Обернись

Turn! Turn! Turn! — The Byrds

Было раннее утро, но башня гриффиндора была необычно пуста. Как же ей не быть пустой! Все ученики отправились праздновать победу над чудовищем Слизерина, терроризирующего всех жителей замка на протяжении года, в большой зал. И даже если празднование длилось всю ночь, утром его никто не хотел прекращать. Все, кто ушли, так и остались там на ночь, ведь расходиться никто не желал. Только одна-одинешенька Минджи сидела в спальне, совсем недавно проснувшаяся, с мокрыми волосами, стянутыми в тугой пучок и придумывала, что написать отцу. Как назло, ничего путного в голову не приходило. «Надо было сказать спасибо Грейнджер за то, что она отнесла мои вещи сюда,» — запоздало поняла она, но предпочла не отвлекаться на ненужные мысли. После этого «приключения», в которое девочка, абсолютно того не хотя, вляпалась, после неожиданного «погружения в себя», заставившего впасть в хандру, так еще и после того некомфортного нахождения в одной комнате с очень подозрительным директором Дамблдором, она предпочла сон шумному празднику. Эмоционально истощенная, даже не помывшись, а только сменив одежду на чистую, быстро заснула и, на удивление, крепко спала до самого утра. Но утром, наткнувшись на свои бумаги, среди которых было недописанное письмо отцу, она сразу же, как все-таки помылась, принялась писать ответ. Не следовало заставлять отца ждать. Потрескивал камин. Было начало лета, но никого это не смущало — еще везде топились печки, горел огонь в каминах. Из открытого окна дул прохладный ветерок, перебирающий листы в брошенных, оставленных открытыми книгах и тетрадях. Но даже с полностью открытым окном было жарко, несмотря на то, что девочка лежала в максимально легкой одежде. Приятно пахло воском от горящей свечки. Конечно, можно было воспользоваться фонариком или, того проще, люмосом, но тогда возникало не то чувство, не было, как бы это сказать, атмосферы! А так, так все было по красоте. Пели какие-то птички за окном, горели бревна и тихонько поскрипывала кровать, когда Минджи меняла свое положение на ней. Когда слова из головы стали складываться в предложения, немедля она стала переносить их на бумагу, боясь, что скоро уже позабудет все, что придумала. Возможно, письмо выходило коротким, но и таким она была довольна... Быстро пролетел июнь. Жара стояла неимоверная, такая, что Минджи каждые несколько часов бегала в душ или хотя бы меняла одежду на сухую, и это очень сильно утомляло ее. Она надеялась как можно скорее уехать домой, к холодному кондиционированному воздуху, ко всем удобствам, которые могла обеспечить им современная техника. Ответ от отца еще не пришел, но и без его подтверждения было понятно, что заберет со станции ее не папа, а соседка — миссис Борн, дети которой тоже приезжали с учебы в этот день. Сегодня был последний вечер перед отъездом. Погода стояла на удивление приятная: к шести часам температура воздуха уже понизилась, но солнце еще даже не зашло за горизонт, мягким светом освещая все окрестности замка. Сама от себя не ожидая, Минджи накинула поверх майки свободную рубашку, чтобы прикрыть спину, и неспешно покинула башню гриффиндора с целью прогуляться. За весь ее год обучения она почти не выходила во двор, кроме как на уроки гербологии, хотя все внутри замка обходила вдоль и поперек еще в первые месяцы. Но раз погодные условия располагали, то можно было бы и выйти. Длинный спуск по бесконечным лестницам, открытие двери и вот она уже в общей гостиной, но задерживаться там надолго не собиралась. Кивнув малознакомым ей ребятам, которые дружелюбно помахали ей, девочка в задумчивости поспешила дальше. Ее искренне удивляло, что после всей истории с Тайной комнатой у учеников, как минимум у гриффиндорцев, изменилось отношение к ней. Если раньше, завтракая, она бывало замечала, как некоторые софакультетники косо косятся на нее, а некоторые даже открыто шептались (хотя, как ей самой казалось, на подобное поведение не было причин. Но, возможно, М.