Обернись

«Когда в этой очаровательной машине Этот очаровательный мужчина...» Пройди хоть сотня лет, но отец не поменяется. Все те же песни в машине, та же елочка с ванилью, те же темы для разговоров. Прохладный воздух и речной запах по возвращению домой. Как приятно встретить их вновь! Вспоминая прошедший месяц, девочка удивлялась, как же быстро пролетело время. Когда ее со станции Кинг-Кросс забрал отец, она должно быть почувствовала то спокойствие, какое не чувствовала последний год, проведенный в школе. Мистера И всегда окружала особая теплая аура. И Минджи не могла не признать, что ей этого чувства умиротворенности, в котором она провела все каникулы, очень не хватало в школе. Почти месяц Минджи и отец провели у достопочтенной лаонайнай в Шэньчжэне. Старушка впервые встретила свою правнучку и, по-видимому, искренне забавлялась, смотря на то, как сбитая с толку и не знающая, как вести себя при незнакомой уважаемой родственнице, девочка постоянно отвешивала поклоны, при этом путая руки и заикаясь, когда говорила на кантонском. Но веселье то было доброе, без капли неприязни или раздражения, даже искренне радостное ото встречи с ребенком внука, которого и самого в последний раз видела очень давно. А М.М. в моменты, когда лаонайнай заговаривала с ней, начинала перерывать в своей голове все знания, полученные в вузе. Весь ее опыт говорения на китайском с носителями начинался именно в вузе, когда она еще ездила в Китай по учебе и жила там больше года, и заканчивался неудачной работой переводчиком, с которой ее очень быстро уволили. Этого оказалось мало для того, чтобы понимать, что там бурчит старушенция себе под нос, но большего от нее, по-видимому, и не ждали. По началу Минджи надеялась, что этот отдых будет долгим и приятным, но когда поняла, что в Шэньчжэне в июле стоит ужаснейшая жара, тогда она начала считать дни до отъезда, ожидая момента возвращения в город, к Темзе. Жара сводила с ума. Бабулька только смеялась. Она оказалась не в курсе того, с какой целью они приехали сюда, однако была не против познакомиться хоть с кем-нибудь из родни, потому как с бофу, сы и даже с сяо-Хуа у нее близкого общения не завязалось. У М.М. тем более была причина любить это место. Мало того, что Китай был в разы ближе к отцовскому дому, о котором она в последнее время очень часто вспоминала и по которому скучала, так она еще и снова посетила милый, родной Шэньчжэнь, где проходил один из наиприятнейших годов ее жизни. В любом случае, это всяко было лучше мыслей о школе, куда возвращаться нужно было уже через месяц. Честно говоря, Минджи бы уже забыла об учебе, если бы не отец, что завел с ней разговор тогда, когда они ехали из аэропорта. — Как там у тебя с домашними заданиями? — она даже не удивилась такому вопросу. У отца М.М. когда-то давно тоже была такая привычка: подходить в абсолютно случайный момент к собственным детям и спрашивать в каком классе они уже учатся, как у них с учебой и не ругаются ли учителя, что казалось особенно смешным, когда ребенок, к которому он обратился, закончил школу еще несколько лет назад. В прочем, малышке волноваться было не о чем — у нее то отец славный малый и интересуется из искреннего интереса. — Сделала их еще в школе. Экзамены отменили, а занять себя чем-то нужно было. — Какое же ты чудо, — покачал он головой, улыбаясь. Голос его был пропитан нежностью. — Я в твоем возрасте, думаю, предпочел бы отдохнуть в теплые деньки. М.М., в отличие от малышки, несмотря на свой зрелый возраст, была готова залиться румянцем от теплого чувства внутри каждый раз, когда этот хороший человек хвалил ее. Бывало ее посещали мысли, что она поступает отвратительно, обманывая его. Он ведь говорил это все вовсе не своей дочери, даже если не знал об этом. — Когда ты хочешь поехать в этот... М-м-м... — пытался вспомнить отец название места. — Ах, не вспомню. Как же называется это место в Лондоне, куда мы ездили с тобой год назад? — Косая аллея? Когда тебе удобно. Нам сейчас повернуть надо, — напомнила она ему о пути. — Спасибо, моя хорошая! — и дальше они проехали еще порядка десяти минут в комфортном молчании, под пение все того же самого Моррисси. От аэропорта Хитроу и до Стейнса путь совсем короткий, однако отец предпочел поехать через пригород, чтобы надышаться свежим воздухом. Минджи не была против, усталость навалилась на нее, так что ей в общем не было дела куда и как они едут. Сначала из Шэньчжэня в Гонконг по жаре, а температура воздуха не желала опускаться ниже восьмидесяти восьми градусов, затем шесть часов полета, ожидание арендованного авто, которое отец предпочитал такси, и только сейчас они едут домой... Стемнело, а дорога еще не закончилась. За окном было множество идентичных друг другу домиков с зелеными лужайками. Стоял легких запах свежескошенной травы, удивительно смешивающийся с ванильным ароматизатором в машине. Не торопясь, они проезжали редкие детские площадки, школы и коттеджи. Девочка почти заснула, когда, и без того медленно едущая, машина остановилась, и этот легкий толчок заставил ее открыть глаза и поднять голову, склоненную к плечу. Музыка играла совсем тихо. Не понимая, что случилось, она осмотрелась, но отец уже вышел из машины, не дав каких-либо объяснений неожиданной остановке. Не уверенная, что ей следует делать, Минджи вышла следом и подошла к отцу, разговаривающего с каким-то человеком, оперившегося на низкий каменный заборчик. Разглядев его лицо, ей не оставалось ничего сделать, кроме как тяжело вздохнуть, потирая переносицу. Сон с нее как рукой сняло. — Опять ты...

