Обернись

«Стояли два петуха — один на навозной куче, другой на крыше, но спесивы были оба одинаково. Кто же из них лучше, как по-твоему? Скажи, а мы... останемся при своем мнении»

«Дворовый петух и флюгерный»

Г.Х. Андерсен.

Повторять материал прошлого года тогда, когда ты этот самый материал не изучал — очень сложно. То, что Минджи вычитала в учебниках летом, абсолютно забылось, и вместо того, чтобы «вспоминать» как превращать жука в пуговицу, она учила это заклинание заново, следя за тем, как колдуют другие. Грейнджер, сидевшая рядом, справилась с заданием весьма быстро, и к середине урока у нее уже было штук так шесть больших и блестящих пуговиц. Но у большей части класса дела шли не так хорошо: у кого-то пуговицы имели лапки, другие крылья, а у третьих, в число которых входила Минджи, не выходило ничего и жуки просто убегали, так и не превращенные. У Уизли дело обстояло еще хуже, чем у остальных, и М.М. даже обрадовалась, что ее палочка, пусть и плохо слушается ее, но хотя бы цела, не пускает вонючий дым, не потрескивает и искрит только с одного конца и когда надо. Многие жуки потеряли свои жизни на этом уроке. Кто-то сгорел, кто-то оказался задавлен. Когда Минджи наконец-таки удалось превратить жука в пуговицу, вышло это только во второй половине урока, она с радости расколдовала его и устроила жучиные бега с Шеймусом Финниганом, повернувшимся к ней лицом, пока профессорша МакГонагалл отошла разбираться с Уизли и его палочкой, которая того и гляди взорвется. На столе, под неодобрительным взглядом Гермионы, было организовано поле для забега. Целью было добежать от одной пуговицы к другой, преодолевая препятствия, в виде тех же пуговиц, и чей жук прибежал быстрее, тот и побеждал. Своего жука Минджи назвала «Болтом», а Шеймус — «Мерлином», но Мерлин очевидно проигрывал. — Победа, — почти безразлично сказала она, но по тому, как дернулись ее уголки губ и нахмурились брови, можно было предположить, что Минджи упивается успехом. — Это несправедливо, — отстаивал честь своего жука Финниган, но все его наставнические заступки были прерваны: — Проигравшим слова не давали, — несмотря на свое наигранное чванство, она первая протянула руку. — Хорошая игра, — Шеймус покивал головой, но на этом соревнования нужно было заканчивать — в замке зазвенел колокол, оповещающий об окончании урока. — Надеюсь, встретить вас и вашего протеже снова. Может тогда вы выиграете, — перед тем, как разорвать рукопожатие, Минджи гордо посмотрела на своего противника, показывая, что и в следующий раз победы ему ждать не следует. Большой зал, как и за завтраком, был шумным, наверное, даже самым шумным местом в Хогвартсе. «Хотя бы «этих» здесь нет,» — с удовлетворением заметила М.М, но, подумав, что не нужно вспоминать черта, иначе он к тебе явится, заняла себя более важными делами. Сидевшая рядом Грейнджер была приятно удивлена, когда, в основном молчавшая, Минджи заговорила первая: — Очевидный плюс такого большого размера замка и кабинетов, далеко расположенных от друг друга, — физическая нагрузка, — с умным видом выдала она внимательно слушавшей Гермионе, отвлекшейся от книжки Локхарта. — Знаешь, спорт — это хорошая профилактика многих заболеваний. Например, некоторые упражнения могу помочь снизить уровень глюкозы... — монотонно бубнила она, разделяя блюдо в своей тарелке на самые маленькие кусочки, чтобы облегчить пережевывание, даже не обращая внимания, слушают ее или нет. — Тебя спортивным человеком не назовешь, не в обиду, — с улыбкой выдала Лаванда напротив. — Моя тощесть — последствие болезни, но я пытаюсь что-то с этим сделать, — равнодушно ответила Минджи, продолжая боркать о своем. — Но для людей с проблемами со спиной и костями подобное не на пользу, — сторонний звук отвлек ее, и пусть человеком она была не раздражительным, некультурность она не любила: — Не чавкайте, пожалуйста, — одну только голову девочка повернула на право, в сторону откуда раздавались звуки жевания. Но там не оказалось никакого некультурного школьника, забывшего закрыть свой рот во время приема пищи, вовсе нет. На коленях одного из однокурсников сидел и чавкал кот! Не мелкий, даже здоровущий, чёрный кот сидел и жевал какую-то еду со стола, явно наслаждающийся своим положением. — О, — пораженно