Let me under your skin

      Конечно, Роуз ему не поверила. Кто бы поверил?       По едва дождался, пока на корабле воцарится сонная тишина. Накинув чью-то пропахшую дымом куртку, он, стараясь не стучать подошвами ботинок, прокрался по коридору к камере.       Он не знал, выставили ли охрану рядом, но на всякий случай сжимал пачку листовок Сопротивления, которую заблаговременно стянул из рубки после собрания. Если ещё у кого-то возникнут вопросы — он проводит агитационную беседу.       Это оправдание трещало по швам, но лучшего По придумать не смог. Оставалось только надеяться, что гипотетический стражник не будет обладать проницательностью Роуз Тико.       Он, конечно, всё отрицал. То есть, даже отрицать особо не нужно было, Роуз ни в чём его не обвиняла, но по ней видно было, что рассказ По она ставила под большое сомнение.       Если бы он сдержался тогда, во время встречи с капитаном Хуксоном, она бы ничего не заподозрила, ведь так?       Добравшись до камеры, По избавился от одного повода для беспокойства: охраны не оказалось. Тем лучше.       Он приложил свой универсальный ключ к сенсору, тот подтвердил право на открытие замка коротким довольным пиканьем, и дверь открылась, пропуская По в узкое помещение перед камерой. Там тоже никого не было.       На мгновение По подумал, что в камеру он по своему пропуску попасть не сможет. Это было бы серьёзным упущением со стороны отвечающих за организацию безопасности на корабле.       Но считыватель отозвался точно таким же пиканьем, в которое По сначала не поверил.       Фазма расположилась справа, упершись пяткой в сиденье тюремной койки и устроив руку на согнутом колене. Как всегда, по её лицу сложно было сказать, что она испытывает в данную минуту, но при виде По она заинтересованно приподняла бровь.       Шлема на ней, к радости По, не оказалось. — Что ты тут делаешь? — поинтересовалась она. Удобное расположение тела в броне справа от двери дало По возможность полюбоваться линиями её профиля. — Сам не знаю, — ответил По, рассматривая насмешливую линию губ.       Он спрятал считыватель в карман куртки, прямо поверх смятых листовок, и осторожно сел рядом. — Подумал, что ты голодна, — сказал он. — Всё так быстро случилось. В последний раз мы ели ещё на транспортнике, так что я кое-что тебе принёс.       Невесть почему разволновавшись, он достал из другого кармана несколько пайков в герметичных пакетах. — Мяса нет, — предупредил По. — И ещё вот… я заметил, что тебе нравится джем.       Фазма не сразу взяла протянутые ей пайки, недоверчиво глядя на По. Однако серебристые пакетики со сладким содержимым всё же сыграли свою роль. — Спасибо, — сказала она, открывая первый паёк и торопливо откусывая кусок. Когда она повернулась, По увидел запачканную бордово-красным щёку.       Он протянул руку, мягко взял Фазму за подбородок. — Сколотый край забрала, — пояснила спокойно она, пока По рассматривал свежую глубокую царапину. — Больно? — Уже нет. Хуже всего было доставать отдельные куски стекла. Пальцами это делать неудобно.       По осторожно погладил подсохшую потемневшую полоску крови. Когда Фазма жевала, он чувствовал движение лицевых мышц подушечками пальцев. — FN-2187 обрадовался, что я здесь, — в её низком голосе мелькнула ирония. — Слов не мог найти от избытка эмоций. — Он не большой твой поклонник, — По с неохотой убрал руку и разорвал телесный контакт. — Как и другие. Что тебе такого сказали на трапе?       Фазма скомкала хрустящую обёртку, но в камере не было стенных ниш для упражнений в меткости. — Ничего нового, — пожала она плечами. — Примерно то же, что говорили на “Пеликане”. И получили они аналогично. — Если бы ты сдержалась и не ответила ребятам Ламара, — осуждающе сказал По, — то тебя бы не заковали в наручники. — Если бы ты не начал драку, — в тон ему отозвалась Фазма, — меня бы вообще не заковали! — Он сказал!.. — начал было По, но Фазма не дала ему договорить. — Да ничего Ламар не сказал, — она открыла второй паёк. — Он провоцировал, а ты поддался! Очень глупо. — Но не так глупо, как требовать документы на груз у контрабандистов! О чём ты вообще думала?       Он осёкся, поняв, что слишком громко говорит. Не хватало ещё, чтобы их услышали.       