Let me under your skin

— Расскажи мне о себе.       Дни при всём своём кажущемся сходстве не походили один на другой. — Зачем?       По всё также залатывал бреши и пытался реанимировать систему связи. То, что казалось безнадёжно уничтоженным, поддавалось починке, хотя он и не был уверен в конечной работоспособности результата. Всё обнаружилось бы опытным путём, когда разрозненные компоненты собрались бы в одно целое. — Хочу узнать о тебе хоть что-то.       Погода не менялась. Они решили изредка распахивать входной люк, отчасти затем, чтобы он не примёрз к корпусу транспортника и не захлопнул их в ловушке. Кроме того, нужно было разгонять спёртый воздух и насыщать мрачные помещения кислородом. — Не могу представить, что тебя могло бы интересовать.       Они всё также спорили и ругались, порой срываясь на крик и оскорбления. Идеологические противоречия оставались непримиримы и непреодолимы, затронуть тему политики значило дать повод для очередной стычки. Однако теперь дело не доходило до рукоприкладства. — Всё, что угодно. Правда. Любая мелочь. Не знаю… ты давно в Ордене?       Своей злости друг на друга, своей ненависти к различающимся взглядам на устройство Галактики они давали выход в постели, и адреналина от этого По получал столько, что все его предыдущие сексуальные контакты меркли в своей значимости. — Сколько себя помню.       Их отчаянные объятья и требовательные движения больше напоминали борьбу, нежели акт физической любви. По иногда потом рассматривал себя в зеркале: розовеющие полумесяцы и параллельные линии от ногтей, бордовые и фиолетовые пятна - следы губ. Метки. Они исчезали, уступая места новым, и их рисунок походил на дикую абстрактную татуировку. Фазма делала с его телом всё, что хотела.       И требовала того же от него. — Откуда ты? С какой планеты?       Выплеск напряжения подобился эйфории; лежа в темноте, чувствуя сытую усталость во всём теле, слыша, как рядом дышит измотанная Фазма, По чувствовал себя как никогда живым. — Не знаю. У неё не было названия, когда я улетела.       Она с подозрением отнеслась к идее того, чтобы просто лежать вместе, касаясь друг друга. И всё же По смог её уговорить, вернее просто поймал за запястье и удержал, когда после очередного раунда, на этот раз — в его каюте, Фазма собралась уйти. — Ты была совсем маленькой тогда?       Напрягшись, словно ожидая подвоха, она всё же опустилась на смятое постельное бельё. Фонарь они не взяли, так что По мог только представлять, как она сейчас выглядит. — Пожалуй. Я не очень хорошо помню.       Она выглядит упоительно. Лёжит на животе, подложив скрещенные руки под подбородок, волосы спутались, скулы розовеют, яркие губы налились кровью. Он мягко, чтобы не напугать, провёл рукой по влажной спине, нащупав едва выступающий над поверхностью кожи шрам, огладил большим пальцем этот неровный след и услышал, как она вздохнула, то ли от удовольствия, то ли от новизны ощущений. И ему не нужен свет, чтобы видеть её.       Может, это всё лишь затянувшийся сон? И он никогда не попадал на эту планету?       Порой По казалось, что он знает Фазму уже давным-давно, при этом капитан крайне мало говорила о себе, не вдаваясь в подробности о жизни и не рассказывая о детстве. Он хотел было подтолкнуть её наводящими вопросами, потакая своему любопытству, но потом подумал о возможных причинах её кратких ответов.       Может, ей и нечего рассказывать? — Я вырос на Явине-4. — Там хорошо? — Да, вполне неплохо.       Поэтому он не настаивал и довольствовался малым. Ему достаточно протянуть руку, чтобы нащупать заключённое в клетке рёбер колотящееся сердце. — Хочешь узнать что-нибудь ещё?       Ему достаточно придвинуться ближе, чтобы жар её тела стал нестерпимо-притягателен. Достаточно сделать вдох, чтобы поймать нотку травянистого запаха. Достаточно приобнять, чтобы внутри снова разлилось желание. — Позже, — прошептал По в её приблизившиеся губы. — Хочу тебя. — Ты такой непоследовательный, Дэмерон…       Минутами позже он движется в ней, медленно и настойчиво, и она зовёт его уже по имени.

