Лавандовый ветер

      — Потанцуем?       Джим Мориарти обернулся и увидел прямо-таки лучащегося счастьем детектива.       — Господи… что это?       — Патефон. Настоящий. И к нему пластинки!       — Где ты откопал эту рухлядь?       — На чердаке.       — Оно и видно. Ты весь в паутине. И не исключаю что и в пауках.       — У тебя арахнофобия? — детектив дотащил патефон до стола, — убери отсюда все бумажки, пожалуйста.       Джим вздохнул, подошел к низенькому — по колено — журнальному столику и широким жестом смахнул на пол всё что на нём было.       Шерлок согласно кивнул, установил патефон, присел рядом…       — Так. Поднимись.       Джим брезгливо снял с Шерлока несколько кусков паутины, чуть потрепал волосы, будто желая выгнать притаившихся там насекомых.       — Спасибо, — Холмс легонько поцеловал криминального гения в губы и уселся обратно к своей находке.       Мориарти вздохнул и расположился неподалёку, в кресле. Вот ведь неугомонный.       Этот крохотный домик вдали от всякой цивилизации, затерянный где-то в Альпах, нашёл Моран. Когда-то тут был один из его перевалочных пунктов. Самое оно, для троих людей, что сбежали от мира, от безжалостных силовых структур, и пытаются чуть отдышаться для следующего рывка.       Домик был хоть и стар, но вполне крепок, и они втроём довольно быстро навели тут уют. А точнее более-менее приемлемые условия обитания. Моран со своей винтовкой ушёл на охоту, так как еды тут не было вообще никакой, кроме нескольких пачек соли и каких-то засушенных бог знает когда трав. Джим рассчитывал просто тихо посидеть, глядя в разожженный камин, но вот чокнутый детектив отправился на разведку по всем комнатам, и занесла же его нелёгкая на чердак.       Ну ничего. Этот антиквариат наверняка не работает. А интернета тут нет. В поисковик «как починить патефон» не вобьёшь.       Джим прикрыл глаза.       — Ты не жалеешь? — спросил он не оборачиваясь и слушая возню Шерлока.       — О чём?       — О том, что ушёл с нами. Ты теперь в бегах. Наверняка официально назван преступником и перебежчиком. Ты уже не на стороне ангелов.       — Я никогда там и не был. Я всегда на стороне людей, Джим. И сейчас эти люди — ты и Моран. Вот! Готово!       И как ни странно, полилась мелодия. Не как из хороших колонок, конечно, но вполне себе.       Джим всё же обернулся и посмотрел на пластинку, что плавно вращалась, на иглу, что нежно-нежно скользила по ней. На довольного собой Шерлока. Тот шагнул к Джиму, поклонился ему и протянул руку.       — Разрешите пригласить вас. И не смей говорить что не умеешь.       — Умею. Но Шерлок… Это же вальс.       — Ага. И что?       — А то, что как мы решим, кто будет вести?       — Ну… раз я патефон нашел, то первый танец — я. А потом, если хочешь, уже ты.       — У меня встречное предложение. Веди всё время. Но за это сегодня ночью в постели с тебя римминг.       — Джим… — Шерлок присел, чтобы их глаза оказались на одном уровне, — в постели я и так сделаю для тебя всё что попросишь. И менять это на танец не нужно.       Мориарти на мгновение прикрыл глаза. Почему-то под веками стало горячо.       — Прямо так и всё? — проговорил он грубее чем собирался.       — Ну… если это не грозит членовредительством. — Шерлок улыбнулся, — или ещё каким вредительством.       Джим усмехнулся.       — Что ты на самом деле от меня хочешь?       — На самом…       Идея с розовым золотом принадлежала Себастьяну Морану. Когда Шерлок озвучил ему свою мысль и спросил, какой металл понравился бы Джиму, он был готов услышать всё что угодно, от серебра до платины, но вот золото у него не вязалось с Мориарти от слова «никак». Да ещё розовое. Это же чисто девчачий вариант. Джим за такое прибьёт. И не только словесно.       