Тетрадь в клеточку

В ту ночь Серёжа не мог заснуть. Он ворочался в постели и представлял Олега, его невероятно красивую и обаятельную улыбку, вспоминал нежный поцелуй, почти неуловимый, трепетный и свежий, как первый подснежник. На душе было сладко и немножко больно. Это сладостно-болезненное состояние было таким же естественным, как дыхание. Когда же ему удалось погрузиться в сон, за окном уже брезжили блёклые краски рассвета, а душа так и металась где-то в груди весенней птицей. Был урок географии. Все корпели над самостоятельной работой, только Макаров, как обычно, делал вид, что пишет, сам же в это время просто водил ручкой по листам, фиксируя «волны». Березин коснулся колена Олега, тот перестал портить тетрадь и скосил глаза на шпаргалку, что торчала из учебника. Оказалось, что заботливый Серёжа написал ответы на вопросы, которые достались Макарову. Дело оставалось за малым — просто списать. Олег посмотрел в глаза Сергея. Те были строги и сосредоточены, они так и кричали: «Да, ты должен списать! Никакие отказы не принимаются!». Ничего не оставалось. Макаров открыл тетрадь для контрольных работ и принялся списывать со шпаргалки. — Благодаря тебе у меня по географии будет четвёрка, — ухмыльнулся Олег на перемене. — Это ведь хорошо. — С тобой не пропадёшь. — Если бы ты не ленился и делал домашнее задание, то… — назидательно начал было Березин, но Макаров, рассмеявшись, мягко сжал под партой его колено. — Ладно-ладно, не ругайтесь, товарищ доктор! Сергей густо покраснел из-за этого прикосновения, которое всё расшатало, растревожило в его душе, словно Олег запустил в неё руку и небрежно поводил пальцами. Но самым поразительным для Серёжи было то, что Макаров не собирался убирать ладонь. Колено приятно теплилось под жаром руки Олега, который был ощутим даже сквозь ткань школьных брюк. — Придёте в субботу? Приглашаю, — вдруг возник возле их парты Краснов. — У тебя день рождения, насколько я помню? — уточнил Макаров. — Точно, — ухмыльнулся Антон и перевёл взгляд с Олега на Сергея. Березин с трудом дышал, потому что под партой черноволосый наглец поглаживал его ногу, ничего не боясь. Это было так волнительно, что Серёжа попросту забылся, растворился в изумительных ощущениях. — Придём, коль приглашаешь, — шире улыбнулся Макаров. — Ты не заболел? — поинтересовался Краснов у Березина, изгибая бровь. — Нет… всё хорошо, — прошептал Сергей, начиная нервно листать учебник. — Волнуется, что плохо написал самостоятельную, — хитро прищурившись, пояснил Макаров. — Чего волноваться? Ты же первая зубрилка класса! — хохотнул Краснов, но совершенно беззлобно. Когда Антон отошёл от их парты и присоединился к всеобщему гвалту, стоящему в классе, Березин посмотрел на Олега, тяжело дыша. По телу разливалось тепло, словно он был в бане. Сергей не мог никак прокомментировать происходящее, потому что это, как он думал, всё испортит. Совершенно не хотелось, чтобы Макаров отстранялся и убирал руку с его колена. …На алгебре они активно переписывались, за что были отправлены в ссылку — за дверь. Чтобы скрыться от глаз других преподавателей и не быть пойманными, подростки зашли в туалет. Олег сидел на подоконнике и наблюдал за Сергеем, моющем руки. — Я бы хотел, чтобы ты пришёл к нам, когда отец будет дома. Познакомились бы, — Березин сам не знал, почему для него это так важно. — А ты уверен, что это хорошая идея? — Макаров посмотрел в окно. — Почему бы нет? — Не знаю. Вдруг он будет против того, что ты дружишь с таким лоботрясом, как я? — Нет, — Серёжа нахмурился и выключил кран, — не будет. Он порадуется, что у меня появился новый друг. — Или не совсем друг, — прошептал брюнет. — Что? — вздрогнув, Сергей уставился