Легендарная

      Я выбежала из переулков на оживленную улицу минут через пять. Дорога назад, как это всегда бывает, показалась мне короче и не такой запутанной. Я пребывала в мыслях о сборах, раздумывая, что практичнее было бы взять с собой, но только до того времени, пока не ступила из тихой улочки. Меня захлестнуло толпой. Умытая улица расцветала, все прерванные дела требовали к себе внимания, так что среди этой людской массы сложно было не потеряться. Я немного опешила, в груди тут же зашевелилось беспокойство — с тем знанием, что было у меня в голове, и тем предметом, что лежал у меня в сумке, такое скопление народа вызывало лёгкий приступ паранойи. Я напряглась, прислушиваясь к каждому шороху, и двинулась в сторону того трактира, который я так поспешно покинула.       Небо начало проясняться, а вот мысли мои, наоборот, становились темнее. Во мне поселилось странное чувство. Я не видела и не слышала, но ощущала, будто кто-то исподтишка наблюдает за мной. Между тем горожане вокруг имели самый безобидный и спокойный вид, а окна вокруг не пялились на меня невидимыми глазами. Однако факт слежки я не исключала, оставаясь предельно осторожной.       Сама ситуация тоже казалась мне странной. Вот уже второй раз в жизни я отправляюсь в самое безрассудное путешествие с гномами, причем никаких оснований доверять ещё и им у меня не было. Видимо, так сказывается на мне долгое время кромешной скуки и бездействия. В конце концов, я ничего не потеряю, отправившись в Гондор в компании двух странных гномов со странными идеями. Может быть, я даже найду что-нибудь для себя.       Бренькнув колокольчиком, я отворила дверь постоялого двора. В комнате, чуть затуманенной табачным дымом, стоял полумрак, и я внезапно почувствовала, как здесь бывает уютно, если заходить не в самом ужасном расположении духа. Обратившись к уже знакомому мне мальчику, я потребовала отвести меня к своей лошади. Кротко кивнув, он вывел меня через заднюю дверцу и проводил к конюшням.       Грета, так звали мою лошадь, мирно жевала овес из широкого корыта. Заметив меня, она подняла голову и приветственно тряхнула ушами.       Мальчик отворил маленькую калиточку, чтобы мне было удобней зайти, и удалился. Я перебралась через ограждение к моей Грете и провела рукой по ее сильной шее.       Мы встретили друг друга всего год назад — я выкупила ее у одного крестьянина, намеревавшегося использовать ее на ферме. Однако как такая сильная, быстрая и волевая лошадь сможет пахать в поле? Лишь взглянув в ее добрые игривые глаза, заметив, как солнце разливается по шелковистой шкуре, и как верно несут ее быстрые ноги, я решила, что Грета во что бы то ни стало будет моей. Так и получилось, тот крестьянин продал ее мне, взяв вместо нее тяжеловоза в белых носочках. С тех пор, мы с Гретой были неразлучны, понимая друг друга без слов.       Седло и упряжь лежали рядом, мех был тщательно вычесан, ни одного пятнышка грязи не было даже на копытах. Я потрепала лошадь по холке и принялась седлать ее. Грета восприняла новое путешествие с интересом — она повернула ко мне умную голову и навострила ушки.       — Готовься, Грета, нас ждёт большое приключение, — мягко сказала ей я. — Наверняка опасное, так что наберёмся мужества, оно нам ещё пригодится.       Грета топнула копытом и коротко фыркнула. Она никогда ничего не боялась.       Поводья я свободно накинула ей на шею, я редко пользовалась ими, да и Грета не очень их любила. К седлу прикрепила небольшую сумочку ; в ней лежали необходимые мази, свёртки лембаса и деньги. С другой стороны я свернула дорожный плащ, лёгкий и теплый, сделанный эльфами Лориэна, самый прочный и незаметный, какой только можно сыскать. Грета нетерпеливо перешагнула, поглядывая на меня с явным недовольством. Я ответила ей весёлым взглядом.       Белой тряпкой, аккуратно сложенной на низенькой скамеечке, я вытерла от капель грязи свои черные сапоги. Штаны заправила поглубже, затянула пояс с ножнами и одернула плащ. Для полной готовности мне не хватало лишь одного. Оглянувшись, я присела на корточки и тихо, так, чтобы даже Грета не была свидетельницей моего преступления, достала конверт.       Это был обычный конверт — сложенный лист бумаги, склеенный у корешка, даже никаких опознавательных знаков, подтверждающих его подлинность. Точно такой же, как и восемь других и совершенно чистых конвертов, лежащих в моей сумке на всякий случай.       Ножичком я сделала надрез у основания и вытащила содержимое. Это были два тонких, невесомых и почти прозрачных листа, свёрнутых таким образом, что, не разворачивая, невозможно было узнать, что внутри. Я и не стала заглядывать, только переложила в другой конверт и тщательно запечатала. К чему мне лезть в чужие секреты, если меня они никаким боком не касаются?       Подхватив Грету под уздцы, я двинулась из конюшни, пряча попутно новое письмо в карман на груди, а старый конверт с положенным внутрь чистым листом бумаги и почти незаметным надрезом запихивая в сумку, в серьезном намерении охранять ее, как зеницу ока.       Задний дворик весь был усыпан мокрой после дождя соломой, пахло травой. Мы тихо выбрались за калитку и скрылись среди свежей весенней зелени. ***       Городские часы пробили одиннадцать. Когда я подошла к условленному месту, мои спутники уже были там. Сдернутые с голов капюшоны, торчащие из-за спин топоры, сияющие под плащами латы и два объемных мешка — все это выглядело очень серьезно и угрожающе, но никак не сочеталось с одной деталью — рядом с Феоклистом стояла маленькая пушистая рыжеватая пони, а Гимли держал под уздцы здорового белоснежного коня. Меня это так удивило, что я чуть не расхохоталась на всю улицу, причем ещё непонятно, кто из них смотрелся комичнее, но вовремя осадила себя в этом порыве.       — Время уже одиннадцать, ты почти опаздываешь, — недовольно бросил мне Феоклист, кося взглядом куда-то в бок. Я свысока зыркнула, но промолчала. Я не видела никакого резона ссориться с ним прямо сейчас.       — Мы ждали тебя, Тауриэль, — с мягкой улыбкой поприветствовал меня Гимли, слегка кланяясь. — Все готово, можно выезжать.       Все трое вскочили в седло (я не забыла подивиться, с какой лёгкостью и проворством взобрался на своего скакуна Гимли) и тронулись в путь, держа курс на юг.       Я тихо шепнула пару ласковых слов Грете на ухо и ослабила поводья. Лошадь легко и радостно понесла меня, цокая копытами по мощеному тротуару.       Мы шли в молчании, немного настороженном и беспокойном. Не подавая виду, все зорко следили за каждым кустом, стараясь предвосхитить засаду.       Миновав границу города, мы немного успокоились — в поле сложнее было подобраться к жертве. Весенняя трава пахла по-особенному, и я с удовольствием вдохнула в себя ее запах.       — Наслаждаетесь природой, моя госпожа? — обратился ко мне Гимли, подъехав поближе. — А ведь всего несколько лет назад здесь была почти голая пустошь, все было разорено и сожжено!       — Природа восстанавливается, жизнь наполняет эти края. Я слышала, окрестности Мордора и другие земли возрождаются — всюду распускаются деревья, и трава зеленеет сильнее прежнего.       — До меня тоже доходили такие слухи, но глаза мои не видали такого, а верить сплетням я не желаю, — ответил мне на это Феоклист, слегка придерживая своего пони, чтобы поравняться с нами.       — Ты думаешь, всё, что говорят, неправда? — наклонился к нему Гимли.       — Я считаю, что не бывает такого волшебства, чтобы цветы распускались по мановению руки, а трава вырастала из голого камня.       — Эльфийскому народу подвластно и не такое волшебство, — возразила на это я.       — Поверь, друг мой, я своими глазами видел, как эльфы разговаривают с деревьями, как бутоны расцветают, стоит их только попросить, а небеса расчищаются даже от самых грозных туч, если первородный сын или дочь потребует солнца. А уж в бою эльфам точно нет равных! Может, нам повезет, и мы вновь увидим те чудеса меткости и точности, что не доступны никому другому.       — Я была бы рада продемонстрировать их вам, но все же надеюсь, что нам не придется увидеть их в настоящем сражении, — грустно улыбнулась я, понимая, что в этот раз без крови все же не обойтись.       По узкой тропинке мы въехали на небольшой холмик, откуда окружающее пространство было видно до самого горизонта. Справа от нас, совсем близко, чернел лес, в ложбинке внизу блестела тонкая речка, и я даже отсюда слышала иногда всплески воды, ворочащей камни, позади нас ширился город с высокими башенками и пёстрыми всполохами огней и флагов. За эти три часа, что длилось наше путешествие, мы продвинулись далеко вперёд, каменные стены остались в прошлом, а впереди нас ожидал темный лес и тонкая тропка среди луговых трав.       Я слабо представляла, что представляют собой мои спутники, да и опасности, готовые накрыть нас под пологом леса, были мне неизвестны, а потому я и понятия не имела, как отреагируют на них мои компаньоны.       — Если не ошибаюсь, где-то там будет переправа, — указал рукой через рощицу Гимли. — Там есть маленькая деревушка, мы могли бы там передохнуть и набрать провиант.       — Ты хочешь сказать, что сейчас у вас нет с собой никакой еды? — с удивлением поинтересовалась я, приподнимая брови и наклоняясь к собеседнику.       Гимли приоткрыл сумку и продемонстрировал мне ее содержимое.       — Лембас?! Откуда он у тебя?       — Эльфы великодушно поделились со мной рецептурой приготовления этого чудесного блюда.       Я смерила Гимли подозрительным взглядом. Какой-то странный гном. Но, пусть многое в нем настораживало, мне он нравился.       Приоткрыв ему свою сумку, я ответила:       — В таком случае, еда нам в ближайшее время не понадобится, — в сумке тихо прошуршали плотно уложенные коробочки с лембасом. — Можно заехать только за водой и отдыхом.       По кромке леса мы добрались до старой мельницы. Огромные лопасти медленно вращались, подгоняемые течением воды в реке, но место это выглядело пустынно и заброшенно. Думаю, мельник с семьей перебрались в город после разорения этих мест орками. Проезжая мимо, я долго смотрела на обветшалые стены, но улыбалась — когда человек покинул это место, в ячейках под кровлей смогли найти пристанище ласточки. Они весело ворковали, сидя в гнездах, и даже с нашего места слышны были их голоса.       К вечеру погода прояснилась совсем. Высокое апрельское небо сияло над нашими головами, но солнца пока не было — плоские облака над горизонтом все еще скрывали его. Свежий ветер тянул с запада, и мы начали ощущать приближение ночи. Это поселило во мне беспокойство — ночевать в подлеске было крайне нехорошей идеей. Мои спутники тоже начали выказывать настороженность. До заката было ещё далеко, но над лугом уже не раз проносились шорохи, свидетельствующие о пробуждении ночных животных. Какие-то черные точки изредка проносились вдалеке, что ещё больше пугало. Напряжение копилось в воздухе с каждой минутой, а потому показавшиеся в ложбинке ворота поселения оказались весьма вовремя. Мы быстрее припустили к ним, да и лошади резвее зашагали, чувствуя скорую передышку.