       Одноклассница, планировавшая напасть со спины, с досадой хмыкнула, на секунду задумавшись: а успеет ли Ханако отразить удар, даже если видит его? Но прежде чем она даже двинулась, над ней навис Хитоши, ловким движением отбирая кунай:       — Вам велено было убираться, снова сунетесь к нашей сестрёнке, и в следующий раз мы будем драться серьёзно, ясно вам?       — Именно! — оскалился Хиро, с восхищением глядя на брата: он обожал, когда обычно спокойный Хитоши начинал по-серьезному злиться.       Одноклассники Ханако промолчали и, бросив мрачные взгляды напоследок, решили уйти и не нарываться дальше. Хито устало посмотрел на Рея и Ханако, всё ещё сверливших друг друга яростными взглядами:       — Вы двое, тоже прекратите ссориться, Ханако, он же помог тебе!       — Мне не нужна была помощь, я бы справилась сама, Тоши!       — Никто не говорит, что ты бы не справилась, — начал заводиться Хиро, не понимавший, почему сестренка не благодарна им.       — А я говорю, что она бы не справилась, — ехидно вставил Рейден, скрещивая руки и с ухмылкой наблюдая, как у девочки дергается глаз от злости.       — Рей, ты ведь старше, мог бы и первым прекратить, — настоял Хито, за плечи уводя взбешённую Ханако подальше от друга: вот бы они научились разговаривать спокойно хотя бы пару минут! Девочка подчинилась брату, но напоследок вскинула руку со средним пальцем, чему научилась у матери, на что Рей в ответ высунул язык. Хиро лишь с улыбкой покачал головой: он уже привык к тому, что эти двое не ладят, Хито же принялся успокаивать обоих, в очередной раз удивляясь тому, как тихая и невозмутимая Ханако совсем не контролировала эмоций рядом с Реем, который тоже обычно вёл себя рассудительно.       Когда после долгих споров и криков, дети Хьюга распрощались с Хатаке и отправились домой, Ханако, шедшая позади, долгим взглядом окинула братьев.       — Как вы узнали? Присматривали за мной бьякуганом?       — Не сердись, просто мы знаем, что в классе ты особо ни с кем не ладишь, поэтому и волновались, что твоя тренировка за пределами усадьбы может быть неспокойной, — лаконично отозвался Хито.       — А мне и не нужно ни с кем из них ладить, это они все высокомерные, раз судят обо мне, совсем меня не зная! — с лёгкой обидой буркнула она под нос, и Хиро с Хито приостановились, с переживанием посмотрев на сестрёнку: им было легче заводить друзей, в то время как сестрёнка тяжело доверяла посторонним, не подпуская их к себе. К тому же, её явный талант в бьякугане и неприкрытая нежная любовь отца к ней со временем сделали её избалованной принцессой Хьюга в глазах многих из деревни, ещё больше отдаляя её от сверстников. Поняв, что она обнажила свою слабость перед братьями, Ханако подняла на них взгляд и успокоилась, увидев в их глазах понимание и поддержку.       — Не нужно мне ладить с этими идиотами, ведь у меня есть вы, — мягче добавила она, подходя ближе к братьям, — спасибо, что поспешили на выручку, а то туго бы пришлось. Но если скажете Рею, я расскажу родителям о том, что вы по ночам без разрешения тренируетесь с маминым оружием! Да, Хиро, прошлой ночью я проснулась и активировала бьякуган, чтобы проверить вас!       — Вот же бываешь занозой! — недовольно вскрикнул Хиро, — ничего нельзя скрыть в этой глазастой семье!

