Глава 22
27 февраля 2023 г., 13:09
Хотя того, что случилось, он точно не ожидал. Они оба и близко не ожидали. Северус был почти наверняка уверен, что глухой и болезненно бледный мальчик – сквиб. Гермиона придерживалась того же мнения.
Он ошибался. Ужасно ошибался.
Самюэль доказал, сколь наивно было предположение Северуса… своей первой случайной магической вспышкой.
Цель, решимость, заключение.
Он аппарировал.
− САМЮЭЛЬ! – завопил он.
Мальчик посмотрел на него сверху. Его положение было неустойчивым, Северус видел, что он вот-вот упадет. Бросившись к нему со всех ног, он успел подхватить мальчика в воздухе и неуклюже упал на спину, тяжесть Сэма выбила из него дух.
Гермиона встревоженно подбежала к ним:
− Северус, с ним все в порядке?
Самюэль плакал и баюкал руку, которую Северус поспешно осмотрел на предмет повреждений.
− Ничего не сломано, только пара царапин, − тихо сказал он и поцеловал ладонь мальчика там, где старая древесина стесала нежную кожу.
− Никогда больше так не делай! – сказала Гермиона, глядя Сэму в глаза, чтобы убедиться, что тот понимает каждое слово.
Всхлипывающий от страха Сэм просто снова уткнулся лицом в шею Северуса.
− Думаю, он усвоил урок, а нам пора идти, − Северус поднялся с земли, все еще прижимая к себе плачущего мальчика.
− Черт возьми, но почему он это сделал? – спросила Гермиона, когда они продолжили путешествие.
Северус лишь пожал плечами, успокаивающе гладя мальчика по спине.
− Он достаточно часто видел, как мы вылезали из окна, видимо, просто подражал нам, − скривил он гримасу.
− В станционном домике была водосточная труба, а здесь нет, − она указала на здание в деревушке, где они добывали пищу.
− Гермиона, он всего лишь мальчик, иногда они делают глупости.
Она лишь вздохнула и кивнула.
− Он напугал меня, Северус, слава богу, ты был рядом.
− И всегда буду, − улыбнулся он.
***
Когда они купались в реке, с берега донесся возбужденный крик, и Северус увидел, как Сэм машет рукой. − Эй, эй, эй! – мальчик улыбался и махал… Неуклонно приближавшемуся к ним крикуну. − Сэм! – взревел Северус и бросился к берегу. Вместо того, чтобы бежать, как надеялся Северус, мальчик просто слегка развернулся и в замешательстве взглянул на него, шумно выбирающегося из воды. Он слышал, как Гермиона зовет мальчика, но все было как в тумане, а крикун потянулся к Сэму, все еще стоявшему лицу к Северусу и из-за потери слуха совершенно не осознававшему опасности. В детстве Северус никогда не играл в футбол, как большинство британских мальчишек, зато играл в регби. Это принесло плоды теперь, когда он всем телом бросился на крикуна и повалил его на землю. Он был без рубашки, без оружия в пределах досягаемости, а зараженный извивался под ним, пытаясь укусить. На песчаном берегу под рукой не оказалось даже палки, которую можно было бы использовать. Он услышал крик Сэма и замер, услышав щелчок выпущенного из арбалета болта. Когда крикун в его руках никак не среагировал (Гермиона никогда не промахивалась), он понял: подоспел еще один. Северус инстинктивно схватил палочку и сунул в рот крикуну, тварь прикусила её. Он подмял крикуна под себя и ударил кулаком в лицо, закрыв рот и глаза, чтобы не заразиться. Он бил вновь и вновь, пока не перестал чувствовать движения под собой. Только тогда он вытер лицо и открыл глаза. Тварь лежала с проломленным черепом и была мертва. По-настоящему мертва.***
Гермиона сидела у огня, возясь с кроличьими мехами. Еще стояло лето, но она сохраняла и грубо дубила меха всех убитых животных. С тем, что выходило в итоге, их не ждали победы на модных конкурсах, но они не забывали о грядущей зиме. Тогда-то меховые одеяла станут настоящим спасением. Сэм играл в песке с маленьким совочком, копал и строил замки из веточек и щепок, а Северус рядом колол дрова. Внезапно Сэм закричал, и Северус, обернувшись, едва не уронил топор себе на ногу. На Сэма почти накинулся крикун, гнилой и безногий, а потому едва волочившийся по земле. Северус рванулся вперед, схватил Сэма и яростно отбросил назад. Тварь клацнула зубами, и Северус пинком раздробил ее череп.***
