Они собрали вещи и на следующий день вышли на длинную тропу, огибающую деревню. Из-за этого путешествие получилось в три раза дольше и не удалось обыскать дома. Но было и одно неоспоримое преимущество: не пришлось снова видеть детскую площадку.
Сидя в темноте, Северус всю ночь думал, стоит ли возвращаться. От собственных мыслей его тошнило и выворачивало наизнанку не единожды. Он чувствовал, что в долгу перед Сэмом, что нужно его похоронить… если от него что-то осталось. Споткнувшись на этой мысли, он задумался, что делать, если не осталось. Если от Сэма осталось слишком мало. Если Северус пойдет искать Сэма, а Сэм его сам найдет. Хватит ли у Северуса сил сделать то, что должно?
Когда его вырвало во второй раз за полчаса, Гермиона, видя его мрачный взгляд и понимая, о чем он думает, положила ему руку на плечо. Он подскочил от этого успокаивающего жеста, от неожиданного прикосновения к обнаженному телу.
− Не надо, − просто сказала она.
Он открыл рот, чтобы возразить, но на сей раз настала её очередь.
− Его нет, Северус.
«Его нет, Гермиона».
Она положила его руку на свой округлый живот, он закрыл рот, почувствовав шевеление внутри. Её невысказанные слова были ясны как день даже в темноте ночи.
«Его нет, но мы остались. Ему ты больше не нужен, но нужен нам. Ты нужен нам сейчас, Северус».
Положив голову на её живот, он дал волю слезам. Она запустила руки в его волосы. Большую часть ночи они провели, рыдая, пока, измучившись, не провалились в сон.
Утром они собрали вещи и приготовились уходить. Северус обернулся, сощурился и взглянул на дом. Здание – то самое, где они в последний раз были все вместе, – словно насмехалось над ним.
«Ты знал? − подумал Северус, мысленно обращаясь к дому. −
Знал, что произойдет, когда мы счастливо спали прошлой ночью? Ты был безмятежен, став свидетелем наших страданий?».
Из груди Северуса вырвалось гневное рычание. Он швырнул в дом мощное огненное заклятие и не сдержал ухмылки, когда тот обрушился. В этом был кое-какой прок: магический огонь привлечет зараженных и крикунов, а они пока улизнут. Плюс эта выходка помогла Северусу сохранить рассудок. Бушевавший внутри гнев немного утих, и он ощутил, что поступил правильно. Так будет лучше. Лучше сжечь дом дотла, превратить в горстку пепла, чем стоять и спорить с ним.
***
Они все яростнее цеплялись друг за друга по ночам. Они слишком хорошо понимали: мир, в котором они живут, столь же суров и неумолим, как прежде. Теперь, когда в комнате больше не было спящего ребенка, отпала необходимость спать одетыми. Они прижимались друг к другу полностью обнаженными и брали друг друга со страстью, граничащей с отчаянием. Иногда он трахал её так неистово и быстро, что при каждом толчке изголовье билось о стену. А иногда был таким щемяще нежным, что они оба плакали от одного этого чувства.
Иногда Гермиона была слишком уставшей, чтобы заниматься любовью, тогда они просто прижимались и ласкали друг друга руками под одеялом. Теперь он не мог лечь на неё – живот стал слишком округлым. Поэтому он ложился позади, и ласкал её между ног ловкими пальцами, пока она не расслаблялась.
Она тянула руку за спину и сжимала в руке его твердый член. От её быстрых и уверенных ласк он шептал на ухо её имя как молитву, уткнувшись лицом ей в шею. Она сжимала его член сильнее, пока он не кончал со стоном наслаждения, забрызгивая ее поясницу.
***
В дороге Северус определился с новым планом и пунктом назначения.
До этого они хотели перебраться на Эгг. Но мысль о нем больше не приносила прежнего умиротворения. Они хотели жить на Эгге семьей. Северус сажал Сэма на колени и рассказывал об Эгге, показывал картинки, а мальчик улыбался и с интересом рисовал остров, моря и лодки. Он писал «ЭйГ» вместо «Эгг». Северусу не нужно было уговаривать Гермиону: оба не желали идти туда без Сэма.
Следующим пунктом стал Порт-Мор. Северуса поначалу пугало, что на лодке туда добираться дольше, нежели до Эгга. Но теперь, зная, что крикуны не умеют плавать, он чувствовал себя гораздо увереннее. Ведь, очутившись в открытом море, они смогут безопасно колдовать и ускорить лодку.
Длина острова составляла две мили, ширина – одну. До вспышки болезни там жили тридцать восемь человек.
Они прибудут в Порт Мор, на остров, где нет ничего, кроме школы, бара, фермы и ночлежки для рабочих. Место их вполне устраивало, даже название больше подходило их нынешним эмоциям.
Остров был меньше, чем Эгг, это тоже казалось правильным, ведь их мир стал намного меньше без Сэма.
И вместо того, чтобы поселиться на «ЭйГе», которого так ждал Сэм… они отправились к острову Мак.