Let me under your skin

      Внизу не было ничего интересного. Пустота, безмолвствующие механизмы в двигательном отсеке, выступающие из мрака огромные запечатанные тюки с грузом, на поверку оказавшиеся разномастными деталями. Фазма не дала времени рассмотреть подробнее, но По узнал в груде металла ядро аварийного генератора, правда, несколько помятое. Отсек был плотно заставлен тюками, и протиснуться между ними можно было лишь с большим трудом.       В одном отсеке он подобрал с пола работающий фонарь, и их настороженные поиски проходили теперь в мощном голубоватом свете. Трубы и края панелей отбрасывали прыгающие тени на низкий потолок, когда свет фонаря скользил по ним, и в сочетании с неподвижной тишиной это производило довольно давящий эффект. По никогда не страдал клаустрофобией или боязнью темноты, но пустота корабля заставляла его ускорять шаг и не терять бликующую спину женщины из виду.       На всякий случай он захватил с собой из грузового отсека тяжёлый металлический стержень — по всей видимости, деталь от охлаждающей системы. Фазма косо посмотрела на него, но ничего не сказала, молча указав дулом бластера на выход.       С оружием в руках стало несколько спокойнее и можно было не опасаться нападения со спины. Хотя никаких признаков обитаемости корабля они не обнаружили, По перенял ощущение преследования; кто-то словно сверлил его затылок глазами, нагло и безотрывно, но стоило ему резко обернуться — ничего, пустые отсеки, плотно прикрытые шкафчики и насмешливо перемигивающиеся тут и там лампочки. Они были единственным свидетельством того, что корабль ещё жив.       Прочесав нижнюю палубу, они снова поднялись на уровень выше по узкой металлической лесенке. Наверху располагались жилые и административные помещения; где-то здесь должен находиться медотсек. Если они будут достаточно везучи, рассуждал По, там найдутся бинты и бакта, тогда он сможет обеззаразить ожог и обработать укус. Ухо беспокоило; он чувствовал, что мягкие ткани неприятно распухли и были довольно горячими.       Здесь присутствовали звуки — далёкое завывание ветра за толстыми стенами транспортника. Первый раз, когда по спрятанным трубам прокатился полный боли стон, По вздрогнул.       Разница температур. Грёбаная разница температур.       Они вновь заглянули в уже открытые двери жилых кают — всего две или три. Когда Фазма открыла новую, они оба невольно замерли — тут кто-то жил.       Но запах… Запах затхлости. Здесь давно никого не было.       Рассчитанная на четверых каюта. Бельё на двухэтажных узких койках скомкалось, немногочисленные личные вещи, вроде расчёсок и зубных щёток перемешались со скомканными бумажными листками. С одной из полок уныло свисал светлый ремень безопасности. — Что тут могло произойти? — почему-то шёпотом спросил По. Под его ногой что-то хрустнуло — обёртка от полусъеденного пайка. — Понятия не имею. Нужно найти записи бортового журнала.       В следующей каюте было чище. Она оказалась точно такой же, и, если бы не отогнутый от стены узкий столик с грязной посудой, могла бы также сойти за нежилую. Койки кто-то аккуратно заправил, края синих одеял — заботливо подоткнул.       Фазма, скоро окинув взглядом маленькое помещение, прошла к выходу, не найдя ничего подозрительного. По хотел было поступить также, но тут зацепился взглядом за торчащий из-под кровати кусок холщовой ткани.       Это оказалась грубая походная поясная сумка. — Дэмерон? — недовольно раздалось из коридора.       По пристроил сумку себе на пояс, перехватил поудобнее массивный стержень и вышел, подсвечивая себе путь.       Дальше по коридору ширилась рубка, луч фонаря высветил обзорный иллюминатор впереди и контуры двух кресел пилота. Но оставались ещё двери.       