***

       Готовая конструкция выглядела монструозно. Сам бы По никогда в жизни не сел бы в истребитель, обслуживаемый механиком, который склепал нечто подобное.       Он запоздало подумал, что нужно было отмечать дни, которые он провёл сгорбившись и по пояс спрятавшись под панели. Без определённой цели, только лишь для знания собственных способностей, и чтобы BB-8 повеселить. Он бы наверняка справился быстрее и аккуратнее. — Думаешь, она заработает? — недоверчиво оглядела Фазма торчащие во все стороны провода. — Выглядит ещё хуже, чем прежде. — Тестовые показания в норме, — он отсоединил клеммы очередного прибора и оглядел своё творение не без некоторой гордости. — Я настроил систему только на передачу сигнала, приёмник не работает. Сам по себе источник мощный, и наш сигнал не должен перебиваться случайными помехами. — Тогда не медли и включай.       Он пожал плечами и щёлкнул нужными тумблерами на приборной панели, затем нашёл необходимую кнопку.       Встроенные экраны подсветились синевой, отображая параметры сигнала: мощность, условия фильтрации и другие необходимые показатели. — Вот видишь! — воскликнул По, не в силах сдержать радость. — Работает!       Фазма слегка приподняла уголки губ в одобрительной улыбке. — Надеюсь, его перехватят достаточно скоро. Это место сидит у меня в печёнках. — Да, я тоже надеюсь, — фраза вышла достаточно смазанной, и По с трудом удержал на лице нейтральное выражение от страшной мысли: если сигнал успешно достигнет цели, и их спасут — то всё станет как раньше.       И он её потеряет.

