Let me under your skin

      Остаток ночи прошёл спокойно; никаких смущающе-неловких фантазий его больше не посещало, да и снов как таковых больше не случилось. По проснулся посвежевшим и отдохнувшим, и сначала даже находился в добродушном расположении духа, ровно до тех пор, пока не вспомнил о вчерашней находке.       Глаза равнодушно осматривали низкий потолок. Он по-прежнему не знал, сколько сейчас времени — окон в каюте не было, и единственным источником света служила щель под дверью, в которую пробивалось синеватое освещение из коридора. Из-за стены не доносилось ни звука.       Встав с койки, По на ощупь нашёл выключатель и отправился в ванную, где принял душ и заменил измочаленный пластырь на мочке уха и нанёс новый слой бакты на ожог. Смесь работала на славу — даже в тусклом свете зеркало отражало свежий розовый слой нежной обновлённой кожицы и подживающие волдыри. По не удержался и слегка надавил подушечкой пальца на обновлённый участок, тут же отозвавшийся щекочущим покалыванием.       Шрама не должно остаться. Но если он будет торчать в своей каюте, то пропустит очередной сюрприз от своей непредсказуемой агрессивной соседки.       Он поскорее натянул штаны и майку, затем нагнулся, чтобы отыскать на холодном полу ботинки. Наволочка на подушке выглядела отвратительно, поэтому, недолго думая, он попросту заменил её на новую, взятую с соседней койки. Жалостливых завываний ветра за стенами транспортника не слышалось.       Он вышел в коридор и оглянулся в сторону рубки — Фазма уже сидела там, в одном из кресел, нетерпеливо постукивая ногой по полу.       По неожиданно стало не по себе. Сначала ему было показалось, что он просто голоден, и пара пайков спасёт ситуацию, но потом Фазма резко развернулась, услышав скрип дверных петель, и так на него зыркнула, что душа ушла в пятки. — Долго спишь, Дэмерон.       Голос у неё заметно огрубел.       Он кивнул, пытаясь принять самый обычный вид и ничем не показать, что буквально пару часов назад капитан представлялась ему немного менее одетой.       Расправленные плечи излучали враждебность, и это было ещё одним доказательством нереальности всего увиденного. По уже хотел вздохнуть спокойно, но тут страшная мысль мелькнула в голове — а что, если она злится, что у них ничего не получилось?       Ладони тут же вспотели — какова вероятность, что часть с каннибализмом ему приснилась, а всё остальное — нет?       Испытующе глядя на Фазму, он боком протиснулся мимо ко второму креслу и медленно в него опустился. Та недоумённо покосилась на него. — Что-то не так? — грубовато спросила Фазма. Она держала в руках голо-носитель, судя по всему, тот, что содержал на себе послание Эперхорта.       По тут же замотал головой — чтобы он проговорился? Да она его четвертует! — Как спалось? — выпалил он и мысленно чертыхнулся: лжец и актёр из него был отвратительный. Нужно было небрежно бросить “всё прекрасно” и отправляться в пищевой отсек, а вместо этого он изо всех сил пытается выгнать из головы развратное: “Хороший мальчик”. — Ты серьёзно? — на скуластом лице появилось недоверие. — Какое тебе дело? — Ну, вчера ты выглядела не очень здорово, — вдохновенно принялся сочинять По, - и я думал, может тебе не спалось… то есть, может ты решила прогуляться и зашла куда-нибудь… в рубку?... Или, ну знаешь...на улицу, подышать? — ”На улицу подышать” — повторила Фазма. Выражение её лица было непередаваемо, но отступать уже поздно. — Свежий воздух, — страдальчески продолжил По. — Полезно для сна.       Нужно срочно засунуть себе что-то в рот, чтобы этот поток бреда остановился. Кто в здравом уме пойдёт наружу в такую погоду? — Из нас двоих, похоже, ты не очень здоров, — после недоумённого молчания ответила Фазма, отвернушись к приборной панели. — Впрочем, я ничего особенного от повстанца и не ожидала...       По не смог сдержать облегчённого вздоха — это и правда оказался лишь сон, плод его уставшего мозга. Больше этого не повторится, уж он-то может контролировать своё поведение и… — ...а теперь свали куда-нибудь из рубки и не доставай меня, будь хорошим мальчиком. — Я ПЛОХОЙ МАЛЬЧИК! — во весь голос заорал По, тут же отпрянув от округлившей глаза Фазмы как можно дальше. Кресло насмешливо заскрипело. — Ох, я просто… я пойду поем! Завтрак!       