***

      Райко был чересчур спокойным и беспечным ребёнком, которому казалось, всё нипочём, что всегда удивляло Рея. Рейден не мог так: из-за мрачного детства он мог быть чересчур циничным и раздражённым, не контролируя негативные эмоции, которые порой даже пугали окружающих. Если Рей был рассержен, он становился капризнее и противнее, с желчью отвечая на каждую реплику в свою сторону, Райко же чаще всего просто молча дулся, недовольно бормоча себе под нос. Поэтому когда братик резко захлопнул дверь, обиженно скрещивая руки на груди и сердито ворча, Рей даже отложил книгу и удивлённо поднял на него глаза.       — Тише, тише, — улыбнулся он: наблюдать за злым братишкой было даже весело, — с чего ты вдруг так?       — Мама! — сердито выкрикнул Райко, плюхаясь на кровать рядом с братом, — Пришла с работы и давай сразу ругаться из-за моих ссадин с тренировки! Будь осторожен, будь осторожен! Будто я не знаю, будто я маленький… Будто… — он смешно вспыхнул, размахивая руками.       — Будто ты должен завернуться в несколько одеял и не вылезать из своей кровати в мир, полный опасностей?       — Я чувствую иронию в твоём голосе, Рейден, и это подло!       Рей несильно толкнул братика в плечо, отчего тот недовольно запыхтел еще больше, но лицо старшего брата вдруг посерьёзнело в ответ.       — Рай, ты ведь помнишь, кем мама работает? — строго спросил он, увидев, что братик готов был взорваться, и Райко в недоумении застыл, не понимая к чему тот клонит, — если мама пришла раздражённая после работы, это означает, что у неё не задался рабочий день…       — А это значит, что она потеряла пациентов, — тут же притих Райко, опуская глаза.       — Именно. Мамин плохой рабочий день не означает, что ей пришлось заполнять зачёты или сидеть на скучном собрании. Это означает, что во время её смены погибли люди, а большинство её пациентов дети…       — Всё, хватит, — вежливо, но жёстко попросил Райко, поднимаясь с кровати и с сожалением улыбаясь, — видно, что-то здорово её подкосило, раз она начала с ума сходить из-за пары моих ссадин… Эй, Рей вставай тоже, пошли сделаем маме чай и посидим с ней, пока папа не придёт.       Рейден лениво привстал, с затаённой гордостью посмотрев на брата.

***

      Хитоши, наконец, удалось делать свой первый кайтен, и мальчик уже было обрадовался, когда под конец он не смог сохранить равновесие, и, потеряв концентрацию, в очередной раз небрежно шлёпнулся на землю. Он с досадой деактивировал бьякуган, чувствуя, что на сегодня уже исчерпал всю свою чакру, и устало закрыл руками глаза, сдерживая слёзы обиды.       Папа начал тренировать их этой технике неделю назад, и если Хироши и Ханако удалось мигом освоить её, у Хито всё не получалось, чего он жутко стыдился. Поэтому всеми правдами и неправдами отвязавшись от брата и сестрёнки (он по-дружески попросил Металла отвлечь их тренировкой, уж Металл лучше, чем кто-либо понимал боль неудач и прикрыл его), и теперь вовсю тренировался в лесу. Но даже истратив всю чакру и потратив столько часов, ему не удалось идеально исполнить кайтен. Он вздохнул и убрал руки с лица, поджимая губы и обхватывая руками колени. Надо привести себя в порядок, прежде чем показаться перед родными, чтоб отец не узнал о его жалких стараниях.       — Вы меня с ума сведете! За вами так тяжело присматривать, когда ваш папа занят делами клана! — вдруг послышался строгий голос матери, которая с облегчением рассматривала сына, сидевшего на земле, — ты соврал Роши, что играешь с Реем, и не застав тебя у Хатаке, я заволновалась!       Она испуганно остановилась на месте, увидев, что у сына глаза на мокром месте, затем тут же подбежала к нему, обнимая:       — Ты в порядке? Ты ранен? Тебе больно?       Хитоши послушно обнял маму в ответ, не в силах больше сдерживать слёзы из-за её заботливого тона:       — У меня уже неделю не получается сделать кайтен! У Роши и Ханако тут же получилось, а я неудачник! Папу все вечно называют гением клана, у него всегда всё сразу выходило, если бы он меня сейчас увидел… — хныча, начал объяснять он, когда Тен его тут же прервала:       — Папу называют талантливым гением только те, кто недостаточно хорошо его знает! У него никогда не выходило всё сразу, так лишь кажется всем остальным, потому что им папа не показывал, как на самом деле ему тяжело приходилось.       Хито недоверчиво посмотрел на маму:       — Правда?       — Конечно, мне ли не знать! Кайтен твой папа оттачивал годами, прежде чем мог применять его свободно, не говоря уже об остальных техниках. Да, может, у него и был талант, но этот талант и гроша не стоит без упорных тренировок! Другие видели лишь то, что Неджи решал показывать им сам — сосредоточенность, уверенность, силу, но я видела, сколько сил он вкладывает в тренировки, сколько раз он едва не сдавался, почти веря в то, что ему, из побочной ветви, не выучить высших техник, а затем вновь упрямо отметал сомнения и принимался за попытки. Он падал, и не один раз, даже когда менял клан, его постоянно отбрасывало назад, он терпел неудачи, но поднимался снова. Не тот силён, кто не падает, а тот, кто затем снова встает на ноги, хорошо?       Тоши смотрел на неё во все глаза: в жизни бы он не подумал, что отцу приходилось трудно.       — Пошли, вымоем твоё личико, отдохнёшь, а потом папа объяснит тебе технику ещё раз…       — А он не разочаруется? — в страхе прервал Тен-Тен мальчик, потупив глаза, — мне уже десять, а я всё не могу…       — Тебе только десять, — поспешила успокоить его девушка, прижимая его к себе крепче и поглаживая его голове, — Папа только кажется жёстким и угрюмым, если ты поведаешь ему о том, что тебя потревожит, он непременно тебя поддержит, всегда и везде, ясно?       — Хорошо, мам, — они поднялись на ноги, и Тен поцеловала его в щеку, вытирая его слёзы, отчего мальчик благодарно улыбнулся ей, — прости, что потревожил.

