Лекарство от магии // A cure for magic

      Рядом с горой Бен Невис неподалеку от городка Форт-Уильям случилась встреча, которая изменила все.       Они наткнулись на заброшенную, но полную припасов ферму, хотя на большинство домов уже были совершены набеги. Войдя в спальню, они нашли ответы на все вопросы.       На кровати лежали высохшие трупы владельцев дома. Они были мертвы достаточно давно, чтобы насекомые, запекшаяся кровь и вонь разложения исчезли. Однако дробовик в руках мужчины был цел, а на спинке кровати и стене за ней остался кровавый узор.       Северус осторожно вынул из руки трупа хрупкий лист бумаги. *** Дэвид, Нам так жаль, что мы никогда не поддерживали ни тебя, ни твоего партнера. Хотя от тети Мюриэль я узнал, что теперь он – твой муж. Нам жаль, что мы пропустили твою свадьбу, хотя винить в этом, кроме себя, нам некого. Неправильно, что я говорил тебе такие вещи, допустил ухудшение наших отношений, но мы с матерью просто не могли понять и принять. Форт-Уильям – маленький городок, здесь мы родились и выросли, как и все, ходили в церковь по воскресеньям и…       В середине текст был размыт и нечитабелен, и Северус перешел к концу письма. Итак, мы хотели сказать, что сожалеем. Я раскаиваюсь в том, что наговорил лишнего, в том, что сделал и чего не сделал. Нам жаль, что мы не сказали этого раньше, но мы любим тебя, вне зависимости от того, кто ты и кого любишь, ты всегда будешь нашим сыном. Пожалуйста, возвращайся в Форт-Уильям, Лондон уже уничтожен, остальные города тоже долго не протянут. Бирмингем не станет исключением. Пожалуйста, приезжай в Форт-Уильям вместе с Майклом и позволь уберечь вас. Наших припасов еды хватит надолго, ферма практически на полном самообеспечении. Я заказал ветряк для выработки электроэнергии, а твоя мама наготовила много варенья и сшила множество одеял, чтобы пережить холода, здесь мы все будем в безопасности. Пожалуйста, сынок. С любовью, Твои папа и мама. ***       Рядом с письмом лежал конверт со штампом «Вернуть отправителю» и еще одно едва вскрытое письмо. Оно было вынуто из конверта ровно настолько, чтобы можно было прочесть первую строку: Дорогие мистер и миссис Джеймсон, Мы обязаны связаться с вами как с ближайшими родственниками. Мы с прискорбием вынуждены уведомить вас о смерти Дэвида Джеймсона и Майкла…       Дальше читать смысла не было, все было ясно.       В ногах лежало еще одно письмо, написанное дрожащим почерком. Тому, кто это найдет: берите все, что вам нужно, и уходите с нашим благословением. Нам здесь больше ничего не понадобится. ***       Снаружи ждали Гермиона и Тедди. У неё был гарпун, а узел на веревке Тедди завязали так, что его можно было быстро распустить, если придется защищаться. − Там безопасно? – осторожно спросила Гермиона. Когда они обнаружили огромное количество припасов, то решили, что наткнулись на чье-то убежище, потому Северус отправился на разведку, не желая, чтобы недовольный выживший застал их врасплох. − Да. В спальне наверху два трупа, они мертвы уже давно, видимо, погибли в первой волне перед взрывами зажигательных бомб.       Он не стал рассказывать ей, как именно они умерли. Гермиона в свою очередь не стала ни о чем спрашивать, когда он пошел хоронить их в саду, а просто обустроила вторую спальню. Они выпустили Тедди, зная, что он никуда не уйдет, еще и предупредит о любой приближающейся опасности.       