Щёки полыхали так, что на них вполне можно было поджарить ветчину. Почему, ну почему он такой тугодум? — Смотри не подавись, — дружелюбно пожелала ему капитан.       От стыда и злости на самого себя По просидел в отсеке прямо на полу до тех пор, пока не расправился со всей своей порцией пайков и небольшим пакетиком сладковатой питательной смеси до последней крошки. Пожалуй, хуже всего было бы только если он с порога содрал с себя майку и выдал нечто вроде: “Эй, детка, а ведь мы вчера не закончили!”       Он обречённо посмотрел на дно помятой кружки с кафом. Он всегда считал себя разумным, трезвомыслящим существом, ну, может не обладающим достаточной выдержкой и хладнокровием, но что за пилот будет сидеть и мусолить долгоиграющие планы, если зачастую решение нужно принять за несколько секунд? Для его профессии это скорее преимущество, нежели недостаток. Генерал Органа, правда, почему-то всегда отчитывала его за несдержанность и взрывной характер, но это только потому, что не могла сразу понять всей прелести предлагаемых решений. — Эй, Дэмерон! — раздался насмешливый зов. — Если ты закончил опустошать наши запасы, пойдём к телам, осмотрим их при дневном свете.       Он понуро сделал глубокий глоток горьковатого кафа. Все бы на свете отдал, лишь бы больше не видеть эту женщину и не сидеть тогда рядом с ней в пещере, делясь теплом тела. А лучше бы было приложить больше усилий в драке с ней тогда на базе Первого Ордена. А еще лучше — убедить Лею Органу, что весь план с проникновением в оружейные кладовые совершенно не так хорош, как ей казалось. Ух, попадись к нему в руки сейчас этот фантазёр-энтузиаст, он бы!..       По сокрушённо застонал и закрыл глаза ладонью — он вспомнил, чья эта была идея.

***

— Я не уверен, что это этично и… — Да плевать мне!       Фазма злобно раздувала ноздри, но По был непоколебим. Утреннее происшествие придало ему храбрости. — Если это не сделаешь ты, это сделаю я, — прошипела она своим простуженным низким голосом. — И я не буду аккуратна с ними! Для меня это — ненужный мусор! — Я тебе не позволю! — По сжал кулаки. — Я знал этих людей и не позволю тебе так обращаться с останками!       Фазма выругалась в меховой воротник своей куртки. Ветер всё ещё пронизывал их, но снегопад прекратился. Пока что у этой планеты они наблюдали лишь два погодных состояния: буря и затишье перед бурей. — Мы должны осмотреть тела, — вкрадчиво продолжила Фазма, — и это означает, что их нужно перевернуть. А они вмёрзли, чёрт бы тебя побрал, и нужно их отковырять, поэтому бери штырь и коли лёд, пока я не разозлилась! — Я тебя не боюсь! — заявил По. И ведь он не соврал, он не боится её. Просто дико смущается и тушуется в её непосредственном присутствии. А всё разработчики моделей формы Первого Ордена. Зачем женщинам такие короткие шорты?       Тонкие брови сошлись на переносице. — О, а вот это зря, — прошипела капитан. — Вижу, ты любитель симметрии, Дэмерон? Подойди поближе, я всё устрою.       Кадык нервно дёрнулся, но По не отступил. — Что ты хочешь найти? — Я не знаю! Может ты и карманы их обшарить не дашь? — ядовито поинтересовалась Фазма, делая шажок в его сторону. — Решил, что раз я подхватила насморк, так не смогу тебя раздавить? — Я просто хочу сказать, что надо быть аккуратнее! Может, мы вернёмся потом за их останками и похороним на родных планетах! — Напоминаю тебе, — злобно сощурилась Фазма, — что технически ты у меня в плену, и при первой же возможности я доставлю тебя в Орден. На твоём месте я бы беспокоилась за себя, а не за мертвецов! Хотя если ты продолжишь строить из себя невесть что, то рискуешь воссоединиться с дружками быстрее, чем думаешь. Верховный Лидер не обидится.       По гордо задрал подбородок. — Убьёшь меня — потеряешь шанс выбраться отсюда, — заявил он, упиваясь своей правотой. Вот, вот наконец растерянность в этих наглых глазах! — Будешь сидеть тут, и будь ты хоть трижды капитаном штурмовиков, Ордену на тебя плевать, и руководство попросту найдёт тебе замену! — Ты в аналогичной ситуации, — парировала Фазма. — Лишь один из многих! — Я — лучший в своём деле, — возразил По с улыбкой, — и один из символов движения! По мне хотя бы будут скучать друзья! Что до тебя — сомневаюсь, что у такой бескомпромиссной стервы вообще они есть!..       