Лекарство от магии // A cure for magic

      Они все были благодарны Северусу за знания в области медицины и силу воли, а также за неотъемлемый стоицизм. На свете существовало не так много людей, способных и глазом не моргнув одним махом отсечь человеку ногу, но Северус это сделал. Испустив душераздирающий вопль, Невилл, к счастью, потерял сознание, дав возможность Северусу обработать рану, не тревожась о болезненных ощущениях пациента. Он отсек конечность под небольшим углом, чтобы остался кусочек кожи и получилось лучше зашить рану. Пока процесс шел отлично. − Ты не прижжешь рану? – непринужденно спросила Луна, заинтересованно склонив голову, однако Северус лишь отрицательно покачал головой. − Он умрет от болевого шока, сердце может не выдержать, лучше пусть заживает самостоятельно.       Северус немного поколдовал без палочки, чтобы остановить кровотечение. Это был максимальный риск, на который он мог пойти. Еще немного – и на пороге появились бы крикуны. − Процесс будет долгим и болезненным, − добавил он, произнеся заклинание. – Будь моя воля, я бы еще поколдовал, но, учитывая условия, не стоит. По крайней мере, он не умрет от потери крови. Остается лишь следить за раной и обезболивать по возможности.       Спустя несколько часов Невилл очнулся, и Северус дал ему обезболивающее. − Вы превосходно справились, мистер Лонгботтом, − произнес он. – И я благодарен вам за то, что вы прислушались к моей просьбе. − У вас же есть морфий, почему вы ему не дадите? – тон Ханны был на грани обвиняющего.       Северус и Гермиона намек поняли, Северус нехорошо сощурился, но вмешалась Луна: − Ханна, они не придерживают его для Гермионы, если ты об этом. Невиллу нужно есть, чтобы восстановиться, а морфий вызывает тошноту и бред, так написано на бутылочке. Вряд ли под воздействием морфия он смог бы есть, а даже если бы смог, то его бы стошнило. Люди под морфием обычно получают питательные вещества через капельницу. Так что лучше ему принимать другие обезболивающие. Нет никакого смысла избавлять его от боли, чтобы он умер от голода. Но даже если они хотят приберечь сильное обезболивающее до родов Гермионы, это в любом случае их право. В конце концов, они дважды спасли нас, поделились едой, водой и одеждой, вылечили ногу Невилла. Мы же лишь замедлили их и воспользовались их припасами.       Ханне хватило такта устыдиться после заявления Луны, но Гермиона и Северус лишь посмеялись. − Мисс Лавгуд совершенно права. Вам нужно есть, мистер Лонгботтом, и пить, − он предложил молодому человеку, полулежавшему на кровати, банку персиков и бутылку кока-колы. – Уровень сахара в крови будет очень низким, потому лучше ешьте их столько, сколько сможете. Хотя если начнет тошнить, скажите мне, заменим на что-нибудь попроще.       Невилл с благодарной улыбкой принял персики: консервы стали привычной пищей в рационе выживших. Но на бутылку кока-колы он взглянул с опаской. − Я… оно безопасно? Съедобным не выглядит, черное… может, испортилось?       Гермиона фыркнула, и даже Северус усмехнулся. − Она и должна быть черной, мистер Лонгботтом, уверяю вас, если этот маггловский напиток не вскрыть, он нас всех переживет.       Невилл явно сомневался, но, едва он сделал глоток, его глаза расширились. Северус и Гермиона рассмеялись – так забавно выглядел молодой человек, впервые попробовавший кока-колу… особенно, когда он передал бутылку двум девушкам, настаивая, чтобы они тоже попробовали. Выражение их лиц было таким же озадаченным, но довольным. − Нам она встречалась прежде, но мы не брали, думали, она несъедобная, − пояснил Невилл.       