Рука Фазмы замерла в воздухе, не донеся паёк до рта, и светлые брови недовольно сдвинулись. — Эти бластеры — новая разработка Ордена, — сердито посмотрела она на По. — Единственная пробная партия поступила на вооружение соседней дивизии как раз незадолго до вашей диверсии. Я это знаю, потому что следующую должны были испытывать мои штурмовики.       Повертев головой и не найдя ничего похожего на нишу, она положила поблёскивающий хрустящий шарик на койку рядом со своим бедром. — Хуксон мог заполучить их в таком количестве только в одном случае, — продолжила она. — Если ты поспрашиваешь у своих дружков, то они наверняка расскажут тебе новость о столкновении солдат Ордена с обитателями какой-нибудь планеты из окрестностей Неизведанных Регионов. Упрочения сфер влияния редко можно добиться мирным путём.       По сглотнул. — Мародёрство? — Именно, Дэмерон. В другой ситуации я бы и внимания не обратила. Но это вопрос принципа.       На пластике койки появился второй шарик. По молча смотрел, как Фазма надрывает пакетик с джемом. — Тебе не нужно было приходить сюда, — вдруг сказала Фазма. — Что скажут твои дружки, если застукают тебя здесь? — Полагаю, они потребуют объяснений, — горько усмехнулся По, вспомнив Роуз. — Кое-кто даже уже потребовал. — Это того не стоит. — Позволь мне самому решать.       Фазма втянула содержимое пакета в рот и облизнулась. По смотрел, как она сжимает мягкий пластик сильными, но нежными пальцами, как морщит нос, когда светлые волосы падают на лицо и щекочут кончиками кожу, как спокойно и расслабленно держится, сидя в камере корабля противника.       Ему конец. — Ты в порядке? — она отложила пустой пакетик в сторону и развернулась, явив пострадавшую щёку во всей красе. — Ты никогда себя так не вёл. — Думаю, я буду в порядке. Через какое-то время.       Больше сказать ему было совершенно нечего. — Да? — Фазма прищурилась. — Звучит так, словно ты не уверен в своих словах.       По не ответил. Да и что он мог ей сказать? Что не может прекратить думать о ней? Что ненавидит за то, что она играючи перекроила его, опустошила и заново наполнила смыслом? В нём ничего не изменилось, и в то же время рядом с этой женщиной По становился другим человеком. — Ты помнишь, о чём мы говорили в каюте? — О том, кем мы будем друг для друга, когда выберемся?       Фазма кивнула. В уголке её рта чуть краснело пятнышко джема. — Я думаю, сейчас последний миг, когда существует “мы”, По. Нужно взять себя в руки и заявить об этом в полный голос. — Я не могу справиться также легко, как ты, — едва смог произнести По из-за неожиданного горького спазма в глотке. — Честно говоря, я не знаю, смогу ли выбросить из головы всё, что было между нами. — Сможешь, — она погладила его руку. Сквозь нижний тканевый слой перчаток расходились волны тепла её тела. — И я ведь никогда не говорила, что справляюсь легко.       По не сразу понял, что она имела ввиду; а потом изумлённо уставился в её спокойное лицо.       Она доверяет ему, она позволила ему проникнуть так глубоко под оболочку, как никому не позволяла. И он всё ещё не может сказать, что у неё на уме. По, конечно, знал, что всё когда-нибудь закончится, но если бы он мог отмотать время назад и ещё раз насладиться каждым мгновением близости... — Знаешь, самый нелепый момент был тогда, когда мы только обнаружили тела, и я предположила, что они там оставлены специально, — Фазма убрала за ухо непослушную светлую прядку. — Я тогда настолько поддалась этой идее, что вломилась в твою каюту и даже не сразу поняла, что сижу с тобой на одной кровати. И что на тебе только штаны, даже ботинок нет, а на мне только тренировочный комплект. — Я не имел ничего против твоего комплекта, если тебя это утешит, — невесело улыбнулся По. — Теперь-то я знаю.       Он посмотрел в её сияющие светлые глаза, навсегда запоминая каждую чёрточку скуластого лица. — Что ж… — он решительно поднялся на ноги, — нужно приниматься за дело. — За какое дело? — не поняла Фазма.       В ответ По вытащил из кармана свою карту. Он очень надеялся, что его руки не дрожат от волнения, когда протягивал Фазме белый прямоугольник. — Что ты?.. — Аварийный отсек в конце коридора, — твёрдо сказал По. — Крайняя левая спасательная капсула разблокирована, код доступа я изменил на все единицы. Координаты одного из блок-постов Ордена вбиты. — По? — Топлива там ровно на один гипер-прыжок, — поспешил договорить он. — Тебе должно хватить, если нет — перейдёшь на ручное управление.       