Выкопав яму, Северус завернул трупы в простыни и уложил в могилу, добавив дикой валерианы и лаванды. Закопав яму, он положил руку на мягкую землю. − Вы не смогли спасти свою семью, но, возможно, только что спасли мою. Покойтесь с миром, друзья мои, надеюсь, что вы воссоединитесь со своими сыновьями. ***       В сарае нашлась куда более современная повозка, сделанная из стеклопластика, но, конечно, без лошадей. Ворота были открыты, видимо, прежде чем покинуть этот мир, фермер и его жена выпустили животных.       Повозка была чуть ли не в два раза больше, однако весила вдвое меньше их прежней, деревянной. Это давало возможность увезти больше припасов и не слишком нагружать Тедди.       Впервые за долгое время они набили повозку битком, хотя Гермиона, как всегда, настояла на том, чтобы оставить на столе немного продуктов для тех, кто придет сюда позже. Прежний Северус лишь посмеялся бы над женщиной, выложившей на стол банку с горошком, персики и холодное спагетти, теперь он по опыту знал, что в отчаянном положении этот набор может спасти человека, оказавшегося между жизнью и смертью.       Еще сильнее они были благодарны за ветряк, абсолютно новый и даже упакованный, за ряд водоочистительных принадлежностей и прочее снаряжение для выживания. Оно значительно облегчит им жизнь. Гермиона взяла несколько одеял и подушек ручной работы и сложила в повозку.       Северус с недоумением покосился на лоскутные одеяла, но она убежденно прижала их к груди и тихо произнесла: − Их сделала чья-то бабушка или мать… с любовью, для любимых, не стоит оставлять их гнить здесь. В мире осталось слишком мало любви, чтобы её упускать.       У Северуса в горле встал ком от этих слов. …твоя мама наготовила много варенья и сшила множество одеял, чтобы пережить холода, здесь мы все будем в безопасности.       Он притянул её к себе и нежно положил ладонь на её живот. − Бери все, не оставляй ничего, − шепнул он ей в волосы. – Однажды мы расскажем нашему малышу, как его бабушка сделала их с любовью, которой нам хватило, чтобы пережить черную полосу.       Гермиона усмехнулась, вытерла слезы и поцеловала его в щеку. − Думаю, это прекрасная мысль, Северус.       Два дня они потратили, укладывая вещи в повозку. Перед уходом Гермиона нашла любовно написанные женским почерком таблички, висевшие на дверях опустевшей конюшни. Она отправилась на холм вместе с Северусом и Тедди.       Лишь когда он уложил дробовик, она, наконец, спросила его, как умерли эти люди. Северус неохотно рассказал. Они втроем постояли возле неглубокой могилы – Гермиона прикрепила к большому камню найденную в доме фотографию, чтобы отметить их последнее пристанище. − Спасибо тебе, Нана Морин, за одеяла, пусть они согреют мою семью, из одного я даже сделала попону для Тедди. Спасибо тебе.       Она положила в землю маленькую розу. − Спасибо тебе, Уильям, за дробовик и припасы. Благодаря им я смогу защитить и обеспечить свою семью, − тихо произнес Северус и установил маленький деревянный крест, который сделал прошлой ночью.       Они засвидетельствовали свое уважение незнакомой пожилой паре и покинули ферму в Форт-Уильяме. ***       На протяжении следующих нескольких дней они миновали два города и теперь ехали по сельской местности. Припасов у них было больше, чем когда-либо, но, благодаря новой легкой повозке, они продвигались быстро.       У них кровь застыла в жилах, когда позади раздались вопли.       Повозку стремительно нагоняли два крикуна.       Спустя мгновение Северус сжал поводья – он уже собрался пустить Тедди галопом, но они оба замерли, услышав крик: − НА ПОМОЩЬ! ПОЖАЛУЙСТА!       Обернувшись, он осознал, что это не два крикуна, а лишь один. Он преследовал какую-то женщину.       На его лице отразилась нерешительность, и Гермиона это тут же заметила: − Помоги ей, Северус!       