На этот раз удар в живот он пропустил.       К счастью, кулак выбил из него дыхание лишь один раз — Фазма снова закашлялась, сильно и тяжело, и экзекуция закончилась, толком не успев начаться.       Когда перед глазами перестали плясать искорки, а узел в кишечнике развязался, По смог выпрямиться. Фазма скрестила руки на груди, нависая над ним, светлые глаза воспалёно блестели. Мех на капюшоне топорщился во все стороны, и в этот момент По почему-то вспомнилась Рей.       Позже, сколько не думал, он так и не мог понять, почему образ джедая вдруг возник в его голове.       Если они оба будут спорить и враждовать, то они никогда не выберутся, и слова Эперхорта станут правдой — планета станет их могилой. Символ ли он Сопротивления или нет — его не найдут, и в конце концов их судьба станет общей. — Хорошо, — примирительно сказал он, — давай обыщем их. Только пообещай, что ты будешь аккуратна. Пусть они и сопротивленцы, но они всё же когда-то были живыми разумными существами, у которых имелись свои чувства и свои цели.       Фазма помассировала переносицу — жест, означающий у капитана крайнюю степень досады — но молча кивнула.       Всё ещё настороженно глядя на недовольную женщину, По нехотя взялся за небольшой ломик — кое-какие инструменты они прихватили из грузового отсека. Он решил начать с твилека — площадь примерзшего тела была меньше за счёт лекку, которые отделили голову от одеяла и не дали затылку вмёрзнуть в ледяную почву.       Фазма, пережив ещё один приступ кашля, пока он с усилием бил по льду, поднимая облачка острых крошек, потянула мертвеца на себя, помогая По и освобождая новое пространство для действий.       Она угрюмо молчала, По — тоже, и только звонкий металлический звук ударов царил вокруг. О чём думала Фазма, он не знал, но она снова была серьёзна и неулыбчива, румянец никуда не пропал с рдеющих скул, и губы, едва-едва виднеющиеся из-под воротника куртки, хранили на себе мелкие трещинки от мороза.       Такой послушный… — Что ты сказала? — замер По. Ломик скользнул по льду с неприятным царапающим звуком. — Я молчала, — отозвалась Фазма.       Ох, ему определённо потребуется пара дней, чтобы отойти от впечатлений.

***

      По с сомнением посмотрел на один провод, потом на другой. Ну, они одинаковы по цвету изоляции, по диаметру жилок… — Разобрался? — послышалось сзади.       Дымящаяся кружка в руке — это неотъемлемый атрибут капитана на ближайшее время. — Вроде я понял, что делают вот эти проводки, — неуверенно протянул По.       Не нужно было даже смотреть на Фазму, чтобы понять, что она закатила глаза. Но никаких язвительных комментариев с её стороны не последовало, за что По был безмерно благодарен. — У меня есть предположение, — вдруг сказала она. — Тебе не показалось странным сообщение Эперхорта? — В каком смысле?       Он аккуратно соединил оголённые кончики проводов и с надеждой взглянул на стрелку амперметра. Она не двигалась. — Оно странно начинается, — пояснила Фазма. — “Итак, я Винсент Эперхорт.” Итак? Он будто подвёл итог предыдущей речи. — Может, записать получилось не с первой попытки, — По с сожалением отсоединил клеммы прибора. — И… он был не совсем в порядке, я бы не стал так уж сильно цепляться к его речи. Кто знает, что он пережил здесь.       Фазма сделала глоток кафа и неожиданно уселась прямо на панель рядом с его плечом, свесив ноги в ботинках вниз. — Я думаю, что есть ещё запись, - просто сказала она, не обращая внимания на судорожно завозившегося в ящике с инструментами По. - Учитывая, что корабельный журнал мы не нашли, я предполагаю, что он мог вестись в формате голо-видео. — Тогда почему здесь всего один носитель? — Не знаю, — она погладила пальцем стерженёк одного из многочисленных тумблеров. — Может уничтожен. А может я ошибаюсь, и Эперхорт действительно просто спятил здесь. — Тогда что это за цифры?       