Фазма толкнула новую — это к радости По оказался пищевой отсек. Небольшой, с двумя встроенными холодильниками, но в коробках, прячущихся в шкафчиках, обнаружились пайки, консервы и пакетики с питательными смесями, всё нетронутое и в целой упаковке. Полки в холодильниках были полупустыми, однако нашлось достаточно вяленого мяса и рыбы. — Пока что без рёбрышек, — довольно сказал По Фазме, борясь с желанием разорвать обёртку ближайшего пайка и вцепиться в сухую сыпучую текстуру зубами. — Но уже кое-что. — Идём, — Фазма осмотрела комнатку, но спрятаться в этом маленьком отсеке было попросту негде. — Потом поедим. Остались медотсек и рубка.       Обнаруженные припасы немедленно улучшили настроение По, и он с готовностью вернулся в узкий коридор, чтобы там направить свет фонаря на последнюю дверь.       Фазма распахнула её, и прошло некое крохотное мгновение, прежде чем она вошла внутрь.       По выглянул из-за серебристого плеча. Он застыл: койка медотсека полностью покрылась...ржавчиной? — Очень грязно, — процедила Фазма, настороженно оглядываясь.       Она подошла к шаткой конструкции. Буро-рыжее (так много крови, словно тут полностью осушили взрослого здорового мужчину) одноразовое бельё скрючилось по краям и засохло.       У По похолодели руки — вырванные каучуковые ремни зловеще змеились по полу. Тут кого-то оперировали и, возможно… — Нет, — ответил По вслух. Просто кто-то был ранен и ему оказывали помощь, что ещё делать в медотсеке?       Фазма опустила бластер, растерянно повернувшись к По. Дыхание её по-прежнему было хриплым, щёки пунцовели — она хуже перенесла их вынужденную длительную прогулку. — Корабль пуст. Не думаю, что в рубке кто-то есть. — Теперь мне тут тоже не нравится, — По поспешно отстегнул с пояса сумку, и сунул женщине фонарь. — Подержи. Это было под кроватью в меньшей каюте. — Возможно, одного из членов экипажа кто-то ранил, — тихо предположила Фазма, направив луч света на сумку. — Его пытались спасти и не думали об аккуратности. Хотя я впервые вижу…       Она замолчала — По расстегнул молнию и развёл матёрчатые края сумки в стороны. — Это что? — не своим голосом произнёс По. Хрип от дыхания Фазмы сменился на тонкий свист. — Шприцы, — ответила Фазма, и фонарик в её руках чуть заметно дрогнул. — Гора грязных шприцов. С обломанными иглами.       Трубы опять прогнулись и застонали, громче, чем прежде.       По медленно закрыл сумку, будто боялся, что из кучи использованных шприцов с застывшими вязкими каплями крови внутри что-то выпрыгнет и бросится на него. — Ему могли делать инъекции? — Могли, — Фазма смотрела, как он опускает находку рядом с койкой и тут же отдёргивает руку. — Но так неаккуратно? Почти все иглы поломаны. — Чёрт, я не хочу думать, что тут случилось.       Они вышли обратно в коридор. Фазма плотно прикрыла за собой дверь и сделала глубокий вдох. В её груди опять что-то засвистело.       Горящий в рубке свет был достаточно яркий сам по себе, так что По выключил ставший ненужным фонарик. Фазма для проформы осмотрела два закоулка, крыльями расходящиеся от коридора, но там нашлись только панели управления. — Смотри, — По указал на крупную вмятину почти возле дверного проёма. — И вон там. — Стекло радара разбито, — Фазма провела пальцем по острой грани. — Тумблеры отломаны.       Они переглянулись. — Тут была драка, — произнёс вслух их общую догадку По. — Проверь, работает ли связь, — распорядилась Фазма. — Я ознакомлюсь с показателями системы жизнеобеспечения. Так мы хотя бы примерно поймём, как долго этот корабль уже здесь находится.       По с опаской посмотрел на то, как она отбрасывает волосы на бок. — Ты пойдёшь вниз? — переспросил он. — Одна? — Там никого нет, — ответила Фазма. Она протянула руку, чтобы взять фонарь. — Мы всё осмотрели. Гляди в оба — записи бортового журнала нам тоже пригодятся.       Она не дождалась ответа, быстро отвернувшись и отправившись обратно, по коридору к нужной двери. Бластер и не думал возвращаться обратно на пояс.       По остался один. Он стоял и слушал, как гулкие шаги Фазмы сменились металлическим клацанием — женщина спускалась по лестнице вниз.       Здесь… здесь и до этого было так холодно?