Минджи осматривала животное и, не сдержавшись, она, вытерев прежде ладони салфеткой, протянула руки к нему и принялась гладить так, чтобы шерсть не разлетелась вокруг. — Откуда он тут? — спросила, подняв голову от котейки, и в ее взгляде читалось самое искреннее умиление. За последние два дня никто, с кем она успела познакомиться, не видел нормальной ее улыбки, но вот губы растянулись, и пусть это было единственное изменение на лице, было заметно, как оно преобразило лицо Минджи. И не сказать, что преображение было в лучшую сторону. О, эта улыбка никак ее не красила. Прищур глаз, что и так были узкими из-за понятной особенности ее происхождения, сведенные к переносице брови, предавали ей хитрости и елейности. И назвать красивым это выражение было неправильно. Самым подходящим словом для его характеристики было «жестокое». Пожалуй, радость была девочке не к лицу. Но исчезла эта эмоция быстро, как и не бывало, тем более, после ответа от парнишки, хозяина кота: — Это Плутон. — А? — Минджи не сразу поняла, а как поняла, подумала, что это какая-то шутка и потому даже переспросила, с абсолютно потерянным выражением лица: — Как? — Ха-ха, Плутон, — девочка еще раз внимательно осмотрела кота. Оба глаза были на месте, и все казалось нормальным, но подобное прозвище никак не могло оставить ее равнодушной. — Юморист, — она оторвалась от кота и, без улыбки, тяжелым взглядом, оглядела его хозяина, ничем не привлекательного школяра. — Придумают же...— нагладив животное вдоволь, Минджи вернулась к еде, хотя возможности доесть у нее уже не было — компания, с которой она планировала пойти на урок по защите от темных сил (а если конкретней, то Грейнджер, с которой у нее был договор), решила пойти во двор, подышать воздухом, или типа того. Но ненадолго, иначе опоздают на урок, о чем не забыла упомянуть Грейнджер, вся красная от волнения и смущения перед встречей со своим фаворитом. «Я заебалась,» — в то время, когда сама Минджи сидела на ступеньках и слушала восхищенную речь своей недавней знакомой о Локхарте, малышка проснулась и подала свой голос. Обед уже прошел. Раньше, когда тело еще повиновалось ей, малышка ни за что не позволила бы себе так долго спать, но сейчас, не являясь хозяйкой сама себе, она могла спать сколько хочет. «Доброе утро,» — лениво потянулась Минджи, почти улегшаяся на ступеньки. Теперь уснуть захотелось ей, но, нет, нельзя. От болтающих рядом о чем-то своем мальчишек отошел один из них, тот самый невысокий брюнет, имя которого никак запомнить не получалось. Минджи заметила это случайно и, говоря откровенно, удивилась, даже если это так не выглядело. Она проследила глазами, и не только она, но и все другие ребята компании, за ним и увидела, как тот прошел к другому маленькому мальчику с мышиного цвета волосами, чьи дрожащие руки держали камеру. Они, отойдя в сторонку от основной массы школьников, поболтали и, кажется, пацаненок даже перестал трястись, зато закивал головой ака болванчик. Проходящие мимо компании, также слоняющиеся в ожидании послеобеденных уроков, были, в основном, безразличны к двум мальчикам, говорящих о чем-то своем. Но, однако, нашлись и негативно настроенные ребята. — Что, Поттер, раздаешь свои фотографии с автографом? Спешите занять очередь! — насмешливо выкрикивал какой-то мальчик со слизерина, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. — Гарри Поттер раздает автографы! — рядом с этим слизеринцем крутилась еще компания ребят, одобрительно заржавших на эту невероятно смешную шутку. Этим слизеринцем, очевидно, был Драко Малфой. Минджи подловила себя на мысли, что Том Фелтон уж точно был покрасивее этого пацанчика, воображающего из себя непонятно что. Хотя, конечно, не ей, далекой от "идеала красоты", обсуждать чью-то внешность. Ее взгляд расслаблено прошелся по всей новоприбывшей компании «друзей» Малфоя, как вдруг она почувствовала ответное разглядывание. Минджи не видела, кто смотрел на нее, но чужой взгляд прожигал ее, казалось, на сквозь. «Бля, — встревоженно подумала, нахмурившись. — Чувство такое, что фэнтези-сказочка превратилась в триллер» Но вот радость — пришло время идти на урок, медленно подкрадывающееся начало которого мешало спорщикам продолжить свою перепалку. Повезло, что Локхарт еще не успел