***

      Мебуки сломя голову ворвалась в больницу, где медсёстры тут же принялись успокаивать её и отвели в палату, где её ждала Сакура. Успокоиться у неё всё равно не вышло, и поторапливая медсестёр (дорога занимала вечность!), она резко ворвалась в палату, мигом окидывая комнату взглядом. Сакура, сидевшая рядом с бессознательным Райко на койке, тут же вскочила на ноги и с облегчением подбежала к матери:       — Мам! Ты пришла!       — Конечно, пришла! Твой папа тоже в пути с работы, — она кинула болезненный взгляд на внука, обвешанного трубками, — Сакура, что случилось?! — её голос задрожал, и она аккуратно подошла к мальчику, обеспокоенно осматривая его забинтованное тело.       — Пострадал во время миссии, — затараторила Сакура, заламывая руки и резкими шагами начиная наматывать круги по палате, — заказчик соврал об опасности миссии, чтобы платить меньше, в итоге вся их команда в плачевном состоянии, слава Ками, что Какаши почувствовал неладное, и вместе с Наруто они вовремя подоспели на помощь, но если бы не это… Если бы не это…       Она разревелась, закрывая глаза руками, и Мебуки быстро подошла к ней, отнимая её руки от лица и заставляя её присесть.       — Где он сам?       — Как узнал, что жизнь Райко в безопасности, отвёл Рея в столовую, чтобы покормить и успокоить его, я… Лучше Рею меня сейчас не видеть, — она согнулась на стуле и вновь дала волю слезам, — мам, это так страшно! Так страшно, я в жизни так не боялась! — жалобно простонала она, обхватывая себя руками, — Пока я ждала конца операции шишо, мне казалось, у меня вот-вот лопнут нервы, как? Как?! Как я могу позволить ему быть шиноби?! Как ты справлялась с этим?       Мебуки против воли горько усмехнулась, отчего Сакура подняла на неё глаза, изо всех сил стараясь сдерживать рыдания.       — Как я с этим справлялась? Ужасно! Быть матерью шиноби хуже некуда! У тебя не было никаких способностей, но ты с детства так упёрлась в то, чтобы стать шиноби, хоть я и умоляла тебя оставить эту затею! Я забирала тебя с академии, где дети могли управлять чужим разумом, создавать иллюзии, контролировать тела тенями… И среди них бегала ты, упрямая, вздорная, без грамма способностей, такая хрупкая… Ты разбивала мне сердце каждый день, Сакура, а когда ты ещё и ушла на войну, мне казалось, я умру от переживаний за тебя.       Сакура перестала плакать и осторожно прикоснулась к руке матери, которая опустила глаза, вспоминая прошлое.       — Прости меня, мам.       — А теперь ты поняла, да? — звонко воскликнула Мебуки, поднимая глаза на дочь, — но хоть ты и устроила нам с папой нелёгкую жизнь, посмотри на то, кем ты стала! Ты была упорной и бесстрашной, настолько, что попёрла обучаться к самой Хокаге! Ты стала героиней войны, открыла свой собственный госпиталь, спасла сотни людей, потому что была достаточно смелой, чтобы идти по собственному пути, а не бояться мира шиноби вместе с нами, — Мебуки сжала руку дочери, — Рейден и Райко — сыновья двух сильнейших шиноби, унаследовавших силу от своих родителей, ты не можешь приказать им закрыть глаза на эту силу и сидеть в тылу. Если бы я держала тебя дома, не подпуская к миру шиноби, была бы ты счастлива? Жизнь родителя полна жертв, и потеря покоя одна из них. Прости, но ты не можешь защитить своих детей от всего, как бы ты не старалась, однако это не делает тебя плохой матерью, и не означает, что тебе нужно обрезать им крылья.       Сакура глубоко вздохнула, медленно кивая головой, затем потянулась к матери в объятия, прижимаясь к её плечу и чувствуя, как в руках мамы буря эмоций в её душе, наконец, успокаивается.