Лекарство от магии // A cure for magic

Длина острова составляла две мили, ширина – одну. До вспышки болезни там жили тридцать восемь человек. Они прибудут в Порт Мор, на остров, где нет ничего, кроме школы, бара, фермы и ночлежки для рабочих. Место их вполне устраивало, даже название больше подходило их нынешним эмоциям. Остров был меньше, чем Эгг, это тоже казалось правильным, ведь их мир стал намного меньше без Сэма. И вместо того, чтобы поселиться на «ЭйГе», которого так ждал Сэм… они отправились к острову Мак.       Теперь их осталось только двое. (Технически трое, если считать растущий живот Гермионы). Из-за её состояния двигались они медленнее, но стало чуточку легче. Отпала необходимость все время следить за маленьким мальчиком, на один голодный рот стало меньше. Им требовалось меньше еды, чтобы прокормиться, теперь они меньше охотились, и Гермионе доставалось больше. Сколь бы она ни настаивала, Северус съедал лишь свою обычную порцию, остальное отдавая ей. Лишь когда она наедалась до отвала, он позволял себе доесть остатки. Во время одного из таких ужинов Гермиона размышляла о том, как же сильно жизнь их изменила. В Хогвартсе она была вегетарианкой и планировала стать веганкой после выпуска. Она бы сделала это раньше, но и без того было трудно объяснить домашним эльфам Хогвартса, почему она не хочет видеть мясо у себя в тарелке и не станет есть мясных блюд. Её отказ от молочных продуктов также оставался за гранью их понимания. Она иронично фыркнула, вгрызаясь в кролика. Северус вопросительно приподнял бровь, но она лишь покачала головой, и он продолжил есть. Не было необходимости что-то пояснять: сидеть и ностальгировать о прошлом стало обыденностью. Посмотрев на Северуса, она отметила перемены и в нем. Северус её юности был угрюмым, вечно озлобленным и раздраженным человеком. Он бы стал приставать к ней, требуя подробного ответа. Нынешний же Северус удовлетворился тем ответом, какой дали, и не стал ничего выяснять.