прийти и устроить цирк. Кабинет Локхарта был таким, каким и ожидалось: собственные портреты в позолоченных рамках украшали стены, пара фотографий стояла и на рабочем столе, и, несмотря на то, что в кабинете и были учебные пособия, помимо книг самого Гилдероя, они казались серыми и не заметными, вытесняемые «трудами» самого учителя по защите. «Как же я хочу пятый курс и кабинет Амбридж, — замечталась Минджи, — На удивление, только с возрастом понимаешь всю прелесть блюдечек с котиками, даже если это и кажется крипотой,» — она размышляла, пока учитель раздавал листки с тестом на проверку знаний. Минджи знала, что будет в этом тесте, а еще она абсолютно не была ознакомлена с «учебниками» по защите и даже не планировала их читать. Так что, оставалось либо сдать пустой лист, либо обстебать Локхарта, что она и собиралась сделать. Возможно, ее лицо выглядело как-то слишком злобно в этот момент, что Гермиона, с которой сидела Минджи, покосилась, взглядом так и говоря «давай без шуточек». Но как можно было оставить такой превосходный тест без внимания? Абсолютно никак! Спустя полтора часа Локхарт собрал листы, недовольно покачал головой, пробежавшись глазами по ответам, особенно задержавшись на двух листах. Минджи надеялась и боялась одновременно, что один из них будет ее. — Ай-яй-яй! — учитель покачал головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». И, не будем называть имен, но как кому-то пришло в голову, что это может быть «цвет детской неожиданности»? Боюсь представить, как этот цвет выглядит! — по классу прошлись смешки. — А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена! И уж точно, как о таком вообще можно было подумать, это не мечта «повысить свой социальный рейтинг и получить...» кхм!.. Я промолчу! Настроение профессора металось от неописуемого восторга, когда он смотрел на один лист с ответами, до раздосадованности и неприятного удивления, когда смотрел на другой. Но он решил остановиться на чем-то положительном: — А вот мисс Гермиона Грейнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! — Локхарт еще раз перелистал ее работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грейнджер? Гермиона подняла дрожащую руку, чуть не задев ею Минджи. М.М., честно говоря, была даже разочарованна тем, что на ее работу обратили не так много внимания, хоть и понимала, что большая часть ее шуток вышли несмешными, а для незнающей аудитории так еще и непонятными. — Отлично! — излучал восторг Локхарт. — Десять баллов Гриффиндору. А теперь перейдем к делу… — с этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие. Шепотки сменились молчанием. Все, даже те, кто изначально были негативно настроены против нового учителя, увлеченно изучали клетку, гадая, что же под ней окажется. Одна только Минджи, похоже, не разделяла общего интереса. Она уже знала, что будет потом, а потому, постаралась как можно более незаметно сложить все хрупкие вещи в сумку, а сумку застегнуть на все замки. Локхарт сдернул ткань. — Да, это они, — драматически произнес он. — Только что пойманные корнуэльские пикси. Шеймус Финниган, а за ним и некоторые другие ученики, не сдержались и хихикнули, что даже учитель понял, что ни у кого эти твари страху не вызывают. — Что такое? — расплылся он в улыбке. — Но… но ведь они совсем… неопасные, — выговорил сквозь смех Шеймус. — Не скажите! — Локхарт покачал головой. — Их забавы могут быть чертовски неприятны. Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками. Оказавшись на свету, они начали издавать невероятно ужасные, просто выводящие всех из себя, звуки, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи. Минджи пожелала оказаться в теплице с мандрагорами снова, и можно было даже без наушников, потому как оглохнуть хотелось сильнее всего. Мандрагоры были и приятней внешне и щадящей к слуху своих «жертв». Но никто ей шанса сбежать из этого кошмара не дал. — А теперь посмотрим, — повысил голос профессор, — как вы с ними справитесь! — и он открыл клетку именно в тот момент, когда Минджи хотелось переубедить его это делать, ради всеобщей безопасности. Это был ужас. Пикси выскочили из клетки и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Оставалось удивляться силе этих тварей, способных поднять человека за одни только уши (!) так высоко. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Хотелось спросить у всех, и у профессора в первую очередь, как же придется пикси в итоге вылавливать? Но все были настолько ошарашены и напуганы, что были неспособны услышать кого-то другого. Остальные же создания принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки. Долгое время Минджи полагала, что нет ничего ужасней, чем младшеклассники, которым вместо учителя поставили старшеклассника на замену. Но пикси вполне могли поравняться и даже занять первое место в списке «Самые ужасные существа этого мира», вытеснив младшеклашек на второе. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком. М.М. возрадовалась тому, что ни одна ее вещь не пострадала, а сумка находилась под ее защитой, прижатая на манер щита, если вдруг какая тварь попробует атаковать. — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — кричал Локхарт. Из-под какой-то из парт раздалось: «Так вы сами попробуйте!» Профессор не мог проигнорировать это и засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: — Пескипикси пестерноми! Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локхарта волшебную палочку и выбросил в окно. «Так его?» — неуверенно подумала Минджи, не зная, радоваться или нет. Локхарт охнул и нырнул под собственный стол. И очень вовремя — люстра не выдержала и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор. Урок близился к концу и следовало бы бежать из класса, но все ученики, да и учитель тоже, побоялись того, что на них набросятся, так и не успокоившиеся, пикси. «Кто куда, а я по съебам,» — решила М.М. в тот момент, когда до звонка с урока оставалось меньше минуты. Но именно тогда, когда она только решила вылезть из-под стола, ее за руку схватила Гермиона. — Ты что делаешь? — непонимающе уставилась на соседку, ранее по парте, а теперь по укрытию, Минджи. «Она не хочет умирать в одиночестве!» — уверенно выдала малышка, все это время тихо смеющаяся над сложившейся ситуацией. — Они же и на тебя накинутся! — и Грейнджер дернула ее вниз, да так, что девочка ударилась головой об парту. — Да боже ж ты мой, — оставалось только закатывать глаза. И тут как раз прозвенел звонок, невероятно обрадовав весь класс, что мгновенно ринулся к двери. В кабинете стало потише. Локхарт вылез из-под стола, увидев не успевшую улизнуть компанию, к которой, абсолютно неожиданным образом присоединились Минджи, чьи длинные ноги торчали под партой, пока сама она пыталась вылезти, не пострадав как в прошлый раз, и Невилл, так и не отошедший от падения с люстры. — Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку, — и сразу же побежал вон из кабинета, сбрасывая всю ответственность на второкурсников. — И ты после этого будешь ему верить! — гневно воскликнул Уизли, получив по затылку от одного из разбушевавшихся пикси. — Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, — ответила Гермиона. Она сразу же обезвредила двух существ одним заклинанием, и, казалось бы, почему нельзя было так сделать сразу? Минджи смогла выбраться из-под стола только к тому моменту, как последний пикси был уничтожен. Не то чтобы от нее было много пользы, даже постарайся она помочь. Но занимал ее другой вопрос, более насущный: «Почему здесь такие низкие парты?» — потому как, пытаясь вылезть, она ударилась еще как минимум три раза! — Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил, — донеслись до Минджи отрывки спора уже планирующих уходить, не дождавшись присоединения к ним еще двух одноклассников, Грейнджер и Уизли. — Это он только пишет, что совершил! Минджи и Невилл остались одни в кабинете, будто про них и вовсе позабыли. Девочка отряхивалась с самым недовольным видом, будто сейчас на ней грязи больше, чем после урока гербологии. Заметив присутствие еще одного брошенного здесь человека, она, возвышаясь над все еще сидящим на полу Лонгботтомом, протянула руку, помогая подняться. — Как жестоко, что они ушли, — безразлично обронила она, идя рядом с одноклассником в башню Гриффиндора, сама не зная направления и полагаясь только на чужую память. Оказалось, что они оба обладают топографическим кретинизмом и плохой памятью, так что, запутавшись, они оказались в гостиной факультета только спустя полтора часа.