Шерлок справедливо решил, что названный брат Мориарти его разыгрывает и хочет подставить под гнев Джима. Но чем больше он разглядывал в сети фотографии колец, тем больше привыкал к нежному оттенку и мягким переливам, и, в конечном итоге, не заметил как убедил себя, что это самое то.       И пусть окружающие думают всё что им заблагорассудится.       Как они с Мораном искали кольца, скрывая это от Джима, это была отдельная история. Во-первых, они всё же в бегах, в ювелирный так просто не заглянешь, во-вторых всеми тратами заведовал Мориарти лично.       У Холмса к тому времени денег не было совсем. Покидая дом он успел взять только трубку и скрипку, даже сменную одежду ему приобретали уже в дороге. Благо у Себастьяна нашлись какие-то заначки, которые он согласился одолжить и даже без процентов.       Потом Шерлок всё думал о подходящем моменте. И был уверен, что Джим его пошлёт. Но был намерен узнать это наверняка. И вот сейчас, раз уж сам спросил…       Тихий вечер, они наедине, уютно трещат дрова в камине, звучит вальс, Шерлок и так практически на коленях перед Мориарти… Кто бы лучше срежиссировал?       Детектив вздохнул. Ладно. Если он попытается, возможны два варианта. Либо «да», либо «нет». А если не попытаться, то вариант точно только один. Шерлок принял классическую позу на одном колене. Увидел как расширились зрачки у криминального гения.       — Джим… ты станешь моим мужем? — и протянул ему коробочку. О её цвете они тоже до хрипоты спорили с Мораном. Шерлок хотел серебристо-серую, Себастьян настаивал на жемчужно-белой. В результате приобрели бархатную чёрную.       Джим, не моргая, смотрел на коробочку. Ничего не говорил и не спешил её брать.       — Ты совсем спятил, что ли? — с каким-то присвистом проговорил он наконец.       Шерлок закрыл глаза. Ну, по-крайней мере, он попытался. Отрицательный результат тоже рез…       — Открой.       Джим сказал это так тихо, что Холмс не сразу поверил что это не он сам вообразил. Но просьбу выполнил.       Мориарти долго смотрел на кольцо. Простое и изящное. Никаких камней и финтифлюшек. Вот он протянул руку и вынул его из гнёздышка. Осторожно держа двумя пальцами на вытянутой руке поворачивал так и эдак. Отсветы живого огня играли на металле. Почему-то Шерлок ждал что Джим швырнёт его в камин. А следом и коробочку.       Вздох.       — Шерлок… всё это это очень красиво и романтично, но…       Стало очень тихо. Оба синхронно обернулись. Патефон замолчал. Пластинка не закончилась, просто, видимо, что-то заело.       — … но я не был готов принять идею однополых браков… и… такое кольцо. Розовое… Ты это серьёзно?       Шерлок ждал. Он чувствовал, что это ещё не конец фразы.       — Боже… нужно было соглашаться на вальс. Иди разберись, что там заклинило.       Оказалось, ничего серьезного. Просто комок пыли, что игла собрала с пластинки, хотя Шерлок её и протирал. Детектив освободил иголку и мелодия вновь наполнила комнату.       Холмс обернулся. Джим уже не сидел в кресле, а стоял в шаге от него. В чёрных зрачках плясали огненные отсветы. Он не улыбался и не хмурился. Вообще Шерлок впервые видел у него такое выражение лица. Детектив назвал бы это «отчаянная решимость».       — Потанцуем?       Шерлок посмотрел на протянутую руку.       — Размер подошёл идеально.       — Моран постарался? Я ему однажды сказал, что женюсь только если мне кольцо из розового золота подарят, на колене, как положено, и под звуки вальса.       — Ты это серьёзно сейчас? — Шерлок осторожно приобнял Джима за талию. Тот вложил руку с кольцом в его, а другую устроил у детектива на плече.       — Какая разница.       — И… твой ответ?       — Примени дедукцию, гений.       Полковник Моран осторожно сгрузил оленью тушу на землю и несколько минут смотрел в окно на невероятно грациозную пару. Не хочется портить момент, но ужин сам себя не приготовит. И всё же он решил подождать пока пластинка доиграет. Очень уж красивый вальс.