Они выбирали сельские дороги и делали все, чтобы их не обнаружили. − Самюэль, слезай оттуда! – крикнула Гермиона мальчику, взобравшемуся на ограду мостика, по которому они переходили речку. Сэм был опасно близок к краю. Он сумел расслышать достаточно, чтобы поднять глаза, но жесты подойти ближе проигнорировал и принялся глупо танцевать. Северус не удержался и фыркнул, а Самюэль заулыбался. Гермиона ткнула его локтем под ребра, и он, охнув, согнулся пополам. − Не потакай ему! – прошипела она. Северус едва успел фыркнуть в ответ, а мальчик испуганно вскрикнул, и, когда они оба подняли глаза, то не увидели… ничего. Самюэля нигде не было. Гермиона даже не услышала, как он плюхнулся в воду, потому что через несколько мгновений Северус бросил сумку и нырнул с края моста, погрузившись в бурлящую воду. Гермиона никогда не видела, чтобы такой крупный мужчина двигался настолько быстро. Когда она подбежала к краю моста, Северус уже схватил Самюэля и, перевернувшись на спину, плыл к берегу с ним на груди. Она ждала их внизу, держа наготове два меховых одеяла. В одно завернула дрожащего мальчика, а второе бросила Северусу. Слезы струились по лицу, когда она зарычала: − ВОТ результат того, что ты ему потакаешь. Он ребенок, он не научится правильному поведению, пока мы его не научим. Её тело сотрясалось от рыданий, она крепко прижимала мальчика к груди. Северус, не обращая внимания на собственную мокрую одежду, обнял их обоих. − Прости, ты права, − произнес он, запечатлевая поцелуи на их головах. – Все в порядке, все кончено, давай не будем думать о том, что могло произойти. Сэм в безопасности, и мы в порядке.***
По пути из парка Троссахс они наткнулись на человека близ Ошрока. По дерганности и неряшливости стало понятно, что он долгое время пробыл один. Несмотря на обстоятельства, и Гермионе, и Северусу удавалось хоть как-то следить за личной гигиеной. Хотя не похоже, что это волновало стоявшего перед ними человека. Его одежда была изорвана и испачкана в крови и других субстанциях, о которых не хотелось думать. Северус был уверен, что заостренная кость, которую он носил на поясе, принадлежала человеку. Оставалась надежда, что все-таки крикуну, хотя сильнее всего его тревожил лежавший рядом с незнакомцем револьвер. − Ладно, друг, ладно, ладно, лучше видеть тебя, чем нет, логично? Лучшее утро, день, вечер. Тебе нужно где-то остановиться, на время, время, время, а? Северус сжал руку Гермионы, прикрывая ее собой, и толкнул Самюэля между ними, чтобы его не было видно. Но остекленевшие глаза мужчины остановились на нем, прежде чем снова подняться на Северуса. Мужчина заулыбался, обнажив сломанные и сгнившие зубы. Пастуший домик выглядел заманчиво, особенно учитывая открытую местность. Но проснуться с костяным кинжалом в горле никому не хотелось. − Мы просто мимо проходили, − ровным голосом произнес Северус. Мужчина вскрикнул, затем расхохотался. − Голос как у кинозвезды, звезды большого экрана, киноэкрана, телевизора, как ни назови, все одно, да? Северус ничего не сказал, крепко сжимая руку Гермионы. − Есть что-нибудь на продажу? Мне нравятся эти меха, да-да, тут ужасно холодно, жутко холодно одному. Мужчина разглядывал угольно-черный овечий мех, который Северус носил на плечах вместо плаща. У Гермионы и Сэмюэля плащи были посветлее. Поначалу Северус был уверен, что будет выглядеть в этой накидке по-идиотски, но Гермиона с придыханием заметила, что он похож на викинга. В ту ночь он занялся с ней любовью, накинув на себя плащ, и с тех пор прилежно его носил. − Что ты предлагаешь? – осторожно спросил Северус. Если благодаря сделке удастся избежать инцидента, он согласен. Северус не жаловался на скорость реакции, но револьвер был быстрее. А поскольку напоминание о его последней встрече с оружием – пробитое пулей плечо – по-прежнему болело в холодную погоду, он предпочел бы обойтись без происшествий и отдать сумасшедшему несколько шкур. Мужчина предлагал различные товары, ухмыляясь и не переставая нести вздор. Любопытный Самюэль, как всегда, осторожно выглядывал из-за ног Гермионы. Пока мужчина выуживал вещи, которые можно было бы предложить в обмен, в сторону полетели несколько костей. − Ты съел мертвого друга? – спокойно спросил Северус, сжимая рукоять ножа за поясом. − Мертвого. Живого. Не Живого Мертвеца и не мертвого живого, нехорошо, когда мертвецы живые, а вот сделать живого мертвецом хорошо, да? Северус осторожно дал мужчине накидку из шкур и овечье одеяло. Взамен он получил кое-какие полезные инструменты, похищенные с военной базы. − У меня есть нечто особенное, да, есть, особенное в обмен на особенное, в самом деле, сэр, что скажете, не можете сказать «нет», да? На лице Гермионы отчетливо читалось желание бежать. Одной рукой она обхватила живот, другой придерживала Самюэля. Северусу отчаянно хотелось, чтобы мужчина от него отвернулся хотя бы на миг, но