***

Что ж, об этом надо было помнить. Ведь нельзя же просто спокойно жить в этом злом, безумном мире, наслаждаясь отдыхом и спокойствием! Мальчишка, тоже узнавший ее, закатил глаза. Отец, немного не понимающий, отчего так изменилась атмосфера и что это за странное напряжение возникло между ребятами, неловко улыбнулся и вскинул брови, сложив руки у груди. — Ох, Мин-эр, вы знакомы? Ну и что ей было на это ответить! Конечно, знакомы. Это ведь тот самый пацан, тихий конфликт с которым у нее длился почти год, пока в конце концов не возникло необходимости объединить свои знания для благой цели. Никакого желания встречаться с этим человеком вновь, а уж тем более тогда, когда она хорошо проводит каникулы с отцом, у нее не было! — Было такое, — уклончиво ответила Минджи, осматривая Поттера. «Конечно, он не смог сдержаться и, наверняка, надул тетку, даже зная, к чему это приведет! Может он специально это сделал?» — раздраженно рассуждала М.М. Малышка ее мнения не разделяла, в основном потому, что ей было вообще все равно на данную ситуацию. За последний месяц, проведенный с отцом, малышка стала покладистой и совсем неконфликтной. Даже когда ее «соседка» несла какую-то ахинею, которая раньше бы вызвала яркую негативную эмоциональную реакцию, она молчала или отвечала что-то из разряда «сама разбирайся», «мне нет дела», «не отвлекай меня», «а я что, знаю что ли?» и подобное. Важное значение в этом изменении поведения сыграло и то, что в «сознании М.М.», где малышка была фактически заперта, произошли изменения, а конкретно — расширение территории. Теперь она могла ходить не только по одной комнате, а по всей квартире и даже выходить за ее пределы в ближайший двор. Конечно, на улице было слишком холодно для долгих прогулок, но это не мешало ей. Но в реальности на улице было не слишком холодно. Легкий ночной ветерок перебирал волосы. Тусклый свет фонарей освещал пустынную улицу. Будто бы единственными живыми созданиями здесь и сейчас были эти трое человек, ведущие беседу. — Ты с ними поругался что ли? — незаинтересованно спросила она у Поттера, под «ними» подразумевая, конечно, семью Дурслей. — Было такое, — отразил он одну из ее предыдущих фраз, то ли не особо желая вдаваться в подробности, то ли издеваясь. Но о своем присутствии напомнил отец, удивленный и взволнованный. — Тебя выгнали родители? — озабоченный судьбой незнакомо-знакомого мальчика он не мог найти себе места. Он всегда был таким, как могла судить из опыта общения с ним и из воспоминаний малышки М.М. — Мы можем чем-нибудь помочь? — у Минджи не нашлось слов! Она сама ни за что не хотела помогать Поттеру, который наверняка сам был виноват в том, что уже, второй раз попадая в такую ситуацию, второй раз не смог справиться и выдержать! — Не уверен... — сбитый с толку, мальчик почесал шею и, смущенный вниманием и чужим беспокойством, опустил взгляд в землю. — Я планировал сесть на автобус до Лондона и там пожить в гостинице до начала учебного года... — Ты уверен, что это безопасно? По радио предупреждали о недавно сбежавшем убийце, который как раз орудует в этом районе, — Поттер пожал плечами. Он то знал, что бояться ему нечего, в отличие от чужого отца. — Мы только из Лондона и могли бы довести тебя до туда, если ты хочешь. Или, — в этот момент мистер И неуверенно взглянул на свою дочь, не зная, как она среагирует на его идею, — мы живем неподалеку, так что ты мог бы остаться у нас ненадолго, а я бы потом поговорил с твоими родителями и объяснил им ситуацию... Минджи, если бы могла, хотела бы сказать: «Ну па!», но это