Эгоист по соседству / В сарае без Чимина

      Из открытой двери душа пар клубами врывается в прохладное помещение. Чимин смотрит на свое отражение и не узнает там себя, он будто вернулся на семь лет назад. Осунувшийся, с красными заплаканными глазами, которые подчеркивают темные круги от бессонницы. Пак зачесывает мокрые волосы руками назад, фиксирует на бедрах полотенце и выходит на кухню, ему нужен еще один кофе. - Ты меня, что решил соблазнить? Это не сработает,- кидают ему отрывая взгляд от книги.       Чимина аж передернуло, он вообще забыл на секунду, что в квартире кто-то есть кроме него - тихо, как обычно. - Вот еще, ты мне нахуй не сдался и вообще вали к себе, расселся тут, - Пак пару секунд смотрит на расслабленное лицо соседа в очках, попивающего кофе из ЕГО любимой чашки за чтением. - Много хочешь, мелкий.       Чимин возмущен от такой наглости и дебильного прозвища, но виду не подал лишь раздраженно цыкнув. В такой атмосфере они проводят четыре дня из доступной Юнги недели, а дело почти не сдвигается с мертвой точки. Пак молчит, запирается иногда в комнате, язвит, а Мин не навязывается, просто заполняет собой пустоту квартиры и берет на себя обязанности кухарки.       Продвижение является неожиданно на пятый день, когда Мин уходит без предупреждения в свою квартиру доделать кое что по работе. Чимин по обыкновению этих дней просыпается к обеду, но запаха кофе не слышит, как и возни на кухне. Он тихой поступью вылазит из своего убежища и крадется в столовую, где по идее может быть его новый сожитель. Мин обычно либо готовит завтрак и хозяин квартиры застает его гремящим посудой, либо сидит на диване в наушниках работая в телефоне, или книгу читает, попивая крепкий кофе. Пак подметил все, даже мелкие, детали хоть и находился в компании парня не так часто предпочитая разговорам самокопание и доведение себя до ручки в своей комнате.       Когда обойдя всю квартиру Чимин не нашел ни одного признака соседа, он как-то даже начал переживать. За эти пару дней он уже успел привыкнуть к заботе, к вечному бубнежу и к их перепалкам при пересечении. Мин редко куда-то уходил, разве что в магазин за продуктами, но всегда предупреждал или Пак увязывался хвостиком, а тут след простыл, словно и не было. Если бы не застеленный диван, Чимин бы позвонил в дурку и попросил его забрать ибо шизофрения вещь хреновая. Однако нет, всё на месте, как и было. «Может нужно было срочно уйти и не стал будить»- мелькнула в голове логичная догадка, Юнги же сиделкой и кухаркой не нанимался, а собственно пришел…Зачем? «Вторая логичная мысль за одно утро, делаете успехи господин Пак» - проржал внутренний голос, а если бы еще в зеркало на себя посмотрел то увидел бы лицо тупого барана, который за своим самобичеванием не заметил бревна в глазу. А собственно соседа, который четыре дня живет блять с ним, который его пиздит обычно и вообще натурал, который его поцеловал…       «Пак Чимин - ты еблан» - табличка, что горела красным с жирным курсивом добавила настройку подчёркивания, докатились. Пак и правда за своими пиздостраданиями и углублением в себя, в своё нутро… Крайне хреново звучит… Короче самокопался он… В голове своей. Ну так вот, за этими самыми копаниями он не понял со своей стороны причины, по которой не прогнал Юнги сразу за порог, ну или потом. Третью логичную догадку он мысленно посылает на хуй, и в этой квартире туда идет только она, ибо не надо оно ему, хватит одного раза наступить на грабли, а то гляди, нежно поцеловал, еду готовил, успокаивал… Да, он лужицей растёкся от заботы и лыбится сейчас как придурок. Ну, всё, выносите в студию белые тапки и Пака вперед ногами, приехали.       «Айщ, что с тобой такое, соберись. Тебе нельзя влюбляться в Мин Юнги».       Когда сосед не приходит через пару часов, Чимин себя уговаривает подождать еще пару, но когда к девяти вечера он не объявляется, хозяин решает взять бутылочку вина из своих запасов и нахуяриться, а то как-то грустненько. От чего вдруг появилось такое ощущение пустоты и ненужности никому в этом мире Пак не знает, с самооценкой проблем никогда не было, а тут…       В пол первого ночи ручка двери поворачивается, в квартиру входит заёбаный, уставший и злой Юнги. В надежде, что Чимин уже спит у себя в комнате он скидывает кеды, проходит в гостинную и плетется к дивану намереваясь просто плюхнуться на него погрузившись в моментальный сон. Однако мечтам не суждено сбыться, войдя в комнату ему раскрывается красноречивая картина: Пак на полу разговаривает с бутылкой вина, «третьей» - подытоживает наблюдательность. - Я ему так и сказал, а он не съебует, вот, на-хе-ра он пришел? Может я хотел с моста прыгнуть, а он тут мне жизнь портит.       Чимин оборачивается на шорох, глаза щурит, хотя казалось бы куда еще уже, а потом распахивает широко в удивлении и уже более возмущенно заявляет сдвигая бровки к переносице: - И чё ты тут забыл? - Да вот, стою слушаю интеллектуальные разговоры, - Мин опирается плечом о дверной проем и сдерживает смешок. - А я тебя не приглашал и вообще это моя квартира, - немного кряхтя Пак поднимается с нагретого места, отставляя своего слушателя в виде бутылки к остальным двум и берет курс движения в сторону соседа.       В его голове он словно глыба неприступного льда, айсберг, который снесет всё на своем пути. Он грациозен как ягуар и очарователен как обычно, только вот немного в состоянии между «ромовая баба» и «пьяная вишня». Пошатываясь он подходит практически вплотную к соседу и возмущенно тыкает пальцем тому в грудь: - Это моя квартира, на-ху-я ты блять приперся?! - Спать. - Охуеть, у тебя своя есть! - Мне здесь больше нравится, это моральная компенсация. - За что это? - За то, что ты пидор - Совсем охуел?! - Пак отчего то злится.       Может потому, что Мин его целовал, а теперь будто не при делах, а может просто он его всегда бесил. Да, наверное так и есть.       Юнги сдерживает крыло этой хрупкой бухой бабочки, ибо то что сейчас произошло даже замахом то не назовешь. Руку за спину заламывает, держа за запястье и к себе ближе подвигает, второй рукой за талию цепляясь. Горячее дыхание опаляет кожу на шее Пака, руки потеют толи от жары, толи от жара соседа и пьяные вусмерть тараканы начинаю плясать ча-ча-ча с бенгальскими огнями, и костер разводят сжигая остатки нервной системы как ведьму в средневековье.       Влажный язык проходится вверх по жилке и Чимин кончается как человек, шея - одна из его сильных эрогенных зон. Дыхание становится тяжелым, а член в штанах дергается от каждого мокрого узора, от каждого нежного поцелуя, Пак просто воском плавится в этих умелых руках, и белье намокает быстрее, чем следовало. Дымка похоти застилает взгляд и здравый смысл уступает под ее напором. Один раз ведь не страшно, верно?       Хватка на руке Чимина исчезает и кончики пальцев касаются подбородка, невесомо придерживая, большой палец проходится по нижней губе. Глаза Пака прикрыты, но ощущает на себе этот взгляд напротив, что испепеляет его медленно в звездную мерцающую пыль. Он рот приоткрывает и языком проходится по нижней губе задевая подушечку пальца, а затем распахивает глаза и по блядски берет его в рот горячий посасывая. Юнги затаив дыхание наблюдает за развернувшейся картиной и откровенно кайфует. Эти губы из головы не идут, каждый ебаный раз рисуя такие фантазии, что черти пакуют шмотки и сваливают обратно в ад, ибо там попрохладнее будет.       