***

— Ты когда-нибудь думала о жизни вне Ордена?       В этот раз фонарь они принесли и установили в стенной нише каюты. Фазма полулежала рядом, играя с тёмными прядками и пропуская кудри между пальцами. — Что ты имеешь ввиду?       По осторожно коснулся её полусогнутой ноги, перекинутой через его колени. Этот разговор не получился бы удачным ни при каких условиях, но он должен был спросить. — Если… если сторонам удастся договориться, — пояснил он. — Разрешить конфликт. Чем ты тогда будешь заниматься?       Фазма оставила его волосы в покое и потянулась — тень от её обнажённого гибкого тела легла на стену каюты. — Хорошие наёмники всегда в цене. В любом случае, до этого ещё далеко. Если только Сопротивление не сложит оружие, признав всю бесполезность своей деятельности. — Этого не случится, — твёрдо сказал По. — Тогда твой вопрос не имеет смысла.       Пребывая в рубке, По всё время косился на панель управления. Там, в недрах из пластика и стали работал механизм, шаг за шагом приближающий их спасение и вместе с тем отдаляющий их друг от друга.       По не сомневался, как только кто-нибудь прилетит в их обитель одиночества, всё вернётся на круги своя, и они снова станут врагами. Собственно, они и не прекратили ими быть.       Предал ли он Сопротивление, поступив вот так? Он уверял себя, что нет.       По Фазме нельзя было сказать, что она взволнована их дальнейшей судьбой и что её обуревают похожие мысли. Он научился читать некоторые её жесты и распознавать сексуальные сигналы, но капитан всё равно оставалась для него манящей загадкой. И он не мог понять, как она к нему относится на самом деле, что задевало сильнее, чем должно. Он терзался всё сильнее, хотя и всячески старался не подавать виду. — Ты не такой болтливый последнее время, — словно прочитав его мысли, сказала Фазма, вернувшись к своему занятию. — Что-то не так?       По закрыл глаза, отдаваясь приятным невесомым касаниям. — Мне кажется, всё, что я делал, бесполезно. Сигнал не перехватят.       Её пальцы сжались, натянув прядки волос у корней. — Звучит правдоподобно, Дэмерон, но врать ты не умеешь. Что случилось? — Просто я задумался... Тебе это не понравится. Бьюсь об заклад, скажешь, что я зря забиваю голову глупостями. — Не сомневаюсь, — он ощутил на виске лёгкий поцелуй. — Если бы ты не забивал голову глупостями, ты бы их не говорил, и тогда бы я точно удивилась.       По затаил дыхание: она настаивает. — Я задумался, кто мы друг для друга, — прямо сказал он, и рука Фазмы дрогнула, прежде чем продолжить поглаживания головы. — Если мы выберемся, то кем мы будем там, на привычных местах? — На привычных местах не будет никаких “мы”, — тихо отозвалась Фазма с непонятной ему интонацией в голосе. — Будут только ты и я. Никаких “мы”.       По приподнялся на локтях, открывая глаза: Фазма выглядела вполне обычно, но в её взгляде было что-то такое, от чего ему захотелось схватить её и свернуться в один большой комок. — Тогда зачем это всё? — обвёл он рукой их обнажённые тела и смятую простынь. — Зачем мы это делаем? — Потому что нам хорошо вместе. Но только здесь, По. Только в этом проклятом мёртвом корабле. — Значит при первом же шансе ты сдашь меня своим? — Как и ты, не так ли?       Её улыбка показалась на мгновение и тут же погасла. — Но если бы не было ничего этого. Не было бы войны, не было бы жертв среди гражданских, потерь со стороны Ордена и Сопротивления. Не было бы джедаев, ситхов, Республики и Империи… — ему потребовался решительный вдох, чтобы продолжить, — ...ты хотела бы?.. — Неважно, чего хочу я или ты, — Фазма убрала от его волос свою руку и опустилась щекой на подушку рядом с его локтем. — Если бы всего этого не было, мы бы не встретились вовсе. Просто прими это как данность. — Ты мне нужна, — печально сказал По. Он буквально подписывал себе смертный приговор, но ничего не мог поделать с льющимся из груди потоком слов. Он должен сказать ей всё, раз уж вообще начал этот разговор. — Быть с тобой — словно лететь в бесконечность на лучшем истребителе. — Давай прекратим, По, — попросила она. — Я помогу тебе почувствовать себя лучше, только давай не будем больше об этом.       Словно в доказательство своих слов она погладила его живот, спустилась рукой ниже, обхватив охотно реагирующий на ласку член. — Я хочу знать, — перехватил По её мерно движущуюся руку за запястье, — кто я для тебя? Просто скажи правду. — А если правда в том, что мне стало скучно, а ты оказался рядом?       Сердце пропустило удар. — Я приму это, — сказал По, и она словно сжалась от его слов. — Если ты действительно так считаешь… я постараюсь принять. — Ради чего? Ради сомнительной чести делить со мной постель? — Ради того, кем я становлюсь, когда ты целуешь меня. — Это же глупо! — она резко вырвала руку из его хватки. — Это просто бред! — Так в этом дело, да? Тебе… стало скучно?       Фазма почти злобно посмотрела на него. — Нет! — яростно выдохнула она. — Я не могу ответить на этот вопрос, Дэмерон! У тебя идиотский характер, болтливый рот и тонна невесть откуда взявшейся уверенности в себе! Я не понимаю, почему каждый раз снова и снова мне кажется это привлекательным, и почему я хочу содрать с тебя одежду, стоит тебе ко мне прикоснуться! Я знаю только, что это неправильно, и что когда мы выберемся — это прекратится! И не потому, что я так решила — потому что иначе не может быть!       Фазма разъярённо выдохнула, отбросив набок мешающие волосы и не сводя взгляда с молчащего По. — Ты доволен? — спросила она. — Теперь мы можем заняться делом?       По осторожно, словно боясь спугнуть, взял её за руку и поднёс к своим губам, как в тот раз, когда боялся, что она больше не очнётся. — Спасибо, Фазма, — погладил он большим пальцем выступающие костяшки. Кожа на них оказалась содранной от спарринга с бутафорской грушей из матраса. — Спасибо за честность.

