твой.
Лави лежит совсем рядом, под боком, такой уютный, горячий, лениво водит пальцем по татуировке Канды и удерживается ото сна зачем-то. От него пахнет травами горькими, недавним сексом и жарой. Канда ловит руку, изучающую рисунок на груди, и медленно целует каждый палец — всего лишь, а сердце замирает сладко. Лави наблюдает за этими действиями из-под полуопущенных ресниц, мягко улыбается, а щеки почему-то горят ещё больше. «Я люблю тебя.» Канда проводит носом по запястью и глубоко дышит, пытаясь этими запахами родными надышаться. «Я так сильно люблю тебя, Лави.» Когда он касается бледной кожи губами и поцелуями поднимается выше, Лави приподнимается на локте и пробегается пальцами по щеке Канды. «Я люблю тебя, Юу, больше жизни.» Канда ластится к прикосновениям, накрывает своей рукой чужую, а его чудный Лави склоняется ближе, утягивая в мягкий, длинный поцелуй. Несколько плавных движений и Юу уже оказывается сверху, а потом и вовсе слезает с кровати, отходя к дорожному чемодану. «Не вставай. И отвернись.» Отводя взгляд от неприкрытых ничем бедер и спины — исцарапанной его, Лави, ногтями, — он присаживается на кровать и зажмуривается, даже не подглядывая. Рядом слышно копошение, а потом шуршание одеяла и горячее дыхание Канды напротив. «Лави… Я прожил достаточно долго и…» Слышно, что он запнулся ради того, чтобы взять Лави за руку. «… и я хотел бы провести всю оставшуюся жизнь с тобой. До самого конца.» Щёлк. Лави неуверенно приоткрывает глаза и замирает, резко сжимая пальцы чужой руки. «Это правда, Юу?..» «Я не стал бы шутить. Так ты согласен?..» «Конечно!» Он позволяет Канде надеть кольцо ему на руку, а после этого склоняется к нему, снова поцелуем впиваясь. «Тысячу раз согласен, Юу!» Лави падает обратно на кровать, тянет Канду за собой, оказываясь снизу и счастливо смеется, обвивая руками его шею. «Юу, я люблю тебя!» «Я тоже люблю тебя, Лави.» Канда склоняется над своим с у п р у г о м и осторожно целует его. Родного, любимого, податливого; Лави утихает и отвечает на поцелуй, не давая отстраняться от него.