Мин уже нагло устанавливает свой темп, вздох сдержать не может, когда струйка скопившейся в уголке рта слюны по подбородку стекает. Он ловит ее языком вытаскивая палец с характерным хлюпающим звуком и впивается в пухлые влажные губы. Они целуются пошло, оборвав все сдерживающие факторы. Руками Юнги под футболку домашнюю залазит, бока оглаживает, местами меняется с Паком и вжимает того в широкую лудку всем телом. Чимин уже не сдерживает полустоны и всхлипы, когда Мин сжимает сквозь штаны его член, мнет упругие половинки, оглаживает их по кругу и резко подхватывает на руки заставляя ноги на пояснице скрестить, придерживаясь.       У Пака бинго из кинков собирается, а Юнги уже несет его в комнату на застеленную любимым постельным кровать. Футболки обоих со скоростью звука летят куда то на пол. Адреналин кипит и кажется, что вот оно, ложись - сейчас рванёт, потому что умелые руки стягивают с Чимина домашние штаны с боксерами и горячий язык касается головки, слизывая выступающую смазку.       Мин медленно опускается ртом вниз, языком играется по венкам проходясь. Медленно скользит вверх, головку посасывает, а потом так резко насаживается по основание, что остатки запаса воздуха покидают легкие Пака и громкий стон срывается с губ.       О, да, Юнги знает на сколько сосед может быть громким. Он делает поступательные движения, втягивая щеки, создавая вакуум внутри. Чимин не сдерживает своего голоса, стонет громко, руки в волосы мягкие запускает в надежде контролировать хоть немного процесса, однако даже в таком положении Мин не отдает управляющих позиций удерживая его бедра руками на месте. Сильный шлепок по заднице Пака эхом отражается о стены комнаты и возвращается лаская слух. Юнги рычит и вибрация проходится по члену дополнительной стимуляцией. - Юнги~я, хочу тебя, пожалуйста, я больше не выдержу...- буквально умоляет Чимин, простынь в руках сжимая, держится из последних сил, он так сильно хочет почувствовать Мина в себе.       Чтобы тот заполнил его полностью и хорошенько отымел. Кто бы мог подумать великий нагибатор и актив сейчас стонет под Юнги и умоляет войти в него, это льстит, однако у второго на этот счет свои планы. - Обойдешься минетом детка, ты слишком пьян,- отрываясь от своего занятия шепчет в губы Мин и с напором целует слегка опухшие губы.       Собственный привкус смешивается со слюной и кружит голову, отчего часть слов пропускается мимо ушей, а возмущения не выходят за пределы рта. Юнги рукой водит по члену Пака, ускоряя темп, и ловит губами сладкие, желанные стоны. Чимин содрогается всем телом, горячее семя пачкает руку Мина и их животы.       Юнги привстает и хочет поднять Пака, чтобы отнести в душ, но тот обвивает руками-лианами шею и отпускать явно не собирается. - Давай полежим так, - просьба тонет в ключице. - Нам нужно обмыться. - Нет, не хочу       Мин выдыхает, на секунду поднимает взгляд и проходится им по темной комнате, на предмет влажных салфеток или чего то такого. Находятся они на прикроватной тумбе и это несказанное везение. Приведя обоих в порядок он собирается вставать и идти к себе на диван, но придремавший Чимин пробуждается и тянет за запястье обратно на кровать. - Юнги~я, останься со мной, - и по детски так губы уточкой складывает, как тут отказать можно.       Чувство, что Юнги пожалеет об этом убивают всё желание спать и он бодрствует еще около часа бессовестно разглядывая Пака на сколько позволяет освещенная одной лишь луной комната, а затем окунается к тому в царство морфея.