Лекарство от магии // A cure for magic

Стояло позднее лето, солнце припекало, пока они шагали по малозаметной дороге. Сэм стал намного лучше себя чувствовать с тех пор, как Северус занялся приготовлением бальзамов, которые Гермиона втирала мальчику в грудь. Конечно, он был не полностью здоров, как любой другой его ровесник, но все же это уже был не тот бледный мальчик болезненного вида, которого впервые увидел Северус. Возвращаясь обратно, они остановились у реки, чтобы воспользоваться туалетными принадлежностями, недавно украденными из деревенского магазина. Северус постарался скрыть смех, когда она велела ему отвернуться, и сделал вид, что не слышал её болезненного стона, когда она сдирала восковые полоски с ног. Его больше заботило то, что Гермиона впервые разделась до нижнего белья, когда купалась. О, он видел её трусики прежде и её грудь, скрытую бюстгальтером, но не одновременно. И не при свете дня. Сейчас он впервые смог оценить по достоинству её формы. Сэма Гермиона уже искупала, и теперь он плескался на мелководье, забавляясь с плавающей резиновой уткой, которую стащил в магазине. Северус был без рубашки и пытался побриться, глядя в воду вместо зеркала и исподтишка поглядывая на Гермиону. Порезавшись, он зашипел и зарычал от досады на себя, почувствовав, как выступает кровь. Гермиона обернулась и подошла, когда он споласкивал бритву в воде. Теплая рука коснулась его обнаженной груди, и, подняв голову, он увидел Гермиону, стоящую прямо перед ним. Её бледная кожа, казалось, сияла на солнце из-за нежелающих смываться блесток, которые он распылил на неё. Она была похожа на лесную фею или на нимфу. Только когда её маленькая ручка потянулась к его лицу, он осознал, что она отняла у него бритву. И слегка приподнял подбородок, позволив ей провести лезвием по его челюсти. Их горячие взгляды встретились, и он ощутил прикосновение её затвердевших, несмотря на летнюю жару, сосков к своей груди. Он знал, что она сейчас так же ощущает прикосновение его набухшего члена, к счастью, его черные штаны скроют это от Сэма. Позволив себе небольшую вольность, он провел пальцами по бархатистой коже её спины, а потом сжал её ягодицы и притянул к себе. За эти годы она, как и он, получила множество шрамов, однако ни один из них не умалял её красоты. Закончив с бритьем, она велела ему сполоснуть лицо, что он и сделал, нырнув с головой туда, где поглубже. Гермиона приблизилась к нему, но едва она шевельнулась, чтобы сократить расстояние между ними, как у него кровь застыла в жилах. Он услышал радостный крик. Оттуда, с берега, где был Сэм. − Эй, эй, эй! – мальчик улыбался и махал рукой. Обращаясь к неотвратимо приближающемуся к нему крикуну.

***

− СЭМ! – взревел Северус и бросился к берегу. Вместо того чтобы ринуться наутек, как надеялся Северус, мальчик лишь слегка повернул голову и в замешательстве взглянул на него, когда он вышел из воды. Он слышал крик Гермионы позади, но все потеряло очертания, когда крикун потянулся к Сэму, который все еще смотрел на Северуса и не осознавал опасность. В детстве Северус никогда не играл в футбол, как большинство британских мальчишек. Зато он играл в регби. И сейчас это пригодилось: он бросился на крикуна и швырнул на землю. Он был без рубашки, оружия в пределах досягаемости тоже не было, крикун извивался, пытаясь вонзить в него зубы. Поблизости на песчаном берегу реки не было даже палки побольше, чтобы вооружиться ею. До него донесся вопль Сэма, и он замер, услышав щелчок выстрела из арбалета, и, поскольку крикуну это не повредило (Гермиона никогда не промахивалась), он понял, что где-то поблизости должен быть еще один. Заворчав, он схватил первый попавшийся мелкий обломок и запихнул в рот крикуну – зубы того инстинктивно сомкнулись на нем. Повалив крикуна, он ударил его кулаком в челюсть, закрыв рот и глаза от возможного попадания крови, чтобы самому не заразиться. Он бил вновь и вновь, пока не ощутил, что тело под ним больше не шевелится, и лишь тогда вытер лицо и открыл глаза. Череп твари был проломлен, и она была мертва. По-настоящему мертва. Уничтожение мозга – единственный способ убить их навсегда. Он стремительно встал и огляделся, ища Гермиону, обнимающую плачущего Сэма, потом увидел еще одного мертвого крикуна у их ног. Промеж его глаз торчал арбалетный болт. В отличие от того, которого убил он – еще достаточно свежего, чтобы сойти за человека для неопытного глаза или для маленького мальчика вроде Сэма, тот, которого подстрелила Гермиона, был старым и гнилым. Он явно был мертв уже очень давно. Когда Сэм увидел Северуса, он громко заревел и заметался в объятиях Гермионы, пытаясь сбежать. До Северуса дошло, что он, должно быть, весь в крови и Сэм, по всей видимости, испугался его. Эта мысль болезненно отозвалась внутри. Снова зайдя в воду, он тщательно смыл с себя кровь, убедившись, что больше нигде ничего не осталось, затем подобрал рубашку, оделся и подошел к ним. Северус поразился, когда рыдающий мальчик вместо того, чтобы испуганно отпрянуть, протянул к нему руки. Он без колебаний взял мальчика за руку и ощутил прикосновение его пальцев на лице и шее. Продолжая плакать, мальчик несколько раз поцеловал его в щеку, затем уткнулся лицом в шею и крепко обнял. Северус сжал мальчика в объятиях и спрятал лицо в его волосах, вдыхая его запах, чувствуя, как дрожит его хрупкое тельце, но адреналин постепенно начинал спадать. «Его чуть не убили, поскольку ты был слишком занят у реки, пялясь на сиськи его матери». Гермиону тоже трясло, но она уже успела одеться, она подошла к ним и обняла его за талию, прижавшись лицом к его плечу. − Я думал, он боится меня, − тихо сказал он ей, все так же обнимая плачущего мальчика. − Он думал, что тебя укусили, − шепнула она. – Он не сообразил, что это крикун, пока ты на него не накинулся, − пояснила она, подтвердив его прежние подозрения. − Он не боится магглов? – осторожно спросил Северус. – Не этого… хотя с чего бы ему испугаться, когда мы не испугались в тот раз? Он повернулся, чтобы взглянуть на кровавое месиво, совсем недавно бывшее крикуном, но одежда кое о ком ему напомнила. − Этот был с Симусом? – спросил он, и она кивнула. − У него нога была забинтована, я заметила, он хромал, когда мы их видели. На ноге трупа действительно была окровавленная повязка. − Должно быть, он отстал, − тихо произнесла она, ему оставалось только кивнуть. − Пошли домой, − сказал он, и она взяла вещи и арбалет, поскольку Северус все еще держал Сэма. Сэм по-прежнему шмыгал носом, но наотрез отказался выпускать Северуса. А Северус с удивлением осознал, что испытывает то же чувство.