Она смотрела на По снизу вверх, и впервые в выражении её лица мелькнуло что-то чужое и непривычное. Карту в его руке она упорно не замечала. — Зачем ты это делаешь? — Неважно, — помотал По головой. — Ты возьмёшь пропуск? У меня уже пальцы затекли.       Фазма протянула руку, коснулась пластикового ребра карты, однако забирать её не спешила. — Ты ведь понимаешь, что я бы никогда не поступила так с тобой? — спросила она странно звенящим голосом. — Ты бы не смог уйти, будь ситуация зеркально-противоположной, понимаешь?       Было странно видеть её неуверенность. По ожидал, что она без промедления выхватит у него пропуск и отправится к капсулам. — Понимаю, — он нашёл в себе силы улыбнуться. — И за это я…       Он вовремя спохватился и не договорил. Невысказанные слова алыми буквами повисли между ними в воздухе, причиняя почти ощутимую боль своим испепеляющим жаром.       Фазма наконец забрала карту, но вместо того, чтобы отпустить руку, она, не сводя глаз с По, потянулась вперёд и прикоснулась сухими губами к его обнажённому запястью.       Она заклеймила меня, подумал По инертно.       Слышит ли она, как громко стучит кровь в венах? Знает ли, что это всё из-за неё?       О, она знает. Он видит это в каждом её жесте, в каждом внимательном взгляде, и её бледное лицо с одиноко пламенеющей царапиной на щеке говорит именно об этом. — Зачем ты делаешь это со мной? — прошептала Фазма, не отпуская его руки. Броня едва слышно лязгнула, когда капитан поднялась с койки. Её от По отделяло много слоёв ткани и пластика, но в то же время сейчас они были как никогда близки, и не осталось больше в мире секретов и недомолвок, потому что неосуществимое желание быть вместе, обладать друг другом — вот что осталось единственным секретом.       Он не знал, что ей ответить, потому что и с самим собой не мог быть честным, поэтому просто шагнул навстречу, надеясь одним поцелуем передать всё, что творилось у него в душе. Целая вечность прошла с того момента, как он нашёл её среди сугробов, целый новый мир родился, когда он снял с неё шлем.       Она обняла По за шею, стиснув волосы между пальцами: жест болезненный, но столь знакомый и привычный. По не мог коснуться её тела, ведь даже руки Фазмы были спрятаны за материалом перчаток, поэтому пальцы гладили сочленения брони, где можно прощупать чёрную синтетическую ткань.       Её губы и язык отдавали на вкус ягодным джемом. — Ударь меня, — хрипло прошептал По, разорвав поцелуй. — Ты можешь ударить меня так, чтобы я потерял сознание?       Раскрасневшаяся Фазма сжала в кулаках борта его прокопчённой куртки. — Разве ты сейчас недостаточно возбуждён? — невинно спросила она. — Будь у нас больше времени, я бы взял бы тебя прямо тут, на полу, — он с удовольствием увидел демоническую вспышку в её глазах. — Но нужно, чтобы всё выглядело достоверно. Ты сможешь?.. — Я не хочу бить тебя, — она горячо прижалась к его рту, прежде чем продолжить. — Хочу спустить с тебя штаны, связать тебе руки и… — Стой-стой! — поспешил остановить её По, потому что член слишком охотно отреагировал на вибрирующий от страсти голос. — Нет времени! Я и так слишком долго здесь. Ударь меня… да хоть своим шлемом! И уходи, пока никто не заметил.       Собрав все свои силы, он отодвинул от себя Фазму, напоследок сжав её ладони в своих руках. Затем, словно боясь передумать и снова всё испортить, он быстро развернулся, расставив ноги на ширине плеч.       Он услышал, как шлем неуверенно царапнул поверхность койки, прежде чем оказаться в руках капитана, и крепко зажмурился. Больно будет, но недолго. — Наверное, мне следует что-то сказать, — Фазма всё ещё слегка задыхалась. — Как насчёт того, что я впервые за долгое время не хочу размазать тебя по стенке? — Звучит очень мило, — не открывая глаз, откликнулся По.       Он тоже ещё пребывал в возбуждённом состоянии и на секунду представил, что его найдут тут без сознания и со стояком. Финн помрёт со смеху.       А потом мир буквально взорвался, и это действительно оказалось больно. Но недолго.