М. просто не знала о некоторых поступках Минджи из прошлого, которые могли бы негативно настроить окружающих), то сейчас почти весь негатив сошел на нет, а некоторые даже, как сейчас, дружелюбно махали и улыбались. Однако, все еще никто не пытался звать ее в свои компании, пусть Минджи вовсе и не была этим расстроена. Немалое влияние на отношение учеников к ней оказал, справедливости ради, Поттер. Неохотно делясь с интересующимися историей о спуске в Тайную комнату, он всегда говорил: «Я и И...», «Мы с И...», чему она не то чтобы была рада. За ней не следили десятки глаз, ее ни о чем не расспрашивали, но она чувствовала изменившееся настроение учеников. В разы приятней было, когда все избегали смотреть на нее, никто, кроме тех противных близнецов и некоторых особо дружелюбных ребят с Рейвенкло, не заводил с ней разговоров и не отвлекал ее. А впрочем, она верила, что скоро все уже забудут об ее причастности к этому делу и снова начнут вести себя как обычно. Во дворе замка было даже теплее, чем внутри. Тропинок на выходе было много, и все они вели в разные стороны. Одна вела к месту, где вел уроки преподаватель по уходу за магическими существами, другая — к Черному озеру, третья же — куда-то далеко, что даже и не видно ее конца, и Минджи точно не планировала туда идти. Не особо задумываясь, она просто повернула на путь к озеру, надеясь освежить свой мозг в этом обычно прохладном месте, под тенями деревьев. Чего она не учла, так это того, что не одной ей пришло в голову отдохнуть в этом месте. И другие ученики, незанятые сборами, среди которых было очень много знакомых ей личностей, расположились под деревьями, а некоторые даже плавали в озере. Минджи поежилась. Вода еще наверняка была холодной. И когда девочка уже развернулась, чтобы пойти обратно в замок, понимая, что отдохнуть здесь ей не выйдет, то почувствовала на своей шее капли воды, катящиеся вниз, по спине. Кожа покрылась мурашками. Сразу же Минджи перестала быть спокойной, а вся взъерошилась, будто кошка, которую искупали против ее воли. Обернувшись, чтобы понять, кто намочил ее, она столкнулась с хохочущими близнецами. Не уверенная, стоит ли ей как-то ответить на такое поведение или лучше просто уйти, упустила тот момент, когда в нее прилетело что-то склизкое и мокрое. — А? — и теперь Минджи стояла и смотрела на кальмара в своих руках. Он был живой, извивался в ее руках, желая вернуться домой, в свою естественную среду обитания. — О, — не раздумывая, она кинула животное туда, откуда оно и прилетело. Кальмары, осьминоги, прочая морская живность... М.М. это все не очень любила. Ни в живом виде, ни в мертвом. — А-а! За что?! — кальмар очень удачно вернулся к одному из близнецов Уизли, прилепившись к его спине. Пацан сразу же засуетился, стараясь снять с себя тварь, но самостоятельно сделать этого не смог, а брат, упавший в воду от смеха, ничем помочь ему не мог. Минджи пожала плечами, разворачиваясь обратно, рассчитывая в этот раз точно уйти. Но и сейчас у нее ничего не вышло. Под ближайшим к озеру деревом разлеглась знакомая компания, и увидев ее, девочка захотела покинуть это место еще и сильнее. И так бы она и поступила, если б не Грейнджер, жестами зазывая ее к себе. Тяжело вздохнула. Ничего не оставалось делать. Сделать вид, что не заметила махающую одноклассницу, и продолжить путь было бы просто не прилично. — Привет! — очаровательно улыбнулась Грейнджер склонившийся над ней девочке. — Садись. — Спасибо, но я уже планировала уходить, — честно призналась она. Взгляд Рона Уизли открыто говорил «Вот и иди куда шла», но Поттер не выражал той же неприязни. Знакомая не смутилась, а только продолжила разговор: — Как там твой папа? «К чему это вообще?» — подумала малышка, и если бы кто знал, как рада была М.