на Макарова. «Ослышался?» — взволнованно мелькнуло в голове. — Мы ведь не просто друзья, — шепнул Олег и медленно слез с подоконника. Подойдя к Серёже, он посмотрел в его глаза так, как могут смотреть только смелые и честные люди. Березин утонул в этом взгляде. И, когда Макаров потянулся к его губам, а затем накрыл их своими, целуя нежно и сладко, Сергей невольно подался вперёд, отвечая на поцелуй, обнимая подростка за плечи. Сама мысль о том, что они целуются в школьном туалете, сводила Серёжу с ума, что уж говорить о немыслимо чувственном процессе? Когда кончик языка Макарова осторожно, словно просто пробуя на вкус, коснулся его собственного языка, Сергей застонал, думая только о том, что сейчас его сердце остановится. Но оно не остановилось. Вместо этого пустилось вскачь, грозя расколоть грудную клетку. Ресницы Березина трепетали, когда он отвечал на поцелуй, подрагивая от жара, что разливался по всему телу, словно с потолка стекал подогретый абрикосовый нектар. И когда поцелуй столь же нежно разорвался, Сергею показалось, что он сейчас расплачется. И от того, что это волшебство прекратилось, и от того, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. После занятий не хотелось расставаться ещё сильнее обычного. Подростки сидели на лавочке в соседнем дворе, прижимаясь друг к другу плечами. Ладонь Березина лежала в горячей ладони Макарова. Тёмное небо давило, грозило дождём, может быть, даже снегом. — Ты замёрзнешь, — прошептал Олег. — Не замёрзну. Не хочу идти домой, — шёпотом ответил Серёжа. — Почему? — Хочу побыть с тобой. Макаров коснулся губами виска Березина. Тот вздрогнул. Если раньше он жил уроками, занятиями, мечтами о врачебной карьере, то теперь всё это отошло на второй план. Сергей был готов сидеть в продуваемом дворе целые сутки, лишь бы рядом был Олег. И пусть наутро может заболеть горло и потечь сопли. Всё равно. Никогда ещё Березин так наплевательски не относился к своей учёбе и своему здоровью. — Мы можем увидеться вечером, когда ты сделаешь уроки, — прошептал Макаров. — Понимаешь, когда тебя нет рядом, я просто жду, когда увижу… Это глупо, да? — голос Сергея подрагивал. Но как же хорошо, как хорошо было ладони в руке Олега! — Вовсе нет, — помолчав, ответил Макаров. — У меня всё аналогично. — Правда? — невольно улыбнулся Березин. — Конечно. — А у тебя… — Сергей подбирал слова, потому что словно находился в вакууме, потому что слова всё портили, упрощали. Ну как высказать то, что на сердце? Как объяснить, что у Серёжи никогда ещё не было ничего подобного? Что он открыл для себя что-то невообразимо прекрасное, сладкое, пугающее и настоящее? — М? — У тебя уже бывало… подобное? Березин посмотрел на Олега. Его глаза были так близко, что он смог рассмотреть весёлые скачущие блёстки. Сколько теплоты и нежности было во взгляде Макарова! И Сергей ощутил себя невероятно богатым. — Нет, никогда… — Я ведь даже никогда не целовался до тебя, — сглотнув, с трудом признался Серёжа. Олег слегка сжал его ладонь в своей руке. — Я целовался, но это всё было не то. — Зачем целоваться, если это не то? — Я ведь не знал, что так бывает… так, как у нас, — Макаров говорил негромко и серьёзно. На нос Сергея упала холодная капля. — Идём ко мне? — тихо предложил Березин. — Нет, не сегодня, — Олег посмотрел на небо. — Почему? Ты стесняешься? — Давай лучше сходим в кино и в какое-нибудь кафе? Чего дома-то сидеть? — как можно бодрее предложил Макаров. «За тобой хоть на край света», — с замиранием сердца подумал Серёжа и медленно сплёл свои подрагивающие пальцы с пальцами Олега. Он не чувствовал осеннего холода, ему было жарко от солнца, что зажглось и светилось в груди, словно волшебный фонарь.