***

      Через пару дней система связи вышла из строя.       Она попросту вспыхнула снопом горячих жёлтых искр и тут же задымилась тонкой струйкой синеватого дыма. — Что ж, теперь мы остались ещё и без сигнала о бедствии, — подвела итог Фазма, пока По старательно гасил источник возгорания. — Что будем делать теперь? — Нужно подумать, — туманно сказал По. — Нужно прикинуть идеи. — У нас нет идей, — резко сказала Фазма. — Теперь остаётся только ждать.       Она зашвырнула смятый шелестящий ком из обёрток от пайков в дальнюю нишу - как всегда, попав точно в цель, — и скрылась за дверью своей каюты, громко хлопнув ею о косяк. После их разговора по душам капитан стала нервной и раздражительной.       В течение дня По слонялся туда-сюда по транспортнику, угрюмо рассматривая уже знакомые до тошноты детали. Если раньше у него была цель, которая не давала опускать руки, то что он мог теперь? Выйти наружу? Но у них нет ни карты этого места, ни ориентиров, даже если планета обитаема — в какую сторону следует идти за помощью? Да, кое-какие запасы имеются, но надолго их не хватит, поэтому идти в снежную неизвестность равносильно самоубийству.       Однако сидеть сложа руки тоже неразумно.       Реанимировать расплавившиеся провода и потерявшие всякую форму фрагменты плат уже не представлялось возможным. Перспективу собрать с нуля новую функционирующую систему По даже не рассматривал.       Проходя в очередной раз мимо запертой двери в каюту Фазмы, он прислушался: из-за створки доносились глухие мягкие удары, словно кто-то колотил кулаками подушку. Лучше уж капитан выместит стресс на своей импровизированной груше, чем на нём, решил По, поэтому не стал стучать, а лишь провёл рукой по гладкой стали.       В конце концов он нацепил свою куртку, поплотнее запахнув капюшон, и выбрался наружу, несмотря на неблагоприятную погоду. Ветер стоял такой, что свистело в ушах, и снегопад представлял собой практически сплошную стену.       Вытаскивая ноги из глубокого снега, По дошёл до крыла транспортника, где их выкопанный вручную ход всё ещё сохранился. Плоская поверхность крыла за счёт своей широты достаточно надёжно защищала мёртвых от снега, поэтому их только слегка припорошило белой крошкой, которую принёс ветер.       Скалы всё также угрюмились наверху, и когда По задрал голову и сощурился, чтобы ресницы защитили глаза от острых краёв снежинок, он не смог даже рассмотреть их вершины, и оттого долина, где они застряли, казалась ещё глубже. Хоть По и держал руки в карманах, пальцы уже потеряли чувствительность от холода.       Если бы только у них был ещё один корабль. Пусть старый истребитель, пусть рассчитанный только на одного, пусть дребезжащий и грозящий развалиться на куски - это ничего. Они бы дотянули до ближайшей обитаемой планеты, и местные бы наверняка косились на них с неприязнью, но там вполне могли оказаться сочувствующие Сопротивлению… да пусть даже и Ордену, что с того?       Он переступил с ноги на ногу, разминая покалывающие пальцы. Сбежать из лап Ордена проще, чем вырваться отсюда. По не сомневался, что в этот раз его охраняли бы тщательнее, не допуская никого, кроме Кайло Рена и дроидов, но, может, слухи о новом плене достигли бы ушей его друзей? И они бы придумали головокружительный план по спасению?       А если даже и нет, он выбрался бы сам. Угнал бы один из десантных кораблей и умчался бы с базы, выжимая всё из машины, отдаваясь погоне, слыша, как в ушах всё глохнет от рёва двигателей!..       Он так замечтался, что и не понял, что рёв двигателей зазвучал слишком настояще.       Над краями скал из снежной слепоты возник вытянутый эллипсоид тёмно-серого цвета, постепенно увеличивающийся в размерах. Всполохи снега метались от разгорячённых сопл в разные стороны.       Корабль неотвратимо снижался.