было не в ее духе, так что пришлось ей переводить удивленный взгляд с отца на знакомого, который тоже был озадачен таким предложением. Понимая, что надо что-то ответить, а не тупо молчать, Поттер забормотал: — А-а-э... Если вы не против?.. — он слегка нервно заламывал руки, не уверенный, соглашаться или нет. Два взгляда сошлись на Минджи, которая только вздохнула. — Давайте уж. Всяко лучше, чем по улицам шататься, — она отвернулась и пошла обратно в машину, на переднее сиденье, желая поспать. Всего минута потребовалась и остальным, чтобы загрузить чемодан в багажник, к двум другим чемоданам, и сесть в машину. Действительно, до дома оставалось не так долго. Минут пятнадцать — и они уже будут там. Только эти пятнадцать минут Минджи провела вовсе не во сне, как ей хотелось, а в разговоре с отцом и «попутчиком». Отец похоже хотел, чтобы напряжение между двумя детьми исчезло и потому не замолкал. — Вы ведь одноклассники? — наконец спросил он у порядком уставших ребят. — Да, сэр, — кивнул Поттер, который может быть и устал, но не выглядел раздраженным беседой. — Мы учимся на одном факультете и на одном курсе. — Одном факультете? Бог мой, когда-нибудь я разберусь в устройстве вашей школы! — отвечал он со смешком. Почти все его вопросы обращались к мальчишке, но, просто слушая их, Минджи уставала так, будто расспрашивали ее. — Моя Мин-эр почти не рассказывает мне о школьных буднях. — О! — он, видимо, загорелся идеей рассказать внимательному мужчине, выслушивающему каждое его слово, об Хогвартсе. — Мы учимся на факультете, который называется «Гриффиндор» в честь своего основателя Годрика Гриффиндора. На него поступают благородные, храбрые и честные люди! — Не знаю, что я там забыла, — сонно прокомментировала девочка, почти вырубившаяся от усталости. — Есть еще три факультета: Рейвенкло, Хаффлпафф и Слизерин. Они все названы в честь своих основателей. На первом учатся умные, на втором — трудолюбивые, на третьем — хитрые, — продолжал объяснять Поттер, не обращая внимания на комментарии. — Интересная у вас система, — отозвался задумчиво мистер И, ища место для парковки. Они почти подъехали к дому, чему не могла не нарадоваться Минджи. Она уже мечтала о теплой мягкой кровати и о крепком сне! — А что делать тем, у кого сочетаются все или несколько качеств? — Ну, думаю, они сами выбирают, что им больше нравится. Отец наконец припарковался. Все вышли из машины на хорошо освещенную недавно отремонтированными фонарями, весьма отличавшимися по своей яркости от тех, что были в пригороде, улицу. Пахло свежестью. Несмотря на позднее время, народ все еще гулял. Кто в одиночку, кто в компании, кто-то даже выгуливал собак. Стейнс весьма заметно отличался от Литтл-Уингинга. — Нам тут недалеко идти до дома, никак ближе не припаркуешься, к сожалению, — извинился перед мальчиком он. — А если характер изменится со временем, можно ли будет поменять факультет? — Даже не знаю, — ответил Поттер, помогая вытаскивать багаж. Принюхавшись, он поинтересовался: — Тут течет река? — Конечно, — отец заулыбался. — Наш дом находится на берегу Темзы, ее видно даже из окна. — Ого! Минджи залезла в карман, чтобы найти ключи от дома, которые заранее выложила из сумки. Пока отец проверял, закрыта ли арендованная машина и все ли в порядке с их личной машиной, которую они оставили в гараже одну на целый месяц, к ней подошел Поттер. Видно, что он хотел что-то сказать, но не мог себя пересилить и открыть рот. Она не стала смотреть на то, как пацан ломается, и просто сказала, открывая дверь в дом: — Добро пожаловать.