до сих пор тот продолжал упорно держаться к нему лицом. − Хорошо. Покажи. Ответом послужила широкая улыбка, и Северус осторожно шагнул вперед, а мужчина достал металлическую коробку и резко поднял крышку. Северус резко вдохнул. Медицинские припасы. И много притом. Нетронутые, в упаковках. Среди пакетов и бутылочек были антибиотики и сильные обезболивающие, даже морфий. Видимо, его забрали из больницы задолго до самых страшных грабежей и набегов. Среди инструментов были хирургические, в том числе стерильные ножницы и зажимы, все в упаковках, флаконы с физраствором, йод. Реакция Гермионы была аналогичной, он понял, что она думает в том же направлении. Коробка при любых обстоятельствах была сокровищницей, но что их по-настоящему потрясло, так это полезность содержимого, когда Гермиона будет рожать. − Хорошо, друг. Какова цена? – спросил он. Мужчина просиял, рассмеялся и потянул себя за уши, чем странно напомнил Северусу домовых эльфов. − Цена, цена, какова цена, приятная цена за приятную сделку, − его взгляд остановился на Гермионе и Самюэле. – Да, я знаю цену. Я хочу купить их. Взгляд Северуса стал жестче, рука зависла над ножом на поясе. − Они не продаются, − выплюнул он, но мужчина только рассмеялся, пытаясь заглянуть за спину Северусу. − Не продаются, не продаются. Все продается, если дать правильную цену, у меня она есть, − он указал на коробку и вновь взглянул на Гермиону, его взгляд сосредоточился на Самюэле. − Очень холодно, очень. Они идут вместе? Или ты бы продал малыша отдельно? Красная пелена застлала Северусу глаза, он едва запомнил то, что произошло дальше. Следующее, что он ясно помнил, – они идут дальше на север, и на руке у него появился новый саднящий шрам. Боль лишь усугублялась тяжестью медицинских инструментов и препаратов в сумке, мальчиком, сидевшим у него на плечах, и крепкой хваткой Гермионы на его руке. *** − Может, вам стоит пойти с нами? – предложили женщины, с которыми они разговаривали на мосту через автомагистраль, и на миг оба задумались об этом. − Большую часть пути мы уже прошли, скоро придем в Эйгг, − ответил Северус, и они кивнули. − Что ж, мы желаем вам удачи, хотя для нас это звучит слегка рискованно, наверняка там водятся крикуны и бог знает что еще. По крайней мере, на материке можно пробежать несколько миль в любом направлении прежде чем выйти к морю. − Мы рискнем, − подтвердила Гермиона. Они не хотели признаваться магглам, что главная причина их спешки в Эйгг заключается в том, что на очень маленьком сельском острове могло быть лишь ограниченное количество мертвецов. Едва они от них избавятся, как смогут вновь свободно использовать магию. − Уверены, что не хотите пойти с нами? – еще раз спросили женщины, и они вновь отказались. Затем их пути разошлись. *** Сэм был на «паутинке». Раскачивался на ней с улыбкой, когда Северус вдруг побежал, крича его имя. − Может, вам стоит пойти с нами? Гермиона была позади, и тоже кричала. Обычно она легко его нагоняла, но из-за беременности была намного медлительнее, чем всегда, и отставала. − Он напугал меня, Северус, слава богу, ты был рядом. Его ноги горели, а сердце так сильно билось в груди, что он думал, что сломает ребро, когда бежал к детской площадке. Вой становился все ближе, ветер хлестал его по лицу, глаза слезились, он наконец разглядел зараженного, мчащегося с противоположной стороны. Он взмахнул руками, пригнул голову и побежал быстрее, чем сам от себя ожидал. От движения рук поврежденное пулей плечо разнылось, а недавняя рана открылась. Он почувствовал, как по рукам течет горячая кровь. Легкие горели огнем, все тело протестовало против быстрого движения. В то же время циркулирующий по телу адреналин пульсировал прерывистым ритмом и подгонял: давай, давай, ДАВАЙ! − Может, вам стоит пойти с нами? Он приближался. Ближе к детской площадке, ближе к вою. Глухой мальчик по-прежнему не понимал, почему они так быстро бегут, чтобы добраться до него. Вдруг Северусу показалось, что тело упало в смолу. Будто он двигался в режиме замедленной съемки, когда зараженный перепрыгнул через забор детской площадки. Глаза Самюэля, наконец, поднялись и встретились с улыбкой Северуса, он почувствовал, как часть его сломалась, поскольку он знал. Северус знал. Глубоко в подкорке. Несмотря на все его усилия, этого недостаточно. Поэтому, готовясь к предстоящему бою, он сделал единственное, что мог: стиснул зубы, когда его кулак соприкоснулся с плотью. *** − Уверены, что не хотите пойти с нами?