Северус криво улыбнулся: − А зря, она содержит много сахара и кофеина. В краткосрочной перспективе может привести к еще большему обезвоживанию, однако сейчас вам необходим сахар, к тому же в нашем распоряжении достаточно воды.       Улыбаясь, он поднял бутылку за здоровье Северуса. − То, что волшебный доктор прописал, − и выпил до дна. ***       Невилл спал в спальне, пока Гермиона, Северус, Ханна и Луна ели за столом внизу. Опыт приема пищи за обеденным столом стал для них куда новее, чем следовало бы. − Мы столкнулись с группой Симуса. Он сказал, что ты мертва, − нарушила молчание Гермиона, не отрываясь от еды.       Ханна фыркнула прежде чем ответить: − Видимо, он думал, что мертва, но фигушки. Мы столкнулись с зараженными, я попалась. К счастью, была середина зимы, на мне был плотный пуховик, меня попытался цапнуть зараженный, но не достал зубами. Когда я освободилась, они уже уехали с нашим транспортом и припасами. Ублюдок. Он даже не попытался мне помочь, а ведь нас было больше, чем кусачих.       Гермиона лишь покачала головой, а Северус с отвращением усмехнулся. − Меня он тоже бросил. Он и Дин, в самом начале. Все было точно так же, они посреди ночи сбежали с половиной наших припасов. Я на него наткнулся около года назад, он был с маггловской группой. Они попросили меня к ним присоединиться, я вежливо отказался. Тогда они отправили двух разведчиков, чтобы выяснить, где наше убежище, но мы запутали следы, и они откололись. Думаю, крикуны их настигли, − после минутного спокойного раздумья добавил Северус. – Примерно через неделю мы убили крикуна, который при жизни был членом их группы. − Вы оба так наловчились, − тихо и уважительно произнесла Ханна. – Убивать, я имею в виду. Мы стараемся их избегать по возможности, а вы будто совсем не боитесь с ними сражаться. − Только дурак их не боится, − произнесла Гермиона. – Но если условия позволяют, лучше их убивать. Они кучкуются инстинктивно, их присутствие привлекает других, потому от них лучше избавиться, чем позволить сформировать какое-то подобие стаи.       Северус кивнул и добавил: − Зараженные глупы, но, в отличие от крикунов или ревунов, как их ни называй… они тихие. Могут застать тебя врасплох, а если их еще при этом целая стая… Лучше убить. − То есть вы не думаете… вы же мастер зелий… вы не думаете, что существует или когда-нибудь появится лекарство?       Её вопрос был тихим, но все разобрали невысказанную боль. Все потеряли близких из-за крикунов. Те, кому повезло, ныне покоились в могилах. Другие превратились в живых мертвецов.       Взгляд Северуса смягчился жалостью, он заговорил сочувственным тоном, какого обе ведьмы никогда от него не слышали: − Со временем, возможно… Но даже если бы лекарство существовало, оно бесполезно для тех, кто уже погиб или заразился. Вы видели зараженных, вирус заставляет их передвигаться, но их тела – лишь оболочка. Мозг и плоть продолжают гнить, как у трупов, коими они и являются. Те, кто уже давно заразился, практически разваливаются на части. Пытаться их вылечить равно попытке убийства. Тело давно разложилось, если бы не вирус, они бы давно умерли. Мне жаль, но крикуны – это такие же мертвецы, как те, которые лежат в земле, вирус носит их лица, как маски, чтобы мучить нас. От людей, которыми они были прежде, ничего не осталось, они умерли.       Ханна была явно расстроена, но первой заговорила Луна. − Думаю, это к лучшему. Что их нет, что они не видят всего этого, что они обрели покой. Вряд ли мой папа когда-нибудь смирился бы с тем, что пытался меня сожрать.       Гермиона прыснула от смеха, не успев прикрыть лицо руками. Северус усмехнулась, его примеру последовала Ханна. Луна просто безмятежно улыбнулась, и Гермиона обняла её. − Луна, никогда не меняйся.