***

— Лови, Дэмерон.       На колени По плюхнулась стопка одежды. — Она не ношеная, запасные запечатанные комплекты лежали в шкафчике.       По отложил в сторону нефункционирующий блок питания. Песочного цвета штаны, тёмно-серая майка. — У меня три новости, — Фазма с грохотом опустила бластер рядом со свободным креслом. — Хорошая, плохая и очень плохая. — Начни с очень плохой, — попросил По, возясь с застёжками нагрудника. — Я осмотрела двигатель. Бегло, конечно, я не механик. Основные кабели перерезаны, причём очень неумело. Я бы сказала, что их пилили тупым ножом для хлеба. Кроме того, с огромной вероятностью повреждён контроллер торсен-поля. — Итого: всё вокруг — просто груда железа, — подытожил По. Он не очень расстроился, честно говоря, он и не рассчитывал, что корабль вообще на ходу.       Кое-как он стянул с себя предмет брони, грубо задев им ожог. Им нужно было заняться, но возвращаться в кошмарный медпункт… с этим можно было повременить. — Именно так, — подтвердила Фазма. — Теперь плохая. Система жизнеобеспечения на последнем издыхании. Судя по показателям, она работает уже около полугода. Однако всё это время были задействованы ресурсы лишь на поддержание освещения в рубке. Ни вода, ни обогрев не использовались. — Сколько у нас времени? — Месяц, может полтора. Потом все системы выключатся, и мы останемся в консервной банке. Сейчас обогрев стоит на минимуме.       По стащил с себя грязную майку, бросив её к нагруднику. Ожог противно ныл. Как он и опасался, верхний слой кожи был содран, волокна от одежды прилипли к проколотым волдырям. — А хорошая? — уточнил По. Он попытался отделить одну особенно крупную нитку и поморщился от укола боли. — Здесь есть душевая. В капитанской каюте. Ты мог её не заметить, вход был в самом углу. — А как же вода?       Фазма неожиданно закашлялась. По поднял глаза и запоздало увидел, что свою броню капитан уже давно сняла, теперь на ней красовались такие же песочные штаны и узкая майка. — Это униформа? — не сдержался он. — Старого образца. Сейчас в Ордене такое не в ходу.       Она перевела дух, вытерев лихорадочно пламенеющие губы тыльной стороной кисти. — Вода есть, отчасти благодаря нетипичному конструкторскому решению. Система подачи питьевой воды и водонапорная система для душевой — автономны друг от друга. Баки первой заполнены почти до предела. — Они пополняли запасы воды, — понял По. — Может, топили снег, или ещё как-то.       Фазма задумчиво постучала краешком ногтя по гладкой приборной панели. — Все показатели по ней в норме, — сказала она. — Разве что немного содержание кремния повышено, но не критично. Это может исправить дополнительный фильтр.       Она откинулась на спинку кресла, скрестив ноги. По поймал себя на том, что он пялится на линию её бицепса и поспешил поскорее отвернуться, мысленно обругав себя. — Что у тебя? — Связи нет,— он для наглядности перещёлкнул пару тумблеров. — Мы не можем получить сообщение или послать сигнал бедствия. — Это от удара?       По поморщился: он был уверен, что ответ Фазма и так знала. — Нет. Кто-то выдрал с корнем ядро питания, провода торчат во все стороны. Навигация не работает, но чтобы понять причину точнее, нужно запускать систему диагностирования. Пока я ничего не могу сказать. — Что функционирует? — Да вот… — он обвёл рукой поле лампочек и тумблеров. — Система жизнеобеспечения, это мы уже поняли. Возможно, бортовой компьютер. Установка электромагнитных помех. Не много, на самом деле. Кто-то приложил усилия, чтобы корабль навсегда остался здесь. — Бортовой журнал?       По покачал головой. — Пока не нашёл. Но я не всё осмотрел. — Итог — мы здесь застряли, — резюмировала разочарованно Фазма. — Прекрасно.       Она встала на ноги, глядя на По сверху вниз. — Займёмся починкой системы связи. Пока это единственное, что мы можем сделать. И… — она замолчала, чуть прищурившись. По сообразил, что он забыл надеть новую майку — Фазма рассматривала его ожог. — Займись уже собой, Дэмерон. — Что? — Твоё плечо отвратительно выглядит. А ухо — и подавно.       По заскрипел зубами от злости.