***

      Удача резко изменилась, когда они добрались до какого-то маленького городка в Шотландии. Первой услышала шум Гермиона, затем – Северус. Поначалу они решили, что это крикун, но, услышав звук отчетливее, осторожно приблизились.       Они добрались до маленькой фермы. Крошечный коттедж с несколькими курами, копошащимися вокруг, огороженное поле и небольшой сарай. Шум доносился с поля. Северус помог Гермионе забраться на крышу старого вездехода, вне досягаемости случайного крикуна, а сам перепрыгнул через забор, перекинув биту через плечо.       По полю носился огромный пони, а может, целая лошадь. Северус точно не знал, в чем разница, но животное в панике бегало кругами, будучи не в силах ни выбраться с огороженного поля ни спастись от преследовавшего его крикуна. Он подволакивал раненую ногу и скрежетал зубами, готовясь вонзить их в тело лошади. Северус его сперва обездвижил, а потом и прикончил. Крикуны не охотились на животных, разве что в исключительных случаях, умирая с голоду. Этот был превращен совсем недавно и, несмотря на ужасающую рану на ноге, до сих пор не сгнил, как его собратья из первой вспышки.       Судя по мертвому телу, лежавшему в углу, этот маггл защищался, но несколько дней назад его все же обратили. Но, оказавшись в ловушке на поле, из-за раненой ноги он не смог ни сбежать, пока был жив, ни начать охотиться, когда умер.       Понелошадь тяжело дышала и дрожала, её круп блестел от пола, а изо рта на грудь падали хлопья пены. Приблизившись, Северус разглядел белки глаз животного. Заржав, зверь встал на задние ноги, забив передними в его сторону. Так он казался еще больше. Северус и не подозревал, что понелошадь такая огромная. − Черт побери, бешеное животное, − ругнулся он, отступив, − я спас твою гребаную шкуру, будь благодарным! – и тут же задался вопросом, что делать с ним теперь, ведь понелошадь мешала ему добраться до Гермионы. Северус не обольщался: перепрыгнуть через забор, увенчанный колючей проволокой, ему не удастся. Может, он и не планировал этого ребенка, но ему все равно хотелось бы принять участие в его воспитании, спасибо большое.       Его внимание привлек странный звук, сопровождаемый металлическим лязгом. Понелошадь тоже заинтересовалась. У ворот стояла Гермиона, цокала языком и гремела металлическим ведром. Северус хотел посмеяться над её попытками, но обезумевшее животное тут же опустилось на данные Мерлином четыре ноги и, тихонько пофыркивая, направилось к ней.       Разинув рот, Северус смотрел, как Гермиона лихо отвязала с забора кусок бечевки, такой же, каким был перевязан стог сена, и ласковыми словами легко убедила животное позволить накинуть ему на шею импровизированный поводок. Она спокойно вывела понелошадь с поля. Для этого ей понадобилась всего лишь обыкновенная веревка, которую даже не пришлось натягивать. − Северус, открой мне дверь сарая, хорошо?       Северус был так ошарашен, что безропотно подчинился. Однако прежде чем распахнуть огромные деревянные двери, он заглянул в окна и убедился, что внутри нет неприятных сюрпризов.       Северус смотрел, как его крохотная беременная жена запросто ведет за собой огромного зверя на обрезке веревки толщиной не больше обувного шнурка. Она завела животное в стойло в сарае и закрыла дверцу на защелку. Понелошадь с жадностью принялась есть подвешенное сено, но Гермиона тут же убрала его. Зверь лягнул дверцу и сердито фыркнул.       Гермиона перегнулась через дверь и впилась пальцами в шею животного. − Детка, я знаю, тебе хочется, но тебе пришлось нелегко. Если ты съешь это сейчас, у тебя начнутся колики. Отдохни и немного успокойся, а потом покушаешь.       Северус смотрел, как она сильно вжимает пальцы в шею зверя, наверняка это было не слишком приятно. Он удивленно приподнял брови, когда в ответ на прикосновения Гермионы зверь подался навстречу и принялся странно шевелить губами. Вдруг понелошадь бросилась на Гермиону. Северус тут же рванулся вперед, но она заверила его, что все в порядке, хотя зверь начал кусать её. − Он не хочет мне навредить, Северус, он за мной ухаживает, − посмеиваясь, пояснила она, когда животное положило ей на плечо огромную голову и попыталось притянуть поближе. − Ухаживает? – недоверчиво переспросил он, но вспомнил, как она пальцами гладила шею зверя, и сообразил. Но тут же ему в голову пришла другая мысль – Он? Откуда ты знаешь, что это он? – об этом вопросе он тут же пожалел. Она весело фыркнула и размашистым жестом указала под живот зверя. − Блядь, минуту назад этого не было, я бы заметил, особенно, когда оно ходило на задних ногах, − покраснев, сказал он, и она рассмеялась. − Сейчас он расслабился, вот и болтается, − хихикнула Гермиона, и он фыркнул. В итоге от смеха не удержались оба, и зверь фыркнул в ответ.       Он осторожно приблизился, по-прежнему опасаясь реакции зверя. Но бояться не стоило. Животное лишь обернулось и взглянуло на него мягкими карими глазами. − Он гораздо больше пони в Хогсмиде, − небрежно произнес Северус, протянув руку, чтобы погладить зверя под руководством Гермионы. − Думаю, он конь. Тяжеловоз, шайрской породы, насколько я в этом разбираюсь, − сказала она, и Северус понимающе кивнул. – Фермер, наверное, до последнего момента использовал его для работы, судя по упряжи. Бьюсь об заклад, он тянул телегу или даже вспахивал поле.       Северус заметил на стене сарая ремни, о которых говорила Гермиона. К некоторым были прикреплены медные пряжки, напомнившие о детстве, когда он вытаскивал отца из многочисленных маггловских пабов. − Он прекрасен, да, мистер? Разве ты не чудесен? – абсолютно позабыв об опасности, она покрыла поцелуями мягкую морду животного. Её ждала награда: зверь приподнял губу и поцеловал её совершенно антисанитарным способом. Но Гермиона, похоже, ничуть не возражала.       Подойдя к лошадиной амуниции, Северус взял единственную знакомую вещь – уздечку с большими черными шорами. Сбоку была запыленная табличка с именем, он протер её найденным клоком ткани. − Северус, он не может оставаться здесь один, давай его заберем? – улыбнулась Гермиона, наконец, дав животному желанное сено.       Северус не собирался отказывать ей ни в чем, что вызывало на её лице такую улыбку. Но, разглядев имя на табличке, он понял: они ни за что не бросят громадного зверя. Самюэль Смит Шайрс.