lavender fields

       «забери меня туда, где я буду в безопасности, унеси мое тело прочь от этой боли.» Лави устал бояться за свою жизнь. За свою и чужую, зачем это надо? Лави сидит на холодном полу, обнимает себя за плечи и старается хоть немного поплакать — раньше помогало. «когда я услышу, как ты зовешь меня по имени, я скажу то, что не мечтал произнести никогда.» Ощущать себя забытым, брошенным — устал. Хочется принять всё то, что происходит как должное, смириться и умереть рано или поздно. Лави забивается в угол и ненадолго засыпает. Он устал б о р о т ь с я за свою жизнь. Цепляться за любой шанс. «я надеюсь, что ты выслушаешь меня и убережешь от боли. потому что я снова обрел потерянное, оказавшись в твоих руках.» Опять этот мерзкий языкастый Ной. Сидит напротив, рисует — ахринеть как жутко — и о чем-то болтает. Лави не слышит, он только видит, он старается выглядеть так, словно не потерял сути монолога. Кровь из разбитого носа заливает подбородок. «чувствую наступающую темноту и боюсь себя. назови мое имя и я приду, мне ведь просто нужна помощь.» Лави мог бы сказать, что едва помнит, как оказался в орденском лазарете, но не простил бы себе такую ложь. Никак не получится забыть чужие руки и теплую одежду, в которую его укутали. Сквозь сон Лави чувствует, как его гладят по голове. Рука… Эта рука — хорошая. — Юу. . . Над ним выдыхают облегченно: «Очнулся.» Лави пытается шевельнуться, чтобы увидеть Канду, но вторая рука придерживает его за плечо. — Д-даже не думай шевелиться! Я вообще не представляю, как ты выжил, Кролик. — Я просто… — Лави закашливается и ловит обеспокоенный взгляд Канды. — очень хотел увидеть тебя, Юу.~ Ему почему-то страшно не хочется плакать снова, но предательские слезы закипают, и Лави трясется от всхлипов. Канда держит его руку в своей и смотрит только на нее, с обработанными царапинами, сбитыми костяшками и синяками чуть выше. Он тоже плачет? — Поверишь ли ты мне снова, если я пообещаю не оставлять тебя? — Я не переставал верить тебе, Юу. Ты не виноват! Лави снова дергается, освобождает руку из хватки и кончиками пальцев проводит по щеке Канды. — Я живой, верно? — По тебе не видно. — Что ж, и на том спасибо. Юу двигает свой стул ближе к изголовью и ложится на подушку, сутулясь. Одной рукой все-таки сжимая чужую ладонь. Лави замечает только сейчас, как выглядит Канда, поворачивает к нему голову и удивленно распахивает глаза в ответ на три постукивания. — Спи! От тебя очень тепло. Т-только не уходи, когда проснёшься. — Обещаю.