В кармане комбинезона Лорина нашёлся кусок бумаги с грубо нацарапанной комбинацией. По и Фазма задумчиво обозрели находку, но не догадались, что это могло быть такое. — Кто знает, — она сделала ещё глоток кафа. В транспортнике по-прежнему было прохладно, и по обнажённым рукам бегали мурашки. — Шифр или ключ. Или номер его любимой закусочной. — Когда ты пытаешься шутить, мне становится страшно, — сказал По, почти не покривив душой. — Иногда бывает, — кивнула Фазма. — Привыкай, Дэмерон.       Под панелью нашлись ещё два провода, толще и короче, которые По сначала не приметил. — Подумай вот о чём, — пробормотал он, потянувшись к ним с амперметром, — на руках у них следы от уколов. Много следов. Зачем столько? — Я уже думала, — сказала Фазма после заминки. — Полагаю, они заболели. Медотсек почти пуст. Возможно, все лекарства пошли на них. Могли сдавать кровь на анализ или что-то в этом духе. Ты же сам упоминал, что Винсент Эперхорт — молекулярный биолог?       Стрелка затрепыхалась, питание в проводах определённо присутствовало. По приободрился, наконец-то он получит хоть какой-то импульс от заснувшей системы. — Но тут нет никакого оборудования, — возразил он, — кроме того, это не объясняет, почему у Анора пробита голова. — И сбиты пальцы, — дополнила Фазма. — Пальцы? — он выглянул из-под стола, встретив серьёзный взгляд капитана. — Я не видел, что с его руками. — У него разбиты костяшки, причём незадолго до смерти. Ссадины не успели зажить. Полагаю, он имеет отношение к этому, — она мотнула головой в сторону вмятины в стене.       По сморщил нос — больше и больше вопросов, а вот ответов что-то не предвидится.       Он отцепил клеммы и снова поднёс концы проводов друг к другу. — Если я прав, — пробормотал он в предвкушении, — сейчас я подам питание к центральному ядру и…       Два металлических кончика соприкоснулись — и окрестности корабля оглушил пронзительный звук аварийной сирены.       От неожиданности Фазма выронила кружку. -Следи за тем, что делаешь, идиот! — она спешно подула на обожжённые кафом пальцы.       По с раздражением отшвырнул провода вниз; при резком звуке он ощутимо приложился затылком о панель, и хлёсткая фраза его разозлила. — Знаешь что, — он вылез наверх, потирая ушиб, — ты могла бы и сама попробовать! — Ты распинался, что в Сопротивлении подготовка лучше! Так вперёд, докажи! — Я — пилот, а не механик! — Из-за твоей неосторожности нас может засыпать снегом! Ты знаешь, что такое лавина, Дэмерон?       Словно в подтверждение её слов по крыше транспортника что-то застучало. По иллюминатору просыпалась мягкая пушистая волна — с вершин скал сорвались снежные навершия. — Я прекрасно знаю, что такое лавина, — раздражённо заявил По, - но я делаю хотя бы что-то! Ты не делаешь ничего, только ходишь вокруг и критикуешь! — Было бы что критиковать, — фыркнула Фазма. На её штанине темнело пятно от кафа. — Ты просто невыносима!       Он вскочил с кресла, толком не зная, что ему делать. Оставаться в одном тесном помещении с этой ведьмой желания не было. — Прогуляться собрался? — насмешливо спросила Фазма. — Воздухом подышать? — Я лучше ещё раз обшарю грузовой отсек, — пробормотал По. Она ему ещё и утренние фразы припоминает, восхитительно! — Может, найду что-нибудь полезное. Или мешок, который смогу надеть тебе на голову.       Фазма презрительно расхохоталась. — Ты? Надеть мне? Поздравляю, у тебя получилось меня насмешить. Продолжай в том же духе и поднимешься в моих глазах чуть выше уровня дна! — Твоё мнение о моей скромной персоне мне не особенно интересно, — пожал По плечами, не понимая, почему он вообще поддерживает этот разговор. — Я знаю себе цену. — О да, цена за твою пустую голову написана на всех постерах “Их разыскивают в Галактике”, — нагло усмехнулась Фазма. — После того, как я сдам тебя Кайло Рену, я оставлю себе один такой плакатик на долгую память. — Ты повторяешься, — фыркнул По, скрестив руки, — про Кайло Рена мы уже сегодня говорили! Сначала ты должна до него добраться, а вот потом хвастать, что…       Во входной люк раздался сильный удар, и По ошеломлённо замолчал, не закончив предложение.       Язвительная усмешка мигом сошла с лица Фазмы, и она вновь стала серьёзной и собранной, вся подобравшись, как кошка перед прыжком. — Кажется, к нам гости, Дэмерон, — почти неслышно проговорила она.       Словно в подтверждение её слов удар повторился.