Он многозначительно взглянул на неё и на её живот. − Это может быть ловушка.       Гермиона жестом обвела обширные открытые поля. Поблизости не было даже стены, за которой можно было спрятаться. − Гребаный Мерлин, − простонал он, сжав гарпун. Гермиона взяла поводья Тедди и заставила его перейти на рысцу.       Женщина и крикун приближались, и все же Северус не шевелился.       Когда рыдающая женщина оказалась на расстоянии вытянутой руки, он резко скомандовал: − ЛОЖИСЬ!       Она тут же упала на землю, наверняка больно стукнувшись, но Северус резким ударом разнес прогнивший череп крикуна.       Одной рукой он втащил девушку в повозку, а другой сбросил с гарпуна убитую тварь. Им даже не пришлось останавливаться. − Спасибо в…       Северус схватил её за горло и прижал к борту повозки. − Раздевайся.       Её глаза наполнились слезами. − П-пожалуйста… − испуганно выдохнула она, но острие гарпуна ткнулось ей под подбородок, и она перевела взгляд на Гермиону, ища и не находя помощи. − Мой муж не тронет тебя, − сказала Гермиона, даже не обернувшись. – Ты вся в крови, он хочет убедиться, что тебя не укусили.       Дрожа, женщина принялась раздеваться, а потом возмущенно охнула, когда Северус выкинул перепачканную одежду из повозки. Вздохнув, он с некоторым раздражением пояснил: − Если есть один, обычно приходят и другие. Их привлечет запах крови, на тебе её достаточно и без этих тряпок. − Ты мог просто спросить, − выпалила она, вся дрожа, когда осталась в одном нижнем белье.       И Гермиона, и Северус лишь фыркнули, будто она очень смешно пошутила. − А ты бы созналась, если бы тебя укусили?       Настал черед женщины фыркать, она даже криво усмехнулась: − Справедливо. Инстинкт выживания – та еще сука.       Поняв, что её не станут убивать или насиловать, она разделась и обернулась вокруг своей оси, чтобы они убедились: укусов нет, только несколько свежих ссадин от недавнего падения. − Она чиста, − сказал Северус Гермионе.       Та оглянулась и присмотрелась к сидевшей в повозке женщине. − Я тебя знаю, − сказала она. – Ты училась в Хогвартсе… Ханна, верно?       Женщина пристально взглянула на Гермиону, и её осенило. − Грейнджер? Гермиона Грейджер?       Она перевела взгляд на Северуса, и понимание сменилось ужасом. Она вскочила и выхватила одеяло у посмеивающегося Северуса – он ждал именно такой реакции. − Черт побери, вы профессор Снейп. Черт побери, я только что разделась на глазах у профессора, черт побери, я… стоп, муж?!       Гермиона и Снейп синхронно взмахнули руками, демонстрируя одинаковые кольца. Ханна впервые обратила внимание на живот Гермионы.       Она тихонько присвистнула: − Черт возьми, Грейнджер, у тебя есть яйца, − и тут же весело ухмыльнулась: − Теперь я даже понимаю, вы оба были невероятно умны. Что ж, я за вас рада. Боже, Лайон с ума сойдет, когда вас увидит! − Лайон? – переспросил Северус, а Гермиона лишь пожала плечами. − Нас трое, Лайона укусили, нам пришлось отнять его стопу Слава богу, он не обернулся, но рана смердит, и ему плохо. Я искала что-нибудь съедобное, но кругом одни грибы, причем несъедобные.       Вскоре они добрались до убежища Ханны и остальных. Они не боялись засады со стороны улыбчивой хаффлпаффки, поскольку на протяжении миль кругом были лишь сельскохозяйственные угодья. Единственным зданием поблизости оказался старый загон для овец. Они решительно и с плохо скрываемым любопытством направились к загону вместе с Ханной.       Она крикнула, что идет, дверь открылась. Но, когда Северус первым скользнул внутрь, Гермиона услышала его прерывистый вздох и стремительно вошла за ним. А войдя, громко вскрикнула: − НЕВИЛЛ!