М. наконец услышать этот голос снова, спустя несколько недель молчания! «Привет-привет. Даже не знаю. Может, другой темы для разговора не нашла?» — Да в порядке, наверное? — почесала лоб Минджи, сбитая этим вопросом с толку. Не обращая внимания на то, что Грейнджер похлопывала по земле, призывая ее сесть рядом, она продолжала стоять, и ее тень падала прямо на, ранее жмурившихся, ребят. — Я пойду? — Иди, что с тебя взять, — со вздохом ответил Поттер вместо Грейнджер. — Ага, благодарю, — она развернулась и пошла от них обратно, в замок, игнорируя крики близнецов Уизли, резвящихся в озере. И уже делая десятый шаг, ей вдруг вспомнилось кое-что, из-за чего пришлось возвращаться к Поттеру. Компания была явно удивлена, что недружелюбная однокурсница пришла к ним снова и снова, весьма угрожающе, если признаться, склонилась над ними. — Поттер, — начала Минджи, озадаченная кое-чем и страстно желающая узнать ответ. — Причем в этом всем деле был староста Рейвенкло? Мальчик заморгал и вперился в нее взглядом, в котором за пару секунд проскочили такое множество эмоций, что и не опишешь. Но поняв вопрос, он откинулся телом на дерево, заложив руки за голову, задорно ухмыляясь. — Спросила бы лучше у самого Перси, — в его голосе слышалась откровенная усмешка и, пожалуй, даже издевка над ней, хотя Минджи не было дела до этого. Ей просто хотелось знать. — Не мучай, расскажи, — присоединился к ее прошению Уизли, видимо, тоже бывший не в курсе ситуации. — Хм-хе, — подавил смешок Поттер и принялся рассказывать: — Так вот, Перси и Пенелопа Кристал... Так Минджи узнала о истории любви Пенелопы Кристал и Перси Уизли, зародившейся в прошлом году, о ревности последнего к другому старосте Рейвенкло — Роберте, с которым девушка раньше была то ли просто друзьями, то ли возлюбленными, и о том, как свидетельницей ссоры между Перси и Пенелопой стала Джинни, переживавшая о счастье брата, и о том, что эта беспокойство о ссоре влюбленных сильнее заняло ее, чем мысли о всего-то каком-то мальчишке, распускающем слухи, и о прочем и прочем... О чем, в прочем, нет смысла упоминать, потому как и сама Минджи это все пропустила мимо ушей.

***

Но вот настало время отъезда. Уже в поезде Минджи обеспокоилась тем, что ответ от отца с подтверждением того, что ее сегодня заберет миссис Борн, так и не пришел. Можно было взволноваться и нервничать, но она предпочла тихо и мирно проспать всю поездку, не одолеваемая никакими тревогами. И поездка прошла очень спокойно в пустом купе, в которое никто на протяжение всего долгого времени пути, к счастью девочки, не пробовал соваться. Только когда поезд подъезжал к станции Кингс-Кросс, когда он остановился и засвистел, оповещая о прибытии, тогда она проснулась. Давно ей так хорошо не спалось, как сегодня. Без замешки Минджи схватила свой чемодан и поскорее вышла из вагона, не желая заставлять миссис Борн ждать. Перед выходом с платформы стоял старый смотритель, выпуская учеников по двое и по трое, и она вежливо кивнула ему, надеясь поскорее оказаться дома. В ее кармане звенели ключи и брелочек, подаренный на, вроде бы, Пасху отцом, в виде Почакко. Ни М.М., ни малышка так и не поняли, чем объяснялся такой выбор. Духота вокзала, людской шум и суета, отдавленная неизвестным спешащим куда-то прохожим — все это стало уже не таким важным, когда среди толпы приезжих и отправляющихся она увидела машущего ей отца, что счастливо улыбался ей. Пожалуй, сегодня Минджи заслужила отдохнуть.